Мудрый Юрист

Шариатское судопроизводство в адыгейской автономной области в 20-е годы XX в.

Серопян Гурген Сосевич, преподаватель кафедры конституционного права и управления Южного института менеджмента.

Наряду с советским правосудием рассмотрение дел осуществлялось и в шариатских судах. Согласно Постановлению "О введении шариатского судопроизводства", изданному в апреле 1921 г. в Горской АССР, его основным звеном были окружные "шариатские тройки" под председательством судьи по мусульманскому праву (кади, или эфенди) [1. С. 67]. Эти суды оставались действовать и в Адыгейской автономной области после ее выхода из Горской АССР. Можно утверждать, что в 20-е гг. в Адыгее сосуществовало две судебно-правовые системы. При этом процесс рассмотрения дел в шариатском суде регулировался нормами так называемого "традиционного", или обычного, права и другими квазинормативными регуляторами, а в государственных судах судопроизводство осуществлялось в соответствии с нормами официального (государственного) права.

Шариатские суды разбирали уголовные и отчасти поземельные споры между мусульманами согласно местному обычному праву (адат), а гражданско-семейные и наследственные споры - по шариату.

Шарсуды имели право разбирать гражданские и наследственные споры на сумму до 200 рублей, а также кражи и другие мелкие уголовные правонарушения. Кроме того, они составляли и передавали в народные суды "списки порочных лиц", т.е. преступников-рецидивистов, подлежавших высылке с Кавказа или заключению в лагерь [2. С. 163 - 168]. Таким образом, значение шариатских судов состоит в том, что они разгружали государственные суды от большого количества малозначительных дел.

Местные мусульмане предпочитали обращаться не в советский народный, а в шариатский суд по ряду причин. Дело в том, что судоговорение тут проходило на понятном им родном языке. Немалую роль при этом играл авторитет местных имамов, участвовавших в работе шарсудов. Кроме того, шарсуды меньше страдали от бумажной волокиты, столь характерной для всех советских учреждений.

В народные суды передавались гражданские и уголовные тяжбы между мусульманами (в тех случаях, когда хотя бы одна из сторон отказывалась обращаться в шарсуд), а с 1923 г. - все дела по убийствам и кровной мести, изъятые из ведения шарсудов. Все эти дела должны были разбираться по советскому законодательству [1. С. 67].

Рассмотрим судопроизводство в шариатских судах подробнее.

Наряду с мусульманским правом при решении уголовных и поземельных дел шарсуды продолжали руководствоваться нормами распространенного у кавказских горцев обычного права (такими, как очистительная присяга, штрафы, примирение - маслахат, высылка кровника - канлы - в отдаленные округа республики или за пределы Северного Кавказа и проч.). Вместе с тем остались запрещенными некоторые нормы адата, прямо противоречащие советскому законодательству: кровная месть, захват имущества односельчан неисправного должника и некоторые другие. Под запретом оказались и уголовные нормы шариата (такие, как смертная казнь убийцы, отрубание руки вору, побивание прелюбодеев камнями и др.) [1. С. 68].

Обычно-правовая судебная практика адыгов состояла из двух судебных процедур: мировой сделки и медиаторского суда.

Мировая сделка не предполагала специального рассмотрения конфликта судьями, поэтому к ней прибегали те адыги, которые были, во-первых, участниками незначительных конфликтов, а во-вторых, настроены миролюбиво и готовы примириться друг с другом. Процессуальный механизм института мировой сделки достаточно прост: в присутствии свидетелей участники спорной ситуации самостоятельно вели переговоры.

Виновная сторона сама предлагала сумму выплачиваемой за причиненный ущерб компенсации, которая, как правило, не превышала 30 рублей. Договоренность о выплате и расписка о ее получении фиксировались в документе, называемом миролюбивой сделкой [3].

Суд по адату, или медиаторский суд, являл собой более сложную процедуру. Для проведения судебного заседания необходимо было выбрать не менее пяти судей: по два судьи от каждой конфликтующей стороны и одного нейтрального судью - посредника. Число судей могло быть и больше; их количество зависело от важности или сложности рассматриваемого дела. Участники конфликта сами выбирали своих медиаторов. Причем одна сторона не могла дать отвод тем медиаторам, которых выбрала противоположная, и наоборот. Именно судьи являлись ключевыми фигурами в обычноправовой практике адыгов. Поэтому участники конфликта обращались с просьбой стать их медиатором не к каждому человеку. Как правило, медиаторами выбирались адыги, пользовавшиеся авторитетом в обществе. Медиаторы, кроме того, должны были хорошо знать нормы адата [3].

Медиаторский процесс был открытым: любой житель селения мог присутствовать на нем. Он начинался с того, что каждый медиатор давал присягу, в которой обязывался соблюдать истину и справедливо рассматривать дело. Наряду с ним давали присягу и участники рассматриваемого конфликта. Медиаторское судебное разбирательство протекало медленно, поскольку медиаторы подробно рассматривали каждое дело.

Шариатские суды различали два основных вида исков: прямые (с доказательствами) и по подозрению. Доказательствами считались собственное признание обвиняемого; вещественные доказательства; показания свидетелей, данные под присягой.

В зависимости от характера рассматриваемого медиаторами дела судебный процесс варьировался. Так, судебное разбирательство случаев причинения телесного повреждения делилось на два этапа. Первый этап включал в себя определение судьями сложности телесного повреждения и того, что должен был сделать виновный в отношении потерпевшего. Суд назначал ему выплату суммы денег, которая шла на лечение потерпевшего. После его выздоровления медиаторы собирались вновь и устанавливали размер выплачиваемой виновным компенсации и условия так называемого примирительного угощения.

Если рассматриваемое медиаторами дело было незначительным, судьи могли назначить только устройство виновной стороной примирительного угощения, на которое приглашалась семья потерпевшего, или принесение семье потерпевшего подарка от виновной стороны.

Наряду с определением выплаты виновным компенсации у адыгов, как и у многих других северокавказских народов, медиаторы могли применить и другую важную норму адата, а именно выселение виновного и его семьи на временное или постоянное жительство в другое селение [3].

Изложенное свидетельствует о том, что обычные нормы шариата и адата, по которым осуществлялось отправление правосудия в шариатских судах, отражали объективно сложившиеся правила материального и процессуального характера, отражающие не только комплекс религиозных установок, но и национальные традиции, характер. В то же время официальное право начала 20-х гг. не отличалось стройностью системы. Отметим, что при рассмотрении дел в народных судах ни процедура, ни применяемое материальное право не отражали народных традиций, а иногда и шли вразрез с ними. Так, для народов Кавказа относительно новым стало предоставление в судебные органы свидетельских показаний против подозреваемых. По народным традициям это недопустимо. В результате такие действия вызвали волну совершения мести над теми людьми, которые давали суду показания, послужившие основанием для вынесения судом обвинительного приговора, осуждающего виновного к смертной казни или лишению свободы, если при этом осужденный умер или погиб в заключении [4].

С развитием советского законодательства, в частности с кодификацией процессуального права, необходимость использования старых форм судопроизводства отпала. Это объясняет то, что накануне осуществления на Кавказе общесоюзных программ по индустриализации и коллективизации началось наступление окрепшей советской власти на шариатские суды. Уже в первой половине 20-х гг. шарсуды были сняты с государственного обеспечения и переведены на содержание мусульманских общин, желавших судиться по шариату. Тяжкие уголовные правонарушения, поземельные тяжбы, дела по опеке над вдовами и сиротами, а также иски, в которых одна из сторон отказывалась обращаться в шарсуд, были изъяты из ведения шариатских судов и переданы в народные суды.

Советская власть предпринимала попытки взять под контроль работу шариатских судов. Это заключалось в том, что неугодных власти лиц под видом их сопротивления советам лишали избирательных прав и исключали из состава шарсудов. В Адыгее большинство знатоков шариата было отстранено от судебной практики. Должность председателей шарсудов тут нередко занимали лояльные к власти выходцы из беднейших слоев, абсолютно невежественные в вопросах права, что не добавляло авторитета шариатским судам и значительно затрудняло их работу [5. С. 227 - 228].

Первые попытки совсем отменить действие шариатского правосудия на Северном Кавказе относятся к 1922 г. На территории Северного Кавказа шарсуды несколько раз то закрывали, то в ответ на жалобы и волнения мусульман вновь восстанавливали. В Кубано-Черноморской республике вместо шариатских судов периодически учреждалась должность кади в составе народных судов [5. С. 227 - 228].

Шариатские суды просуществовали на Северном Кавказе до 1926 г., когда советская власть окончательно вытеснила их из государственной судебной системы, уже не опасаясь, что это может повредить реализации генеральной линии партии в области национальной политики. В Адыгее их запретили в январе 1925 г. [5. С. 227 - 228].

Мало того, в 1928 г. в Уголовный кодекс РСФСР была введена X глава "О преступлениях, составляющих пережитки родового быта" [6]. Ее действие ограничивалось в основном районами Северного Кавказа, где до этого существовали шариатские суды. Статьи 203 - 204 главы X приравнивали отправление шариатского правосудия к тяжелым уголовным правонарушениям, за которые полагалось заключение в лагере сроком на один год.

Преследования бывших членов шарсудов и их близких продолжались в 1930-е и 1940-е гг. Гонения на членов шариатских судов и насильственное объединение мусульманских крестьян в колхозы вызвали на советском Кавказе волну долго не прекращавшихся протестов.

Литература

  1. Бобровников В. Шариатские суды на Северном Кавказе // Отечественные записки. 2003. N 5.
  2. Бабич И.Л. Эволюция правовой культуры адыгов (1860 - 1990-е гг.). М., 1999.
  3. Бабич И. Право и жизнь в адыгском обществе // http://zihia.narod.ru/babich04.htm.
  4. Дашин А.В. Кровная месть на Северном Кавказе: эволюция в контексте трансформации обычно-правовой системы // Гуманитарные аспекты непрерывного образования: Сборник научных трудов Санкт-Петербургского института гуманитарного образования. СПб.: Издательство "Береста".
  5. Бобровников В.О. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие (очерки по истории и этнографии права Нагорного Дагестана). М., 2002.
  6. Постановление ВЦИК от 06.04.1928 "О дополнении Уголовного кодекса РСФСР главой X "О преступлениях, составляющих пережитки родового быта", примечанием 2 статьи 66 Земельного кодекса РСФСР, примечанием к статье 11 и примечанием 3 к статье 26 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" // СУ РСФСР. 1928. N 47. Ст. 356.