Мудрый Юрист

Разъясните приговор

Расул Кадиев, адвокат.

Когда речь заходит о проблемах толкования судебного постановления, примером выступает знаменитое "казнить нельзя помиловать". Однако по иронии юридической судьбы в отличие от гражданского и арбитражного процесса в российском уголовном процессе нет института разъяснения приговора суда, и иногда это приводит к серьезным последствиям.

Все началось с обвинительного заключения. Гражданина Г. обвинили в том, что он создал группу для убийства Магомедова и привлек в нее гражданина М.

В свою очередь, М. обвинили в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, то есть пособничества в умышленном убийстве, совершенном группой лиц. Как следует из обвинительного заключения, Г. с целью убийства Магомедова привлек М. для покупки машины для киллеров. Данную машину М. сначала передал пособнику, затем тот - уже не установленным следствием лицам, которые "с целью убийства Магомедова и его водителя Шейхова" обстреляли машину Магомедова. Магомедова там не оказалось, погиб его водитель Шейхов.

М. обвинили в пособничестве убийству Шейхова, которое он совершил, помогая Г. в покушении на Магомедова. В таком странном виде обвинение попало в суд с участием присяжных заседателей.

Вопрос 12 вердикта был сформулирован так: "Если на 8-й вопрос (о событии преступления) дан утвердительный ответ, доказано ли, что подсудимый М. содействовал лишению жизни Шейхова и его конкретные действия выразились в том, что он по сговору с другим лицом в целях лишения жизни Магомедова..." и дальше, как указано выше по обвинительному заключению.

Приговором Верховного суда Дагестана от 17.01.2007 М. на основании вердикта присяжных был признан виновным по ч. 5 ст. 33, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Назначено наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет в исправительной колонии строгого режима. При этом с М. была взыскана компенсация морального вреда в размере 250 тыс. рублей и расходов на похороны отцу убитого Шейхова - 73 тыс. рублей.

Решение без разъяснения

Защита Г., обжалуя приговор, поставила перед кассационной инстанцией вопрос, как мог Г. организовать группу в составе М., если М. предъявили только обвинение в содействии в смерти Шейхова? Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем Определении от 14.06.2007, оставляя приговор в силе, указала: "Действия М. по ч. 5 ст. 33, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы правильно. Вердиктом установлено, что М. вступил в сговор с Г. и другими неустановленными лицами на убийство Магомедова и оказал в этом содействие. В дальнейшем в ходе обстрела машины Магомедова был убит Шейхов. То обстоятельство, что смерть была причинена не Магомедову, а другому лицу, правового значения не имеет".

При этом в отношении непосредственно М. коллегия подчеркнула: "Вердиктом присяжных признано доказанным оказание М. содействия в убийстве Шейхова, а потому судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы о непричастности М. к совершению данного преступления". Приговор в отношении М. оставлен в силе.

Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ "преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления".

За что конкретно был осужден М., абсолютно непонятно. А непонятное требуется истолковать. Но, увы, такой процедуры в УПК нет. В главе 47 УПК РФ "Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора" есть ст. 397 "Вопросы, подлежащие рассмотрению судом при исполнении приговора", в которой в том числе назван вопрос "о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора".

Статьей 202 ГПК РФ предусмотрено, что в случае неясности решения суд, принявший его, по заявлению лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя вправе разъяснить решение, не изменяя его содержания. Разъяснение решения суда допускается, если оно не приведено в исполнение и не истек срок, в течение которого решение суда может быть принудительно исполнено. Вопрос о разъяснении решения суда рассматривается в судебном заседании, можно получить данное разъяснение до кассации. Аналогичная норма содержится и в ст. 179 АПК РФ в главе "Решение арбитражного суда".

Получается странная ситуация: по правилам ГПК РФ и АПК РФ разъяснение постановления суда можно получить в судебном порядке еще до второй инстанции. Однако в уголовном процессе стороны лишены такого права, что, естественно, лишает их права на защиту.

Запутались

Защита М. после серии безуспешных попыток обжаловать приговор в надзорном порядке решила использовать п. 15 ч. 1 ст. 397 УПК РФ, чтобы понять, за что осужден М. В суд первой инстанции было направлено ходатайство с просьбой разъяснить, за что осужден М., с указанием того, что при исполнении приговора возникла неясность: должен ли осужденный М. выплачивать отцу убитого Ш. компенсацию, если в кассационном определении сказано: "...то обстоятельство, что смерть была причинена не Магомедову, а другому лицу, правового значения не имеет". По правилам ст. 399 УПК РФ данное ходатайство рассматривается в судебном порядке и постановление, вынесенное в результате его рассмотрения, в силу ст. 401 УПК РФ может быть обжаловано.

Одновременно защитники М. и Г. продолжали обращаться с надзорными жалобами и даже с заявлением в Генеральную прокуратуру о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств. В результате всей этой адвокатской активности появилось несколько странных постановлений.

Судья Верховного суда Дагестана 16.09.2008, возвращая без рассмотрения ходатайство адвоката, направил письмо, в котором содержалось следующее заключение: "Доводы кассационных жалоб о неясности вердикта в части умысла Шейхова судебной коллегией признаны несостоятельными, гибель Шейхова, а не Магомедова, для убийства которого способствовал Г., правового значения не имеет". Получилось, что сам убитый покушался на Магомедова.

Генеральная прокуратура в своем письме от 14.01.2009 N 12/19711-08, отказывая защите М. в возбуждении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, говорит, что "вердиктом присяжных признано доказанным оказание М. содействия в убийстве Шейхова".

Президиум Верховного Суда РФ 21.01.2009, рассматривая дело по жалобе адвоката Г., в своем Постановлении утверждает, что "вердиктом коллегии присяжных при ответе последних на вопрос N 12 установлено, что М. вступил в сговор с Г. и другими неустановленными лицами на убийство Магомедова и оказал в этом содействие".

Верховный суд Дагестана 06.02.2009, отказывая в удовлетворении ходатайства адвоката о разъяснении неясностей при исполнении приговора суда, посчитал, что "М. осужден за оказание Г. пособничества в убийстве Шейхова". Отмечу, что кассационным определением Г. был оправдан в убийстве Шейхова.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ 16.04.2009, отказывая в удовлетворении жалобы на Постановление ВС Дагестана от 06.02.2009, констатировала: "Как видно из представленных материалов, приговор Верховного суда Республики Дагестан в отношении М. недостатков, которые бы вызвали сомнения и неясности, подлежащие разъяснению в порядке исполнения приговора, не содержит. По приговору суда, с учетом внесенных в него изменений судом кассационной инстанции, М. осужден за оказание пособничества в убийстве Шейхова группой лиц и с него в пользу потерпевшего Ш. взыскано 40000 рублей в счет возмещения расходов на погребение и 250000 рублей в виде компенсации морального вреда". И это притом, что у коллегии на руках было Постановление Президиума ВС РФ от 21.01.2009.

Вся эта путаница свидетельствует о том, что суды сами не понимают, за что осужден М., и имеющийся в УПК РФ нормативный инструмент не позволяет это определенно выяснить.

Системные последствия

Уголовное дело в отношении М. и Г. не самое сложное. Единственная проблема состояла в том, что вина была установлена и вердиктом, и приговором. Но если в таком простом деле возникли проблемы с толкованием вины, то что говорить о многотомных запутанных делах, связанных с неуплатой налогов и преступными сообществами? Отсутствие возможности обратиться за разъяснением приговора после его вынесения является нарушением права на защиту. Ситуация, при которой государственные суды по-разному трактуют вину осужденного и непонятно, за что наказан человек, может, на наш взгляд, квалифицироваться как бесчеловечное отношение. То есть налицо нарушение ст. 3 и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. А это было бы не самое приятное для репутации демократического государства решение ЕСПЧ.

Приведенное в пример уголовное дело в отношении Г. и М. доказало, что необходимо внести нормы, позволяющие получить разъяснения не только по приговору, но и по постановлениям второй и третьей инстанций. Это даст возможность реализовать право человека на защиту и исключит случаи, когда человек просто не знает, за что осужден.

В вопросе вины осужденного не должно быть каких-либо неясностей, иначе в нашей правовой системе можно будет наказывать людей без вины.