Мудрый Юрист

Признаки ценных бумаг и их трансформация в контексте современного правоприменения

Ротко С.В., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Российской академии правосудия (Ростовский филиал), кандидат юридических наук, Председатель третейского суда при Межрегиональной общественной организации "Врачебная палата Южного федерального округа".

В юридической литературе дореволюционного, советского и современного периода указывается на различные признаки ценных бумаг. Однако необходимо обратить внимание на то, что как в дореволюционное и советское время не существовало однообразного определения всех признаков ценных бумаг, так и в настоящий период развития научного познания среди исследователей по-прежнему таковое не достигнуто.

Следует заметить, что нормативные требования к признанию бумаги ценной заложены в самом законодательном определении (п. 1 ст. 142 ГК РФ <1>). Если же определять общие признаки, свойственные всем ценным бумагам, за исключением признака нормативного признания бумаги ценной <2>, остается признак алеаторности, а также еще один - удостоверение ценной бумагой субъективных гражданских прав, которые имманентны действительно всем ценным бумагам. Но при этом не стоит не учитывать, что для каждого вида ценных бумаг существенными являются и другие признаки. Поэтому необходимо рассмотреть сущность некоторых из признаков, на которые обращают внимание практически все исследователи института ценных бумаг, при этом вводя в заблуждение, указывая, что данные признаки присущи всем видам ценных бумаг без исключения.

<1> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 1) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (в ред. Федерального закона от 22 июля 2008 г. N 141-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301; Российская газета. 2008. 25 июля.
<2> Данный признак не отражает сущности ценных бумаг и поэтому не может считаться критериеобразующим.

Во-первых, требует детального рассмотрения признак документарности. Определение документа содержит Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ "Об обязательном экземпляре документов" <3>. Согласно данному Закону документом признается материальный носитель с зафиксированной на нем в любой форме информацией в виде текста, звукозаписи, изображения и (или) их сочетания, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен для передачи во времени и в пространстве в целях общественного использования и хранения. Определение документа можно встретить и в Федеральном законе от 29 декабря 1994 г. N 78-ФЗ "О библиотечном деле" <4>, в соответствии с которым документом является материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования. Ранее понятие документа встречалось в Федеральном законе от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ "Об участии в международном информационном обмене" <5>, согласно которому под ним подразумевалась зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать. Полностью идентичное данному определению понятие документированной информации (документа) содержалось и в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" <6>. Действующий Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" <7> содержит только понятие документированной информации, уже не являющейся синонимом документа, как ранее, и тем самым понятие документа становится совсем исключенным.

<3> См.: Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ (в ред. Федерального закона от 26.03.2008 N 28-ФЗ) "Об обязательном экземпляре документов" // Собрание законодательства РФ. 1995. N 1. Ст. 1; Российская газета. 2008. 29 марта.
<4> См.: Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 78-ФЗ (в ред. Федерального закона от 26 июня 2007 г. N 118-ФЗ) "О библиотечном деле" // Собрание законодательства РФ. 1995. N 1. Ст. 2; Парламентская газета. 2007. 3 июля.
<5> См.: Федеральный закон от 4 июля 1996 г. N 85-ФЗ "Об участии в международном информационном обмене" // Собрание законодательства РФ. 1996. N 28. Ст. 3347 (утратил силу).
<6> См.: Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" // Собрание законодательства РФ. 1995. N 8. Ст. 609.
<7> См.: Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" // Собрание законодательства РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3448.

Как становится видно из приведенных примеров определений документа, они не являются пригодными для употребления в контексте рассматриваемого института ценных бумаг. Тем самым мы становимся вольны толковать понятие "документ" в рамках рассматриваемого института, используя его общелексическое значение как официальной записи.

К этому же заключению приходит и В.А. Белов, указывая: "В случае с ценной бумагой - документом должна идти речь об официальной записи информации о субъективном праве определенного лица" <8>.

<8> Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учебное пособие по специальному курсу. 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Т. I. М.: Центр ЮрИнфоР, 2007. С. 71 - 72.

На наш взгляд, именно способ фиксации этой официальной записи информации о субъективном праве определенного лица должен определяться исходя из условий каждой конкретной ситуации. Таким образом, вполне уместным считаем возможность фиксации данной записи с помощью средств электронно-вычислительной техники (ст. 149 ГК РФ) <9>.

<9> Дополнительно отметим, что наше согласие с таким способом фиксации официальной записи не подразумевает принятия позиции сторонников концепции бестелесных вещей, коими, по их мнению, и являются ценные бумаги. Мы еще раз отмечаем, что бездокументарные ценные бумаги должны быть самостоятельным объектом гражданских правоотношений и требуют соответственно иного правового регулирования, нежели классические (документарные) ценные бумаги.

Второй признак, на который обращают внимание многие авторы, - это формальность, или формализм. В рамках характеристики данного признака мы сталкиваемся с необходимостью определить соотношение понятий "форма" и "обязательные реквизиты". Под формой следует понимать способ внешнего выражения сущности какого-либо объекта. То есть, описывая форму любой ценной бумаги, разумно говорить о документарной или недокументарной (а апеллируя понятиями законодателя - бездокументарной) форме.

Интересной представляется замечание А. Габова в отношении формы бездокументарных ценных бумаг. Он отмечает: "Бездокументарная ценная бумага - еще одно "удачное" изобретение российской юриспруденции. Это тоже не что иное, как документ, только электронный или бумажный, в виде совокупности записей, содержащихся в учетных регистрах, образующих в логическом единстве лицевой счет или счет депо. Документ в этом случае имеет другое значение, нежели документ применительно к классическим ценным бумагам" <10>.

<10> Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. N 2.

Обращаясь к сущности законодательного требования о наличии в ценной бумаге всех установленных реквизитов, предупреждаем, что ошибочно говорить о реквизитах как элементах содержания ценной бумаги <11>, которое составляет удостоверенное ценной бумагой субъективное гражданское право. Из данных рассуждений видно, что реквизиты ценной бумаги составляют элементы формы.

<11> Однако именно такое олицетворение и свойственно нашему отечественному законодателю. По его мнению, реквизиты закладной составляют ее содержание (см.: Федеральный закон от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ (в ред. Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 324-ФЗ) "Об ипотеке (залоге недвижимости)" // Собрание законодательства РФ. 1998. N 29. Ст. 3400; Парламентская газета. 2007. 14 дек.).

Следует обратить внимание, что для каждой ценной бумаги законом устанавливается наличие конкретных, необходимых только для нее реквизитов. Универсального перечня реквизитов просто не существует. Отметим еще, что наличие необходимых реквизитов свойственно только классическим документарным ценным бумагам, а применительно к бездокументарным ценным бумагам оно просто теряет смысл. Права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, учитываются в реестре владельцев ценных бумаг.

Таким образом, на основе изложенного мы видим, что признак формальности не может быть признан универсальным для всех ценных бумаг.

В-третьих, заслуживает внимания вопрос удостоверения ценной бумагой субъективных гражданских прав именно в контексте того, что ценная бумага может воплощать в себе только имущественное право. Как нами было выше отмечено, не существует никаких препятствий теоретического характера для инкорпорации в ценной бумаге наряду с каким-либо имущественным правом (правами) неимущественного права.

Исходя из анализа законодательного регулирования ценных бумаг, обратим внимание на такое замечание В.А. Белова: "...ценные бумаги удостоверяют относительные права в том смысле, что подчиняют режим их принадлежности и осуществления нормам вещного права; в этом смысле наиболее точно передает смысл слова "удостоверенные" характеристика прав из ценных бумаг как овеществленных прав" <12>.

<12> Белов В.А. Указ. соч. С. 85.

Отметим, что ценная бумага становится ценной не сама по себе, а только в связи с тем, что ею удостоверяются определенные субъективные права.

В.А. Беловым отмечалось, что "только тогда право можно (и нужно) удостоверять ценной бумагой, когда кредитор не преследует цели обладание самим этим правом, а претендует лишь на право, на его юридический заменитель, которым и будет выступать ценная бумага" <13>.

<13> Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М., 1996. С. 32 - 33.

Заметим, что ценная бумага удостоверяет совокупность прав, которые образуют единый неделимый комплекс. Именно данный комплекс прав и является содержанием ценной бумаги. Следует не забывать и о том, что не любое субъективное гражданское право может быть удостоверено ценной бумагой. Виды прав, которые удостоверяются ценными бумагами, определяются законом или в установленном им порядке.

Именно по признаку удостоверения ценной бумагой имущественных прав мы и отделяем от ценных бумаг суррогаты ценных бумаг <14>, которые предстали перед нами как "своего рода область финансовой фантазии, без которой невозможно дальнейшее развитие рынка ценных бумаг" <15>.

<14> В качестве примера суррогатов ценных бумаг можно привести казначейские обязательства в России до 1996 г.
<15> Миркин Я.М. Ценные бумаги и фондовый рынок. М., 1995. С. 266.

Следующим признаком, требующим оценки, является начало презентации. Под презентацией понимается необходимость предъявления ценной бумаги (документа) для осуществления выраженного в ней права. В наибольшей степени данный признак характерен для предъявительских ценных бумаг, поскольку для осуществления закрепленного в них права достаточно одного только их предъявления. Но нельзя признавать начало презентации как имманентный всем ценным бумагам признак.

Действительно, для классических ценных бумаг предъявление ценной бумаги - это обязательное условие осуществления выраженного в ней права. В качестве примера возьмем вексель. Для осуществления права требования платежа, выраженного в векселе, необходимо предъявление векселя <16>.

<16> См.: Ротко С.В. Правовые проблемы предъявления векселя к платежу // Хозяйство и право. 2008. N 1. С. 36 - 39.

Признаем, что начало презентации не может служить основополагающим и единственным признаком для осуществления выраженного в ценной бумаге права.

Согласимся с Д.В. Мурзиным, что "именные ценные бумаги документарной формы сами по себе не могут служить достаточным основанием легитимации их владельца... Более того, во всех случаях не требуется и самого бланка именной ценной бумаги (права акционеров, удостоверяемые акциями, осуществляются, например, по данным реестра акционеров), что дает основание утверждать, что для именных ценных бумаг сам бланк бумаги не играет правоустанавливающей роли" <17>.

<17> Мурзин Д.В. Ценные бумаги - бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М.: Статут, 1998. С. 29.

Для бездокументарных ценных бумаг презентация вообще теряет свое значение. Мы солидарны с А. Габовым, что "правоустанавливающим фактом для признания прав на бездокументарные ценные бумаги... будет являться внесение данных о переходе прав на них в специальные реестры. Эти самые записи, в совокупности составляющие лицевой счет или счет депо, будут в случае с бездокументарными ценными бумагами единственными... юридическими фактами, на основании которых устанавливается субъективное право управомоченного лица" <18>.

<18> Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. N 2.

Таким образом, начало презентации, как и рассмотренные ранее признаки, не может являться универсальным признаком всех ценных бумаг.

Скорее всего, в качестве универсального признака необходимо рассматривать именно легитимацию владельца ценной бумаги, а в рамках этого презентация будет выступать одним из способов легитимации.

Обратим внимание и на такие признаки ценных бумаг, как публичная достоверность и абстрактность.

Еще М.М. Агарковым отмечалось, что "публичная достоверность исключает возможность возражений, основанных на отношениях, не получивших выражения в тексте бумаги" <19>.

<19> Агарков М.М. Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. М.: БЕК, 1994.

Согласно ч. 2 ст. 147 ГК РФ отказ от исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой, со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его недействительность не допускается.

В отношении абстрактности справедливо утверждение В.А. Белова, что свойство абстрактности (каузальности) - это свойство юридического значения основания возникновения обязательства, но не его содержания, а абстрактность - это свойство, характеризующее основание выдачи документа <20>.

<20> См.: Белов В.А. Практика вексельного права. М., 1998. С. 117 - 119.

Согласно мнению А. Габова под абстрактностью следует понимать: "...во-первых, отсутствие обусловленности исполнения такого обязательства совершением каких-либо иных действий со стороны управомоченного лица, как в вексельном праве - ничем не обусловленное обязательство, во-вторых, несвязанность, необусловленность такого обязательства действительностью основания, благодаря которому оно возникло, в-третьих, неуказание в тексте бумаги основания ее выдачи, а равно презумпцию ничтожности такого указания в случае его помещения в текст бумаги" <21>.

<21> Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. N 2.

Заметим, что в отношении абстрактности данное свойство ярко находит свое выражение лишь в векселе <22>, соответствие этому признаку других ценных бумаг <23> действительно является спорным <24>.

<22> См.: Ротко С.В. Относительная (процессуальная) абстрактность вексельного обязательства в современном российском праве // Юристъ-Правоведъ. 2008. N 2.
<23> Некоторые авторы указывают, что все ценные бумаги являются абстрактными. См.: Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник / Под науч. ред. С.А. Зинченко, Г.И. Колесника. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Дашков и К; Ростов н/Д: Академцентр, 2008 (автор главы - О.Г. Ломидзе).
<24> С уверенностью можно утверждать, что абстрактностью не обладает именная акция.

Как отмечается И.Н. Бутиной, "...недопустимо проводить четкую границу между свойствами публичной достоверности и абстрактности. Свойство абстрактности следует рассматривать лишь как составляющую публичной достоверности, характеризующую соотношение обязательства из ценной бумаги и основания ее выдачи, тогда как признак публичной достоверности ценной бумаги в целом следует рассматривать как относительную неоспоримость существования комплекса прав, удостоверенных ценной бумагой" <25>.

<25> Бутина И.Н. Бездокументарные ценные бумаги как объекты обязательственных прав // Налоги (газета). 2006. N 39.

Стоит согласиться с мнением авторов, считающих, что публичную достоверность следует рассматривать в неразрывной связи с необходимостью легитимации владельца ценной бумаги и, как следствие из этого, отсутствием возможности определять данный признак публичной достоверности как самостоятельный <26>.

<26> См.: Бутина И.Н. Указ. соч.; Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги // Законодательство и экономика. 1999. N 2 и др.

Последним признаком, требующим рассмотрения, является оборотоспособность (транзитивность, обращаемость) ценной бумаги, под которой понимается способность выступать предметом гражданско-правовых сделок.

Вся история становления и развития ценных бумаг - это история их обращения, что невозможно без такого их свойства, как оборотоспособность <27>.

<27> См.: Шевченко Г.Н. Понятие и признаки ценных бумаг // Закон. 2006. N 7.

Тем не менее существуют и такие ценные бумаги, которым несвойствен признак транзитивности. Ярким примером выступает именной чек, не подлежащий передаче. В то же время существуют весьма оборотоспособные документы (например, фьючерс), не являющиеся ценными бумагами <28>.

<28> Подробнее о возможности признания некоторых финансовых деривативов ценными бумагами см.: Ротко С.В. Фьючерсная сделка: юридическая природа и экономическая сущность // Юридический мир. 2007. N 3. С. 46 - 49; Ротко С.В., Тимошенко Д.А. Производные финансовые инструменты сегодня: ситуация, требующая законодательного решения // Налоги и финансовое право. 2008. N 1; Ротко С.В., Тимошенко Д.А. Производные финансовые инструменты: актуальные вопросы // Хозяйство и право. 2008. N 6.

Таким образом, можно утверждать, что и признак транзитивности нельзя признать универсальным для всех ценных бумаг.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что вопрос определения сущностных признаков ценных бумаг должен рассматриваться не только в теоретическом, но и в практическом плане. Необходима законодательная корректировка определения ценной бумаги именно исходя из ее сущностных признаков. Определение должно базироваться на классических признаках ценной бумаги, пришедших к нам из германского права (в частности, документарность, тесная связь бумаги и воплощенного в ней права), а также отвечать современным реалиям гражданско-правового оборота именно в контексте трансформации современного представления о признаках ценных бумаг.