Мудрый Юрист

Преступления в сфере лесопользования: криминологическая характеристика

Каплунов В., прокурор Хабаровского края.

Уничтожение леса путем его незаконных порубок, нарушения правил противопожарной безопасности при нахождении в лесу и повышенное потребление леса и лесной продукции, превышающее воспроизводительные силы природы, наносят огромный ущерб лесному хозяйству, влекут невосполнимую потерю лесов, гибель диких животных и птиц.

Примечательно, что даже нормы законной добычи леса в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) определяются из расчета площадей, но без учета развития сети лесных дорог, возможностей вывоза лесной продукции и ее переработки.

Сложившееся положение можно охарактеризовать цитатой из пояснительной записки к проекту соответствующего федерального закона: "На сегодняшний день Россия входит в число стран-лидеров по незаконной порубке леса наряду с Бразилией, Камеруном, Габоном, Индонезией и Малайзией. Нелегальные вырубки составляют более 80 процентов всех нарушений лесного законодательства РФ" <1>.

<1> Козлова Г., Боголюбская Т. Просека по кодексу // Российская газета. 2009. 3 февраля.

Безусловно, изложенное характерно в большей степени для Сибири и Дальнего Востока.

Полномочный представитель Президента в Дальневосточном федеральном округе в 2008 г. отметил, что количество правонарушений в лесной сфере и объемы незаконно заготовленной древесины в округе возросли по сравнению с 2007 г. в 1,8 раза, а по некоторым данным доля нелегально заготовленной или нелегально реализованной древесины в экспортном потоке в Китай достигла 80% <2>. Примечательно, что, по данным железнодорожной статистики, количество выделяемых грузовых вагонов под погрузку леса в два раза превышает объемы древесины согласно выделенным лесорубочным билетам.

<2> Сафонов О. Ответ лесной мафии // Российская газета. 2009. 7 апреля.

Криминологический анализ уголовных дел, возбужденных по ст. 260 УК и рассмотренных судами ДФО за последние пять лет, показал, что подавляющее большинство преступлений совершается жителями поселений, расположенных вблизи лесной зоны (96%). Часть преступлений совершается и жителями городов (4%), но нанесенный ими ущерб составляет более 20%, потому что деятельность таких преступников, как правило, поставлена на промышленную основу.

Характеризуя личность преступника, следует отметить, что в основном это лица мужского пола различных возрастных групп: 14% - до 30 лет, 48% - от 30 до 40 лет, 21% - от 40 до 50 лет и 17% - старше 50 лет. Участие женщин в таких преступлениях встречается крайне редко, в отдельных же случаях их роль носит в большей степени организационный характер.

Например, Ш., директор ООО "Камчатский медведь", организовала строительство одноквартирных домов на базе отдыха "Коркино-2-Юг" и самовольную порубку деревьев в водоохранной зоне р. Паратунка и на территории санаторно-курортной Паратунской зоны. При этом порубка продолжалась и после требования контролирующего органа о приостановлении строительных работ. В итоге ущерб лесному хозяйству от преступной деятельности Ш. превысил 17 млн. руб.

По имеющимся данным, 24% осужденных имеют неполное, а 34% - полное среднее образование, 21% - среднее специальное и столько же - высшее образование. Подавляющее большинство осужденных ранее судимы не были (92%), но более половины осужденных (57%) не имели постоянного места работы.

Поскольку задержание лиц, совершающих указанные преступления, производилось, как правило, в процессе рубки леса или его вывоза, то задерживаемые свою виновность в незаконной порубке леса обычно не отрицали, что свидетельствует о достаточной правовой осведомленности населения об ответственности за подобный вид деятельности. Редкие же случаи отрицания вины, по нашему мнению, в большей степени связаны со стремлением противостоять органам следствия в установлении истины по делу или с желанием избежать заслуженного наказания.

К примеру, 50-летний предприниматель из Якутии П. с целью строительства туристической базы в пригороде г. Нерюнгри, не имея лесорубочного билета, дал указание на рубку сосны и лиственницы своим работникам. Виновным себя П. так и не признал, сославшись на то, что не знал о необходимости получения разрешения на вырубку деловой древесины <3>.

<3> Во время судебного рассмотрения дела было установлено, что ранее в Нерюнгринский лесхоз П. обращался за получением разрешения на вырубку сухостойных деревьев на дрова и такое разрешение на заготовку сухостоя в количестве 5 куб. м было выдано. Данный факт позволил уличить виновного в попытке ввести следователя в заблуждение и применить к нему более строгое наказание.

Признавая себя виновными в незаконной рубке леса, 25% осужденных объясняли, что лес они рубили с целью заготовки дров, поскольку живут в домах с печным отоплением.

Полагаем, что это имеет большое значение и должно учитываться правоохранительными органами. В частности, необходимо уточнять реальную потребность в дровах на момент порубки или с учетом потребления в отопительный период, наличие заготовленного места для их складирования, объем и качественную характеристику и т.д. К примеру, на вопрос, почему рубили не сухостойные деревья, а относящиеся к категории деловой древесины, нарушители, как правило, ответить не могли.

Большая часть осужденных (75%) признавали, что вели незаконную порубку леса в коммерческих целях, продавали лес более крупным коммерческим организациям, действующим в сфере лесопользования, а также организациям, осуществляющим вывоз леса за рубеж, либо заключали договоры с организациями на поставку им деловой древесины для строительства или дров для отопления.

Так, глава крестьянского хозяйства "Севан" Олекминского района Республики Саха (Якутия) заключил договор с Хоринской средней школой на поставку дров, создал бригаду из жителей села и направил ее на валку деревьев. Как следует из материалов уголовного дела, рабочие интересовались у руководителя о наличии лесорубочного билета и, будучи введенными в заблуждение, спилили 379 деревьев лиственницы даурской.

Отметим, что незаконная рубка леса носит в известной степени латентный характер. Работники лесного хозяйства не всегда могут осуществить достаточно эффективный контроль за лесопользованием с учетом размера закрепленной за ними территории. Это обстоятельство используется лицами, нарушающими порядок лесопользования, в надежде, что они смогут избежать контроля, особенно когда размеры незаконной рубки леса относительно небольшие, осуществляются скрытно и за короткое время. Ситуация еще более усугубляется с учетом нехватки лесничих, низкой заработной платы, социальной и правовой незащищенности, а также слабой технической обеспеченности работника лесного хозяйства. Не редки случаи, когда при выполнении своих обязанностей им приходится рисковать собой, поскольку при задержании нарушители лесопользования настроены весьма агрессивно. Недостаточность материального обеспечения и низкая заработная плата, в свою очередь, дополнительно порождают готовность некоторых должностных лиц за материальное вознаграждение закрыть глаза на происходящее и пойти на сделку с совестью. В частности, были выявлены случаи, когда должностные лица органов местного самоуправления, превышая свои должностные полномочия, издавали распоряжения о незаконной рубке леса, не обладая соответствующими распорядительными функциями по его использованию.

К примеру, глава Ивановского сельского совета Михайловского района Приморского края Д. издал распоряжение от 11 декабря 2006 г. об отпуске древесины на корню жителям села в количестве 150 кубометров. В соответствии с его распоряжением, в лесном массиве, находящемся примерно в 6 км от села, т.е. за пределами подведомственной ему территории, была отведена лесосека и начата незаконная рубка леса. Виновным себя Д. признал полностью. С учетом признания вины, чистосердечного раскаяния, возмещения ущерба, объективной и оперативной потребности жителей в дровах в отопительный сезон он был осужден по ч. 1 ст. 286 УК к штрафу в размере 10 тыс. руб.

Злоупотребления допускались работниками лесного хозяйства. К примеру, исполняющий обязанности лесничего Баневурского лесничества федерального государственного учреждения "Учебно-опытный лесхоз "Дальневосточный" Приморской государственной сельскохозяйственной академии Ц. в нарушение Правил отпуска древесины на корню и при отсутствии лесорубочного билета разрешил порубку дуба монгольского. Ущерб превысил 2,5 млн. руб. Примечательно, что Ц. не ограничился только преступлениями, связанными с нарушением порядка лесопользования. Так, встретив двух граждан, собиравших кедровые орехи, он изъял 8 мешков дикоросов и распорядился ими по собственному усмотрению.

Из привлеченных к уголовной ответственности за незаконную рубку леса более половины были осуждены по ч. 3 ст. 260 УК за преступление, совершенное в особо крупном размере или группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой.

При этом к лишению свободы с реальным отбыванием наказания был приговорен каждый десятый из осужденных, основанием для назначения этой меры наказания послужило криминальное прошлое и наличие испытательного срока по предыдущему приговору. Основная масса осужденных (84%) приговаривалась к лишению свободы условно на срок от одного года до двух. Оштрафован был каждый двадцатый, а исправительные работы применялись в единичных случаях (2%) и в минимальных сроках и размерах.

Условное осуждение к лишению свободы многими было воспринято как своеобразное прощение суда за преступление, совершенное в том числе в составе организованной преступной группы. Полагаем, что в данном случае речь идет о правовом нонсенсе, позволяющем организованным преступным группам безнаказанно расхищать национальное богатство. Только за прошлый год ущерб, нанесенный незаконной рубкой леса, превысил 100 млн. руб.

Безусловно, с каждого осужденного было постановлено взыскать причиненный ими ущерб, однако, как уже отмечалось, 57% осужденных не работают, ценного имущества у них нет, определенная часть из них умышленно уклоняется от возмещения причиненного ущерба. Очевидно, что возмещение ущерба - неразрешимая проблема для правоохранительных органов.

К примеру, в 2008 г. из 45 млн. руб., предъявленных к взысканию органами лесоохраны, взыскано лишь 8,8 млн., а задолженность за пользование лесным фондом в федеральный бюджет на 1 января с. г. составила 110,5 млн. руб. <4>. Поэтому в средствах массовой информации неоднократно высказывалось мнение о том, что пришло время ужесточить уголовную ответственность за незаконную рубку лесных насаждений и их повреждение.

<4> Сафонов О. Указ. соч.

Разделяя такую позицию, считаем необходимым учитывать характер и степень общественной опасности совершенного деяния, личность виновного и другие обстоятельства, как того требует ст. 60 УК. В то же время есть множество примеров обратного.

Так, жители с. Сергеевка Благовещенского района Амурской области 3. и Т. срубили на дрова 21 дерево белой березы, причинив тем самым ущерб на 11 тыс. руб. Осуждены они были на 1 год 6 месяцев лишения свободы условно. Директор же ФГУ "Рощинский лесхоз" Приморского края К. без проведения экологической экспертизы, злоупотребив своим служебным положением, дал разрешение на комплексную рубку леса. В итоге ущерб превысил 12 млн. руб., а приговорен К. был к одному году лишения свободы условно.

Таким образом, в деле охраны леса есть еще множество неразрешенных вопросов, требующих особого внимания как законодателя, так и правоохранительных органов, как федеральных органов власти, так и органов местного самоуправления.