Мудрый Юрист

Институт предъявления обвинения: актуальные проблемы его совершенствования

Гаврилов Б.Я., заведующий кафедрой управления органами расследования преступлений МВД России, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, действительный член Петровской академии наук и искусств.

Колбеева М.Ю., адъюнкт кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России, лейтенант милиции.

Статья посвящена институту предъявления обвинения и привлечения лица в качестве обвиняемого в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Авторами затронуты вопросы, связанные с изменением места и значения данного правового института на современном этапе, приведены аргументы, подтверждающие необходимость реформирования института предъявления обвинения, и даны конкретные предложения по его совершенствованию.

Реализуя на практике требования современного уголовно-процессуального законодательства, правоприменитель зачастую сталкивается с рядом сложностей, обусловленных как недостаточной правовой регламентацией некоторых процессуальных отношений, так и наличием норм УПК РФ, не соответствующих современным правовым реалиям. Одним из таких камней преткновения выступает сегодня процессуальный порядок привлечения лица в качестве обвиняемого (предъявление обвинения). Для сотрудников правоохранительных органов и ряда ученых-процессуалистов вполне очевидно снижающееся в настоящее время значение акта привлечения лица в качестве обвиняемого и, как следствие, необходимость переосмысления места и роли данного правового института, его реконструкции и, возможно, исключение из действующего УПК.

Несмотря на то что наши предложения по реформированию института предъявления обвинения нашли свое отражение в ряде научных публикаций уже более пяти лет назад <1>, скептицизм к ним сохраняется. Отчасти это объясняется тем, что с момента принятия УПК РСФСР 1922 г. законодатель неизменно шел по пути постоянного усиления значения института предъявления обвинения.

<1> См.: Гаврилов Б.Я. Правовое регулирование защиты конституционных прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве: Монография. М.: Мир, 2004. С. 355 - 359; Он же. Совершенствование досудебного производства в свете реализации основных положений УПК РФ // Уголовный процесс. 2005. N 1. С. 20 и др. публикации.

В связи с этим вполне очевидны и ожидаемы вопросы со стороны процессуалистов относительно того, насколько адекватны наши предложения современным условиям, каковы правовые основания для кардинального реформирования рассматриваемого правового института и что в перспективе может выступить альтернативой предъявления обвинения.

Так, в соответствии с действующим УПК институт предъявления обвинения при производстве предварительного расследования в форме дознания, по сути, отсутствует. Лицо пребывает в статусе подозреваемого вплоть до окончания дознания составлением обвинительного акта, за исключением случаев заключения подозреваемого под стражу и невозможности в течение 10 суток закончить дознание составлением обвинительного акта, что влечет обязанность дознавателя предъявить обвинение или отменить указанную меру пресечения.

В 2008 г. дознавателями было направлено в суд более 400 тыс. уголовных дел, по которым обвинение не предъявлялось, а лицо приобретало статус обвиняемого с момента вынесения обвинительного акта. Количество оправданных по данным уголовным делам составило 359 подсудимых, или менее одного лица на тысячу направленных в суд уголовных дел, что свидетельствует о соблюдении в целом законности при проведении расследования в форме дознания, несмотря на его более упрощенную форму по сравнению со следствием.

Федеральный закон от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ <2> УПК РФ дополнил ст. 223.1, с введением которой при возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления на дознавателя возложена обязанность уведомления лица о наличии в отношении его подозрения в совершении преступления.

<2> См.: Федеральный закон от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2007. N 24. Ст. 2833.

Отчасти ответы на поставленные нами в отношении предъявления обвинения вопросы уже даны самим законодателем, но они, по нашему мнению, остаются незамеченными представителями российской процессуальной науки.

В обоснование собственной позиции относительно перспектив реформирования института предъявления обвинения позволим себе привести ряд аргументов.

Первый из них состоит в том, что в российском уголовном процессе длительное время отсутствовали процессуальные нормы о привлечении лица в качестве обвиняемого. В отличие от современного уголовно-процессуального законодательства норм, разграничивающих понятия подозреваемого и обвиняемого, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. не было. В соответствии с его ст. ст. 258, 285, 304, 353, 377, 385, 386, 396 и др. обвиняемым считалось лицо, навлекшее на себя "достаточное подозрение в преступлении" или которое "застигнуто на месте преступного деяния" и в ряде других случаев. Что же касается норм, определяющих порядок привлечения лица в качестве обвиняемого, то Устав уголовного судопроизводства их не содержал. Однако в случаях, когда суды в интересах личности требовали перед вызовом лиц, "на которых падает подозрение", составлять судопроизводственный акт, судебный следователь выносил постановление о привлечении этого лица в качестве обвиняемого" <3>. Однако нельзя отрицать, что "призыву к допросу в качестве обвиняемого", безусловно, предшествовал комплекс действий, проводимых в рамках следствия. Это позволяло собрать сведения, подтверждающие наличие подозрения, о чем и сообщалось лицу перед допросом его судебным следователем в качестве обвиняемого.

<3> Макалинский П.В. Практическое руководство для судебных следователей. СПб., 1907. С. 386.

Впервые правило о привлечении лица в качестве обвиняемого было закреплено в нормативном акте под названием "Положение о революционных трибуналах" от 12 апреля 1919 г. <4>. Постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносили Следственные комиссии при трибуналах (п. 9) <5>. Следует понимать так, что данные нормы вводились в целях обеспечения законности при производстве расследования в отсутствие непосредственно процессуального закона. Но, зная сегодня, какова была роль Революционных трибуналов в то время, очевидно, что тогда постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого в действительности предваряло и предрешало выносимый Трибуналом приговор.

<4> См.: Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. 2-е изд. Волгоград: Волгоградский юридический институт МВД России, 1999. С. 97.
<5> СУ РСФСР. 1919. N 13. Ст. 132.

Весьма существенным изменениям подверглись процедуры привлечения лица в качестве обвиняемого в уголовно-процессуальном законодательстве в связи с принятием первых УПК. Статья 131 УПК РСФСР 1922 г. установила, что "при наличии достаточных данных, дающих основание для предъявления обвинения в совершенном преступлении, следователь составляет мотивированное постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого". Оказавшись достаточно консервативными, эти положения были закреплены в дальнейшем в ст. 128 УПК РСФСР 1923 г., в ст. ст. 143 - 151 УПК РСФСР 1960 г.

Суть второго аргумента заключается в том, что необходимость института предъявления обвинения была обусловлена тем, что именно вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого являлось правовым основанием для допуска к участию в уголовном деле защитника. До момента вступления в действие с 1 января 1961 г. УПК РСФСР адвокат вообще не допускался к участию в деле в качестве защитника на стадии предварительного расследования, что противоречило положениям (в части обеспечения прав граждан - участников уголовного судопроизводства на оказание юридической помощи по уголовным делам) Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней и Международного пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.

Основы уголовного судопроизводства 1958 г. и соответствующие статьи УПК РСФСР 1960 г. предоставили возможность участия в уголовном деле защитника лишь по окончании производства по нему предварительного следствия. С 1 июля 1972 г. в Уголовно-процессуальный кодекс были внесены изменения <6>, предусматривающие некоторые исключения, обеспечивающие допуск защитника к участию в деле и на более ранней стадии. По постановлению прокурора с момента предъявления обвинения защитник мог быть допущен к участию в деле, но лишь по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и ряда других лиц, в том числе обвиняемых в совершении преступлений, за которые могла быть назначена смертная казнь. По уголовным делам, расследованным в форме дознания, участие защитника в уголовном деле вообще не предусматривалось.

<6> См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 26 июня 1972 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" // Ведомости РСФСР. 1972. N 26. Ст. 663.

И только Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 г. <7> защитник стал допускаться к участию в уголовном деле с момента предъявления обвинения, а при задержании лица в качестве подозреваемого и заключении его под стражу до предъявления обвинения - с момента вручения лицу копии постановления о его задержании или заключении под стражу.

<7> См.: Закон Российской Федерации от 23 мая 1992 г. N 2825-1 "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" // Ведомости РФ. 1992. N 25. Ст. 1389.

Допуск защитника в 2001 г. к участию в деле с момента возбуждения в отношении лица уголовного дела или в случае, если его права и свободы затронуты действиями, связанными с уголовным преследованием <8>, привел к утрате правовой актуальности положений УПК РСФСР о вступлении защитника в уголовное дело не ранее чем с момента предъявления обвинения. В настоящее время лицу, находящемуся в положении подозреваемого, в обязательном порядке разъясняется право на защиту любыми средствами и способами, не запрещенными УПК, в том числе ходатайствовать о вступлении в дело защитника в любой момент производства предварительного расследования.

<8> См.: Федеральный закон от 20 марта 2001 г. N 26-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод" // СЗ РФ. 2001. N 13. Ст. 1140. Данный Закон был принят во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова // Собрание законодательства РФ. 2000. N 27. Ст. 2822.

Суть еще одного нашего аргумента в том, что анализ положений действующего УПК позволяет нам констатировать о нивелировании по сравнению с УПК РСФСР разницы в правовом статусе подозреваемого. Сравнение процессуальных прав данных участников уголовного процесса позволяет говорить лишь об уточнении прав лица в статусе обвиняемого по сравнению с подозреваемым и наделении его дополнительно полномочиями, присущими тем этапам расследования уголовного дела, в которых подозреваемый не участвует - окончание предварительного следствия с направлением дела в суд, а также в качестве обвиняемого (подсудимого) в соответствующих стадиях судебного производства. Так, в ст. 47 УПК достаточно детально отражены общие права лиц, подлежащих уголовному преследованию, а именно: пользоваться помощью защитника и иметь с ним свидания наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности; знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту и знакомиться с заключением эксперта; снимать копии с материалов уголовного дела; возражать против прекращения уголовного дела по определенным основаниям, а также ряд прав, реализуемых в судебных стадиях - ознакомление с протоколом судебного заседания, обжалование приговора и других судебных решений, участие в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора. Таким образом, переход подозреваемого в новый статус после предъявления ему обвинения по действующему УПК не столь радикален.

В числе основных наших аргументов - существование в сравнении с УПК РСФСР в настоящее время проблемы невозможности возвращения судом уголовного дела прокурору для перепредъявления обвинения на более тяжкое в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П установлено, что при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, изложенным в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, процессуальные нарушения, являющиеся препятствием для рассмотрения дела судом, не должны "касаться ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации и доказанности вины, а их устранение не предполагает дополнения ранее предъявленного обвинения <9>. Тем самым Конституционный Суд РФ установил, по сути, запрет на изменение обвинения на более тяжкое в случае возвращения уголовного дела прокурору. Изменения, внесенные в ст. 404 и ст. 405 УПК РФ Федеральным законом N 39-ФЗ <10>, призванные регламентировать порядок пересмотра приговора в сторону ухудшения положения осужденного в случаях фундаментальных нарушений закона, повлиявших на законность вынесенного приговора, определения или постановления суда, не привнесли ясности в разрешение сложившейся ситуации.

<9> См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционных положений статей 125, 219, 227, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан // Собрание законодательства РФ. 2003. N 51. Ст. 5026.
<10> См.: Федеральный закон от 14 марта 2009 г. N 39-ФЗ "О внесении изменений в статьи 404 и 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 18 марта 2009 г. N 45.

Кроме того, составление обвинительного заключения (обвинительного акта) с нарушением УПК РФ исключает в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возможность постановления приговора или иного судебного решения, что свидетельствует об ограничении пределов судебного разбирательства рамками обвинительного заключения, а не объемом предъявленного обвинения, как это было по УПК РСФСР.

Немаловажным фактором, обосновывающим наши предложения по упразднению института предъявления обвинения, выступает то, что на процедуры предъявления обвинения органом расследования затрачивается значительное время и средства. В отличие от государств с устоявшейся системой правосудия Россия пока не привыкла считать затраты на составляющие своего правосудия. Вместе с тем вполне реально произвести хотя бы самые приблизительные расчеты расходования материальных средств на реализацию института предъявления обвинения. В 2008 г. органами предварительного следствия было направлено в суд с обвинительным заключением 600 тыс. уголовных дел. Для составления в среднем одного постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого следователю необходимо как минимум два часа рабочего времени. Не меньше времени занимает непосредственно и процедура предъявления обвинения. Итого минимум 2,5 млн. часов, или 300 тысяч рабочих дней следователя. Что ни много ни мало составляет занятость около 1500 следователей.

Кроме этого, фактически процедура предъявления обвинения по абсолютному большинству уголовных дел осуществляется не менее двух раз. Первоначально, как правило, следователи предъявляют так называемое дежурное обвинение, которое на момент окончания расследования по уголовному делу подлежит дополнению или изменению, т.е. обвинение, по сути, перепредъявляется, что приводит к необоснованным затратам на производство указанного следственного действия.

Следует также отметить, что приведенные выше затраты не учитывают так называемых иных материальных затрат на бумагу, использование технических средств. Так, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого составляет не менее 4 - 5 страниц, как и протокол допроса в качестве обвиняемого, или в среднем 5 листов бумаги формата А-4 на данное следственное действие, итого 6 млн. листов, или 12 тыс. пачек бумаги, а это порядка 5 млн. руб.

Следует учитывать и то, что при производстве данного следственного действия значительные суммы расходуются на оплату услуг адвокатов. Часть из них оплачивается непосредственно обвиняемыми, а почти по 40% уголовных дел - государством в порядке ст. 51 УПК РФ (адвокаты по назначению).

В дополнение к сказанному следует отметить, что, несмотря на закрепленное за следователем право самостоятельно определять момент предъявления обвинения, исходя из обстоятельств дела и достаточности собранных доказательств, зачастую следователи допускают искусственное затягивание привлечения лица в качестве обвиняемого. Что в реальности оборачивается нахождением лица в статусе подозреваемого на протяжении всего расследования. Таким образом, стоит согласиться с позицией, высказываемой рядом авторов, предлагающих превратить подозреваемого в основного и постоянного участника предварительного расследования <11>.

<11> См.: Пономаренко С.И. Современные проблемы реализации процессуального статуса подозреваемого: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2005. С. 17.

Таким образом, приведенные нами аргументы позволяют утверждать, что институт привлечения лица в качестве обвиняемого, являющийся, по сути, наследием советского периода в российском процессуальном законодательстве, не вполне согласуется с современной системой досудебного производства.

В связи с этим нам видится очевидной необходимость упразднения данного правового института. В случае возбуждения дела не в отношении конкретного лица, а по факту совершения преступления целесообразно при производстве предварительного следствия применение норм, аналогичных введенным Федеральным законом от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ об уведомлении лица о существующем в отношении его подозрении в совершении преступления при расследовании в форме дознания. Данное предложение будет способствовать не только унификации и упрощению досудебного производства по уголовному делу, но и позволит значительно сократить государственные расходы на эту сферу деятельности. Одновременно будут созданы юридические предпосылки для решения правовыми средствами вопроса возвращения уголовного дела прокурору для перепредъявления обвинения на более тяжкое пересоставления обвинительного заключения, не выходя за пределы объема расследованного уголовного дела.