Мудрый Юрист

Проблема обеспечения гарантий допустимости признательных показаний

Перекрестов В.Н., помощник судьи Красноармейского районного суда г. Волгограда.

В статье автор рассматривает проблему гарантий допустимости признательных показаний в современном российском уголовном процессе и высказывает предложения по совершенствованию законодательства.

Зачастую обвиняемыми делаются заявления в ходе предварительного следствия или в суде о применении к ним недозволенных методов получения показаний. Проверка таких заявлений, на наш взгляд, представляет особую проблему, не нашедшую своего разрешения на должном уровне.

Так, по-прежнему является неразрешенным вопрос о гарантиях допустимости доказательств при признании обвиняемым своей вины в случаях особого порядка судебного разбирательства, явки с повинной, деятельного раскаянии и примирения сторон. По нашему мнению, необходимо в уголовно-процессуальном законодательстве четко сформулировать гарантии допустимости доказательств в вышеперечисленных случаях.

Очевидно, что основной задачей при получении признательных показаний является исключение какого-либо принуждения со стороны должностных лиц, проявляющегося в различных уговорах, обещаниях, а также непосредственно в физических и психологических воздействиях на допрашиваемого. В связи с этим целесообразно согласиться с предложением Н.Ю. Волосовой о том, что "было бы верным указать в ст. 75 УПК РФ, что признание обвиняемым своей вины может выступать в качестве допустимого доказательства только при условии соблюдения процедуры получения данного признания в рамках, предусмотренных законом, а именно, отсутствия насилия, угроз его применения и других форм воздействия" <1>.

<1> Волосова Н.Ю. Некоторые суждения о доказательственном значении признания обвиняемым своей вины // Российская юстиция. 2008. N 1. С. 67.

Факты применения недозволенных методов воздействия на обвиняемых достаточно сложно доказуемы. Шантаж или угроза, высказанные допрашиваемому обвиняемому, в случае проведения допроса без участия адвоката могут подтверждаться лишь словами обвиняемого. Еще сложнее доказать давление, осуществленное сотрудниками правоохранительных органов, произведенное до дачи показаний, имеющее целью повлиять на содержание показаний обвиняемого.

Причиной принуждения к признанию обвиняемым своей вины, как правило, выступает недостаточность иных доказательств виновности. В таком случае необходимо тщательно исследовать ситуацию вокруг получения признательных показаний. Если же вина подтверждается всей совокупностью доказательств, собранных по делу, помимо признательных показаний, есть основание расценивать жалобу на психическое или физическое давление как элемент тактики защиты.

Также необходимо пресекать попытки следователей и признавать недопустимым повторные допросы обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе без его согласия. Это означает, что следователь не вправе в случае отказа обвиняемого от дачи показаний повторно вызывать его на допрос до вынесения нового постановления о привлечении в качестве обвиняемого. А раз так, то и обвиняемый, не желающий давать показания, не обязан подчиняться незаконным требованиям следователя, вызывающего его на повторный допрос, если только это не обусловлено необходимостью предъявления нового обвинения <2>.

<2> См.: Дикарев И.С. О праве некоторых категорий лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, не являться по вызовам на допросы // Адвокатская практика. 2006. N 5; http://www.consultant.ru.

В юридической литературе можно встретить различные предложения о выработке системы гарантий допустимости признательных показаний. В частности, С.В. Марасанова, уже в рамках действующего УПК РФ, предложила установить следующий порядок проверки заявлений подсудимого о применении недозволенных методов ведения следствия: 1) все жалобы о применении недозволенных методов ведения следствия должны быть заявлены заинтересованными лицами в ходе дознания; 2) по всем жалобам должна быть проведена проверка и вынесено соответствующее решение; 3) вопрос о допустимости доказательств по указанным мотивам должен быть окончательно решен на стадии предварительного слушания при наличии возможности обжаловать соответствующее решение <3>.

<3> См.: Цит. по: Горбачев А.В. О допустимости показаний, данных лицом против самого себя // Адвокатская практика. 2004. N 2; http://www.consultant.ru. (Марасанова С.В. Организационные и процессуальные проблемы деятельности суда присяжных // "Черные дыры" в российском законодательстве. 2002. N 4. С. 389 - 390.)

Думается, эти предложения не решат в полной мере проблему допустимости доказательств в рассматриваемых нами случаях, поскольку, как показывает практика, прокурорские проверки малоэффективны. Кроме того, ущемляются при этом права обвиняемого на защиту и самостоятельное принятие решений о времени подачи жалобы. Значительное количество обращений граждан о применении к ним незаконных методов расследования в целях получения признательных показаний завершается отказом в возбуждении уголовного дела. Причины этого - в корпоративной солидарности сотрудников правоохранительных органов, в сложности доказывания и серьезном противодействии разоблачению данных фактов.

Мы солидарны с позицией А.Д. Назарова, который предлагает в качестве одной из гарантий против грубого физического давления "изменить ведомственную принадлежность медицинских работников ИВС и СИЗО, отнеся их к сотрудникам аппарата Уполномоченного по правам человека в России, Уполномоченного по правам человека в субъектах Российской Федерации. Перед каждым допросом и по возвращении с допроса, а также ежедневно проводить медицинское освидетельствование заключенного. Кроме того, автор предлагает удостоверить процедуру ознакомления с правами, в рамках которой задержанному вручалась бы ежедневно под подпись Декларация прав задержанного <4>. Во внедрении данной процедуры видится два позитивных момента: во-первых, нивелируется действие негласного принципа корпоративности, во-вторых, поможет следователю избежать необоснованных обвинений в свой адрес.

<4> Назаров А.Д. Влияние следственных ошибок на ошибки суда. СПб., 2003. С. 48 - 49.

Также необходимо не забывать и активно применять вкупе с другими действиями вполне устоявшиеся в практике допросы в судебном заседании лиц, на действия которых поступили жалобы со стороны обвиняемого, направлять запросы работникам мест временного содержания обвиняемых с целью выяснения наличия каких-либо повреждений, свидетельствующих о фактах физического воздействия на них. Кроме того, возможно проводить допросы и сокамерников обвиняемого относительного того факта, замечали ли они следы избиения обвиняемого, не жаловались ли им обвиняемые на воздействие как физического, так и психологического характера, применяемое во время допроса.

Ко всему прочему, вопрос о признании недопустимым доказательством показаний обвиняемого, подозреваемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных подозреваемым, обвиняемым в суде, определяет новую функцию защитника, а именно: защитник начинает выполнять удостоверительную функцию законности процессуальной фиксации признательных показаний подозреваемого, обвиняемого. Данная функция, на наш взгляд, приближается к функции обвинения в том случае, если обвиняемый и подозреваемый своими показаниями изобличают себя в совершении преступления. Присутствие адвоката при допросе обвиняемого, подозреваемого не снимает проблемы "вынужденных или выбиваемых признаний", когда обвиняемый признает свою вину не ввиду раскаяния, а в результате применяемого к нему физического и психического давления. Думается, что законодатель исходил из того, что подозреваемый и обвиняемый в присутствии защитника говорят правду, что до прихода адвоката или после его ухода их не могут склонить к даче признательных показаний. Как справедливо отмечал Ю.И. Стецовский, "адвокат не понятой. Он необходим для оказания юридической помощи обвиняемому, а не для того чтобы связывать его признанием или другим утверждением. Взгляд на адвоката как на человека, участие в деле которого можно использовать для изобличения подзащитного, влечет вредные для правосудия последствия и подрывает доверие к правосудию" <5>.

<5> Стецовский Ю.И. О правовой защите граждан // Истина... И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе. М., 1990. С. 26.

Такое неоправданное, на наш взгляд, исключение полноценного доказательства не только нецелесообразно, но и имеет установку на обязательное присутствие защитника при допросе обвиняемого на предварительном следствии, что ущемляет, в свою очередь, право обвиняемого выбирать между профессиональной помощью и возможностью защищать себя самостоятельно. Включение в понятие недопустимых показаний случаев отказа от защитника тем более непонятно, ведь ни Конституция, ни Уголовно-процессуальный кодекс при этом не нарушаются.

Очевидно, что данная норма должна оградить подозреваемого, обвиняемого от применения к нему недозволенных методов ведения расследования. Тем не менее процессуалистами она оценивается неоднозначно. В законе необходимо предусмотреть процедуры, которые бы позволяли суду сделать вывод о том, добровольно ли даны признательные показания. Это одна из сложнейших задач, которая, на наш взгляд, на данный момент практически нерешаема в силу отсутствия социальных, политических, экономических и иных предпосылок.

Участие защитника при допросе подозреваемого, обвиняемого не всегда абсолютная гарантия, позволяющая нивелировать угрозы в отношении подзащитного. Вместе с тем такое требование говорит о положительных тенденциях в развитии процедур, ведущих к устранению всевозможных угроз, давлений со стороны "нерадивых сотрудников".

Полагаем, что этим не должен исчерпываться перечень гарантий допустимости признательных показаний. Требуется тщательная разработка конкретных процедур, исключающих малейшую возможность психического или физического насилия.