Мудрый Юрист

Кодификация законодательства и эффективный механизм правового регулирования *

<*> Кодификация законодательства: теория, практика, техника: Материалы Международной научно-практической конференции. (Нижний Новгород, 25 - 26 сентября 2008 года): Сб. ст. / Под ред. В.М. Баранова, Д.Г. Краснова. Н. Новгород, 2009. 1100 с.

Власенко Н.А., доктор юридических наук, профессор, заведующий отделом теории законодательства ИЗиСП.

Черногор Н.Н., доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела мониторинга законодательства ИЗиСП.

Абрамова А.И., кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела теории законодательства ИЗиСП.

Чернобель Г.Т., кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела теории законодательства ИЗиСП.

Дворникова О.А., научный сотрудник отдела теории законодательства ИЗиСП.

Маленко Т.В., научный сотрудник отдела теории законодательства ИЗиСП.

Книга представляет собой достаточно емкое издание, в котором развивается имеющийся в отечественной юридической науке арсенал научных знаний по проблемам кодификации законодательства и кодификационной техники и, соответственно, расширяющий горизонты осмысления ее узлового вопроса - природы кодификации законодательства. Организаторы конференции и авторы сборника поставили задачу восполнить ряд пробелов в этой области знаний и актуализировать внимание к процедуре, к механизму кодификации и др. Отдадим должное лидерам форума: мероприятие явно имело успех и оставит заметный след в юридической науке.

Сборник состоит из двух крупных разделов, первый из которых посвящен истории, теории и технике кодификационного процесса, а второй - научно-практическим и технико-юридическим проблемам отраслевой кодификации. В материалах научно-практической конференции всесторонне раскрывается значение кодификации действующего законодательства для решения проблемы создания эффективного механизма правового регулирования. Давая теоретическую характеристику кодификации, верно указывается на ее законотворческую специфику, обеспечивающую системную, интегративную сбалансированность законодательства, его целостную непротиворечивость, беспробельность, функциональную стабильность. Подчеркивается ценностная значимость кодификации для структурирования соответствующей отрасли права, того или иного правового института (с. 108, 111 - 114, 640, 784 и др.). Авторы уточняют само понятие кодификации как особой формы упорядочения, систематизации действующего законодательства и как особого унифицирующего метода правового регулирования (с. 110, 630, 688, 772 и др.). К месту пришелся краткий экскурс в историю развития понятия "кодификация" (с. 687 и др.). Вновь справедливо актуализируется понятие "основы законодательства" (с. 786), что, несомненно, заслуживает внимания с позиции кодификации.

Проблемно-критическое рассмотрение современной кодификации законодательства, в частности, акцентирует внимание на том, что решение проблемы кодификации осложняется наличием множества недостатков в действующем законодательстве. Это:

бессистемность законодательства на федеральном и региональном уровнях (с. 106);

внутренняя противоречивость законодательства (в нормативных правовых актах различных отраслей прав могут закрепляться порой даже те общие принципы, которые противоречат друг другу) (с. 106, 108 - 109, 631, 635, 654, 686, 688 и др.);

наличие в законодательстве нормативных пробелов (с. 635 - 636), правотворческих ошибок (с. 107);

понятийно-терминологическая неопределенность, неточность, некорректное использование понятийно-терминологического аппарата в законодательстве, что, как справедливо отмечается авторами книги, порождает проблемы при толковании и применении закона и позволяет извращать его смысл, создает "благоприятную почву для бюрократической волокиты и различных злоупотреблений" (с. 636, 649 - 652, 688 и др.);

неоправданная многочисленность нормативных правовых актов, усугубленная их частым изменением (с. 106, 109 и др.);

фрагментарный характер некоторых законов (с. 636).

Не всегда достаточно ясно, какой кодификационной регламентации следует подвергать те или иные правоотношения, например проблемы с интеллектуальной собственностью, частной собственностью (с. 632, 660 и др.).

Авторы справедливо обращают внимание на то, что научная целесообразность и практические возможности кодификации действующего законодательства, например экологического, часто не совпадают (с. 762 - 765, 770).

Актуальным, своевременным является замечание, имеющее самое непосредственное отношение к решению кодификационных проблем, об определенной отдаленности современного российского права от нравственных начал, о его "крайней приближенности к политике", что, естественно, соответствующим образом сказывается на качестве и действии законодательства (с. 684 - 695).

Анализируя и оценивая недостатки действующего российского законодательства, ученые обоснованно приходят к мысли, что "требуется новая методология и технология законопроектной деятельности, исключающая принятие законов "точечного" характера, конъюнктурно-корпоративных, недостаточно проработанных, увеличивающих правовую неопределенность в процессе их исполнения" (с. 109).

Предваряет сборник содержательная статья Т.Я. Хабриевой "Кодификация российского законодательства в условиях федеративного государства" (с. 26 - 37), в которой проводится мысль о том, что "научно обоснованная кодификация оказывает организующее воздействие на систему права и законодательства" (с. 27). При этом автор справедливо заключает, что "учет особенностей кодификации законодательства в условиях федеративной России будет способствовать закреплению законодательных норм в качестве долгосрочного механизма правового регулирования и созданию устойчивой системы регулирования общественных отношений" (с. 37).

Ю.А. Тихомиров в своей статье "Теория кодекса" (с. 38 - 45), анализируя вопросы соотношения кодексов с другими федеральными законами в рамках определенной отрасли законодательства, а также в регулировании смежных или однородных отношений с нормами статутных законов, определяет место кодексов в российской правовой системе. Не отрицая существующее в правовой доктрине и законотворческой практике мнение о верховенстве кодексов над другими федеральными законами, Ю.А. Тихомиров считает, что "отдельные кодексы положений о приоритете своих норм над нормами других законодательных актов не содержат" (с. 39). По его мнению, практика показывает, что "принимаются акты, направленные на приведение норм федеральных законов в соответствие с положениями кодексов". Однако "наблюдается и обратная связь: нередко при введении в действие отдельных федеральных законов вносятся изменения в нормы соответствующих кодексов", а "в отдельных случаях кодексы сами отдают приоритет закону (или другому кодексу) перед нормами данного кодекса" (с. 40). Автор отмечает, что "основанием для разработки, принятия и реализации кодекса должны служить потребности крупных качественных изменений в механизме правового регулирования". Кроме того, Ю.А. Тихомиров анализирует и кодексы иностранных государств. Нельзя не поддержать выводы автора о том, что "кодексы способствуют укреплению внутрисистемных связей в законодательстве, выполняют важную роль в соответствующих отраслях и сферах законодательства" (с. 42), что "кодификация выступает наиболее радикальным способом упорядочения и обновления законодательства, и кодексы занимают видное место в системах национальных законодательств. Оправданно использование кодексов как формы унифицированного международно-правового регулирования, как способа тематического структурирования разных правовых актов" (с. 45).

Велико значение вопросов, исследуемых В.М. Барановым и В.Н. Карташовым в статье "Юридические принципы технологии правовой кодификации" (с. 60 - 73). Впервые в российской юридической науке авторы дают понятие "кодифицирующей практики" (с. 61), исследуют "вопрос об юридических принципах правосистематизирующей (кодифицирующей) практики", дают общее определение этих принципов (с. 68) и др. По их мнению, "развитие кодистики служит обязательным условием успешного проведения кодификации" (с. 69). Авторы приходят к выводу, что "строгое соблюдение всех юридических принципов (позитивного права, доктринальных, практически-прикладных) обеспечивает высокое качество и эффективность юридической кодификации в любой правовой системе общества".

Публикация Т.Н. Рахманиной "Кодификация и системное развитие права" (с. 91 - 100) посвящена рассмотрению проблемы влияния процесса кодификации на системное развитие права. Т.Н. Рахманина делает обоснованный вывод о том, что юридические и социальные свойства кодификации "обеспечивают преемственность правовой материи, способствуют устойчивости правового регулирования и укреплению системных основ права" (с. 91). При этом "кодификация воздействует на системную составляющую права главным образом через законодательство как структурную форму выражения права" (с. 92). Отмечается и тот немаловажный факт, что "кодификация помогает решить проблему юридической целостности и компактности законодательства, поскольку наличие крупноблочных сводных актов ведет к сокращению раздробленной массы нормативного материала, уменьшает вероятность его многократного дублирования" (с. 93). В целом же тезис автора о том, что "кодекс в известной степени является залогом цельности и стабильности правового регулирования" (с. 95), можно признать вполне справедливым.

Тему источников права в связи с правовой кодификацией поднимает С.В. Бошно в статье "Кодификационные акты и другие источники права: проблемы приоритета" (с. 120 - 142). Процесс кодификации рассматривается в статье как сложная, многогранная процедура, "более емкая и продолжительная, нежели обычный правотворческий процесс", "в идеальном варианте" включающая в себя "принятие нового акта и приведение иных актов в соответствие с ним".

Автор раскрывает природу, отличительные свойства "кодифицированной формы акта", ее соотношение с "некодифицированными источниками права", проводится анализ отдельных видов кодифицированных актов с выделением их общих и различных признаков. Большое внимание уделено исследованию вопроса о системных связях кодифицированного акта с другими нормативными правовыми актами, места кодекса в иерархии источников российского права. При этом разделяется традиционный взгляд на кодекс как на акт особой юридической силы. Однако вопреки сложившемуся представлению о том, что кодекс призван быть источником, исчерпывающе регулирующим ту или иную сферу общественных отношений, С.В. Бошно считает, что "чем детальнее регулирование осуществляет кодекс, двигаясь по пути закрепления в себе норм, тем дальше он удаляется от своего высокого предназначения". Силу кодекса, как, впрочем, и любого другого кодифицированного акта, "определяет наличие в них исходных норм: принципов, целей, задач, дефиниций, оснований".

Не со всеми иными суждениями, высказанными в статье, можно согласиться. Вызывает возражение утверждение об использовании актов, принятых в форме правил, лишь "для правотворческого решения технических, процедурных вопросов" и в этой связи их полное исключение из разряда кодифицированных актов (с. 127). Наличие характерных свойств, обусловливающих системные связи актов данной группы, позволяет некоторым авторам вполне обоснованно относить их к категории кодификационных <1>. Примером акта сводного кодификационного типа, имеющего наименование "правила", служат, в частности, разного рода типовые документы под общим названием "типовые правила". Не бесспорна позиция автора в отношении расширения практики "неофициальных кодификаций всех источников права" (с. 140).

<1> См.: Теория государства и права: Учеб. / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 2003. С. 326.

Интересна публикация А.И. Экимова "Источники права в кодификационном процессе" (с. 147 - 151), посвященная рассмотрению источников права в аспекте влияния данного феномена на кодификацию правовых норм. Продолжая научную дискуссию о содержании терминов "источник права" и "форма права", автор считает вполне оправданным разделение источников права на материальные и формальные. При всей спорности такой позиции она достаточно аргументирована.

Значение материальных источников ученый видит в том, что они "показывают, откуда появляется право". В таком контексте источник понимается как некая причина, объективно обусловливающая возникновение правовых норм. "Истоком любого права", от которого оно ведет свое начало, А.И. Экимов считает правовую идею, полемизируя таким образом с исследователями, рассматривающими материальные источники через призму факторов существования права. В частности, он пишет: "Чтобы оказать воздействие на формирование права, соответствующие факторы должны сначала получить выражение в виде конкретной правовой идеи, из которой и вырастает та или иная правовая норма. Не будет такой идеи - не будет и правовой нормы" (с. 150).

Формальными (формально-юридическими) источниками права, по мнению автора, служат формы объективирования юридических норм, содержащие "общеобязательное правило поведения". При этом он отличает формальные источники от форм выражения самого права. Признавая название "источник" за теми формами, в которых выражаются нормы права, автор приходит к обоснованному, с нашей точки зрения, выводу, что в основу кодификации правовых норм могут быть положены исключительно "нормативные формы выражения права" (с. 151).

Важный вопрос о необходимости внедрения системы электронного опубликования правовых актов в практику кодификационной деятельности поднимает В.Б. Исаков в статье "Официальное электронное опубликование как необходимая предпосылка для перехода к системе непрерывной кодификации" (с. 254 - 262). Анализируя слабости существующей системы опубликования "в бумажной форме" (недостаточный динамизм, затруднения с определением начала действия правового акта, трудности хранения и поиска, экономические и экологические ограничения, неопределенность правового статуса печатного документа, неидентичность различных версий официальных текстов), автор видит в этом "непреодолимые барьеры для глубокой систематизации и кодификации". Обосновываются преимущества электронного официального опубликования в сравнении с опубликованием на бумажном носителе, подчеркивается возрастающее значение электронного опубликования в качестве важного механизма, без которого невозможно развитие процесса "непрерывной кодификации законодательства". Интересны предложения, связанные с решением задач системы электронного опубликования по обеспечению потребителя "полной" и "достоверной" правовой информацией, а также сформулированные автором принципы, на которых должна строиться работа по взаимодействию системы официального электронного опубликования и системы распространения правовой информации.

Поднятую В.Б. Исаковым тему развивает Л.В. Голоскоков в своей статье "Кодификация и иные способы упорядочения нормативных правовых актов: информационный подход" (с. 262 - 278). Автор, в целом разделяя взгляды В.Б. Исакова, в своих рассуждениях идет дальше, выступая с идеей информационной модернизации всего российского права, которую видит в максимальной автоматизации правотворческих и правореализационных процессов путем сопряжения информационно-коммуникативных технологий с правовыми процессами и процедурами и одновременной информационной модернизацией экономики. Довольно оригинальной, хотя и не бесспорной представляется концепция "сетевого права", контуры которой обозначил ученый.

В статье С.В. Бахвалова "О развитии справочных правовых систем и перспективах кодификации" (с. 278 - 282) показано, как с использованием справочных правовых систем возможна автоматизированная кодификация и постепенный переход к проведению "киберкодификаций" и созданию "киберкодексов". Основные выводы формулируются автором с учетом современных требований кодификации, наиболее важные из которых - необходимая полнота и достоверность включаемого в справочные системы кодифицированного нормативного материала. Полезным для российской законотворческой практики может быть рассматриваемый в статье специфический опыт кодификации французского законодательства, предоставляющий широкие возможности для использования автоматизированных способов обработки информации.

Авторами ряда статей книги поднимается проблема кодификации актов, именуемых регламентами. Так, в статье А.В. Пчелкина "Кодификация технических регламентов как перспективное направление правовой политики государства в сфере технического регулирования" (с. 424 - 431) представлена общая концепция современного процесса кодификации технических регламентов, ее роль в развитии технического регулирования. Автором исследуется предшествующий опыт "выстраивания" системы регламентов, что позволяет провести некоторые аналогии с нынешним этапом их систематизации, обеспечить преемственность положительного опыта и избежать возможных ошибок. Важна основная идея статьи: для создания "стройной, согласованной и иерархизированной системы технических регламентов" необходима кодификация, отражающая существующий массив уже принятых регламентов во всем их многообразии и динамике.

Идея кодификации административных регламентов также проводится в работах Ю.Г. Арзамасова "Ведомственные кодифицированные акты: ценность, виды, дефекты, проблемы повышения эффективности" (с. 215 - 234) и Е.С. Вершининой "К вопросу о возможности кодификации регламентов" (с. 432 - 443). Авторы единодушны во мнении, что возможность систематизации административных регламентов в форме кодификации объективно предопределена единством правового регулирования, осуществляемого в сфере государственного управления при совершении действий и принятии решений органами исполнительной власти. Рассматриваются особенности данного вида кодификации, тенденции ее развития. Заслуживает внимание предложение о применении к административным регламентам такой формы систематизации, как консолидация, являющаяся, по справедливому замечанию Ю.Г. Арзамасова, "вспомогательным средством осуществления кодификации". Сама по себе консолидация дает возможность без "серьезных трансформаций" объединить административные регламенты в один укрупненный "консолидированный акт", существенно облегчая в условиях динамичного количественного роста этих актов работу с ними.

Пристального внимания заслуживают идеи и других авторов книги. Так, в контексте вопросов кодификации А.В. Малько и В.В. Субочев рассматривают теоретические проблемы законных интересов в статье "Законные интересы и кодификация российского законодательства" (с. 321 - 332). На фоне обстоятельного освещения природы законных интересов авторы систематизируют технико-юридические ошибки формализации законных интересов в кодексах Российской Федерации, прогнозируют результаты, которых можно добиться, по их мнению, грамотно используя потенциал законных интересов в процессах кодификации российского законодательства.

Для повышения качества кодифицированных актов полезны выводы, сделанные О.П. Сауляк относительно социальных показателей совершенства кодифицированных актов в статье "Проблемы обеспечения качества кодификационных актов" (с. 353 - 363), а также мысли другого автора о разработке и оформлении правил техники кодификации в части построения вводного закона (Щелокаева Т.А. Водный закон как технико-юридическое средство кодификации. С. 392 - 395).

Еще один лейтмотив книги - создание отраслевых и межотраслевых кодексов. Так, Р.Б. Головкин в статье "Кодификация прав человека как одно из средств обеспечения их реализации" (с. 313 - 321) предлагает кодифицировать нормативные правовые акты, регулирующие права и свободы человека и гражданина. Такой кодифицированный акт, по мнению автора, можно условно назвать кодексом прав и свобод человека. Причем данный акт будет способствовать повышению степени эффективности обеспечения и реализации прав и свобод человека. В статье раскрываются также цели принятия данного кодекса и предложена его структура.

С.Г. Пишина отстаивает идею кодификации норм, регулирующих использование заемного труда, к формам которого она относит аутсорсинг, аутстаффинг и др. (статья "Кодификация как способ предупреждения правоинтерпретационных ошибок". С. 332 - 336).

М.Л. Давыдова и И.Ф. Лучихина считают актуальной унификацию правил изложения нормативных предписаний кодекса (статья "Декларации, дефиниции и принципы современных российских кодексов: регулятивная роль и техника закрепления". С. 343 - 353).

Г.Б. Романовский убежден в необходимости кодификации биоэтических правил (статья "Кодификация биоэтических правил и российское законодательство: проблемы взаимодействия". С. 363 - 374). Автор дал очень содержательный обзор развития биоэтических норм и опыта их кодификации в международном праве, а также в национальных правовых системах на примере отдельных государств.

В материале И.Ф. Лучихиной и Л.К. Хачатуровой "Преамбула кодекса: юридическая необходимость или политическая целесообразность?" (с. 374 - 380) исследуются вопросы функционального назначения такой структурной единицы кодификационного акта, как его преамбула. Необходимость преамбулы в кодификационном акте объясняется главным образом его социально-политической значимостью и важностью тех задач, решению которых он призван способствовать. По сравнению с обычными законами кодификационные акты охватывают широкий круг вопросов правового регулирования, в связи с чем воздействие, оказываемое ими на социально-правовую действительность, гораздо более существенно. Поэтому вполне закономерно требование о том, чтобы преамбула кодификационного акта полнее и глубже раскрывала социально-политическое значение и необходимость его принятия, мобилизовала исполнителей на неуклонное осуществление сформулированных в нем предписаний. К сожалению, авторами не высказана позиция по вопросу о том, являются ли положения преамбул нормами права.

Сложную и многоаспектную проблему "риска в правотворчестве" рассматривает В.В. Мамчун (статья "Кодификация и проблема риска в правотворческой деятельности". С. 396 - 401). Раскрывая кодификационные риски и факторы, их обусловливающие, ученый отстаивает идею создания юридической рискологии как прикладной юридической науки.

Н.В. Макарейко в статье "К вопросу о кодификации законодательства, регламентирующего государственное принуждение" (с. 401 - 411) выступает за кодификацию законодательства, регламентирующего государственное принуждение. По мнению автора, далеко не каждая сфера государственного управления, не каждая группа общественных отношений, урегулированная нормами права, предполагает разработку и принятие кодифицированных актов. Кроме того, возрастание в системе законодательства числа кодексов может привести к снижению их регулятивной роли. Ученый замечает, что принятие кодексов целесообразно при стабильном законодательстве. В настоящее же время в связи с постоянным обновлением законодательства разработка и принятие кодексов во многих сферах не вполне эффективна с точки зрения правоприменительной практики. Возможно, более оправданна разработка систематизированных актов, регулирующих отдельные, достаточно узкие сферы общественных отношений.

Интересны и достаточно познавательны положения статьи Н.Н. Зипунниковой "Уставы и регламенты учебных заведений и научных учреждений и их роль в систематизации законодательства Российской империи" (с. 530 - 546). Автор, обращаясь к опыту правового регулирования образования и науки в Российской империи и особенностям систематизации образовательно-научного законодательства, подчеркивает роль уставов и регламентов как комплексных нормативных правовых актов со значительными элементами кодификации предшествующего правового материала, определивших направления правового регулирования образования и науки в империи и имеющих значение в настоящее время.

Второй раздел сборника объединяет материалы, затрагивающие отдельные научно-практические и технико-юридические проблемы отраслевого кодификационного развития. Так, Т.Д. Зражевская в статье "Кодификация конституционного законодательства: основные виды и особенности" (с. 614 - 621) останавливается на основных видах и особенностях кодификации законодательства. Обращается внимание на то, что "посредством данной формы правотворчества осуществляется коренная переработка источников конституционного права, направленная на качественную упорядоченность законодательства, обеспечение его внутренней согласованности и компактности, объединение и систематизацию эффективно действующих институтов, а также "расчистку" нормативного массива в целях освобождения от устаревших (не оправдавших себя) норм" (с. 614); вместе с тем, справедливо полагает ученый, в конституционном праве имеются неиспользованные резервы для совершенствования правового регулирования (с. 621).

В.В. Лазарев в статье "Теоретические предпосылки подготовки образовательного кодекса" (с. 621 - 630) подразделяет предпосылки подготовки образовательного кодекса на практические и теоретические. Автор указывает на теоретические предпосылки, актуализируя так называемые пределы правового регулирования образовательных отношений.

Следует поддержать позицию автора о том, что принятие Кодекса об образовании и с практической точки зрения диктуется многообразием правовых норм, необходимостью устранения противоречий, декларативных и неэффективных норм права, потребностью более полного отражения в законодательстве Российской Федерации принципов и норм международного права. Принятие кодекса, помимо сказанного, также диктуется необходимостью разграничения полномочий органов государственной власти и местного самоуправления.

С.Н. Ревина и И.В. Першина (статья "Проблемы кодификации экономического законодательства". С. 630 - 637) обращают внимание на отдельные проблемы кодификации экономического законодательства, наиболее значимыми из которых являются коллизии и пробелы действующего законодательства в сфере экономики, а также разного рода противоречия между кодексами.

Статья М.В. Барановой "Кодификация норм рекламного права (теория, практика, техника)" (с. 638 - 648) посвящена теоретическим, практическим и техническим аспектам кодификации норм рекламного законодательства. Автор приходит к выводу, что "необходимость принятия базового закона о рекламе в форме кодекса обусловливается тем, что рекламный рынок в России, вопреки прогнозам, не замедлился в период 2007 - 2008 годов, а продолжил расти"; кодекс как форма упорядочения юридических норм, как верно отмечает М.В. Баранова, высшая ступень их систематизации и имеет гораздо больше возможностей для комплексного содержательного регулирования всех юридически значимых элементов и этапов рекламной деятельности.

С.Э. Либанова (статья "Взаимодействие кодексов профессиональной этики и кодексов действующего законодательства (на примере Кодекса адвокатской этики и Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". С. 684 - 695)) и О.В. Романовская (статья "Проблемы взаимодействия кодексов профессиональной этики нотариусов и российского законодательства". С. 696 - 709) ставят интересный вопрос о взаимодействии кодексов профессиональной этики и актов действующего законодательства.

Проблему дефектов в деле кодификации на примере трудового законодательства поднимает М.А. Жильцов (статья "Кодификация трудового законодательства и дефекты трудового права". С. 721 - 731). Ученый приводит немало убедительных примеров дефектов, существующих в трудовом праве (пробелы, антимонии, логическая незавершенность, логическое несовершенство правовых конструкций и др.), справедливо указывая на возникающие в этой связи сложности с кодификацией соответствующих законодательных актов. При этом справедливо обращается внимание на положительную роль дублирования правовых норм в кодифицированном нормативном акте (с. 725).

Нельзя не поддержать позицию Е.М. Заболотских и Н.Е. Таевой, высказанную в статье "К вопросу о кодификации законодательства о местном самоуправлении" (с. 741 - 748), о преждевременности кодификации массива законодательства о местном самоуправлении и о признании, в то же время кодифицированным актом в рамках отрасли муниципального права Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Ученые справедливо полагают, что законодательство о местном самоуправлении качественно "не созрело" для кодификации, так как вопрос о том, является ли муниципальное право самостоятельной отраслью права, в юридической науке дискуссионный.

А.А. Демичев в статье "К вопросу о кодификации экологического законодательства" (с. 762 - 765) рассуждает о необходимости кодификации экологического законодательства, приходит к следующему выводу: "Количество и объем нормативных актов, регулирующих вопросы природопользования и охраны окружающей среды, - пишет он, - настолько велики, что создать единый ЭК РФ просто невозможно технически" (с. 763); при этом систематизация экологического законодательства необходима, однако не в форме кодификации, а в иных формах, наиболее оптимальной из которых признается консолидация. Противоположную точку зрения высказывает Л.А. Лушина (статья "Кодификация экологического законодательства: теория и практика". С. 765 - 772), полагая, что "введение в действие Экологического кодекса Российской Федерации позволит вывести реализацию экологической функции государства на качественно новый уровень".

В книге достаточно большое внимание уделено проблемам кодификации уголовного законодательства. Так, этим вопросам посвящены статьи Ю.В. Голика (статья "Современные проблемы кодификации уголовного законодательства России". С. 787 - 797), А.П. Кузнецова и Н.Н. Маршаковой (статья "Кодификация российского уголовного законодательства: проблемы, тенденции и перспективы развития". С. 798 - 828). О принципах кодификации уголовно-правовых норм речь идет и в публикации Т.В. Кленовой "Принципы кодификации уголовно-правовых норм" (с. 834 - 856), где справедливо заключается, что значение научно обоснованных принципов демократизма, социальной обусловленности, соответствия уголовного закона Конституции РФ, другим федеральным конституционным законам, нормам международного права, а также системного выражения уголовно-правовых норм в УК РФ состоит в придании кодификации концептуального и целенаправленного характера.

А.Г. Безверхов в статье "Уголовный кодекс в условиях межотраслевого взаимодействия" (с. 870 - 881) особо обращает внимание на действие правовых институтов, норм и их структурных компонентов в условиях межотраслевых отношений как ключевого фактора, требующего учета в законотворчестве и в правоприменении. Поэтому при квалификации преступлений, предусмотренных в статьях с бланкетными диспозициями, отмечает автор, необходимо также обращаться к иному законодательству, регулирующему отношения, которые охраняются применяемой уголовно-правовой нормой.

Ряд участников конференции (М.П. Поляков, А.Ю. Смолин, А.В. Федулов, Н.Н. Ковтун, В.А. Никонов и др.) посвятили свои выступления и публикации вопросам кодификации уголовно-процессуального законодательства и высказали достаточно конструктивные предложения по совершенствованию данной деятельности.

Н.А. Колоколов (статья "Проблемы кодификации судебного права". С. 1012 - 1046) останавливается на отдельных аспектах кодификации судебного права. Ученый делает вывод: поскольку все суды осуществляют одинаковую по своему содержанию судебную деятельность, то регулирующие ее правовые нормы должны быть объединены в единый Кодекс судебного производства (Основы судебной деятельности).

Подводя итог, заметим следующее. В целом рецензируемое издание отличается высококвалифицированной научной полемикой по различным теоретическим, практическим и техническим вопросам кодификации законодательства; может послужить большим теоретико-методологическим подспорьем как для дальнейших научных исследований в сфере кодификации, так и для практического применения высказанных авторами рекомендаций и предложений.