Мудрый Юрист

Соотношение договора возмездного оказания образовательных услуг в сфере высшего образования и принципа свободы договора в Российской Федерации и республике Казахстан

Идрышева С.К., ведущий научный сотрудник Института законодательства Республики Казахстан, кандидат юридических наук, доцент, г. Астана.

В статье автор проводит сравнительный анализ договора возмездного оказания образовательных услуг в сфере высшего образования и публичного договора по законодательству Российской Федерации и Республики Казахстан.

Одним из основополагающих отраслевых принципов гражданского права является принцип свободы договора, закрепленный в ст. 2 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК РК) и п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Смысл свободы договора, как известно, заключается в том, что стороны сами решают - вступать или нет в договорные отношения с кем-либо; заключать договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законодательством; самостоятельно определять условия договора; при недостижении соглашения по существенным условиям договор считается незаключенным. По указанным признакам основная масса гражданско-правовых договоров соответственно относится к так называемым свободным договорам.

Что касается договора оказания возмездных образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования, то буквального воплощения принципа свободы договора здесь не усматривается. Так, абитуриент, как будущая сторона договора, действительно может в соответствии с принципом свободы договора выбирать вуз, с которым он намерен вступить в договорные отношения. Однако самостоятельно определять условия договора либо вносить изменения и дополнения в данный договор он не может, так как проект договора составляется организацией образования, исходя в основном из ее интересов, и будущему обучающемуся остается буквально только присоединиться к разработанному услугодателем письменному договору путем его подписания. Исходя из этого признака договор об оказании возмездных образовательных услуг заключается в форме договора присоединения, предусмотренного ст. 428 ГК РФ (ст. 389 ГК РК), и у контрагентов вуза есть только право присоединиться к предложенному договору в целом либо отказаться от его заключения.

Известный российский ученый М.И. Брагинский отмечает, что одна из основных сфер применения договоров присоединения - это отношения с теми, кто занимает монопольное положение в определенной области хозяйства <1>. В связи с этим целью ст. 389 ГК РК (ст. 428 ГК РФ) является устранение возможного неравенства контрагентов в соответствующем договоре. Относительно договора на оказание возмездных образовательных услуг трудно говорить о монополизме образовательных учреждений и организаций, поскольку их количество неимоверно выросло и между ними даже возникли довольно жесткие условия конкуренции, борьбы за абитуриентов. Тем не менее тексты предлагаемых исполнителями договоров на оказание образовательных услуг остаются "продиктованными договорами". Как признают практически все исследователи, контрагент присоединившейся стороны является заведомо экономически более сильным и указанное обстоятельство использует по своему усмотрению <2>.

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. М.: Статут, 2001. С. 258.
<2> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 259.

Если абитуриент успешно прошел вступительные испытания, организация образования не может свободно решать - вступать ей или не вступать с ним в договорные отношения по возмездному оказанию образовательных услуг. Кроме того, организация образования при составлении ею текста договора должна соблюдать действующее законодательство в сфере образования. Следовательно, принцип свободы договора в рассматриваемом правоотношении имеет определенные ограничения и для исполнителя.

В связи с изложенным в современной юридической литературе высказываются мнения о том, что договоры присоединения могут быть и публичными договорами (ст. 387 ГК РК, ст. 426 ГК РФ) <3>.

<3> См.: Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть): Комментарий. Алматы, 2003. С. 282; Гражданское право: Учебник для вузов (академическое издание). Т. 1 / Под ред. М.К. Сулейменова, Ю.Г. Басина. Алматы, 2000. С. 689; Идрышева С.К. Правовое регулирование публичных договоров в РФ и в РК // Глобализация: противоречия, проблемы и перспективы: Материалы межд. науч.-практич. конф. Ч. III. Усть-Каменогорск, 2004. С. 90.

В классификации договоров выделение договора присоединения и публичного договора происходит по различным основаниям. Несмотря на это, мы полагаем, что договоры присоединения являются формой заключения публичных договоров, т.е. это один из признаков, характеризующих публичный договор.

Можно ли рассматриваемый нами договор возмездного оказания образовательных услуг отнести к категории публичных договоров? В российской юридической науке вопрос о характеристике рассматриваемого нами договора возмездного оказания образовательных услуг как публичного является дискуссионным. Некоторые российские исследователи подчеркивают, что данный договор публичным не является, поскольку не содержит по меньшей мере двух признаков публичных договоров: он заключается некоммерческой организацией - образовательным учреждением и лишь с гражданами, успешно выдержавшими вступительные испытания и прошедшими по конкурсу среди претендентов на заключение договора <4>. Стойкая позиция россиян по первому признаку объясняется особенностями российского законодательства, по которому организации образования могли создаваться только в форме некоммерческих учреждений.

<4> См.: Волчанская Л. Определить в законе форму и содержание договора оказания образовательных услуг // Российская юстиция. 2002. N 9. С. 42.

Мы считаем, что два признака публичного договора здесь налицо: во-первых, организация образования по характеру своей деятельности должна оказывать услуги каждому, кто к ней обратится, успешно пройдя вступительные испытания. Во-вторых, исполнитель обязан заключить договор при наличии возможности оказать запрашиваемую потребителем образовательную услугу <5>.

<5> См.: Кванина В.В. Гражданско-правовое регулирование отношений в сфере высшего профессионального образования. М., 2005. С. 49.

В большинстве случаев к категории публичных договоров законодатель относит договоры, в которых потребителями могут выступать только граждане. Если это обстоятельство принять за третий признак публичного договора, то и он в возмездных образовательных правоотношениях присутствует. Возражение о том, что договор об оказании образовательных услуг заключается не со всеми гражданами, а только с теми, которые успешно прошли предварительные испытания, представляется несостоятельным хотя бы потому, что ни у кого не вызывает сомнения публичный характер договора энергоснабжения. Но и договор энергоснабжения заключается не со всеми потребителями, а только с теми, кто имеет соответствующие сети, присоединенные к сетям энергоснабжающей организации, устройства, оборудование и т.д., и тем не менее он отнесен законодателем к публичным договорам (ст. 482 ГК РК, п. 1 ст. 426 ГК РФ).

Таким образом, мы переходим к четвертому признаку в характеристике публичного договора - об обязанной стороне публичного договора. Законодатель говорит лишь о коммерческой организации, но не о любой, а только о тех из них, которые по роду своей деятельности выполняют определенную публичную функцию. Организации образования тоже выполняют публичную функцию, которая является главной среди всех отраслей экономики и заключается в развитии общества, обучении людей различным профессиям, навыкам и специальностям. Законодатель, относя к обязанной стороне только коммерческие организации, неоправданно сужает тем самым круг обязанных субъектов. Однако мы располагаем авторитетным и обоснованным мнением профессора М.И. Брагинского о том, что кроме коммерческих юридических лиц субъектами со стороны основного исполнителя публичного договора должны признаваться и частные предприниматели без образования юридического лица <6>.

<6> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 254.

Более того, мы считаем, что данный круг необходимо расширить и за счет некоторых некоммерческих организаций. В частности, ст. 979 Гражданского кодекса Республики Казахстан называет публичным договор о депонировании произведений, хранителем по которому является государственное учреждение - Комитет по правам интеллектуальной собственности. То же можно сказать и об исполнителях медицинских услуг.

Организации высшего образования также должны быть отнесены к субъектам публичного договора. Ведь по общему правилу некоммерческим организациям разрешено заниматься предпринимательской деятельностью, т.е. получать чистый доход, но не в результате выполнения своей основной деятельности, а путем выполнения дополнительных видов деятельности. Здесь же мы видим субъекта, одной из основных целей деятельности которого помимо оказания образовательных услуг является получение чистого дохода, иначе по причине нерентабельности создание такого юридического лица является бессмысленным. Аналогичное мнение было высказано и С. Дедиковым <7>. В качестве примера можем привести ситуацию с Казахским академическим университетом, который вынужден был прекратить свою деятельность по такой причине. И коммерческие, и некоммерческие организации высшего образования извлекают из своей деятельности чистый доход.

<7> См.: Дедиков С. Публичный договор // Хозяйство и право. 1997. N 11. С. 118.

В отличие от Российской Федерации, в Казахстане в настоящее время основная масса высших учебных заведений создана в организационно-правовой форме коммерческого юридического лица: государственные казенные предприятия, АО, ТОО и т.д. Как следует из смысла норм ст. 387 ГК РК, ст. 426 ГК РФ "Публичный договор" и гл. 33 "Возмездное оказание услуг" (гл. 39 ГК РФ), они, несомненно, могут являться субъектами публичного договора. Следовательно, организации образования, оказывающие возмездные образовательные услуги, осуществляют предпринимательскую деятельность, направленную на получение чистого дохода, и по этому признаку могут быть отнесены к субъектам публичного договора со всеми вытекающими последствиями.

Одной из причин разногласий по рассматриваемому вопросу, на наш взгляд, является незакрепленность рассматриваемого договора в качестве самостоятельного института в Гражданском кодексе, где по правилам законодательной техники могла бы быть введена норма о его публичном характере. Вместе с тем мы согласны с М.И. Брагинским в том, что публичным является любой договор, который удовлетворяет указанным в ст. 426 ГК РФ (ст. 387 ГК РК) признакам, даже не названный в ГК или в ином правовом акте <8>. Ведь публичный характер образовательных услуг очевиден, действие договора распространяется на неограниченный круг лиц, затрагивает интересы множества потребителей. К тому же образование, как мы отмечали, - это сфера интересов и самого государства, общества; организации образования выполняют и публичную функцию государства.

<8> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 252.

В качестве иных признаков публичного договора, присутствующих при оказании образовательных услуг, отметим также то, что исполнитель не вправе оказывать предпочтение одному заказчику (обучающемуся) перед другим в отношении заключения договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными нормативно-правовыми актами (пятый признак); договор должен заключаться им по одинаковой цене со всеми обучающимися (шестой признак). Предоставление предусмотренных законодательством льгот для отдельных категорий обучающихся входит в обязанность вузов и является еще одним признаком публичного договора.

Отрадно отметить, что и в Российской Федерации появились работы, авторы которых поддерживают нашу точку зрения <9>.

<9> См.: Кудряшов А.В. Гражданско-правовые отношения в сфере образовательных услуг: Автореф. дис. ... к.ю.н. М., 2008; Идрышева С.К., Козлов П.В. Договор возмездного оказания образовательных услуг. Усть-Каменогорск: Медиа-Альянс, 2006.