Мудрый Юрист

О правовой природе обязательного страхования

Талеров К.В., аспирант Российского государственного торгово-экономического университета.

Вот уже на протяжении века на страницах юридической литературы можно встретить подчас противоречивые точки зрения в отношении правовой природы обязательного страхования <1>. Одним из существенных поводов для обсуждения послужило то обстоятельство, что целью обязательного страхования является удовлетворение публичных интересов, в связи с чем некоторые представители финансового права отказали в признании за данным институтом его гражданско-правовой сути. Наиболее радикальные представители такого взгляда сегодняшнего дня, например Е.Ю. Грачева, утверждают, что "возникающие при обязательном страховании общественные отношения являются предметом правового регулирования финансового права" <2>, и только собственно "социальное страхование", говорит Е.В. Покачалова, может признаваться комплексным правовым институтом, в том числе имеющим отношение к гражданскому праву <3>. В подтверждение данного вывода названные и другие специалисты приводят аргументы <4>, критическим взглядом на которые хочет поделиться автор настоящей статьи с многоуважаемыми читателями.

<1> См.: Идельсон В.Р. Страховое право: Курс лекций в Санкт-Петербургском политехническом институте в 1907 // Страховое право. 2001. N 1. С. 16; Домбровский П. Вопросы права в неокладном страховании // Вестник государственного страхования. 1923. N 1 - 2. С. 16; Мен Е.М. Юридическая природа страхового договора по законодательству РСФСР // Вестник государственного страхования. 1923. N 7 - 8. С. 9, 10; Рыбников С.А. Юридическая природа взаимоотношений сторон в обязательном страховании // Вестник государственного страхования. 1923. N 11 - 12. С. 31; Серебровский В.И. Очерки советского страхового права. М., 1926. С. 89; Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1947. С. 191 - 196; Эриашвили Н.Д. Финансовое право: Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2000. С. 188, 189; Финансовое право: Учебник / Под ред. О.Н. Горбуновой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2001. С. 255, 268. Другие авторы не дают читателю ответ на вопрос о том, каким - частным или публичным - является собственно правоотношение по обязательному страхованию, но достаточно обстоятельно рассматривают его содержание в рамках курса финансового права (см.: Горбунова О.Н., Грачева Е.Ю. и др. Финансовое право: Учебник / Отв. ред. Е.Ю. Грачева, Г.П. Толстопятенко. М.: ТК Велби; Проспект, 2004. С. 124 - 133, 136 - 154). Более взвешенную позицию можно встретить в учебнике Е.Ю. Грачевой, Э.Д. Соколовой, которые пытаются разделить собственно страхование и финансовые отношения, складывающиеся между страховщиком в обязательном страховании и публичными субъектами права, по вопросам формирования средств на осуществление обязательного социального страхования (см.: Грачева Е.Ю., Соколова Э.Д. Финансовое право: Учебное пособие. М., 2000. С. 182, 190 и сл.).
<2> Финансовое право: Учебник / Под ред. О.Н. Горбуновой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2001. С. 268.
<3> См.: Финансовое право: Учебник / Отв. ред. Н.И. Химичева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 585.
<4> См.: Там же. С. 582 - 585; Эриашвили Н.Д. Финансовое право: Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2000. С. 199; Финансовое право: Учебник / Под ред. О.Н. Горбуновой. С. 268.

Во-первых, поясняют наши коллеги, обязательное страхование является институтом публичного права, так как в нем реализуются публичные интересы государства по обеспечению конституционных прав его граждан на социальное (пенсионное, медицинское и пр.) обеспечение.

Однако публичные, в том числе и конституционно-правовые по своей природе, интересы государства могут присутствовать и в частноправовых отношениях, что, собственно, и образует так называемое отраженное значение публичных интересов для частного права <5>. Например, Г.Ф. Шершеневич отмечал: "Было бы совершенно произвольно утверждать, что отдельное лицо больше заинтересовано в защите своих имущественных интересов, чем жизни, здоровья, свободы... С одной стороны, общее благо разлагается на сумму частных интересов, и это дает основание утверждать, что общественные интересы охраняются правом настолько, насколько они способны обеспечить благосостояние отдельных лиц. С другой стороны, частные интересы находят поддержку в праве и защиту лишь тогда, когда преследование их соответствует общему благу. Частный интерес, не отвечающий видам общества, никогда не удостоится общественной (юридической) охраны. За частными интересами в праве всегда скрывается общественный, а за общественным - частные" <6>. Поэтому исследователи в делении отраслей права на публичные и частные обоснованно отказались от использования интересов в качестве основания для деления <7>.

<5> См.: Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве // X сб. трудов профессоров и преподавателей Иркутского гос. ун-та. Иркутск, 1926. С. 8 - 35.
<6> Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Том 3 - 4. М.: Издание бр. Башмаковых, 1910. С. 524.
<7> См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. С. 536; Суворова М.Д. О частноправовом характере института страхования // Правоведение. 1997. N 4. С. 129; Ипатов А.Б. О финансово-правовой природе института страхования // Финансовое право. 2006. N 6.

Сложно представить, чтобы, например, при добровольном медицинском страховании (о принадлежности которого к гражданскому праву спор в литературе отсутствует) государство, не являясь участником такого отношения, тем не менее не находило бы и для себя удовлетворения соответствующих интересов (т.е. оставалось бы к этому безразличным <8>) в стремлении обеспечить всем медицинскую помощь.

<8> См.: ч. 3 ст. 39 Конституции, которая декларирует поощрение добровольного социального страхования. В частности, по этой причине согласно п. 16 ст. 255 части второй Налогового кодекса Российской Федерации от 5 августа 2000 г. N 117-ФЗ (текст части второй Налогового кодекса опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации (2000. N 32. Ст. 3340)) государство разрешает уменьшить налогооблагаемую базу тем организациям, которые понесли расходы на оплату страховых взносов по договорам добровольного страхования (договорам страхования жизни, а также здоровья работников, негосударственного пенсионного обеспечения), заключенным в пользу работников. По этому вопросу см. также: письмо Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина России от 15 мая 2008 г. N 03-03-06/1/319 // СПС "Гарант".

По этой причине одни и те же интересы в сохранении имущества и здоровья в равной степени справедливы и для конституционного, и для гражданского субъективных прав. И противопоставление частного интереса публичному, как замечает Н.Д. Суворова, "влечет за собой вывод о том, что право антинародно" <9>.

<9> Суворова М.Д. Указ. соч. С. 130. См. также: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972.

Во-вторых, оспаривая частноправовую природу обязательного страхования, определение которого (ст. ст. 927, 935, 936 ГК) и нормы о котором размещены в ГК, нам тем не менее настойчиво предлагается согласиться с публичным характером данных отношений в связи с тем, что ч. 3 ст. 13 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" <10> (далее - Закон об основах обязательного социального страхования) относит средства обязательного социального страхования к федеральной государственной собственности.

<10> Текст Федерального закона опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации (1999. N 29. Ст. 3686).

Факт отсутствия за социальными фондами прав собственника на эти средства не лишает обязательное страхование статуса гражданско-правового института и не придает ему публичного характера. В противном случае сторонникам такого подхода следовало бы пойти дальше в своих размышления и исключить из сферы гражданско-правовых отношений всех тех традиционных его участников, на имущество которых их учредители имеют право собственности и к которым абз. 3 п. 2 ст. 48 ГК относит государственные и муниципальные унитарные предприятия, а также учреждения. А это без малого большинство медицинских и учебных учреждений, не говоря уже о предприятиях.

Не случайно дальше в той же ст. 13 Закона об основах обязательного социального страхования законодатель развивает свою мысль о правовой природе средств обязательного социального страхования и указывает, что они должны находиться в оперативном управлении страховщиков (см. ч. 5), а оперативное управление, как известно, - это ограниченное вещное право, которое является гражданско-правовым институтом (ст. 296 ГК). Поэтому все без исключения фонды, участвующие в обязательном социальном страховании <11>, имеют своей организационно-правовой формой учреждение, так как на сегодняшний день это единственное лицо, которое, не преследуя цели извлечения прибыли, не наделено правами собственника на закрепленное за ним имущество (см. ст. ст. 120, 298 ГК).

<11> См.: абз. 2 п. 1, п. 15 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации (России) (утв. Постановлением ВС РФ от 27 декабря 1991 г. N 2122-1) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. N 5. Ст. 180; п. п. 2, 4 Положения о Фонде социального страхования Российской Федерации (утв. Постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1994 г. N 101) // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1994. N 8. Ст. 599; п. п. 3, 4 Устава Федерального фонда обязательного медицинского страхования (утв. Постановлением Правительства РФ от 29 июля 1998 г. N 857) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 32. Ст. 3902.

С другой стороны, если субъектами правоотношения являются некоммерческая организация (учреждение) и страхователь (застрахованное лицо), которые оба не являются субъектами публичного права, то о каком публично-правовом характере обязательного страхования может идти речь?

Действительная причина того, что средства обязательного социального страхования отнесены к собственности государства, усматривается нами в частноправовой модели взаимоотношений кредитора и должника, которая объясняется тем, что при создании таким образом несобственника этих средств страховщика выгодоприобретателям была дополнительно предоставлена гарантия исполнения перед ними обязательств в виде возможности получения удовлетворения за счет привлечения к субсидиарной ответственности учредителя страховщика - государства, в платежеспособности которого еще большая уверенность (см. абз. 4 п. 2 ст. 120 ГК, п. 4 ст. 2 Федерального закона от 3 ноября 2006 г. N 174-ФЗ "Об автономных учреждениях" <12>).

<12> Текст Федерального закона опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации (2006. N 45. Ст. 4626).

В-третьих, в связи с тем что страховые взносы, уплачиваемые по обязательному социальному страхованию, установлены федеральным законом и носят целевой характер, был сделан обобщающий вывод о том, что такие платежи хотя и не являются налогами (сборами), но по признаку целеполагания наиболее к ним близки.

По всей вероятности, через некоторое время цивилисты столкнутся с еще одной проблемой, которую поставят перед общественностью очередные исследователи об отнесении к финансово-правовым институтам по указанным основаниям гражданско-правового договора энергоснабжения потребителей, в которых также присутствуют "целевые платежи" (а какими в договоре они еще могут быть?) согласно регулируемым государством ценам (тарифам) <13>.

<13> См.: ст. 5 Федерального закона от 14 апреля 1995 г. N 41-ФЗ "О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 16. Ст. 1316; абз. 2 ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 13. Ст. 1177; Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. N 210-ФЗ "Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. N 1. Ч. I. Ст. 36; абз. 2 п. 3 Постановления Правительства РФ от 26 февраля 2004 г. N 109 "О ценообразовании в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 9. Ст. 791.

Если же обратиться к произведенному сравнению с налогами, то страховые платежи при любом виде страхования уплачиваются ввиду того, что договор взаимный, предполагающий от страховщика исполнение им обязанностей против платежей страхователя (ст. 939 ГК), в то время как налог - индивидуально безвозмездный платеж (ч. 1 ст. 8 Налогового кодекса <14>). А сбор хотя и предполагает взаимность со стороны государственных и иных органов (ч. 2 ст. 8 Налогового кодекса), но основой его отношений является "возмещение соответствующих расходов и дополнительных затрат публичной власти" <15>, а значит, при уплате сбора в отношениях присутствует неравенство сторон, при властном подчинении одной стороны другой, в то время как страховое правоотношение такого бремени на себе не несет. К тому же в отличие от обязательных страховых платежей уплата сбора всегда связана с возможностью выбора вступать или не вступать в публично-правовые отношения, цена которого - уплата сбора <16>.

<14> Часть первая Налогового кодекса Российской Федерации от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 31. Ст. 3824.
<15> Определение Конституционного Суда РФ от 10 декабря 2002 г. N 284-О // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 52. Ч. II. Ст. 5290.
<16> Демин А.В. Налоговое право России: Учебное пособие. РУМЦ ЮО, 2006. П. 2. § 2. Гл. 3.

В-четвертых, обязательным участником всех отношений по обязательному страхованию предлагается признать государство в лице "его уполномоченных органов", таких как Пенсионный фонд, Фонд государственного социального страхования, фонды обязательного медицинского страхования, и соответственно признать все эти отношения публично-правовыми.

Печально, что подобного рода размышления встречаются на страницах именно юридической литературы, к тому же еще и учебной. Неудивительно, что потом в адрес своих коллег можно услышать ставшее расхожим выражение: "два юриста - три мнения". Что явилось основанием для отождествления государства и совершенно противоположных ему по своей правовой природе субъектов права - социальных фондов, нам непонятно.

К характерным признакам публично-правовых отношений традиционно относят принадлежность государственно-властных полномочий к одной из его сторон <17>, на что также обращают внимание представители финансового права <18>.

<17> См.: Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации: Учебник. М.: Зерцало, 1997. С. 34.
<18> Финансовое право: Учебник / Отв. ред. Н.И. Химичева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 46, 47; Вострикова Л.Г. Финансовое право: Учебник для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ЗАО "Юстицинформ", 2007. § 2.1.

Согласно ст. 10 Конституции государственная власть в Российской Федерации представлена единством трех ветвей одной власти: законодательной, исполнительной и судебной - которая осуществляется через соответствующие данным ветвям власти органы. Следовательно, чтобы утверждение о том, что социальные фонды - это государство в лице его органов, было справедливым, необходимо, чтобы данные субъекты были частью Федерального Собрания (ст. ст. 94, 95 Конституции), или признавались законодательным органом субъекта Российской Федерации, либо входили в структуру федеральных органов исполнительной власти <19>, утвержденную Президентом России (ст. 112 Конституции), или же являлись исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, либо входили в судебную систему Российской Федерации, которая устанавливается Конституцией и федеральными конституционными законами (ч. 3 ст. 118 Конституции).

<19> См.: Указ Президента РФ от 12 августа 2008 г. N 724 "Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. N 20. Ст. 2290.

Поскольку в систему и структуру перечисленных органов государственной власти социальные фонды не входят, говорить об участии государства в отношениях, стороной которых являются такие фонды, не приходится. А даже если бы и входили, то данное обстоятельство не являлось бы определяющим для подобного рода утверждений, так как хорошо известно о возможном участии государства в гражданских правоотношениях на равных началах с иными участниками (см. ст. ст. 124, 125 ГК).

Несмотря на то что все эти фонды учреждены государством и преследуют социально значимые интересы, в страховом правоотношении они все же являются субъектами частного права. "Публичным лицом (a public person), - говорил Г.Ф. Шершеневич, - мы называем государство или самостоятельную часть его, или группу, или отдельное лицо, снабженное от него властью. Под частным лицом мы понимаем индивида или группу индивидов, хотя бы и большую, который или которые, каждый в отдельности, является единицей государства, но не представителем его, даже для какой-нибудь специальной цели" <20>.

<20> Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. С. 523.

И в-пятых, публичность в области обязательного социального страхования усмотрена в том, что данные отношения испытывают императивный (власти-подчинения) метод регулирования, что не свойственно частноправовым отношениям.

Анализ высказанных в литературе разного времени точек зрения относительно публичности в обязательном страховании, произведенный М.Д. Суворовой, показал, что такие авторы, как В.И. Синайский <21>, П. Домбровский, В.И. Серебровский <22>, В.Р. Идельсон, С.А. Рыбников, сомневались в частноправовой природе обязательного страхования на том основании, что обязательство возникает по указанию закона, в силу которого заключение такого договора становится обязательным для сторон, что противоречит известному гражданско-правовому принципу свободы договора, исходящего из свободного волеизъявления двух сторон <23>.

<21> Как можно судить по более ранней работе данного автора, выделяя в страховании подвид - обязательное страхование, он рассматривал его в рамках гражданского права, не предлагая читателю какого бы то ни было иного взгляда на природу такого страхования, которая бы свидетельствовала о его публично-правовом характере (см.: Синайский В.И. Русское гражданское право. Вып. II. Обязательственное, семейное и наследственное право. Киев: Типография Р.К. Лубковского, 1915. С. 218 - 220).
<22> М.Д. Суворова, отнеся указанного автора к числу сторонников публично-правового взгляда на обязательное страхование, исходила из его работы "Очерки советского страхового права", опубликованной в 1926 г. (с. 89). Но, по свидетельству В.К. Райхера, В.И. Серебровский впоследствии изменил свою позицию, поскольку в главе учебника по гражданскому праву, опубликованного в 1944 г., посвященной страхованию, ученый говорит об обязательном страховании "без какой-либо оговорки о непринадлежности его к гражданскому праву" (Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1947. С. 193).
<23> Суворова М.Д. Указ. соч. С. 129 - 131.

Не разделяя таких опасений и даже критикуя их, указанный автор приводит в пример ст. 445 ГК, в которой как раз говорится о гражданско-правовых договорах, заключение которых обязательно как в силу закона, так и в силу соглашения сторон. Поэтому "обязательность", делает вывод М.Д. Суворова, не лишает подобные договоры их частноправовой природы <24>. И продолжает дальше: "Обязательное страхование относится всецело к области частного права, так как если какой-либо правовой институт основан на принципах частного права и входит в его систему, то он не может одновременно относиться к публично-правовой сфере. Что касается принципа "обязательности" страхования, то он не оказывает влияния на характер правового регулирования частных отношений по страхованию и не изменяет их содержания. Цель обязательного страхования - защита частных интересов, исходя из конкретной экономической или политической обстановки. И в этом случае наблюдается "совпадение" частных и публичных интересов под влиянием экономических причин и других факторов объективного характера" <25>.

<24> См.: Там же. С. 132.
<25> Там же.

Отмеченный взгляд исследователя получил одобрение в литературе. В частности, поддержал ее в этом вопросе М.И. Брагинский, но сделав оговорку о том, что в обязательном страховании наряду с частноправовым регулированием присутствуют публично-правовые нормы, а значит, все-таки следует говорить о различной отраслевой принадлежности <26>. Объяснил свою позицию ученый так. Если все другие нормы о страховании, в том числе о его обязательности, которая вполне допускается самим ГК, но в виде исключения, о чем свидетельствует ст. 421, не вызывают сомнений о частной природе данного обязательства, то явно чуждые ему нормы помещены в ГК применительно к следующим двум случаям. С одной стороны, отмечает профессор, это установленное п. 3 ст. 937 ГК в качестве последствия нарушения правил об обязательном страховании требование о взыскании в доход государства и, с другой - положения ГК об обязательном государственном страховании в той части, где речь идет о фискальных отношениях <27>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг" (Книга 3) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание дополненное, исправленное).

<26> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2003. С. 654.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг" (Книга 3) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание дополненное, исправленное).

<27> См.: Там же. С. 652, 654 - 656.

Как справедливо заметил В.К. Райхер, было бы неправильным отнести обязательное страхование к институту финансового права, основываясь только на методе правового регулирования. При неизменных как в добровольном, так и в обязательном страховании предмете и содержании регулируемых правом отношений нет никаких основания для исключения обязательного страхования из гражданского права <28>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг" (Книга 3) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание дополненное, исправленное).

<28> См.: Райхер В.К. Указ. соч. С. 191, 192. См. также: Яковлев В.Н. Страховые правоотношения в сельском хозяйстве. Кишинев: Изд-во "Штиинца", 1973. С. 156; Суворова М.Д. Указ. соч. С. 132; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2003. С. 654, 655.

В поддержку высказанных соображений В.К. Райхера, М.Д. Суворовой, М.И. Брагинского можно также добавить и тот факт, что, например, деликтное обязательство, будучи гражданско-правовым институтом, возникая, вообще не зависит от воли сторон и устанавливается как для одной стороны договора, так и для другой исключительно в силу императивного на то указания закона, что, собственно, никого не смущает при характеристике такого правоотношения, как гражданское.

В завершение анализа заметим, что оценку приведенных аргументов представителей финансового права об отнесении обязательного страхования к публичному праву и высказанных автором контраргументов каждый исследователь, безусловно, сделает самостоятельно. И в то же время хотим подчеркнуть, что наша и позиция тех авторов, которые не разделяют мнения о публично-правовом характере обязательного страхования, основана на нормах закона, который императивно относит данный вид страхования к гражданско-правовым отношениям (ст. ст. 927, 935, 936 ГК). В этой связи представляется малооправданным отрицание воли законодателя, и остается надеяться, что в обозримом будущем позиции всех авторов по данному вопросу сойдутся.