Мудрый Юрист

Исторические особенности возникновения и развития гражданского общества в России

Грудцына Л.Ю., кандидат юридических наук, адвокат Московской коллегии адвокатов "Адвокат", доцент кафедры конституционного, административного и финансового права Академического международного института.

Важнейшие предпосылки формирования гражданского общества - ликвидация сословных привилегий и возрастание значения человеческой личности, человека, который превращается из подданного в гражданина с равными для всех юридическими правами. В этих условиях поведение человека определяется его собственными интересами и на него ложится ответственность за все его действия. Такая личность превыше всего ставит собственную свободу, уважая и законные интересы других людей.

Термин "гражданское общество" восходит к латинскому слову civitas (от civis - "гражданин"), обозначавшему гражданскую общину, члены которой (римляне) были субъектами римского гражданского права (ius civile). Слова "civitas", "civis", "ius civile" при этом имели синкретичный (слитный) смысл, без различения их политических и неполитических значений. В дальнейшем, как указывает В.С. Нерсесянц, их неполитическое значение сохранилось в терминах "гражданское общество", "гражданское право", а политическое значение - в термине "гражданин" <1>.

<1> См.: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник. М.: Норма-Инфра-М, 1999. С. 279.

Согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, гражданское общество - это "употребляемое в особом смысле некоторыми юристами обозначение совокупности лиц, которые в данное время и на данной территории участвуют в образовании гражданского права. Член гражданского общества выступает или в качестве субъекта гражданских прав, или в качестве власти (законодательства и суда), которая по призыву субъектов защищает их права" <2>.

<2> См.: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1992. С. 97.

Впервые понятие, которое можно перевести как "гражданское общество", было использовано античными философами Платоном, Аристотелем и Цицероном для обозначения сложившихся в Древней Греции и Древнем Риме общественных систем. Их труды положили начало исследованию проблем гражданского общества. Однако сам термин стал устойчиво употребляться лишь в XVIII столетии. Хотя, как писал французский исследователь Д. Кола, впервые он был упомянут во II в. до н.э. в "Политике" Аристотеля: "...Прежде чем определить, что есть государство, необходимо выяснить понятие "гражданин", ибо государство есть не что иное, как совокупность граждан, гражданское общество" <3>. Такая трактовка позволяет сделать вывод, что данное понятие имеет давние идейно-теоретические истоки, известные еще античной философской мысли.

<3> См.: Аристотель. Политика. М., 1965. С. 5.

В Античности понятие "гражданское общество" было категорией юриспруденции, в политической философии Средневековья оно отражало отличие от религиозных институтов, а в XVI в. - от природного, естественного состояния. И только с XVII в. это понятие начинает "впитывать" в себя отдельные (не всегда самые существенные) черты его современного содержания. Причем порой содержание совпадает с названием, как у А. Фергюсона в "Очерках истории гражданского общества" <4>, а иногда, напротив, как у А. Смита, без упоминания термина "гражданское общество" с достаточной полнотой отражаются его сущностные характеристики: общество с выраженной частной активностью, отличное от семьи, отстоящее от государства.

<4> См.: Ferguson A. An Essay on the History of the Civil Society. Ed., 1767; Аникин А.В. Адам Смит и Адам Фергюсон // Вопросы истории. 1965. N 5; Лучицкий И.В. Адам Фергюсон и его историческая теория // Университетские известия. 1868. N 9, 11, 12; 1869. N 1.

Кажется странным, что идеи А. Фергюсона (в отличие от А. Смита) не были популяризированы в период господства марксистской мысли: ведь на него ссылался К. Маркс, чьи взгляды на цивилизацию как ступень исторического прогресса использовал (правда, с промежуточным соавторством Л.Г. Моргана) Ф. Энгельс. Он ввел в критерий "цивилизованности" гражданского общества и кажущееся не столь важным качество - "общество рафинированных вежливых манер", "мягких нравов" и, напротив, рассматриваемое всеми как ключевое качество - "успех коммерческих искусств, постоянно разделяющихся на части" (имеется в виду прогрессирующее разделение труда).

Исторические концепции и практические модели гражданского общества эпохи Возрождения и Нового времени возникли на основе положений и опыта, укорененных в трех различных традициях. Один из корней уходит вглубь южноевропейской традиции с первыми зародышами гражданского общества в итальянских городах-государствах времен Ренессанса. Эта традиция хорошо выражена в трудах Н. Макиавелли.

Другой исторический корень связан с континентально-европейской традицией, формировавшейся под влиянием немецкого культурного круга. Появлению свободного гражданина во многом способствовала гильдия как одна из первых форм объединения ремесленников и торговцев, как форма ассоциаций, защищавших их от произвола государства и оказавших влияние на процесс управления городами.

Третий исторический корень - либеральная англо-американская традиция (Т. Гоббс, Дж. Локк, А. Смит, Т. Пейн, А. Токвиль, Д. Милль), внесшая большой вклад в разработку концепции гражданского общества. Так, Т. Гоббс провел четкое различие между государством и подданными, обладающими при всей их подчиненности верховной власти определенными неотъемлемыми правами.

Дж. Локк более глубоко разработал идеи народного верховенства, договорного происхождения государства, власти и неотчуждаемых прав личности. Во "Втором трактате о гражданском правлении" Дж. Локк писал: "Есть только один путь, следуя по которому любой человек может отторгнуть себя от естественного состояния и переместиться на уровень обязательств гражданского общества, как только тот путь, где по соглашению с другими людьми он примкнет или объединится в социальную общность" <5>. Дж. Локк трактовал гражданское общество как форму государственности, обладающую определенным социальным и духовным содержанием. Гражданскими интересами Дж. Локк называл, в частности, жизнь, здоровье, отсутствие телесных страданий, владение такими внешними благами, как деньги, земли, дома, домашняя утварь и т.д.

<5> См.: Локк Дж. Собр. соч. В 4 т. Т. 2. М., 1991. С. 35.

Ш. Монтескье полагал, что возникновение гражданского общества является результатом общественного договора, когда люди приходят к единству на основе общей воли, а такое единство называется гражданским состоянием. Формирование гражданского состояния Ш. Монтескье рассматривал как необходимый и неизбежный исторический процесс. В природном состоянии люди рождаются равными, но не могут сохранить это равенство (общество отнимает его у них) и вновь становятся равными лишь благодаря законам. Отмечая важность законов в развитии общества, Ш. Монтескье утверждал: законы регулируют отношения между людьми, народами и правителями, а свобода есть то, что дозволено законами. В связи с этим он выделял три формы правления - республику, монархию и деспотию.

Свое понимание гражданского общества Г. Гегель основывал на двух фундаментальных принципах: индивиды руководствуются только своими частными интересами, при этом между ними образуется общественная связь, когда каждый зависит от каждого. Как частнособственническая социальная структура гражданское общество представляет собой систему рыночных отношений, промежуточную форму человеческой общности, расположившуюся между семьей и государством, обеспечивающую жизнеспособность общества и реализацию гражданских прав <6>. По Г. Гегелю, гражданское общество - это прежде всего система потребностей, основанная на частной собственности, а также религия, сословие, семья, мораль, долг, культура, образование, законы. Из естественного состояния "люди должны вступить в гражданское общество, ибо только в последнем правовые отношения обладают действительностью" <7>.

<6> См.: Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 228.
<7> См.: Гегель Г. Работы разных лет. В 4 т. Т. 2. М., 1973. С. 50.

К. Маркс упростил крайне сложную структуру гегелевской модели гражданского общества, сведя последнее к сфере труда, производства и обмена. Вследствие сведения всех социальных отношений к экономическим и политико-идеологическим (к элементам базиса и надстройки) из этой схемы выпал комплекс социокультурных, этнонациональных, семейно-бытовых отношений, а также институтов, обеспечивающих социализацию и воспитание подрастающего поколения. К. Маркс не уделил должного внимания таким элементам гражданского общества, как домохозяйства, добровольные ассоциации, средства массовой информации, школы, университеты, профессиональные организации инженеров, врачей, юристов, архитекторов. "Интерес, - писал К. Маркс, - вот что сцепляет друг с другом членов гражданского общества. Реальной связью между ними является не политическая, а гражданская жизнь. Не государство, стало быть, сцепляет между собой атомы гражданского общества..." <8>.

<8> См.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 2. С. 134.

В Новое время круг частных интересов и самостоятельности частного лица все более расширяется и начинает постепенно охватывать отношения собственности, производства и распределения, товарно-денежный оборот, вопросы отношения к религии, свободы совести, свободы мысли. Гражданское общество, которое начало складываться в условиях разлагавшегося феодализма, как верно отмечает В.С. Нерсесянц, было "антифеодальным, ориентированным на утверждение нового строя, на признание свободы и автономии частного человека в качестве его естественного и неотчуждаемого права, на учреждение государства, соответствующего потребностям и требованиям гражданского общества" <9>.

<9> См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 279.

Развитие гражданского общества задержалось в Восточной Европе, России и странах СНГ. Для нас, естественно, наибольший интерес представляет история гражданского общества в России.

Одни исследователи видят основания российского гражданского общества в крестьянской общине, православной идеологии и, следовательно, требуют восстановления соборности, общинности и других присущих только славянам черт, существовавших до Октября 1917 г.; другие считают, что гражданского общества в пространствах Российской империи и СССР не существовало и его нужно создавать впервые <10>.

<10> См.: Черниловский З.М. Гражданское общество: опыт исследования // Государство и право. 1992. N 6. С. 47.

Даже если представить, что либеральные взгляды в будущее векторно совпадали в России и Европе, условия (особенности) зарождения гражданского общества были разными. Рассмотрим наиболее значимые из них.

Во-первых, территория Российской Федерации, ее протяженность. Особенностью США также была огромная территория, однако разница заключается в том, что Америку завоевывали свободные люди, еще более укреплявшие свой менталитет свободы, индивидуализма, культа оружия, устанавливавшие федеративное штатное устройство с развитыми элементами самодеятельности.

Во-вторых, в России существовало государственное централизованное начало, усиливавшееся от центра к периферии, где губернатор был "больше, чем государь". Так, петровская модернизация России, как и любая "догоняющая" модернизация, отличалась усилением государственного начала не только в политической (централизация власти, усиление унитарности государства, губернское деление, замена патриаршества Синодом, "закрепощение" привилегированных сословий обязательной службой), но и в экономической жизни (государственные мануфактуры и казенные добывающие и обрабатывающие предприятия, сохранение крепостной зависимости крестьян) <11>.

<11> См.: История отечественного государства и права / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1992. С. 46.

В-третьих, неразвитость в России рынка при господстве крестьянской общины и подавляющей доле крестьян в составе населения, следовательно, недостаточном развитии частной собственности, стимулов сельскохозяйственного труда, предпринимательства. Даже с отменой крепостного права в России при несомненном оживлении хозяйственной жизни община продолжала сковывать инициативу большинства населения страны.

В-четвертых, общинность и реформы, задумывавшиеся "сверху", укрепляли многовековую традицию россиян склоняться перед властью, с большей готовностью исполнять приказы, чем проявлять инициативу.

Эти российские особенности следует, видимо, сопоставить с цивилизованными и упущенными альтернативами, в том числе с возможностями формирования гражданского общества. На наш взгляд, эти возможности относились в большей степени к веку XX, чем к XIX, когда был проделан путь, аналогичный ситуации пореформенной России. Несмотря на отсутствие в России полноценного гражданского общества, русские дореволюционные мыслители (Б.Н. Чичерин, Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, С.Л. Франк и др.) рассматривали комплекс европейских идей о гражданском обществе, уделяя особое внимание его правовым аспектам. Вместе с тем в своей трактовке гражданского общества они были оригинальны: в отличие от европейских авторов делали акцент не столько на правах, сколько на обязанностях личности по отношению к общественному целому, которое зависит именно от солидарности и взаимодействия граждан.

Итак, проанализируем концептуальные предпосылки возникновения и развития институтов гражданского общества в России. В составе органов государственной власти Киевского государства (по форме правления раннефеодальной монархии) действовало народное собрание (вече), о роли которого в отдельных российских землях до сих пор в современной историко-правовой науке ведутся научные споры. Бесспорно одно: народное собрание (вече) в Киеве не могло претендовать на роль законодательного органа государственной власти по причине принадлежности этой функции великому князю.

Иное положение существовало в Новгороде, не испытавшем на себе в полной мере характерной для Руси княжеской власти. Это создало благоприятные возможности для развития демократических форм правления, в том числе унаследованных от догосударственного периода развития. Одной из них и было новгородское вече. Среди историков нет единства в оценке полномочий веча, что объясняется нестабильностью этого правового института (зачастую вече само определяло свою компетенцию, поэтому в разные исторические периоды, сравнительно мало удаленные друг от друга, она была различной).

По мнению В.И. Сергеевича, деятельность веча в древнерусских городах обычно ограничивалась призванием князя, законодательной функцией, объявлением войны и заключением мира <12>. Эту позицию в основном разделяет И.Я. Фроянов. Он считает, что в XI в. вече на Руси ведало вопросами войны и мира, санкционировало сборы средств для военных предприятий, меняло князей <13>. Однако И.Я. Фроянов не включает в компетенцию веча такую важную функцию, как законодательная, поскольку, по его мнению, относящиеся к XI в. летописи рисуют вече как верховный демократический орган власти, развивавшийся наряду с княжеской властью. Очевидно, именно последней автор и приписывает выполнение законодательной функции <14>.

<12> См.: Сергеевич В.И. Русские юридические древности. СПб., 1900. Т. 2. С. 73 - 97.
<13> См.: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988. С. 166.
<14> Цит. по: Новокомский П.И. Книга о московитском посольстве. СПб., 1908. С. 39.

О.В. Мартышину на основе анализа большого исторического материала блестяще удалось выделить основные наиболее важные и часто встречающиеся в источниках полномочия веча <15>: заключение и расторжение договора с князем; избрание и смещение посадников, тысяцких, владык; назначение новгородских воевод, посадников и воевод в провинции; контроль над деятельностью князя, посадников, тысяцких, владыки и других должностных лиц; законодательство, примером которого служит Новгородская судная грамота, и др. <16>.

<15> См.: Янин В.Л. Проблемы социальной организации Новгородской республики // История СССР. 1970. N 1. С. 50.
<16> См.: Мартышин О.В. Вольный Новгород. Общественно-политический строй и право феодальной республики. М., 1992. С. 175, 176.

В гражданском обществе усматривается не естественное состояние свободы, но исторически складывающееся устройство нравственной жизни, охватывающее, по мнению И.Я. Фроянова и А.Ю. Дворниченко, "экономику, общественные группы давления и институты, ответственные за исполнение гражданского права и "социальное обеспечение" <17>. Государство не является ни полным отрицанием общества, пребывающего в состоянии непрекращающейся войны, ни инструментом его совершенствования; оно ставит пределы гражданскому обществу и охраняет его независимость в целях преобразования его из "формальной всеобщности" в "органическую реальность". Гражданское общество нуждается в институционально обособленном суверенном государстве и одновременно создает для него необходимые условия, а государство объединяет части гражданского общества в самоопределяемое целое и тем самым поднимает нравственную жизнь до всеобъемлющего, высшего единства.

<17> См., например: Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Указ. соч. С. 172.

Таким образом, как указывает Э.М. Черниловский, гражданское общество возникает там и тогда, где созрели предпосылки гражданского и мировоззренческого компромисса, выраженные в ценностях правовой культуры; складывается гомеостазисная и автономная совокупность общественных институтов, имеющих собственный статус и способных к равноправному диалогу с институтом государства, могущих противостоять политической экспансии государства, быть его противовесом, формируя толерантные установки правового поведения, сдерживать его стремление к монополии, превращению из системы обеспечения развития общества в систему самообеспечения <18>.

<18> См.: Черниловский З.М. Указ. соч. С. 47.

Начиная с последней трети XVIII в., когда от крепостной зависимости первым освободилось дворянство (указ Петра III 1762 г.), затем, к концу века, духовенство и городское сословие, и до Октябрьской революции 1917 г. российское общество постепенно становилось субъектом управления. Крестьянство как самое многочисленное сословие освобождалось от крепостничества в его частновладельческих, государственных и корпоративных формах (с 1861 по 1906 г.).

В XVIII - XIX вв. в России сложились две альтернативы: предсказанная Ж.-Ж. Руссо этатизация общества, господство общей воли над частным интересом <19> и развитие гражданского общества через экономические формы, чему противостояли крепостное право и разложение дворянства. Последнее в условиях огосударствления общественной жизни николаевской России, по мнению Б.Н. Чичерина, "могло занять пустующее место организованной буржуазии, ставшей на Западе основой гражданского общества. В противном случае ее место заняла бы бюрократия, усиливавшая давление правительства на общество" <20>. Прогноз выдающегося русского юриста в значительной мере оправдался: дворянство оказалось неспособным выполнить нетрадиционную для себя функцию.

<19> См.: Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 307.
<20> См.: Чичерин Б.Н. Русское дворянство // Несколько современных вопросов. М., 1862. С. 104.

Роль катализатора экономической активности в форме относительно свободного предпринимательства в этих условиях должен был сыграть крестьянин, но это было возможно только после его освобождения от крепостной и корпоративной зависимости (соответственно с 1861 г. и со Столыпинских реформ начала XX в.). Времени, отведенного историей на этот процесс, явно не хватило: его прервал октябрьский переворот 1917 г. Однако если на Западе процесс становления гражданского общества шел от экономики и частной собственности, то в России при отмеченных трудностях развития предпринимательства - через ассоциации индивидов в институте земства, к которым затем привлекался частный капитал <21>. К тому же, как считает А.Л. Андреев, на него "влияла русская православная традиция рассматривать богатство как средство достижения возвышенных целей (например, благотворительность, вложение средств в церковь и т.п.), в отличие от протестантизма, рассматривавшего хозяйственный успех мирян угодным Богу" <22>.

<21> Сами же предприниматели до открытия Государственной Думы первого созыва не имели возможности устанавливать новые правовые рамки, разрешали свои проблемы с властью в частном порядке и не конституировали структуры гражданского общества.
<22> См.: Андреев А.Л. Становление гражданского общества: российский вариант. М., 2002. С. 22.

Итак, можно сделать вывод: этатистские тенденции возобладали в общественной жизни России XIX в. Государству в его самодержавной форме пришлось идти на уступки общественности (особенно после поражения в Крымской войне), предоставляя ей право участия в управлении.

Одной из важнейших национальных форм децентрализации власти стало земство. Издревле земство, земские соборы служили, по мнению многих, учреждениями самоуправления, однако это далеко не так. Действительно, земская реформа XVI в., проводившаяся при Иване IV, должна была отменить систему кормлений и заменить ее выборными общественными властями. Причина реформы очевидна: наместники и волостели из слоя военно-служилых людей в этом столетии довольно часто привлекались к своему прямому делу: внешние угрозы окраинам государства требовали новых военных походов. По мнению В.О. Ключевского, военные люди становились неисправными управителями и... переставали быть исправными военными людьми <23>. А усложнение управления приводило к многочисленным злоупотреблениям кормленщиков и социальным напряжениям.

<23> См.: Ключевский В.О. Соч. в 9 томах. Т. 2. М., 1987 - 1990. С. 339.

Царь, дав на Земском соборе 1550 г. указание кормленщикам прекратить многочисленные административные тяжбы мировым порядком, в сущности, подготовил отмену кормлений. Уже в 1552 г., как отмечалось в летописях, "кормлениями государь пожаловал всю землю" <24>, т.е. земское самоуправление становилось повсеместным учреждением сначала в виде опыта, а затем - в виде Закона 1555 г., не дошедшего до настоящего времени в подлинном виде.

<24> Там же. С. 341.

Земские соборы в XVI в. созывались четыре раза (в 1550, 1566, 1584 и 1598 гг.). Эти "советы всея земли" (как их называли в памятниках XVII в.) были светским подобием "Освященных" соборов церкви, у которых они заимствовали само название "собор" и иерархический состав. Земские соборы собирались Иваном IV дважды "для выработки общего постановления по особо важным вопросам государственной жизни и для принятия членами собора ответственного кругового ручательства в исполнение соборного приговора" <25>, и по своему составу, регулярности, исходившей "сверху" инициативе они никак не подходят под пример "всеземского" самоуправления. Однако замысел был, и движение шло по пути расширения представительства, а затем, в 1584 г. (подтверждение прав на державу Федора Иоанновича) и в 1598 г. (избрание на царство Бориса Годунова), проявилось и в самостоятельном (без царской воли, по крайней мере) созыве, формулировании и принятии решений. Усилиями этих двух соборов определялся статус царя, зависимого от их решений. Царь от власти-собственности переходил к власти-должности, а народ трансформировался из "паствы" в носителя государственной воли - роли настолько новые и необычные для русского общества, что могли стать фактором зарождения "смуты" <26>.

<25> Там же. С. 366.
<26> См., например: Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. N 7. С. 9; Гражданское общество и перспективы демократии. М., 1994; Голенкова З.Т., Витюк В.В., Гридчин Ю.В., Черных А.И., Романенко Л.М. Становление гражданского общества и социальная стратификация // Социс. 1995. N 6. С. 5, 6.

И все же российское общество конца XIX - начала XX в. стремилось к статусу гражданского: ограничения реформ Александра II и препятствия контрреформ Александра III оно пыталось обойти с помощью самодеятельных организаций (правда, также требовавших "высочайшего соизволения") - благотворительных <27>, обществ и касс взаимопомощи (особо подчеркнем: для городских трудящихся), просветительских <28>, врачей и медицинских обществ (рост - от 100 в 1890 г. до 130 в 1905 г.), профессиональных объединений ученых и творческих работников (около 180 в начале XX в.).

<27> Помощь детям, беднякам, учащимся в получении профессии, исправительным колониям и приютам. Их число росло: от 1690 в 1897 г. до 45000 в 1905 г.
<28> В губерниях, не охваченных земством, наблюдался рост - от 135 в 1898 г. до 200 в 1905 г.

С 17 октября 1905 г. появилась принципиальная возможность для России стать конституционной монархией в ряду десятка европейских монархий, но эта альтернатива не реализовалась до Первой мировой войны, кризис которой привел к полному крушению самодержавия. Реформы П.А. Столыпина заложили возможность "размывания" общины, препятствовавшей становлению гражданского общества, но и им не суждено было быть доведенными до конца.

Февральская революция 1917 г. дала мощный импульс развитию гражданского общества: в России начали развиваться демократические институты свободы слова, собраний, организаций, вероисповедания; возникли политические и неполитические организации <29>. Февральская революция повлекла за собой взрыв чересчур долго подавлявшейся свободы - нескончаемый поток речей, митингов, резолюций, листовок, прокламаций, программ.

<29> См.: Милюков П.Н. История второй русской революции // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991. С. 6, 7.

Все политические партии получили возможность действовать легально. В конце марта 1917 г. свой первый съезд провела партия кадетов. Из конституционно-монархической ее программа превратилась в парламентско-республиканскую, буржуазную (по западным образцам). Трансформацию претерпели социалисты-революционеры. Из замкнутой конспиративной организации они превратились в массовую партию со своими сторонниками и сочувствующими. Огромный рост социальной активности способствовал развитию институтов общественного самоуправления. Однако слабая государственная власть не смогла упорядочить этот процесс. Над страной нависла угроза анархии.

Весна 1917 г. в России была временем поисков путей совершенствования форм местного самоуправления, его демократизации, подготовки и проведения реформ. После свержения самодержавия и в ходе буржуазных преобразований очень остро встали вопросы демократизации. Население не могло и не хотело мириться с наличием на местах цензовых земских собраний и городских дум, считая их отголосками рухнувшего режима. Демократизация самоуправлений началась с первых дней после свержения самодержавия.

Однако уже в период с января по март 1918 г. одним из результатов октябрьского переворота стала монополизация большевистской партией политической жизни в Советской России. Идея классового противоборства полностью вытеснила идею гражданского общества, а формализация общественной жизни и отсутствие гарантий личных прав и свобод привели к уничтожению не только большинства элементов гражданского общества, но и почвы их возможного зарождения и развития.

В XX в. крупный вклад в развитие теории гражданского общества внес А. Грамши, считавший его некой цитаделью, спасающей то, что разрушается, от революционного натиска государства. И.Б. Левин выразил формулу А. Грамши в виде дилеммы: "...Кого и от кого защищает гражданское общество: государство от граждан или граждан от государства?" <30>. Итальянский мыслитель считал, что гражданское общество, как и государство, служит господствующему классу в упрочении его власти. Взаимоотношения государства и гражданского общества зависят от зрелости последнего: если гражданское общество расплывчато и примитивно, то государство является его "внешней формой".

<30> См.: Левин И.Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. 1996. N 5. С. 110.

Дальнейшее развитие исследований гражданского общества продолжилось только после окончания Второй мировой войны, так как предшествующий период характеризовался беспрецедентным вмешательством государства в сферы частной жизни граждан, причем не только в тоталитарных государствах. Особое внимание в послевоенное время уделялось переосмыслению понятия гражданских прав, связанного со строительством социального государства.

Гражданство наполнялось социальным содержанием, превращаясь в юридически закрепленное право гражданина на получение определенной услуги от государства. Такие перемены повлекли за собой рост иждивенческих настроений, снижение стимула к труду и конкурентной борьбе, в связи с чем теоретики либерализма (Ф. Хайек, Л. Мизес, Р. Нозик) выступили против роста этатизма и за повышение влияния рынка, что воскресило интерес ученых к проблематике гражданского общества. В течение XX в. произошла следующая трансформация гражданского общества: в начале века оно играло роль щита для государства, которому угрожала революционная стихия, в конце столетия его задача - защищать свободу индивида от чрезмерной опеки государства.

Другим источником возрождения интереса к гражданскому обществу стало диссидентское движение, развернувшееся в автократических государствах, где ощущался острый дефицит демократии. Обе тенденции, имевшие левый и правый оттенок, способствовали широкому социальному экспериментированию в рамках гражданского общества и привели к возникновению новых общественных движений, зачастую с необычными формами общественно-политической мобилизации, развитием альтернативного сектора экономики, разработкой новых социально-этических норм.

В результате государство расширило свое влияние, сохранив структуру социального государства и дополнив ее нормами и механизмами контроля над гражданами в целях, например, противостояния терроризму.

Падение коммунистических режимов в конце 1980-х гг. вновь вызвало интерес к возможности гражданского общества противостоять тоталитаризму сначала у диссидентов, затем у политиков и теоретиков из числа разочаровавшихся марксистов: для одних это был рецидив индивидуалистического и конституционного либерализма, для других - признание превосходства свободного рынка над централизованной плановой экономикой. Как эхо, это отразилось и на Западе, где в большей или меньшей степени гражданское общество существовало (в элементах) в течение нескольких столетий, но понятие и идея крайне редко использовались средствами массовой информации или академическими политологами.

Возрождение гражданского общества в России происходило в уникальной исторической ситуации: исчерпанность советской модели организации социума выражалась в процессах его самораспада. Облик гражданского общества складывался в начале 1990-х гг. под воздействием адаптировавшихся к новым реалиям старых (советских) структур, выпадения из социальных отношений массы людей и, конечно, разного рода тенденций, структурирующих новый тип социума. В первую очередь распад проявился на уровне "оснований" гражданского общества - в области экономики, где к концу 1970-х гг. воцарилась "плановая анархия". Во второй половине 1980-х гг. этот процесс выходит и на уровень политических отношений, отражая неспособность политического руководства (Коммунистической партии СССР) применять адаптирующую и координирующую общество политику в условиях стремительно меняющейся экономической и социальной среды.

Начиная с середины 90-х гг. XX столетия гражданское общество в нашей стране понималось как социальная универсалия, объединяющая весь комплекс неполитических негосударственных отношений. Так, А. Мигранян под гражданским обществом понимает "совокупность всех неполитических отношений" <31>. В.Г. Смольков считает, что гражданское общество - "та часть общества, которая взята как бы вне политической власти, включающая внеполитические отношения, т.е. совокупность всех негосударственных общественных отношений и институтов" <32>. А.П. Кочетков пишет, что "это система внегосударственных общественных отношений и институтов" <33>.

<31> См.: Мигранян А.М. Гражданское общество // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. С. 446.
<32> См.: Смольников В.Г. Гражданское общество и государство // Гражданское общество. М., 1993. С. 21.
<33> См.: Кочетков А.П. Россия на пороге XXI века. М., 1998. С. 12.

На Западе гражданское общество начинает формироваться с XII - XIII вв. и складывается в течение длительного периода, вырастая из традиционных институтов, которые претерпевали сложную эволюцию, приспосабливались к новым запросам меняющегося общества <34>.

<34> Кроме того, гражданское общество развивалось на основе антично-христианской культуры, включая римское право и влияние протестантизма.

В России гражданское общество формируется и развивается в других социокультурных условиях. Прежде всего следует отметить доминирующую роль государства в жизни общества в его историческом развитии, что определялось природно-географическими, ментально-правовыми, геополитическими условиями <35>. Государство вынуждено было брать на себя решение основных задач. Но одновременно это сопровождалось и подавлением инициативы "снизу". Самостоятельность низов ограничивалась. Общество вынуждено было отдавать не только прибавочный продукт, но и часть необходимого, что приводило к слабому развитию предпринимательства, торговли и городов, к незащищенности прав, свобод человека, частной собственности <36>.

<35> См.: Гражданское общество в России: Структуры и сознание. М., 1998. С. 35.
<36> См.: Демин Г.И. Особенности становления и развития гражданского общества в России. М., 2000. С. 13.

Участников дискуссии можно условно разделить на два лагеря: пессимистов, считающих, что гражданского общества в России нет, как нет и условий для его формирования, и оптимистов, полагающих, что процесс становления в России гражданского общества необратим и уже привел к положительным результатам. Отдельные наблюдения за этим процессом зачастую дают участникам дискуссии повод к широким, но малообоснованным обобщениям. Так, по мнению С. Кордонского, "в России нет государства в традиционном смысле этого понятия, нет и граждан, не говоря уже о гражданском обществе" <37>.

<37> См.: Гражданское общество: первые шаги. СПб., 1999. С. 78.

Подобные выводы делает и А. Хлопин: "...У нас создано общество неграждан - полная противоположность гражданскому обществу" <38>. Попытка верифицировать эту гипотезу привела данного автора к серьезному сомнению в том, что российские граждане обладают сколько-нибудь солидным опытом веры в присутствие некоторой имманентной разумности нынешнего российского социума, а это ставит под сомнение тезис о его гражданственности <39>.

<38> См.: Хлопин А. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность // Pro et Contra. 2002. N 1. С. 127, 128.
<39> См.: Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России. М., 1998. С. 314.

Политико-правовой анализ субстанциальных основ гражданского общества должен проводиться в двух плоскостях: 1) гражданское общество можно рассматривать как идею, доктрину, утопию (идеологический аспект); 2) гражданское общество можно представить как взаимосвязанную систему общественно-политических институтов (институциональный аспект). Именно такая дихотомическая модель исследования может помочь разорвать своеобразную содержательную замкнутость круга в определении гражданского общества, когда при его характеристике смешиваются воедино реально существующие и идеально предполагающиеся признаки и свойства.

Человек является членом гражданского общества именно как человек, а не как представитель определенного этноса, не по национальному или расовому критерию <40>. В этом смысле гражданское общество - неполитическое сообщество (форма отношений) частных лиц, а не ассоциация семей или этносов.

<40> См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 285.

Представляется интересной точка зрения О.Г. Румянцева, рассматривающего гражданское общество в концепции конституционного строя России. По его мнению, существуют три начала гражданского общества - индивид, коллектив, цивилизованная власть. Само понятие "гражданское общество" он рассматривает как микромир конституционной модели, повторяющий указанное взаимодействие "на собственном этаже" <41>. Так, О.Г. Румянцев полагает, что проблема гражданского общества сводится к предотвращению форм организаций, в том числе государственных, при которых внутренние интересы членов общества подменяются внешними интересами аппарата <42>.

<41> См.: Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России. М., 1994. С. 75.
<42> См.: Калашников С.В. Конституционные основы формирования гражданского общества в Российской Федерации: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 35, 36.

Например, В.Д. Зорькин и В.А. Кикоть рассматривают гражданское общество как необходимый и рациональный способ социального существования людей, основанный на разуме, свободе, праве и демократии. В нем создается реальная возможность для самореализации личности и человеческих коллективов и тем самым устанавливается оптимальная мера вмешательства в экономический, социальный и духовный процесс <43>.

<43> См.: Зорькин В.Д., Кикоть В.А. Новая Конституция - путь к свободе. М., 1995. С. 4.

Понятие "гражданское общество" не является чисто юридическим. Оно вызывает большой интерес у представителей многих общественных наук. Например, И.В. Бестужев-Лада представляет гражданское общество в виде некоего "общественного идеала" <44>. Ф.А. Цанн-кай-си на основе анализа исторического развития различных учений о гражданском обществе приходит к выводу: "основные кирпичи" фундамента гражданского общества составляют собственность (имущество), труд, семья <45>.

<44> См.: Бестужев-Лада И.В. Сценарий будущего под иероглифом гражданского общества // Будь лицом: ценности гражданского общества. Томск, 1992. С. 81.
<45> См.: Цанн-кай-си Ф.В. Гражданское общество: реальность и понятие // Конституционный вестник. 1990. N 4. С. 13.

В отечественной юридической литературе отмечается, что гражданское общество - это комплексное явление, регламентированное нормами не только права, но и морали, обычаями, содержание которого определяется историческим опытом, национальными традициями и уровнем развития демократии <46>. Нельзя не согласиться и с мнением О.Е. Кутафина: "В условиях традиционной неразвитости институтов гражданского общества в нашей стране необходимо конституционное закрепление основ их свободного саморазвития" <47>. Гражданское общество, как отмечает Л. Карпов, "есть совокупность независимых от государства производителей, а также саморегулирующихся организаций вроде профсоюзов, политических партий, культурных организаций, научных ассоциаций, а также семьи и церкви" <48>.

<46> См.: Новая Конституция России: два проекта // Конституционный вестник. 1993. N 16. С. 1 - 25.
<47> См.: Государственное право Российской Федерации / Под ред. О.Е. Кутафина. М., 1993. Т. 1. С. 78.
<48> См.: Карпов Л. Россия и правовое государство // Свободная мысль. 1992. N 9. С. 24.

Б.И. Славный пишет о гражданском обществе как "о некой совокупности гражданских институтов, отличающихся от институтов политического общества или государства своим невластным характером" <49>. По мнению Ю.С. Красина и А.Н. Галкина, гражданское общество - устойчивая система горизонтальных социальных связей, общественно-политических ориентаций и норм общественного поведения. Оно "образует как бы прокладку между базисом и надстройкой, производственными отношениями и государством" <50>.

<49> Славный Б.И. Проблема власти: новые измерения // Полис. 1991. N 5, 6.
<50> См.: Красин Ю.С., Галкин А.Н. Гражданское общество: пути к стабильности // Диалог. 1992. N 3. С. 73.

Соглашаясь в целом с Б.И. Славным, Е.Н. Гуренко и О.И. Шкаратан говорят о гражданском обществе как "системе общественных институтов", "особой сфере социального общения, сплачивающей людей в сообщество на основе добровольных связей независимо от экономических отношений и обладающей собственными функциями: выражать различные общественные интересы, опосредовать отношения между личностью и государством, ограничивать всемогущество последнего" <51>.

<51> См.: Гуренко Е.Н., Шкаратан О.И. От этатизма к становлению гражданского общества // Рабочий класс и современный мир. 1990. N 3. С. 154, 155.

Например, К.С. Гаджиев рассматривает гражданское общество как "систему обеспечения социокультурной, духовной сфер их воспроизводства и передачи от поколения поколению, систему самостоятельных и независящих от государства общественных институтов и отношений, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных институтов и коллективов, реализации частных интересов и потребностей, будь то индивидуальные или коллективные" <52>.

<52> См.: Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. N 7. С. 30.

В гражданском обществе не должны существовать по меньшей мере две крайности: приоритет государства в лице государственных органов и хаос (анархия), диспропорции в управлении общественными делами, нигилизм по отношению к праву. Создание равновесия (баланса) в гражданском обществе - одно из основных условий его существования и совершенствования.

Перечислим критерии гражданского общества:

  1. экономическая и социальная свобода членов общества, возможная только в обществе с рыночной экономикой, где личность не отчуждена от собственности, вправе выбрать любую ее форму, где существует свобода экономической деятельности;
  2. признание и реальная обеспеченность естественных, неотчуждаемых прав человека, возможность их судебной защиты;
  3. самоуправляемость, самоорганизованность, инициативность его членов;
  4. открытость, что предполагает, во-первых, свободный доступ людей ко всем источникам информации (кроме государственной, коммерческой и семейной тайн); во-вторых, гласность общественно-политических мероприятий; в-третьих, свободу слова, убеждений, суждений, свободу критики; в-четвертых, свободу общения с международными и иностранными общественными организациями;
  5. режим законности, верховенство права и закона, эффективность надзора за исполнением законов;
  6. равенство всех перед законом и судом, стабильность конституционного строя, демократический политический режим. Этот принцип часто называют главным среди всех перечисленных и основой гражданского общества;
  7. политический и идеологический плюрализм, свобода мнений, слова и печати, независимость средств массовой информации.

В литературе выделяются характерные особенности гражданского общества: оно представляет собой совокупность социальных групп, каждая из которых является центром социальной власти; каждая ассоциация, входящая в гражданское общество, стремится к полной или частичной автономии от государства; говорить о существовании гражданского общества можно лишь в случае, если политическая и социальная сферы общественной жизни отделены друг от друга. Государство преимущественно разрешает политические проблемы, а гражданское общество представляет собой среду, где протекает повседневная жизнь людей; гражданское общество формирует основные нравственные добродетели людей, способствует выработке цивилизованного поведения и социальной ответственности.

Гражданское общество - тип общественного устройства, отличительным признаком которого является реальная многосубъектность общественной, экономической, социальной, культурной и политической жизни.

Библиография

Андреев А.Л. Становление гражданского общества: российский вариант. М., 2002.

Аристотель. Политика. М., 1965.

Бестужев-Лада И.В. Сценарий будущего под иероглифом гражданского общества // Будь лицом: ценности гражданского общества. Томск, 1992.

Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. N 7.

Гегель Г. Работы разных лет. В 4 т. Т. 2. М., 1973.

Гегель Г. Философия права. М., 1990.

Голенкова З.Т., Витюк В.В., Гридчин Ю.В., Черных А.И., Романенко Л.М. Становление гражданского общества и социальная стратификация // Социс. 1995. N 6.

Государственное право Российской Федерации / Под ред. О.Е. Кутафина. М., 1993. Т. 1.

Гражданское общество в России: Структуры и сознание. М., 1998.

Гражданское общество и перспективы демократии. М., 1994.

Гражданское общество. Мировой опыт и проблемы России. М., 1998.

Гражданское общество: первые шаги. СПб., 1999.

Гуренко Е.Н., Шкаратан О.И. От этатизма к становлению гражданского общества // Рабочий класс и современный мир. 1990. N 3.

Демин Г.И. Особенности становления и развития гражданского общества в России. М., 2000.

Зорькин В.Д., Кикоть В.А. Новая Конституция - путь к свободе. М., 1995.

История отечественного государства и права / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1992.

Калашников С.В. Конституционные основы формирования гражданского общества в Российской Федерации: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001.

Карпов Л. Россия и правовое государство // Свободная мысль. 1992. N 9.

Ключевский В.О. Соч. в 9 томах. Т. 2. М., 1987 - 1990.

Кочетков А.П. Россия на пороге XXI века. М., 1998.

Красин Ю.С., Галкин А.Н. Гражданское общество: пути к стабильности // Диалог. 1992. N 3.

Левин И.Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. 1996. N 5.

Локк Дж. Собр. соч. В 4 т. М., 1991. Т. 2.

Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 2.

Мартышин О.В. Вольный Новгород. Общественно-политический строй и право феодальной республики. М., 1992.

Мигранян А.М. Гражданское общество // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989.

Милюков П.Н. История второй русской революции // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991.

Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник. М.: Норма-Инфра-М, 1999. С. 279.

Новая Конституция России: два проекта // Конституционный вестник. 1993. N 16.

Новокомский П.И. Книга о московитском посольстве. СПб., 1908.

Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России. М., 1994.

Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969.

Сергеевич В.И. Русские юридические древности. СПб., 1900. Т. 2.

Славный Б.И. Проблема власти: новые измерения // Полис. 1991. N 5, 6.

Смольников В.Г. Гражданское общество и государство // Гражданское общество. М., 1993.

Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988.

Хлопин А. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность // Pro et Contra. 2002. N 1.

Цанн-кай-си Ф.В. Гражданское общество: реальность и понятие // Конституционный вестник. 1990. N 4.

Черниловский З.М. Гражданское общество: опыт исследования // Государство и право. 1992. N 6.

Чичерин Б.Н. Русское дворянство // Несколько современных вопросов. М., 1862.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1992. С. 97.

Янин В.Л. Проблемы социальной организации Новгородской республики // История СССР. 1970. N 1.

Ferguson A. An Essay on the History of the Civil Society. Ed., 1767; Аникин А.В. Адам Смит и Адам Фергюсон // Вопросы истории. 1965. N 5; Лучицкий И.В. Адам Фергюсон и его историческая теория // Университетские известия. Киев, 1868. N 9, 11, 12; 1869. N 1.