Мудрый Юрист

Ретроспективный анализ уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления экстремистской направленности

Автор рассматривает историю развития законодательства о преступлениях, явившихся прообразом современного экстремизма, его современное состояние, отмечает противоречия и несогласованность в законодательном определении экстремизма.

Признаки экстремизма в уголовно-правовом и криминологическом контексте могут выражаться следующим образом: в качестве мотива, относящегося к обстоятельствам, отягчающим наказание за любое преступление независимо от родовой или видовой принадлежности последнего (п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ); в качестве квалифицирующих признаков отдельных составов преступлений (например, п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ); в качестве признаков объективной и субъективной стороны некоторых составов преступлений (например, ст. ст. 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ) <1>.

<1> См.: Степанов Н.В. Криминологические проблемы противодействия преступлениям, связанным с политическим и религиозным экстремизмом: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 9.

Изучение опубликованных источников древнерусского законодательства, кодифицированных российских уголовных законов как актов, наиболее системно отражающих уголовно-правовую политику России в разные исторические периоды <2>, позволило сделать вывод, что слово "экстремизм" или производные от него и, соответственно, состав преступления с таким названием в них не встречается, хотя в них можно обнаружить зачатки правовых норм об ответственности за преступления, аналогичные тем, которые отнесены в УК РФ к экстремистским.

<2> См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. 17-е изд., пересм. и доп. СПб.: Типография М. Меркушева, 1913; Уголовное уложение 22 марта 1903 г. СПб.: Издание Н.С. Таганцева, 1904; УК РСФСР 1922 г. М.: Юридическое издательство Наркомюста, 1925; УК РСФСР 1926 г. // Бытко Ю.И., Бытко С.Ю. Сборник нормативных актов по уголовному праву России X - XX веков. Саратов, 2006; УК РСФСР 1960 г. // Бытко Ю.И., Бытко С.Ю. Сборник нормативных актов по уголовному праву России X - XX веков. Саратов, 2006.

Так, в Русской Правде выделялось убийство княжеских слуг, в том числе высшего, среднего звена, и местных княжеских слуг. В зависимости от занимаемого места дифференцировалось убийство представителей княжеской дружины. Посягательство на жизнь указанных лиц рассматривалось как посягательство на княжескую власть.

Судебник 1497 г. устанавливал ответственность за "подым", под которым понимались призывы к восстанию против властей. В Соборном уложении 1649 г. уже был сформулирован целый ряд уголовно-правовых запретов в отношении наиболее тяжких деяний, посягающих на общественное спокойствие и безопасность. Они помещались в основном в главах о преступлениях против религии, церкви и государства.

Расширение перечня государственных и политических преступлений произошло в Воинском артикуле Петра I (1715 г.). К числу таких преступлений относились любые выступления против жизни, здоровья и чести государя. В состав измены входили не только действия, выраженные в передаче каких-либо сведений неприятелю, но и вооруженное восстание против государя. Целая глава Артикула была посвящена различным проявлениям возмущения и бунту.

Воинский артикул предусматривал уголовную ответственность не только за сопротивление представителям власти, но и за срывание или порчу правительственных указов и распоряжений.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1857, 1866 и 1885 гг.) явилось первым российским Уголовным кодексом, поскольку предшествующие законодательные источники объединяли, как правило, нормы многих отраслей права. Этот обширный кодекс учитывал и классифицировал преступления, проступки и соответствующие им наказания против государства, против православной веры, порядка управления, преступления и проступки по службе государственной и общественной, против постановлений о повинностях, имуществе и доходах казны, общественного благоустройства и благочиния, сословного строя, частной собственности, здоровья, свободы и чести отдельных лиц <3>.

<3> См.: Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. Т. 8. Судебная реформа. М.: Юрид. лит., 1991. С. 387 - 414.

В годы первой русской революции и в последующие годы реакции продолжало действовать Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1885 г.), хотя еще в 1881 г. были начаты работы по составлению нового Уголовного уложения.

Принятое в 1903 г. Уголовное уложение полностью действовало лишь в Латвии, Литве, Эстонии и Польше <4>. На остальной территории России действовали полностью или частично всего лишь тринадцать глав Уложения: гл. 1 "О преступных деяниях и наказаниях вообще", гл. 2 "О нарушении ограждающих веру постановлений", гл. 3 "О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома", гл. 4 "О государственной измене", гл. 5 "О смуте", что прямо свидетельствует о стремлении усилить ответственность за государственные преступления, гл. 7 "О противодействии правосудию", гл. 12 "О нарушении постановлений, ограждающих общественное спокойствие" и др.

<4> См.: Зубкова В.И. Указ. соч. С. 84.

Нормы указанных глав несколько повторяли соответствующие главы Уложения 1845 г. (в редакции 1885 г.), но были более совершенны в технико-юридическом изложении и более содержательны.

Буржуазное временное правительство, пришедшее к власти в феврале 1917 г., сохранило в силе прежнее уголовное законодательство. Поэтому до ноября 1917 г. продолжали действовать Уложение о наказаниях 1845 г. и Уголовное уложение 1903 г. в части вступивших в силу глав. В этот период была несколько усилена ответственность за политические преступления, изданы постановление о привлечении к уголовной ответственности участников крестьянских волнений и закон о наказуемости публичных призывов к совершению преступлений, согласно которому призыв военнослужащих к неисполнению законов и распоряжений военных властей признавался государственной изменой <5>.

<5> См.: Ткачевский Ю.М., Тяжкова И.М. История развития законодательства об ответственности за государственные преступления // Курс уголовного права. Т. 5 / Под ред. Г.И. Борзенкова и В.С. Комиссарова. М., 2002. С. 9 - 10.

После Октябрьской революции местные народные суды фактически не приняли дореволюционное уголовное законодательство. С 1917 по 1922 г. уголовное законодательство России не было кодифицированным. Источниками уголовного права служили обращения правительства к населению, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. К апрелю 1918 г. было принято 17 специальных уголовно-правовых декретов и 15 актов об отдельных преступлениях, к концу июля 1918 г. их было соответственно 40 и 69 <6>.

<6> См.: Систематический сборник важнейших декретов 1917 - 1920 гг. М., 1970.

Первое упоминание о преступлениях против общественной безопасности в советском уголовном праве появилось в Декрете СНК от 4 марта 1918 г. "О революционных трибуналах". Ответственность за организацию скопища, участие в нем и подстрекательство к нему не предусматривалась. Однако встречается упоминание о другом деянии - погромах. Конкретно признаки этого преступления не определились, однако, как это следует из значения самого слова "погром", речь шла о наиболее опасной форме деятельности "скопища" - применении насилия к личности, уничтожении и повреждении имущества. Наряду с погромами в числе наиболее опасных преступлений было названо хулиганство как преступление против общественного порядка.

В Постановлении Кассационного отдела ВЦИК от 6 октября 1918 г. "О подсудности революционных трибуналов" впервые был сформулирован состав хулиганства. Хулиганство определялось как бесчинство, совершенное исключительно с целью внести дезорганизацию в распоряжения советской власти или оскорбить нравственное чувство или политические убеждения окружающих. Однако этим же Постановлением преступления в виде саботажа и дискредитации власти были выведены за рамки контрреволюционных преступлений.

Первым кодифицированным уголовным законом, предусмотревшим ответственность за государственные преступления, был Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. В этом уголовном законе понятие государственных преступлений охватывалось двумя разновидностями: контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления.

В соответствии со ст. 57 к контрреволюционным преступлениям относилось "всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских Советов и существующего на основе Конституции РСФСР рабоче-крестьянского правительства, а также действия, направленные на ту часть международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализма коммунистической системы собственности и стремится к ее свержению путем интервенции или блокады". Контрреволюционным признавалось также любое действие, которое, не будучи непосредственно направленным на достижение вышеуказанных целей, тем не менее заведомо для совершившего деяние содержит в себе покушение на основные политические или хозяйственные завоевания пролетарской революции <7>.

<7> СУ РСФСР. 1923. N 48. Ст. 479.

В рассматриваемую систему контрреволюционных преступлений вошли деяния, выражающиеся в попытке захвата власти, в совершении террористических актов, направленных на убийство представителей советской власти или на разрушение строений, изготовление и хранение агитационной литературы контрреволюционного характера. Фактически именно эти и некоторые другие преступления на тот период можно было признать имеющими экстремистский характер.

К преступлениям против порядка управления относились деяния, направленные на нарушение правильного функционирования подчиненных органов управления или народного хозяйства, сопряженные с сопротивлением или неповиновением законам советской власти, с препятствованием деятельности ее органов и иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти. Такое определение понятия преступлений против порядка управления содержалось в ст. 74 рассматриваемого уголовного закона. К преступлениям против порядка управления были отнесены: организация массовых беспорядков и участие в них (ст. 75); участие в беспорядках, не отягченных преступными деяниями, но сопряженных с явным неповиновением законным требованиям властей или противодействием исполнению последними возложенных на них законом обязанностей или понуждением их к исполнению явно незаконных требований, хотя бы неповиновение выразилось только в отказе прекратить угрожающее общественной безопасности скопление (ст. 77).

Хулиганство (ст. 176) было отнесено к преступлениям против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Определялось хулиганство как озорные, бесцельные действия, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом. Декретом ВЦИК и СНК от 7 июня 1926 г. была изменена ст. 176 УК РСФСР, и состав хулиганства был разделен на простой и квалифицированный. К простому хулиганству относились озорные действия, сопряженные с явным неуважением к обществу, совершенные в первый раз, если до возбуждения уголовного преследования на совершившего данные действия не было наложено административное взыскание. Квалифицированным хулиганство считалось, если озорные действия заключались в буйстве или бесчинстве, или совершены повторно или упорно не прекращались, несмотря на предупреждение органов, охраняющих общественный порядок, или же по своему содержанию отличались исключительным цинизмом или дерзостью.

В рамках УК РСФСР 1926 г. конструкция статьи, предусматривающей наказание за хулиганство, периодически изменялась. В 1935 г. санкция ч. 2 ст. 74 (хулиганство) была усилена до 5 лет лишения свободы <8>. Этому способствовало Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 17 января 1935 г., в котором предлагалось карать как бандитов, так и особо опасных хулиганов, которые совершают хотя бы одиночные нападения, но связанные с убийством или вооруженным сопротивлением органам власти. В 1940 г. ч. 1 ст. 74 была изложена в новой редакции: "Хулиганские действия на предприятиях, учреждениях и в общественных местах караются тюремным заключением сроком на один год, если эти действия по своему характеру не влекут за собой более тяжкого наказания".

<8> СУ РСФСР. 1935. N 14. Ст. 146.

В период действия Уголовного кодекса 1926 г. (вступившего в силу с 1 января 1927 г.) издается большое число постановлений ЦИК и СНК СССР, ВЦИК и СНК, СНК СССР, СНК РСФСР, направленных на борьбу с лицами, препятствующими проведению в жизнь мероприятий партии и правительства. Расширяются репрессивные методы борьбы с контрреволюционными преступлениями, существенно дополняется и изменяется законодательство об ответственности за такие преступления.

В УК РСФСР 1926 г. понятие контрреволюционных преступлений и их видов остается таким же, как и в УК 1922 г. Новым составом контрреволюционных преступлений являлось использование религиозных предрассудков с целью свержения рабоче-крестьянской власти или для возбуждения сопротивления ее законам и постановлениям. В период действия Уголовного кодекса 1926 г. (вступившего в силу с 1 января 1927 г.) издается большое число постановлений ЦИК и СНК СССР, ВЦИК и СНК, СНК СССР, СНК РСФСР, направленных на борьбу с лицами, препятствующими проведению в жизнь мероприятий партии и правительства. В частности, в 1927 г. ЦИК СССР принял Положение о государственных преступлениях (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления), которое действовало вплоть до 1959 г.

Последующее развитие законодательства о государственных преступлениях явилось отражением коренных изменений в экономической, социально-политической и культурной жизни страны. Произошли существенные изменения в структуре, динамике и содержании преступности. Число преступлений, направленных на подрыв и ослабление Советского государства, резко сократилось.

Изменился и сам характер преступлений против Советского государства. Если ранее они отражали стремление свергнутых эксплуататорских классов в союзе с мировой буржуазией уничтожить Советскую власть и реставрировать капитализм, то теперь эти преступления отражают главным образом враждебную деятельность империалистических государств, а также отдельных советских граждан, подпавших под влияние буржуазной идеологии, проводимую в целях подрыва и ослабления Советского государства <9>.

<9> См.: Дьяков С.В., Игнатьев А.А., Карпушин М.П. Ответственность за государственные преступления / Общ. ред. и введение Л.И. Баркова. М.: Юрид. лит., 1988. С. 9.

В связи с этим в Законе "Об уголовной ответственности за государственные преступления", принятом в 1958 г. Верховным Советом СССР, рассматриваемые преступления получили название не контрреволюционных, а государственных преступлений, которые, в свою очередь, подразделялись на две группы: особо опасные государственные преступления и иные государственные преступления. Это название отражало изменения в характере преступлений, которые потеряли значение орудия в руках свергнутых эксплуататорских классов в борьбе с Советской властью за реставрацию капитализма, но не утратили высокой степени общественной опасности для Советского государства.

К особо опасным государственным преступлениям были отнесены: измена Родине; шпионаж; террористический акт; террористический акт против представителя иностранного государства; диверсия; вредительство; антисоветская пропаганда и агитация: пропаганда войны; организационная деятельность, направленная на совершение особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации; особо опасные государственные преступления против другого государства трудящихся.

Система иных государственных преступлений включала в себя: нарушение национального и расового равноправия; разглашение государственной тайны; утрату документов, содержащих государственную тайну; бандитизм; контрабанду; массовые беспорядки; уклонение от очередного призыва на действительную военную службу; уклонение от призыва по мобилизации; уклонение в военное время от выполнения повинностей или уплаты налогов; незаконный выезд за границу и незаконный въезд в СССР; нарушение правил международных полетов; нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта; повреждение путей сообщения и транспортных средств; изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг; нарушение правил о валютных операциях; недонесение о государственных преступлениях.

Приведенный выше Закон "Об уголовной ответственности за государственные преступления" полностью вошел в Кодекс 1960 г. в качестве первой главы Особенной части. Глава "Государственные преступления" состояла из двух разделов: "Особо опасные государственные преступления" (ст. ст. 64 - 73) и "Иные государственные преступления" (ст. ст. 74 - 88).

Новый импульс уголовно-правовое регулирование охраны общественной безопасности получило в начале 1980-х годов, когда процесс развития внутригосударственного законодательства был напрямую связан с активизацией процесса развития международного уголовного права. В это время наиболее опасным преступлением, затрагивающим совместные интересы различных государств, становится терроризм, и поэтому к нему прежде всего обращается международное сообщество.

СССР достаточно поздно присоединился к соответствующим международным документам, поэтому ответственность за терроризм и заведомо ложное сообщение об акте терроризма в уголовном законе была установлена только в 1994 г. <10>.

<10> См.: ст. 213.3 и ст. 213.4 УК РСФСР.

В соответствии со ст. 213.3 УК РСФСР терроризм определялся как "совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба, а равно наступление иных тяжких последствий". Квалифицированным видом были "те же действия, если они причинили значительный имущественный ущерб, либо привели к наступлению иных тяжких последствий, либо совершены организованной группой". Особо квалифицированным видом признавались "действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие смерть человека".

Законом от 9 октября 1992 г. "О защите конституционных органов власти" <11> в новой редакции была изложена ст. 79.1 УК РСФСР ("Воспрепятствование деятельности конституционного органа власти"). В этой статье предусматривалось два состава преступления - "насильственные действия, направленные на воспрепятствование деятельности конституционного органа власти" и "неисполнение в установленный срок постановлений Верховного Совета". Данная статья фактически вводила в УК понятие мятежа как попытки свержения законодательной власти.

<11> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 44. Ст. 2470.

Этим же Законом были внесены поправки в ст. 70 УК РСФСР. Статья получила название "Призывы к насильственному изменению конституционного строя". В ч. 1 ст. 70 УК РСФСР предусматривалась ответственность за публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя, захвату власти, а равно массовое распространение материалов, содержащих такие призывы.

Следующим этапом реформирования уголовного законодательства стало внесение ряда поправок, ориентирующих правоприменителя на привлечение к ответственности лиц, виновных в разжигании межнациональной вражды. Например, 29 апреля 1993 г. ст. 102 УК РСФСР, предусматривающая ответственность за убийство, была дополнена таким квалифицирующим признаком, как убийство, "совершенное на почве национальной или расовой вражды или розни" <12>, Федеральным законом от 27 августа 1993 г. ст. 74 УК РСФСР была переименована: "Нарушение равноправия граждан по признаку расы, национальности или отношения к религии". Уголовный закон был дополнен ст. 143.1 "Организация объединения, посягающего на личность и права граждан" <13>.

<12> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. N 22. Ст. 789.
<13> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. N 37. Ст. 1466.

Последним из преступлений, посягающих на общественную безопасность, получившим закрепление в УК РСФСР, был состав организации незаконных вооруженных формирований. Норма об этом преступлении (ст. 77.2) была введена Федеральным законом от 28 апреля 1995 г. Согласно данной статье организация вооруженных объединений, отрядов, дружин и других вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно участие в таких формированиях наказывались лишением свободы на срок до восьми лет с конфискацией имущества и без таковой. Умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они сопряжены с массовым насилием над людьми или причинением иных тяжких последствий, наказывались лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества и без таковой. Особо квалифицированный вид - умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они повлекли гибель людей, - наказывались лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества.

УК РФ 1996 г. во многом отличен от УК РСФСР. Так, разд. IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка" УК РФ содержит значительно более разветвленную систему норм, чем аналогичная глава УК РСФСР 1960 г. Отчасти это объясняется тем, что в него вошла часть норм, ранее обеспечивавших основные государственные интересы, например об ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208), бандитизм (ст. 209), массовые беспорядки (ст. 212) и др.

Одновременно в новом законе к числу преступлений, посягающих на общественную безопасность и общественный порядок, отнесена достаточно большая группа преступлений, к числу которых отнесены: организация преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210), вандализм (ст. 214) уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244) и др.

В УК РФ 1996 г. ответственность за наиболее опасные преступления против государства установлена в гл. 29 "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства", расположенной в разд. X "Преступления против государственной власти". По своему содержанию эта глава существенно отличается от аналогичной в УК РСФСР.

Наряду с нормами об ответственности за ряд известных по УК РСФСР государственных преступлений (шпионаж, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, разглашение государственной тайны, утрата документов, содержащих государственную тайну) УК РФ 1996 г. содержит запреты на совершение государственной измены (ст. 275); насильственный захват власти (ст. 278); вооруженный мятеж (ст. 279); диверсию (ст. 281). Следует отметить, что уголовная ответственность за диверсию была отменена Федеральным законом от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР". По-видимому, это было сделано под воздействием иллюзии заменяемости соответствующей нормы нормой об ответственности за терроризм, которая была включена в УК РСФСР тем же Федеральным законом <14>.

<14> См.: Уголовный кодекс Российской Федерации. Общий комментарий. Сравнительная таблица: Научно-практическое пособие. М.: Учебно-консультационный центр "ЮрИнфоР", 1996. С. 48.

Установлением уголовной ответственности за насильственное удержание власти российский законодатель сделал беспрецедентный в отечественной истории шаг по пути к развитию механизма самоограничения власти. Одновременно в этом решении проявилось признание фактически состоявшегося в России разделения властей.

В новом Уголовном кодексе России законодателю, по-видимому, удалось найти некий компромисс между потребностями усиления уголовно-правовой охраны основных интересов государства в условиях социального кризиса и одновременного сужения сфер, традиционно контролировавшихся государством <15>.

<15> См.: Там же.

За период действия УК РФ 1996 г. главы о преступлениях против общественной безопасности и основ конституционного строя и безопасности государства претерпели ряд изменений. Изменены диспозиции и санкции некоторых норм (в частности, ст. ст. 205, 280), были включены новые составы преступлений - ст. ст. 205.1, 205.2, 282.1, 282.2.

Меры противодействия экстремизму нашли свое воплощение в принятии Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" <16> и Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 112-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" <17>, который внес много существенных изменений в иные нормативные правовые акты, в том числе в УК РФ.

<16> Собрание законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3031.
<17> Собрание законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3029.

В частности, ст. 282.1 "Организация экстремистского сообщества" отечественного уголовного законодательства пополнилась ранее неизвестным понятием - "преступления экстремистской направленности", перечень которых был указан в диспозиции данной статьи. Это следующие преступления, подготавливаемые или совершаемые по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы:

  1. воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания (ст. 148 УК РФ);
  2. воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149 УК РФ);
  3. хулиганство (ч. 1 и ч. 2 ст. 213 УК РФ);
  4. вандализм (ст. 214 УК РФ);
  5. уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК РФ);
  6. надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ);
  7. публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ);
  8. возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ).

Если исходить из понятия экстремизма, которое дается в Законе N 114-ФЗ, то получается, что такие преступления экстремистской направленности, как воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания; воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них; уничтожение или повреждение памятников истории и культуры; надругательство над телами умерших и местами их захоронения, экстремизмом не являются. Остальные преступления экстремистской направленности (хулиганство; вандализм; публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности; возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства) предусмотрены данным Законом и тем самым являют собой пример "чистого" преступного экстремизма <18>.

<18> См.: Хлебушкин А.Г. Указ. соч. С. 66.

Таким образом, налицо достаточно серьезная несогласованность положений Закона "О противодействии экстремистской деятельности" и УК РФ. Фактически для уяснения содержания экстремизма необходимо обращаться не только к Закону N 114-ФЗ, но и УК РФ, при этом понятие экстремизма, содержащееся в ст. 1 Закона N 114-ФЗ, и перечень деяний, отнесенных в нем к экстремизму, имеют сильное расхождение с УК РФ.

В литературе высказана такая оценка института преступлений экстремистской направленности: "Введя в юридический обиход новое понятие "преступления экстремистской направленности", Закон придал общее политическое звучание деяниям, имеющим совершенно различную уголовно-правовую и криминологическую природу, принципиально отличным по объекту посягательства и несопоставимым по объекту посягательства и несопоставимым по общественной опасности" <19>.

<19> Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика. М., 2005. С. 39.

Последующие изменения Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", внесенные Федеральными законами от 27 июля 2006 г. N 148-ФЗ, от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ, от 10 мая 2007 г. N 71-ФЗ, от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ, от 29 апреля 2008 г. N 54-ФЗ, повлияли на изменения уголовного законодательства. В частности, Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 112-ФЗ внесены изменения в диспозиции ст. ст. 282.1 и 282.2 УК РФ и примечание к ней. Так, в п. 2 примечания к ст. 282.1 УК РФ дано понятие преступлений экстремистской направленности: "...под преступлениями экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса и пунктом "е" части первой статьи 63 настоящего Кодекса".

Федеральным законом N 211-ФЗ изменена диспозиция ч. 1 ст. 213 УК РФ "Хулиганство". В соответствии с новой редакцией уголовного закона хулиганством может быть признано только грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое совершено с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Таким образом, мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы включен в состав хулиганства как конструктивный альтернативный признак. В ряде составов этот мотив включен в качестве квалифицирующего признака (п. "л" ч. 2 ст. 105; п. "е" ч. 2 ст. 111; п. "е" ч. 2 ст. 112; п. "б" ч. 2 ст. 115; п. "б" ч. 2 ст. 116; п. "з" ч. 2 ст. 117; ч. 2 ст. 119; ч. 2 ст. 214 УК РФ). Однако исходя из приведенного определения преступления экстремистской направленности следует понимать более широко.

Представляется, что проведенный ретроспективный анализ отечественного уголовного законодательства и процесса криминализации преступлений экстремистской направленности позволит глубже понять их правовую природу и поможет глубже изучить и раскрыть особенности уголовно-правовой характеристики и квалификации преступлений экстремистской направленности.