Мудрый Юрист

О форме завещания в соответствии с гражданским законодательством РФ

Слободян С.А., юрист г. Новосибирск.

Для составления завещания гражданским законодательством предусмотрена определенная форма, и соблюдение данной формы является основанием действительности завещания.

Пункт 1 ст. 1124 действующего Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусматривает, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных п. 7 ст. 1125, ст. 1127 и п. 2 ст. 1128 ГК РФ.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных ст. 1129 настоящего Кодекса.

Таким образом, из данной нормы можно сделать вывод, что в соответствии с действующим гражданским законодательством России общим требованием относительно формы завещания является составление последнего в письменной форме и удостоверение нотариусом.

В юридической литературе часто обращается внимание на важность данной нормы.

Например, П.С. Никитюк относительно этого отмечает, что официальность порядка совершения завещания, совершение его под контролем соответствующих должностных лиц создают определенные затруднения для завещателя, особенно если поблизости нет органа, имеющего право удостоверения завещаний. Вместе с тем строгость предписаний о форме завещательного распоряжения больше защищает от возможности принятия завещателем необдуманного, поспешного решения или решения, продиктованного назойливыми просьбами, психическим давлением или даже угрозами со стороны лиц, назначаемых наследниками. Помощь, советы или редактирование пунктов завещания сведущим лицом предотвращают нечеткость смысла завещания [1, с. 126].

Таким образом, можно сделать вывод, что целью указания в законодательных нормах определенных требований к форме завещания было максимально избежать нечеткости изложения воли завещателя и злоупотреблений со стороны заинтересованных лиц. С таким подходом законодателя следует согласиться, так как завещание вступает в силу после смерти лица, составившего его. Поэтому если в завещании воля завещателя изложена неточно, то после вступления завещания в силу у завещателя уже невозможно спросить, что он имел в виду, включая в текст завещания тот или иной пункт. Кроме того, если завещатель составил свое завещание спонтанно, под влиянием тяжелых обстоятельств, обмана, насилия или угроз, то установить эти факты больше шансов, когда завещание составляется при участии нотариуса.

Из нормы, предусмотренной ст. 1124 ГК РФ, можно сделать вывод, что удостоверять завещание может только нотариус; другие сотрудники нотариальной конторы, не являющиеся нотариусами, таким правом не наделены. Следует отметить, что на практике иногда встречаются случаи нарушения данного правила. В юридической литературе относительно этого приводится такой пример.

Верховный Суд РСФСР, признавая недействительным завещание В.Н. Соболевой, в числе других мотивов (завещание составлено без ее ведома и без ее согласия и подписано Соколовой) указал на то, что в нарушение ст. 5 Положения о государственном нотариате РСФСР оно удостоверено не нотариусом, а консультантом нотариальной конторы, то есть лицом, не наделенным правом совершать нотариальные действия [1, с. 128].

Пункт 1 ст. 1125 ГК РФ предусматривает, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и др.).

Таким образом, из данной нормы видно, что в соответствии с действующим гражданским законодательством Российской Федерации завещание может быть написано как завещателем лично, так и нотариусом, но обязательно со слов завещателя. Это означает, что, если завещатель изложит вкратце, по поводу какого имущества и в чью пользу он хочет составить завещание, и попросит нотариуса, чтобы он сам составил текст завещания, нотариус должен отказать ему в такой просьбе. Норма относительно права нотариуса написать завещание со слов завещателя особенно актуальна для случаев, когда завещатель неграмотный или в силу болезни либо физических недостатков не может сам его написать. Из вышеуказанной нормы также следует, что в соответствии с действующим гражданским законодательством Российской Федерации завещание не обязательно должно быть написано завещателем собственноручно; для этого также могут быть использованы технические средства. На этот счет следует отметить, что некоторые авторы критически относятся к данной норме.

Например, А.В. Копьев относительно этого высказывает точку зрения, что возникла необходимость в предъявлении более жестких требований к форме завещания. Предлагается установить следующее правило: завещатель по общему правилу должен составить завещание, собственноручно написав и подписав его. Текст завещания не может быть изложен завещателем с помощью общепринятых технических средств (пишущей машинки, персонального компьютера и т.д.) и собственноручно им подписан. Использование таких средств для составления завещания допускается только в исключительных случаях, если по каким-либо физическим недостаткам, либо в силу безграмотности, или по иным уважительным причинам завещатель физически не смог написать завещание собственноручно [2, с. 29].

На мой взгляд, точка зрения вышеуказанного автора является ошибочной. Во-первых, человеку не всегда удобно писать завещание от руки. Например, у завещателя может быть плохой почерк. Или, например, если у человека болят пальцы рук, ему может быть тяжело писать завещание собственноручно, но при этом ему может быть удобно набрать его на компьютере и затем распечатать на принтере. Если же завещатель инвалид и у него вообще не функционируют руки или, например, он слепой, то он физически не может написать завещание как собственноручно, так и с помощью технических средств. В таком случае все равно следует нотариусу писать завещание со слов завещателя.

Таким образом, главные требования к форме завещания, предусмотренные действующим гражданским законодательством России, - письменная форма и нотариальное удостоверение.

Для сравнения следует отметить, что гражданское законодательство дореволюционной России кроме нотариальной предусматривало также домашнюю форму завещания.

Профессор Д.И. Мейер относительно этого разъясняет, что домашнее завещание пишется на простой бумаге любого формата, но на целом листе, перегнутом на две равные части произвольной величины, например, завещание может быть написано на четверти листа, перегнутом на две осьмушки. Требование это основывается на том, что если представляется завещание, написанное на одной половине листа, то можно подозревать, что другая половина оторвана. Затем от домашнего завещания требуется, чтобы оно было подписано завещателем, а также лицом, писавшим завещание, если оно написано не рукой завещателя, а со слов его другим лицом, и тремя или по крайней мере двумя свидетелями, если в числе их есть духовный отец завещателя или все завещание написано рукою самого завещателя [3, с. 790 - 791].

То есть можно сделать вывод, что домашняя форма завещания отличалась от нотариальной тем, что такое завещание не удостоверялось у нотариуса. Но в то же время домашнее завещание могло быть написано только на целом листе, и составление такого завещания производилось в присутствии свидетелей. То есть, несмотря на то что при домашней форме не требовалось нотариальное удостоверение завещания, в качестве условий действительности такого завещания предусматривались другие требования, направленные на снижение вероятности подделки завещания или составления последнего под влиянием обмана, заблуждения или насилия.

Л.Ю. Грудцына также отмечает, что во многих зарубежных государствах (Голландии, Германии, Англии, США и др.) уже давно существует практика составления собственноручных письменных завещаний, не обязательно удостоверенных нотариусом. Однако применительно к российской действительности, с ее несовершенной судебной системой и достаточно криминализированной обстановкой, в которой существует определенный "бизнес" по похищению людей, можно предположить, что в суде нередко будет подтверждаться то, чего не было в действительности. Поэтому такую форму завещания вводить еще рано [4, с. 116].

На мой взгляд, судебная система ни одной страны не бывает идеальной. Во всех государствах, даже самых цивилизованных, есть преступники, которые занимаются похищением людей и мошенничеством с завещаниями. Поэтому даже если со временем в России будет усовершенствована судебная система и будут достигнуты существенные результаты в борьбе с преступностью, на мой взгляд, не стоит вводить другую форму завещания, альтернативную нотариально удостоверенному завещанию. Например, если даже ввести домашнюю форму завещания, как это предусматривалось законодательством дореволюционной России, то, несмотря на то что такое завещание составляется при свидетелях, последние могут не иметь нужных знаний в области права, и поэтому при составлении такого завещания могут быть допущены какие-либо ошибки, из-за которых будет сложно надлежащим образом истолковать волю завещателя. Нотариус же имеет юридическое образование и прошел соответствующую стажировку, поэтому он поможет завещателю не допустить ошибок при составлении завещания и соответственно избежать двусмысленности при толковании текста последнего. Поэтому нотариальная форма завещания надежнее всего. В то же время при определенных обстоятельствах российским законодательством предусмотрено право определенных должностных лиц, не являющихся нотариусами, удостоверять завещания, которые в таких случаях приравниваются к нотариально удостоверенным, а также право в чрезвычайных условиях составлять завещания в простой письменной форме.

Пункт 1 ст. 1127 ГК РФ предусматривает, что приравниваются к нотариально удостоверенным завещаниям:

Предусмотренный данной нормой перечень завещаний, приравниваемых к нотариально удостоверенным, является исчерпывающим. Это означает, что какие-либо иные должностные лица, кроме перечисленных в данной норме, не имеют права удостоверять завещания. Например, данная статья предусматривает, что правом удостоверения завещаний лиц, находящихся на излечении в стационарном лечебном учреждении, наделены дежурные врачи лечебных учреждений. Это означает, что, если завещание лица, находящегося на излечении в больнице, было удостоверено дежурным врачом, следует проверять, дежурным врачом больницы или отделения являлось лицо, удостоверившее завещание, так как дежурный врач отделения не наделен правом удостоверения завещаний. Также завещания лиц, находящихся на излечении в лечебных учреждениях, не могут удостоверяться какими-либо другими работниками лечебного учреждения, например медсестрами, санитарами и т.п. В юридической литературе приводится ряд примеров, когда в нарушение этого правила завещания удостоверялись работниками больницы, не имеющими на это права.

Н. Бондарев и Э. Эйдинова относительно этого отмечают, что обобщение практики исполнения завещаний, приравниваемых к нотариальным, проведенное Первой московской государственной нотариальной конторой, вскрыло ряд серьезных нарушений, допущенных в лечебных учреждениях при удостоверении завещаний. Самым серьезным из них являлось удостоверение завещания заочно, в отсутствие завещателя и ненадлежащим должностным лицом. Например, в одной из больниц Московской области было удостоверено завещание от имени гражданина К. Больной расписался в присутствии санитарки, которая и заверила подпись завещателя. В 20-й Московской городской больнице Дзержинского района старшая медицинская сестра удостоверила завещание от имени гражданки А. в пользу племянницы завещательницы. Эти завещания признаны недействительными, так как удостоверены лицами, не имеющими права по закону их удостоверять [5, с. 16 - 17].

Вышеуказанная норма также не указывает в качестве лиц, имеющих право удостоверять завещания, председателей кооперативных организаций. Несмотря на это, на практике встречаются случаи, когда завещания членов кооперативных организаций удостоверяются председателями таких организаций.

Например, Первая московская государственная нотариальная контора отказала в исполнении завещания от имени гражданина К., которое было удостоверено председателем коллектива садоводов завода "Каучук". Отказано также в исполнении завещания от имени гражданки П., которое было сделано в виде надписи на членской книжке дачно-строительного кооператива "Летний отдых" и удостоверено председателем дачно-строительного кооператива. Аналогичное завещание члена жилищно-строительного кооператива "Алмаз" было удостоверено председателем правления жилищно-строительного кооператива, но в исполнении его было отказано [5, с. 16].

Для сравнения следует отметить, что согласно ст. 1252 Гражданского кодекса Украины завещание лица, содержащегося под стражей, может быть удостоверено начальником следственного изолятора.

Следствие и судебное разбирательство по уголовному делу могут длиться довольно долго, и обвиняемый, содержащийся под стражей, может за это время умереть, а возможно, и быть убитым, так как в камерах следственных изоляторов нередко содержится больше заключенных, чем положено по инструкции, что является причиной драк между заключенными. Поэтому лицо, содержащееся под стражей, опасаясь того, что оно может не дожить до разрешения его дела, может изъявить желание распорядиться своим имуществом на случай смерти путем составления завещания, но, находясь под стражей, данное лицо не может обратиться к нотариусу. Поэтому вполне логичным является тот факт, что украинский законодатель включил в число завещаний, приравниваемых к нотариально удостоверенным, завещания лиц, содержащихся под стражей, удостоверенные начальниками следственных изоляторов. На мой взгляд, подобную норму следует включить и в действующий Гражданский кодекс РФ.

Пункт 3 ст. 1127 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что завещание, удостоверенное в соответствии с настоящей статьей, должно быть, как только для этого представится возможность, направлено лицом, удостоверившим завещание, через территориальные органы федерального органа исполнительной власти, осуществляющего правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в сфере нотариата, нотариусу по месту жительства завещателя. Если лицу, удостоверившему завещание, известно место жительства завещателя, завещание направляется непосредственно соответствующему нотариусу.

Таким образом, можно сделать вывод, что в соответствии с данной нормой в случае, когда завещание удостоверялось кем-либо из вышеуказанных должностных лиц, такое завещание все равно должно быть направлено нотариусу.

В юридической литературе относительно этого отмечается, что на практике бывают случаи, когда такое правило не соблюдается, но сам факт этого не может служить основанием для признания завещания недействительным.

Например, Р. Раскостова в своей статье относительно этого отмечает, что в практике достаточно часто встречаются случаи, когда должностные лица не исполняют обязанности по передаче экземпляра завещания на хранение нотариусу. Это обстоятельство само по себе не может свидетельствовать о недействительности завещания. Если наследниками представлен нотариусу имеющийся у них экземпляр завещания и оно составлено и удостоверено в соответствии с требованиями действующего законодательства, нотариус должен принять завещание и выдать на основании его свидетельство о праве на наследство [6, с. 16].

Пункт 3 ст. 1131 ГК РФ предусматривает, что не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Таким образом, можно сделать вывод, что, если завещание, удостоверенное кем-либо из вышеуказанных должностных лиц, не было направлено нотариусу, но при этом больше не допущено никаких нарушений требований к форме и порядку удостоверения завещания и в тексте завещания воля наследодателя изложена достаточно ясно, в таком случае факт неисполнения должностным лицом обязанности направления удостоверенного им завещания нотариусу является незначительным нарушением порядка удостоверения завещания, не влияющим на понимание волеизъявления завещателя. Это значит, что при таких обстоятельствах неисполнение должностным лицом вышеуказанной обязанности не может служить основанием для признания завещания недействительным.

При рассмотрении споров о признании завещаний недействительными следует по каждому делу внимательно проверять, влияют ли те или иные незначительные нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания на понимание волеизъявления завещателя. В судебной практике рассмотрения споров о признании завещаний недействительными нередко имеют место случаи, когда суды первой инстанции выносят решения о признании завещания недействительным на основании установления факта мелких нарушений порядка составления, подписания и удостоверения завещания, но при этом не выясняют, могли ли такие нарушения повлиять на понимание волеизъявления завещателя, что приводило к отмене таких решений при их обжаловании.

В комментарии к одному из таких дел разъясняется, что, признавая завещание А. недействительным в силу ст. 165 ГК РФ, суд указал, что при удостоверении нотариусом завещания "не была соблюдена нотариальная форма сделки и требования по ее регистрации", так как он внес в текст завещания исправление месяца "август" на "сентябрь" и в книге реестров нотариальных действий подпись от имени завещателя выполнена не им самим, а другим лицом. Эти выводы суда Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла ошибочными, указав следующее. На основании ст. 57 Основ законодательства РФ о нотариате, утвержденных ВС РФ от 11 февраля 1993 г., нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ и республик в составе РФ и лично представленные ими нотариусу; удостоверение завещаний через представителей не допускается. Согласно действующей ст. 540 ГК РСФСР (1964 г.) завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено. Таким образом, исходя из смысла данных законодательных норм, завещание должно быть собственноручно подписано завещателем, лично им представлено нотариусу и нотариально удостоверено. Судом установлено, что приведенные требования по делу были соблюдены. Что же касается несоблюдения требований удостоверительной процедуры (в частности, удостоверенное завещание не зарегистрировано в реестре для регистрации нотариальных действий) или необходимых реквизитов завещания (отсутствие времени, места его совершения и тем более их исправление), то эти обстоятельства не являются безусловным поводом к признанию такого завещания недействительным. При его оспаривании вопрос о действительности завещания решается судом с учетом исследованных доказательств в их совокупности [7, с. 39 - 40].

Данное дело имело место, когда еще действовал Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. В соответствии с действующим ГК РФ при пересмотре подобного решения вышеуказанные основания признания завещания недействительным также должны были бы быть признаны недостаточными, так как судом первой инстанции при рассмотрении дела не было установлено, могут ли вышеуказанные нарушения процедуры составления и регистрации завещания влиять на понимание волеизъявления завещателя и соответственно могут ли такие нарушения служить основанием для признания завещания недействительным.

В соответствии с п. 3 ст. 1125 ГК РФ предусмотрено, что завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

Из диспозиции данной нормы следует, что по общему правилу завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Другим гражданином вместо завещателя завещание может быть подписано только в случае неграмотности завещателя, а также если собственноручному подписанию завещания препятствуют физические недостатки или тяжелая болезнь завещателя. Причем из данной нормы видно, что сам факт наличия физического недостатка еще не служит основанием для того, чтобы завещание подписывалось другим лицом вместо завещателя. Такое действие допускается только в случае, когда физический недостаток препятствует собственноручному подписанию завещания. Например, если завещатель слепой или у него не функционируют пальцы рук, в таком случае есть основание для подписания завещания другим лицом. Если же завещатель, например, глухой, немой, глухонемой, но при этом зрячий и у него функционируют руки, то он может сам подписать завещание. Из вышеуказанной нормы также следует, что подписание завещания другим лицом вместо завещателя может производиться только в присутствии нотариуса. Очевидно, такое требование предусмотрено законом для того, чтобы нотариус имел возможность удостовериться в том, что завещатель действительно не в состоянии собственноручно подписать завещание, и в том, что подписание завещания другим лицом осуществляется действительно по просьбе завещателя. Поэтому если нотариусу будет предъявлено для удостоверения завещание, которое было подписано другим лицом вместо завещателя в отсутствие нотариуса, нотариус должен в удостоверении такого завещания отказать.

Также если завещание по какой-либо из указанных выше причин подписывается другим лицом вместо завещателя, но в завещании не указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание, и не указаны фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание, данное нарушение должно служить основанием для признания такого завещания недействительным, так как иначе при исполнении такого завещания будет сложно установить, действительно ли завещание было подписано другим лицом по просьбе завещателя, действительно ли были для этого основания и не было ли составление такого завещания результатом мошенничества со стороны заинтересованных лиц.

Пункт 2 ст. 1127 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что завещание, приравненное к нотариально удостоверенному завещанию, должно быть подписано завещателем в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывающего завещание.

Данное требование означает, что в случае, когда завещание удостоверяется кем-либо из вышеуказанных должностных лиц, присутствие свидетеля и подписание последним завещания являются обязательным условием. Очевидно, такое требование предусмотрено законом для того, чтобы можно было засвидетельствовать правомерность действий должностного лица, удостоверившего завещание, и для того, чтобы в случае возникновения спора относительно действительности такого завещания легче было установить волю завещателя, а также выявить возможные нарушения порядка удостоверения завещания.

Пункт 2 ст. 1124 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что в случае, когда в соответствии с правилами настоящего Кодекса при составлении, подписании, удостоверении завещания или при передаче завещания нотариусу присутствуют свидетели, не могут быть такими свидетелями и не могут подписывать завещание вместо завещателя:

Например, если свидетель является глухим или глухонемым, но при этом зрячим, он в состоянии прочитать текст завещания и подписать его. Поэтому данный физический недостаток не является таким, который не позволяет свидетелю в полной мере осознавать происходящее. Но если свидетель, например, слепой, то ему может быть прочитан текст завещания, но в то же время ему трудно будет подписать завещание, так как он не может увидеть, подписывает ли он завещание, текст которого ему прочитан, или какой-либо другой документ. Поэтому, на мой взгляд, данный физический недостаток следует считать таким, который явно не позволяет в полной мере осознавать существо происходящего.

На мой взгляд, следует дополнить предусмотренный вышеуказанной нормой перечень лиц, которые не могут быть свидетелями, лицами, находящимися в непосредственном подчинении у должностного лица, удостоверяющего завещание, потому что в случае злоупотребления со стороны такого должностного лица у него будет возможность оказывать давление на свидетеля.

Пункт 7 ст. 1125 ГК РФ предусматривает, что в случае, когда право совершения нотариальных действий предоставлено законом должностным лицам органов местного самоуправления и должностным лицам консульских учреждений Российской Федерации, завещание может быть удостоверено вместо нотариуса соответствующим должностным лицом с соблюдением правил настоящего Кодекса о форме завещания, порядке его нотариального удостоверения и тайне завещания.

Статья 37 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г., в свою очередь, предусматривает, что в случае, если в поселении или расположенном на межселенной территории населенном пункте нет нотариуса, соответственно глава местной администрации поселения и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления поселения или глава местной администрации муниципального района и специально уполномоченное должностное лицо местного самоуправления муниципального района имеют право совершать следующие нотариальные действия:

  1. удостоверять завещания;
  2. удостоверять доверенности;
  3. принимать меры по охране наследственного имущества и в случае необходимости управлению им;
  4. свидетельствовать верность копий документов и выписок из них;
  5. свидетельствовать подлинность подписи на документах.

Таким образом, из данной нормы можно сделать вывод, что глава местной администрации или специально уполномоченное лицо местного самоуправления имеют право удостоверять завещания только в поселениях, на территории которых нет нотариуса. Например, в селах и поселках сельского типа обычно нет своего нотариуса. Несмотря на то что такие населенные пункты находятся в районном подчинении и в населенном пункте, являющемся районным центром, обычно есть районная нотариальная контора, у завещателя, проживающего на территории сельского населенного пункта, есть выбор: или ехать в районный центр, чтобы представить свое завещание для удостоверения в районную нотариальную контору, либо представить свое завещание для удостоверения главе местной администрации или специально уполномоченному должностному лицу местного самоуправления. Также диспозиция данной нормы означает, что, кроме главы местной администрации поселения и специально уполномоченного должностного лица местного самоуправления, больше никто из сотрудников местной администрации или органа местного самоуправления не имеет права удостоверять завещания. Например, если завещание будет удостоверено секретарем местной администрации, такое завещание будет признано недействительным.

В соответствии с действующим ГК РФ в условиях чрезвычайных обстоятельств завещателю предоставляется право составить завещание в простой письменной форме.

Статья 1129 ГК РФ предусматривает, что гражданин, который находится в положении, явно угрожающем его жизни, и в силу сложившихся чрезвычайных обстоятельств лишен возможности совершить завещание в соответствии с правилами ст. 1124 - 1128 ГК РФ, может изложить последнюю волю в отношении своего имущества в простой письменной форме.

Изложение гражданином последней воли в простой письменной форме признается его завещанием, если завещатель в присутствии двух свидетелей собственноручно написал и подписал документ, из содержания которого следует, что он представляет собой завещание.

Завещание, совершенное в обстоятельствах, указанных в абзаце 1 п. 1 ст. 1129, утрачивает силу, если завещатель в течение месяца после прекращения этих обстоятельств не воспользуется возможностью совершить завещание в какой-либо иной форме, предусмотренной ст. 1124 - 1128 ГК РФ.

Завещание, совершенное в чрезвычайных обстоятельствах в соответствии со ст. 1129, подлежит исполнению только при условии подтверждения судом по требованию заинтересованных лиц факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах. Указанное требование должно быть заявлено до истечения срока, установленного для принятия наследства.

Таким образом, из данной нормы можно сделать вывод, что составление завещания в простой письменной форме допускается только в чрезвычайных обстоятельствах, которые угрожают жизни завещателя и препятствуют составлению им завещания в предусмотренной законом форме. Такими обстоятельствами могут быть, например, землетрясение, наводнение и другие стихийные бедствия, транспортная авария или техногенная катастрофа, военные действия, если при таких обстоятельствах завещатель лишен возможности пригласить нотариуса или иное должностное лицо, имеющее право удостоверять завещания. Например, если в какой-либо горячей точке солдат составляет завещание, находясь в заваленном подвале разбомбленного здания штаба, не знает, останется ли он жив, и не может пригласить командира воинской части для удостоверения завещания, в таком случае составленное им в простой письменной форме завещание будет признано действительным. Но если солдат находится в зоне боевых действий, но на момент составления им завещания налетов или обстрелов нет и он имеет возможность обратиться к командиру воинской части с просьбой удостоверить завещание, тогда завещание, составленное в простой письменной форме, будет признано недействительным.

Из диспозиции нормы, предусмотренной ст. 1129 ГК РФ, следует, что завещание в простой письменной форме, составленное в чрезвычайных обстоятельствах, носит временный характер. Если завещатель остался жив на момент прекращения этих обстоятельств, он должен в течение месяца с момента их прекращения совершить завещание в предусмотренной законом форме. Также в соответствии с вышеуказанной нормой завещание, составленное в простой письменной форме в чрезвычайных обстоятельствах, вступает в силу только после того, как суд по заявлению заинтересованных лиц установит факт совершения такого завещания в чрезвычайных обстоятельствах. В таком случае перед судом стоит задача установить, имели ли место чрезвычайные обстоятельства, создавали ли они угрозу жизни завещателя и препятствовали ли данные обстоятельства возможности пригласить нотариуса или иное должностное лицо для удостоверения завещания.

Также высказывались мнения, что требование закона о необходимости установления судом факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах предусмотрено с целью противодействия злоупотреблениям такого рода завещаниями со стороны преступных элементов. Но некоторые ученые-цивилисты опровергают это мнение.

Например, О.В. Мананников на этот счет отмечает, что суд может выйти за пределы заявленных истцом требований, только если признает это необходимым для защиты прав и охраняемых законом интересов истца или в других случаях, предусмотренных законом. Однако предметом заявленного требования здесь выступает только установление факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах и ничего более. Поэтому невозможно согласиться с мнением о том, что подобное правило послужит действенной защитой "от возможных злоупотреблений". Естественно, можно предположить, что заинтересованными лицами будут в первую очередь сами наследники по завещанию, что не особенно будет преграждать путь использованию этого завещания криминалитетом. Функции и полномочия суда, сведенные законодателем к процедуре рассмотрения такого заявления в порядке особого производства, также вызывают определенные сомнения. Маловероятно, что суд сможет повлиять на защиту прав наследников по закону или близких и родных наследодателя, даже если в судебном заседании и будет установлено, что наследниками по завещанию являются абсолютно незнакомые лица, никогда не входившие в круг людей, близких к наследодателю. В данном случае суд будет связан предметом заявления и не имеет права выйти за пределы заявленных требований [8, с. 98].

На мой взгляд, с точкой зрения вышеуказанного ученого можно согласиться. Действительно, в данной ситуации суд устанавливает только факт совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах, чтобы решить, является ли действительным данное завещание, совершенное в простой письменной форме. Если по завещанию, совершенному в чрезвычайных обстоятельствах, наследниками являются совершенно посторонние лица и законные наследники считают, что завещатель составил такое завещание под влиянием угроз, обмана, насилия или ввиду чрезвычайных обстоятельств не мог отдавать отчет своим действиям, они могут обратиться в суд с заявлением о признании такого завещания недействительным в соответствии с п. 2 ст. 1131 ГК РФ, в котором предусмотрено, что завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Если в процессе рассмотрения спора относительно действительности такого завещания будет установлено, что к завещателю применялись угрозы, насилие или обман, данные действия должны быть расследованы правоохранительными органами. Конечно, установление судом факта совершения завещания в чрезвычайных обстоятельствах не является залогом противодействия злоупотреблениям такими завещаниями со стороны криминальных элементов, и, как было отмечено выше, у данной нормы другая цель - определить, действительно ли завещание совершалось в обстоятельствах, угрожающих жизни завещателя и препятствовавших ему совершить завещание в предусмотренной законом форме.

Следует отметить, что гражданское законодательство некоторых зарубежных государств предусматривает право в чрезвычайных обстоятельствах составлять завещания в устной форме.

В частности, в соответствии с Германским гражданским уложением лицо, пребывающее в местности, с которой приостановлена связь по причине эпидемии или вследствие иных исключительных обстоятельств, или находящееся в плавании на немецком судне, может составить завещание в устной форме в присутствии трех свидетелей. Статья 11 английского Закона 1837 г. предусматривает, что военнослужащие, пребывающие на действительной службе, и моряки в плавании вправе совершать устные завещания в присутствии свидетелей [9, с. 537].

Действующее гражданское законодательство Российской Федерации не предусматривает права совершать завещание в устной форме, так же как не предусматривало такой формы завещания и предыдущее гражданское законодательство. Поэтому устное сообщение наследодателя о его желании, чтобы после его смерти какое-либо из его имущества перешло по наследству к тому или иному лицу, не является основанием для наследования.

В судебной практике имели место споры, когда суды признавали действительными устные завещательные распоряжения, несмотря на то что это противоречило законодательству.

Например, решением народного суда Юрбаркского района Латвийской ССР от 24 октября 1949 г. был удовлетворен иск С. к С. о взыскании 500 рублей стоимости швейной машины. Основанием для удовлетворения иска послужили показания свидетелей о том, что покойная мать истицы устно завещала ей эту швейную машинку. Суд в данном случае неправомерно признал завещанием устное распоряжение [5, с. 39].

На мой взгляд, следует дополнить действующий Гражданский кодекс Российской Федерации нормой, которая бы предусматривала право сообщить свою завещательную волю устно в присутствии свидетелей, если ввиду чрезвычайных обстоятельств завещатель не имел возможности получить бумагу и письменные принадлежности, чтобы составить завещание в простой письменной форме. И факт совершения устного завещания в таких обстоятельствах также должен устанавливаться судом по заявлению заинтересованных лиц.

Литература

  1. Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс (Проблемы теории и практики). Кишинев, 1973.
  2. Копьев А.В. Завещание и правомочия завещателя по наследственному праву Российской Федерации. Волгоград, 2007.
  3. Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2003.
  4. Грудцына Л.Ю. Наследственное право в вопросах и ответах. Комментарий к законодательству и практика его применения. М., 2006.
  5. Бондарев Н.И., Эйдинова Э.Б. Завещания, приравниваемые к нотариальным, и их исполнение. М., 1975.
  6. Раскостова Р. Формы завещаний и условия их действительности // Наследственное право. 2008. N 2.
  7. Судебная практика по наследственным спорам / Рук. авт. коллектива составителей П.В. Крашенинников. М., 2004.
  8. Мананников О.В. Наследственное право России. М., 2004.
  9. Гражданское и торговое право капиталистических государств / Отв. ред. Е.А. Васильев. М., 1993.