Мудрый Юрист

Преюдиция. Преступления в сфере экономики: факты одни, а их оценки у судов общей юрисдикции и арбитражных судов разные

Колоколов Н.А., судья Верховного Суда РФ (в отставке), профессор МГИМО МИД РФ, доктор юридических наук (г. Москва).

Аппарат судебной власти - судебная система. На текущий момент времени объединяемые ею суды организационно делятся на три практически независимые подсистемы: конституционной, арбитражной и общей юрисдикции. Единение данных подсистем обусловлено наличием лишь основ судебного права, базовыми элементами которого являются Конституция РФ и Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации". Сказанное означает, что суды, несмотря на свою принадлежность к определенной подсистеме, обязаны руководствоваться едиными принципами судопроизводства. Несмотря на это, практика последних лет свидетельствует, что одни и те же обстоятельства, входящие в предмет доказывания, арбитражными судами и судами общей юрисдикции оцениваются по-разному.

Judicial system is an instrument of judicial power. At the moment the courts can be divided into three practically independent sub-systems of constitutional, arbitrazh and general jurisdiction. Unity of these sub-systems is substantiated by the existence of fundamentals of judicial law, basic elements of which are the Constitution of the RF and federal law "On Judicial System in the Russian Federation". The above means that the courts in spile of their belonging to the certain sub-system are obliged to follow the consolidated principles of judicial proceeding. However the recent practice proves that the same circumstances included in the subject of evidence are evaluated differently by arbitrazh courts and courts of general jurisdiction <*>.

<*> Kolokolov N.A. Prejudgement of a crime in the sphere of economy: the facts are the same but their evaluation by courts of general jurisdiction and arbitrazh courts is different.

Согласно ст. 10 и 118 Конституции РФ, ст. 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" обязательному исполнению подлежит решение суда любой ветви судебной власти.

Приведенное общее правило очевидно, и оно не может быть отменено или изменено специальной нормой, содержащейся в законе нижестоящего уровня. К сожалению, очевидное для одних не является нормой для других, особенно если правоприменители, как это свойственно судьям судов общей юрисдикции, заражены обвинительным уклоном. Об актуальности данного тезиса можно судить на основе следующих примеров из судебной практики последних лет.

Зданович осуществлял предпринимательскую деятельность, Министерством юстиции Республики Карелия (РК) он был зарегистрирован в качестве предпринимателя без образования юридического лица. В этой связи Зданович состоял на учете в Межрайонной инспекции МНС РФ N 4 по РК, являясь плательщиком налога с продаж, установленного законодательством РК. В 2002 г. налоговые органы РК предложили Здановичу заплатить налог за 1999 и 2000 гг.: соответственно 86 353 руб. 67 коп. и 99 071 руб. 38 коп.

Эти действия он обжаловал в Арбитражный суд РК, который решением от 3 апреля 2003 г. Здановича от обязанностей по уплате налога с продаж полностью освободил. Заручившись поддержкой суда уровня субъекта Российской Федерации, Зданович требуемую с него сумму налогов внести в бюджет категорически отказался.

Однако решение арбитражного суда налоговые органы не смутило, не тратя времени на его бесполезное обжалование в рамках гражданского судопроизводства, они реализовали свое право на привлечение Здановича к уголовной ответственности.

Результат: по приговору Муезерского федерального районного суда РК от 19 мая 2003 г. Зданович осужден по ст. 198, ч. 2, УК РФ к 1 году лишения свободы; на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, в течение которого обязан не менять постоянного места жительства без уведомления Муезерского РОВД.

Этим же приговором со Здановича взыскано в доход государства 183 425 руб. 05 коп. налога с продаж исходя из стоимости дикорастущих ягод, реализованных им за наличный расчет в III и IV кварталах 1999 г. и в III и IV кварталах 2000 г., с перечислением суммы налога в соответствующие бюджеты.

В приговоре констатировалось: Зданович действовал с прямым умыслом. Наличие судебного решения суда республиканского уровня, освободившего осужденного от обязанности платить налоги и исключавшего, таким образом, саму возможность на наличие в действиях Здановича прямого умысла на неуплату соответствующей суммы налога, федеральный районный суд общей юрисдикции проигнорировал.

В обоснование свой правовой позиции суд первой инстанции сослался на ст. 90 УПК РФ, в которой о наличии у решений арбитражных судов преюдициальной силы ничего не упоминается.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РК от 17 июля 2003 г. приговор оставлен без изменения.

Судебные инстанции РК отказали Здановичу и в пересмотре приговора в порядке надзора. Тогда защитники осужденного Здановича - адвокаты М.И. Шогин и А.В. Хоменя поставили вопрос о возбуждении надзорного производства перед Верховным Судом РФ. В их надзорной жалобе указывалось следующее:

Автор этих строк - судья Верховного Суда РФ, решая вопрос о возбуждении надзорного производства, в своем Постановлении отметил следующее.

Преступление, предусмотренное ст. 198 УК РФ, может быть совершено лишь с прямым умыслом. Решением Арбитражного суда РК действия налоговых органов в части взыскания со Здановича налога с продаж в 1999 - 2000 гг. признаны незаконными. Данное решение органа государственной власти, вынесенное именем Российской Федерации, безусловно, привело к формированию у Здановича мнения о законности и обоснованности избранной им правовой позиции, повлекло его отказ от использования возможностей, указанных в п. 2 примечания к ст. 198 УК РФ (в ред. до 8 декабря 2003 г.).

Формально сославшись в приговоре на ст. 90 УПК РФ, суд первой инстанции не только не учел, как вышеуказанное решение арбитражного суда повлияло на направленность умысла Здановича, но и не проверил основания, в силу которых арбитражный суд пришел к выводу о том, что решение налоговых органов о взыскании со Здановича налога с продаж является незаконным.

При постановлении обвинительного приговора в отношении Здановича не учтено и то обстоятельство, что введение налога с продаж создало для Здановича менее благоприятные условия, чем те, которые были на момент его регистрации как предпринимателя <1>.

<1> Постановление судьи Верховного Суда РФ о возбуждении надзорного производства от 10 марта 2004 г. Дело N 75-ДОЗ-11 // Архив Верховного Суда РФ за 2004 г.

Постановлением Президиума Верховного суда РК от 31 марта 2004 г. <2> жалоба защитника была удовлетворена, уголовное дело в отношении Здановича прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием состава преступления <3>.

<2> Постановление Президиума Верховного суда РК от 31 марта 2004 г. N 44-у-12.
<3> Осенью 2004 г. за выдающиеся успехи в работе адвокат А.В. Хоменя награжден медалью им. Ф.Н. Плевако.

Можно ли говорить, что справедливость в данном случае, пусть с запозданием, но восторжествовала? К сожалению, это далеко не так. Президиум Верховного суда РК, отменяя все предыдущие судебные постановления, вынесенные в отношении Здановича, сознательно ушел от оценки направленности его умысла, что свидетельствует о последовательном нежелании судов общей юрисдикции считаться с выводами иных судебных органов. Более того, прекратив производство по делу в отношении Здановича, Верховный суд РК права на реабилитацию за ним не признал.

Нарушений прав Здановича не было бы допущено, если бы суды общей юрисдикции РК уважали решения суда арбитражного, об обязательности которых для всех, в том числе и для судов общей юрисдикции, говорится в законах более высокого уровня, чем УПК РФ, - ст. 10 и 118 Конституции РФ, ст. 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации".

Аналогичное нарушение выявлено Конституционным Судом РФ, который, рассмотрев жалобу гражданина Суринова, установил следующее.

Приговором Басманного районного суда г. Москвы от 5 февраля 2007 г. Суринов признан виновным в том, что совместно с другими лицами совершил хищение государственного имущества - аэронавигационного оборудования фирмы "Томсон", установленного в международном аэропорту "Казань", в результате чего был причинен ущерб бюджету Республики Татарстан (РТ), и осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. "а" и "б" ч. 3 ст. 159 "Мошенничество", ч. 3 ст. 174.1 "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления" и ч. 2 ст. 330 "Самоуправство" УК РФ.

Кассационная жалоба Суринова на данный приговор, обосновываемая ссылками на то, что решениями арбитражных судов совершенные с его участием сделки с аэронавигационным оборудованием были признаны соответствующими закону, отклонена Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда, которая в Определении от 11 мая 2007 г. указала, что не находит нарушения судом, постановившим приговор, преюдициальной силы ранее принятых судебных актов.

Как следовало из представленных документов, принадлежность спорного оборудования, в хищении которого обвинен заявитель, и законность его отчуждения по гражданско-правовой сделке были предметом неоднократного исследования в арбитражных судах. Решением Арбитражного суда РТ от 14 января 2005 г. отчуждение этого оборудования на торгах и последующая его перепродажа признаны законными, открытое акционерное общество, которое возглавлял Суринов, признано надлежащим собственником, доводы же истца о принадлежности спорного оборудования Российской Федерации и Республике Татарстан отклонены. Выводы Арбитражного суда РТ, отказавшего в признании сделки купли-продажи аэронавигационного оборудования фирмы "Томсон", установленного в международном аэропорту "Казань", недействительной (ничтожной), подтверждены апелляционной инстанцией того же суда в Постановлении от 20 апреля 2005 г. и кассационной инстанцией - Федеральным арбитражным судом Поволжского округа в Постановлении от 29 июня 2005 г. Высший Арбитражный Суд РФ не нашел оснований для передачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ (Определение от 11 ноября 2005 г.).

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ Суринов оспорил конституционность ст. 90 УПК РФ. По его мнению, данная норма, на основании которой судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки признаются только те обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу приговором, позволила проигнорировать при производстве по его уголовному делу вступившие в законную силу решения арбитражных судов как не имеющие преюдициального значения, в результате чего были нарушены его права на свободу и судебную защиту (ст. 22, ч. 1; ст. 46, ч. 1, Конституции РФ), а также являющиеся необходимой гарантией права на справедливое правосудие принципы судебной власти, провозглашающие независимость судов и обязательность судебных решений (ст. 118 и 120 Конституции РФ).

Согласно ст. 90 УПК РФ в качестве преюдиции рассматривается обязательность признания судом, а также прокурором, следователем или дознавателем, в производстве которых находится уголовное дело, обстоятельств, установленных ранее вступившим в законную силу приговором, без их дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда; при этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не являвшихся участниками уголовного дела, по которому вынесен данный приговор.

Статья 90 УПК РФ указывает на преюдициальное значение лишь таких не вызывающих сомнения фактических обстоятельств, которые ранее были предметом доказывания по уголовному делу и подтверждены вступившим в законную силу приговором, в связи с чем они признаются установленными и не нуждающимися в дополнительной проверке, т.е. данная статья рассматривает вопрос о преюдициальном значении только одного судебного акта - приговора по уголовному делу и не касается возможности признания в уголовном процессе имеющих юридическое значение фактов, установленных судом в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства.

Как признание, так и отрицание преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных окончательным судебным решением в этих видах судопроизводства, не может основываться на ст. 90 УПК РФ и обусловливается взаимосвязанными положениями процессуального законодательства, регулирующими исполнение и пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, а также правовыми нормами более высокого уровня, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (ст. 10 и 118 Конституции РФ, ст. 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации").

В Постановлениях Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. N 5-П и от 5 февраля 2007 г. N 2-П был сделан вывод о том, что исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые бы отвечали прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что в ординарных судебных процедурах может быть поколеблено, лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ею ущерба.

Определение названных исключительных условий, при которых только и допускается аннулирование законной силы судебного акта, относится к дискреции законодателя. Изменение правового статуса лиц, права и обязанности которых уже определены судебным решением, принятым в законных процедурах, отвечающих требованиям справедливого правосудия, - при отсутствии соответствующего законодательного регулирования - могло бы приводить к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречило бы ее конституционному назначению, как это вытекает из указанных правовых позиций Конституционного Суда РФ, сохраняющих свою силу.

Согласно прямому указанию законодателя, содержащемуся в ст. 90 УПК РФ, дознаватель, следователь, прокурор и суд освобождаются от обязанности исследовать те обстоятельства уголовного дела, которые уже были установлены ранее в ходе уголовного судопроизводства по другому делу и подтверждены вынесенным приговором. Во всех остальных случаях выводы об обстоятельствах дела, содержащиеся в иных судебных решениях, в ходе уголовного судопроизводства подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими процедурами доказывания.

В силу ст. 17 УПК РФ оценка доказательств осуществляется судьей, присяжными заседателями, а также прокурором, следователем, дознавателем по их внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исходя из того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. При этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу, поскольку до полного опровержения его невиновности обвиняемый продолжает считаться невиновным (ч. 1 и 3 ст. 14 УПК РФ).

Данные правила повторяют закрепленные в Конституции РФ принципы, в соответствии с которыми каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ст. 49, ч. 1 и 3). Следуя этим предписаниям, УПК РФ устанавливает более строгие требования именно к доказыванию виновности лица, поскольку презумпция невиновности диктует признание судом всех фактов, свидетельствующих в пользу обвиняемого, пока они не опровергнуты стороной обвинения в должной процессуальной форме.

Что касается фактических обстоятельств, которые рассмотрены и установлены в судебных актах арбитражного суда, осуществляющего гражданское судопроизводство в соответствии с компетенцией, определенной Конституцией РФ и АПК РФ, то его выводы относительно этих обстоятельств, если ими, по существу, предрешается вопрос о виновности или невиновности лица в ходе уголовного судопроизводства, подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими принципами доказывания, закрепленными в ст. 49 Конституции РФ, при том что подтвержденные арбитражным судом обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, могут быть отвергнуты лишь после того, как вступивший в законную силу исполняемый судебный акт арбитражного суда будет аннулирован в предусмотренных для этого процедурах. Иное не соответствовало бы Конституции РФ и установленным на ее основании уголовно-процессуальным законодательством правилам доказывания.

Таким образом, ст. 90 УПК РФ не предполагает возможность при разрешении уголовного дела не принимать во внимание обстоятельства, установленные не отмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, которые вступили в законную силу, пока они не опровергнуты стороной обвинения.

Конституционный Суд РФ не исключил возможности дальнейшего совершенствования федеральным законодателем процессуального регулирования, направленного на преодоление коллизий, связанных с выводами о фактах, которые входят в предмет доказывания одновременно по уголовным и гражданским делам и устанавливаются соответственно судами общей юрисдикции и арбитражными судами <4>.

<4> Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П по жалобе гражданина Суринова Татевоса Романовича на нарушение его конституционных прав ст. 90 УПК РФ.

Однако Верховный Суд РФ доводы Конституционного Суда РФ во внимание не принял и указал следующее.

В надзорной жалобе адвокаты Г.К. Шаров и В.Д. Горшков выражают несогласие с состоявшимися судебными решениями, просят отменить приговор и прекратить производство по делу в отношении Суринова, поскольку вина его не доказана.

Изучив надзорную жалобу, судья Верховного Суда РФ расценил вышеприведенные доводы как несостоятельные. По его мнению, вина осужденного в совершенных преступлениях полностью установлена совокупностью собранных по делу и проверенных в ходе судебного заседания доказательств, анализ которых приведен в приговоре.

Все доводы защитников о неправильном применении уголовного закона, а также необоснованном признании Суринова виновным в совершении преступлений тщательно проверялись в судебном заседании, получили оценку в приговоре и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, суд первой инстанции, признавая необоснованными доводы защитников о том, что аэронавигационное оборудование фирмы "Томсон" не является государственным, правильно указал на то, что в соответствии с Постановлением Кабинета Министров РТ от 10 сентября 1996 г. N 786 на реконструкцию системы управления воздушным движением аэропорта "Казань" выделено 216 908 961 190,80 рубля, что составило 40 475 641,20 доллара США.

Кроме того, факт приобретения аэронавигационного оборудования фирмы "Томсон" на денежные средства из бюджета РТ подтвержден показаниями свидетелей В.П. Васильева, В.А. Швецова, Р.Р. Мусина, П.Н. Зинковича, Ю.В. Кузьмина, Б.А. Чуба.

Согласно Соглашению от 22 июня 1993 г. между Правительством РФ и Правительством РТ по вопросам собственности имущество государственных предприятий и организаций, иное государственное имущество, находящееся на территории РТ, относится к государственной собственности РТ.

Нельзя не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что решения арбитражных судов, в частности решение Арбитражного суда РТ от 14 января 2005 г. по делу N А65-25849/03, которым РГП "Татаэронавигация" в иске о признании сделки купли-продажи оборудования фирмы "Томсон" недействительной (ничтожной) отказано, и решение Арбитражного суда РТ от 27 февраля 2006 г. по делу N А65-36922/2005-СГЗ-33, которым дополнительное соглашение N 7/76 от 12 июля 2001 г. к договору о закреплении имущества в хозяйственное ведение за государственным предприятием "Татаэронавигация" N 7/76 от 4 сентября 1996 г. признано недействительным (ничтожным), не опровергают доказательств, представленных стороной обвинения и проверенных в судебном заседании, поскольку, как правильно указано в приговоре, представленные стороной обвинения доказательства подтверждают вину Суринова в совершении инкриминируемых деяний.

Судом обоснованно признаны достоверными доказательствами результаты оперативно-розыскных мероприятий в виде аудиозаписей (фонограмм), находящихся на тридцати четырех аудиокассетах, и сводок (стенограмм) к ним, поскольку оперативные мероприятия проводились в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", с изменениями, внесенными Федеральным законом от 20.03.2001 N 26-ФЗ, на основании судебных решений.

Из показаний свидетелей Зайцева, Ильина, Ипатова, Данилина, Травникова следует, что они являлись сотрудниками ОАО "ЦК ФПГ Росавиаконсорциум", одновременно были руководителями или учредителями соответственно ЗАО "ОАВС", ЗАО "Эльгера" и ООО "Эйр-Крафт", ЗАО "Форлонг", ООО "Универсус", ЗАО "Футбольное туристическое агентство", т.е. организаций, которые осужденные использовали для легализации денежных средств и имущества.

Всем доказательствам суд первой инстанции дал должную юридическую оценку, верно установив фактические обстоятельства дела, и правильно квалифицировал действия осужденного. Судебные решения являются законными и обоснованными. Выводы суда, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы достаточно убедительно.

Наказание назначено в соответствии с законом, с учетом характера и степени тяжести совершенных преступлений, данных о личности осужденного и конкретных обстоятельств дела.

Итог: в удовлетворении жалобы защитников отказано <5>.

<5> Постановление судьи Верховного Суда РФ об отказе в возбуждении надзорного производства от 25 июня 2008 г. N 5-У08-1175 // Архив Верховного Суда РФ.

Суды общей юрисдикции игнорируют решения арбитражных судов при наложении ареста на имущество и распоряжении вещественными доказательствами.

Органами предварительного расследования Колесникову и Кубышину по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ст. 201 УК РФ было предъявлено обвинение в том, что они, будучи должностными лицами в руководстве ОАО "Объединение автовокзалов и автостанций" (далее - ОАО), продали здание Курского автовокзала гражданке И., последняя тут же перепродала его одной коммерческой организации. Хотя стороны выполнили по сделке все от них зависящее, довести свой преступный умысел до конца они не смогли по причинам, от их воли не зависящим: государственной регистрации сделка пройти не успела.

Новое руководство ОАО попыталось расторгнуть договор купли-продажи в Арбитражном суде Курской области, однако ему в удовлетворении иска было отказано.

Тогда ОАО поставило перед Ленинским районным судом г. Курска, рассматривающим уголовное дело в отношении Колесникова и Кубышина, вопрос о наложении ареста на здание автовокзала.

Ленинский районный суд г. Курска в судебном заседании от 13 февраля 2008 г. рассмотрел ходатайство представителя ОАО о наложении ареста на здание автовокзала в г. Курске. К этому моменту суд располагал показаниями И. о том, что спорный объект хотя по-прежнему и зарегистрирован за нею, но уже перепродан третьей коммерческой организации.

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК арест может быть наложен в том числе и на имущество, находящееся у третьих лиц (в данном случае у коммерческой организации), только в том случае, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве оружия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Накладывая арест на имущество коммерческой организации, суд ограничил ее право собственности на недвижимое имущество. В этой связи у данной организации появилось право на участие в процессе, в том числе и при рассмотрении вопроса о наложении ареста на имущество.

Однако суд данное право собственника проигнорировал, его представителя, как, впрочем, и И., в суд не вызвал, процессуальные права данным участникам уголовного судопроизводства не разъяснялись, им было отказано в выслушивании их возражений.

Не упоминается коммерческая организация как субъект правоотношения и в резолютивной части постановления о наложении ареста на имущество.

Как видим, суд не только ограничил право собственности коммерческой организации, но и скрыл от нее факт наложения ареста на ее имущество, лишив ее тем самым права на обжалование постановления о наложении ареста на имущество, что недопустимо в состязательном уголовном процессе <6>.

<6> Постановление Ленинского районного суда г. Курска от 13 февраля 2008 г. // Архив Ленинского районного суда г. Курска.

По приговору Ленинского районного суда г. Курска Колесников и Кубышин были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ст. 201 УК РФ.

Разрешая вопрос о судьбе имущества, на которое был наложен арест, суд запретил Управлению Федеральной регистрационной службы Министерства юстиции РФ по Курской области производить регистрацию здания автовокзала за приобретателем. За ОАО было признано право на разрешение споров о праве собственности на спорные помещения.

Одновременно за ОАО было признано право на участие в спорах по имуществу <7>.

<7> Приговор Ленинского районного суда г. Курска от 20 марта 2008 г. в отношении Колесникова и Кубышина // Архив Ленинского районного суда г. Курска.

Следует отметить, что допущенные судом первой инстанции грубейшие нарушения ГК РФ были оперативно устранены в суде кассационной инстанции.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 10 июля 2008 г. вышеуказанный приговор отменен в части осуждения Колесникова и Кубышина по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ и, соответственно, в части запрета на регистрацию здания автовокзала за законным приобретателем, что является прямым признанием преюдициального значения арбитражного суда.

Из приговора также исключено указание на признание за ОАО права на участие в спорах по имуществу, поскольку таковое ему принадлежит по закону, о чем должен был знать судья, постановивший приговор <8>.

<8> Кассационное Определение Судебной коллегии по уголовным делам Курского областного суда от 10 июля 2008 г. N 22-1-56-2008 // Архив Курского областного суда.

Опять-таки очевидно, что ошибок, допущенных судом первой инстанции, можно было бы избежать, прислушайся судья к выводам относительно законности сделки, содержащимся в решении арбитражного суда.

Суды общей юрисдикции охотно учитывают решения арбитражных судов, подтверждающих версию обвинения.

Заключением коллегии из трех судей Верховного суда Республики Башкортостан от 6 ноября 2007 г. отказано в даче заключения о наличии в действиях депутата Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан Ганцева признаков преступления, предусмотренного п. "а", "б" ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30 января 2008 г. заключение оставлено без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении наряду с прочим указал, что факт совершения Ганцевым преступления подтверждается Постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2005 г. N 10755/04, 10750/04 и 10767/04.

Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление удовлетворил, состоявшиеся в отношении Ганцева судебные постановления отменил, материал направил на новое рассмотрение <9>.

<9> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28 мая 2008 г. N 105-П08пр // Архив Верховного Суда РФ.

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЫВОД

В соответствии со ст. 10 и 118 Конституции РФ и ст. 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" решения арбитражных судов в обязательном порядке должны учитываться при определении направленности умысла на лицо, обвиняемое в совершении преступления. Пока же практика свидетельствует об обратном: решения арбитражных судов судами общей юрисдикции надлежащую оценку получают далеко не всегда и не везде. На текущий момент времени существует правило, согласно которому приговор суда может повлиять на решение по гражданскому (арбитражному) делу, в то время как последнее никак не влияет на приговор <10>.

<10> См.: Скобликов П.А. Арбитражный и уголовный процесс: коллизии в сфере доказывания и пути их преодоления. М.: Норма, 2008. С. 14.

В этой связи особо следует отметить позицию Генеральной прокуратуры РФ, поставившей перед законодателем вопрос о пересмотре содержания понятия "преюдиция" в уголовном судопроизводстве. Высший надзорный орган государства, опираясь на Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П, настаивает на скорейшем внесении изменений и дополнений в ст. 90 УПК РФ. Генеральная прокуратура РФ считает, что преюдициальное значение для уголовного судопроизводства должны иметь все вступившие в законную силу судебные решения, в том числе по гражданским, арбитражным делам, по делам об административных правонарушениях, поскольку иное противоречит Конституции РФ, иным законам <11>.

<11> См.: Чайка Ю.Я. Прокуратура - государственный поверенный в делах законности // Закон. 2008. N 11. С. 15.

Существует и мнение, согласно которому решение по гражданскому (арбитражному) делу - форма мошенничества, следовательно, оснований принимать во внимание такие судебные решения у судов, разрешающих уголовные дела, нет <12>. Думается, что данный вывод не более чем софизм, поскольку налицо подмена основания в споре, так как преюдициальное значение может иметь только правосудное судебное решение, если таковое скрывает мошенничество, то это не более чем повод для его отмены, ибо сущность правосудия такова - по одному и тому же спору взаимоисключающих выводов суда быть не должно. Если таковые существуют, то это прямое свидетельство несовершенства в сфере организации судопроизводства.

<12> См.: Скобликов П.А. Арбитражный и уголовный процесс: коллизии в сфере доказывания и пути их преодоления. М.: Норма, 2008. С. 14 - 15.

Практика свидетельствует, что участники процесса, последовательно отстаивающие свое законное право, если таковое установлено решением суда по гражданскому (арбитражному) делу, могут рассчитывать на успех, поскольку согласно общим принципам организации судебной власти решение одного суда не должно противоречить решениям других судов, поскольку все суды действуют на основе общих принципов судопроизводства.