Мудрый Юрист

Предпосылки формирования диссидентства как политической формы протестного движения в СССР (середина 50-х - середина 60-х годов XX в.)

Рассказов Леонид Павлович, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Кубанского государственного аграрного университета, доктор юридических наук, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Оришич Елена Георгиевна, соискатель Кубанского государственного аграрного университета.

Статья характеризует движение диссидентства в СССР, которое вместе с началом периода перестройки переживет ренессанс, а многие идеи диссидентов и сами бывшие диссиденты станут востребованными в российском обществе.

После периода массовых политических репрессий 1930-х гг. в СССР на длительное время установилась безальтернативность дальнейшего политического развития страны - это путь строительства социализма и коммунизма при руководящей и единственной правящей партии - ВКП(б) КПСС. В высшей властной элите конфликты возникали исключительно по локальным вопросам, что можно охарактеризовать как подковерную борьбу. В этом контексте ситуация кардинально не изменилась и в первые годы после смерти Сталина и осуждения культа личности на XX съезде КПСС в 1956 г., хотя процессы, которые стали происходить в СССР под руководством Хрущева ("оттепель"), заметно изменили в стране политический климат. Так, политическая и экономическая основа Советского государства оставалась незыблемой - это касалось, прежде всего, принятой еще при Сталине Конституции СССР 1936 г. (власть принадлежит Советам депутатов трудящихся при руководящей роли КПСС) и закрепленной в ней государственной собственности на средства производства. По этим позициям хрущевская "оттепель" практически ничего не изменила. И в этом контексте можно говорить о том, что политико-экономического преобразования не произошло.

Вместе с тем в прежних конституционных рамках Н.С. Хрущеву удалось создать новый мощный импульс развития советского общества, в большей мере ориентированный на интересы простых людей и основанный на идее скорого построения в СССР коммунистического общества - в соответствии с новой Программой КПСС, принятой на XXII съезде КПСС <1>. В этом документе указывалось, в частности, что "построение коммунистического общества стало непосредственной практической задачей советского народа. Решение задач строительства коммунизма осуществляется последовательными этапами. В ближайшее десятилетие (1961 - 1970 гг.) Советский Союз, создавая материально-техническую базу коммунизма, превзойдет по производству продукции на душу населения наиболее мощную и богатую страну капитализма - США; значительно поднимутся материальное благосостояние и культурно-технический уровень трудящихся, всем будет обеспечен материальный достаток: все колхозы и совхозы превратятся в высокопроизводительные и высокодоходные хозяйства; в основном будут удовлетворены потребности советских людей в благоустроенных жилищах; исчезнет тяжелый физический труд; СССР станет страной самого короткого рабочего дня. В итоге второго десятилетия (1971 - 1980 гг.) будет создана материально-техническая база коммунизма, обеспечивающая изобилие материальных и культурных благ для всего населения; советское общество вплотную подойдет к осуществлению принципа распределения по потребностям, произойдет постепенный переход к единой общенародной собственности. Таким образом, в СССР будет в основном построено коммунистическое общество. Полностью построение коммунистического общества завершится в последующий период" <2>.

<1> Программа Коммунистической партии Советского Союза (принята XXII съездом КПСС 28 октября 1961 г.) // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 10. 9-е изд. М., 1986. С. 125 - 228.
<2> Там же. С. 176 - 177.

Следует заметить, что такой подход отразился на состоянии духовной жизни общества, что является важным критерием проводимых преобразований. Была в некоторой степени расширена гласность. В частности, возникли новые журналы: "Юность", "Молодая гвардия", "Москва", "Наш современник". Усилились позиции демократически настроенной интеллигенции. Особую роль сыграл журнал "Новый мир", возглавляемый А. Твардовским. Именно здесь была опубликована повесть А. Солженицына "Один день Ивана Денисовича", приподнявшая завесу молчания над историей ГУЛАГа. Проблема разоблачения сталинизма была поднята, в частности, А. Твардовским в поэме "За далью - даль" и др. Начали публиковаться молодые поэты: Б. Ахмадулина, А. Вознесенский, Б. Окуджава, Р. Рождественский, чьи стихи впоследствии завоевали большую известность. Активизировалась деятельность театральных режиссеров: А. Лобанова - в Ленинградском театре комедии; О. Ефремова - в Московском театре им. Ермоловой. О. Ефремов организовал студию молодых актеров, ставшую впоследствии театром "Современник". После XX съезда начался подъем в кинематографическом искусстве. Был создан ряд выдающихся фильмов, вошедших в сокровищницу мирового киноискусства: "Летят журавли", "Тихий Дон", "Сорок первый", "Весна на Заречной улице" и др. В мире литературы и искусства реабилитирован ряд имен: Ю. Тынянов, М. Булгаков, И. Бабель. При этом, однако, важно подчеркнуть, что власть никоим образом не отклонялась от политико-идеологического курса. И более того, указанное смягчение цензуры вполне вписывалось в рамки сталинской Конституции СССР 1936 г., где среди прочего провозглашались политические свободы (которые, как известно, допускались в той мере, в какой это нужно было находящейся у власти политической элите). Достаточно отметить, например, что принципиальный подход к культуре не изменился. Общественные науки, литература, искусство по-прежнему должны были быть проводниками идеологического курса партии, опираться на партийность, классовый подход, социалистический реализм. КПСС четко обозначала допустимые границы критического осмысления прошлого и настоящего. Так, в ответ на призывы общественности отменить постановления ЦК по идеологическим вопросам (1946 - 1948 гг.) было категорически заявлено, что они "сыграли огромную роль в развитии художественного творчества по пути социалистического реализма" и в своем "основном содержании сохраняют актуальное значение" <3>. И довольно скоро после небольшого глотка более свободного творчества окно стало закрываться.

<3> Бурлацкий Ф.М. Хрущев. Штрихи к политическому портрету // Новый мир. 1988. N 10. С. 36.

В этом контексте следует заметить, что отношение властной элиты к лицам, критикующим советский государственный строй, также оставалось крайне отрицательным. Так, 14 декабря 1956 г. на Президиуме ЦК КПСС был обсужден проект письма ЦК КПСС к партийным организациям с красноречивым названием "Об усилении работы партийных организаций по пресечению вылазок антисоветских, враждебных элементов". Это письмо, решение о подготовке которого было принято после известных событий в Венгрии, составляла комиссия Президиума ЦК КПСС, в составе - секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Президиума ЦК Л.И. Брежнев (председатель комиссии), Г.К. Маленков - заместитель Председателя Совмина СССР, член Президиума ЦК, А.А. Аристов - секретарь ЦК, Н.И. Беляев - секретарь ЦК, И.А. Серов - Председатель КГБ СССР, Р.А. Руденко - Генеральный прокурор СССР. Проект письма был одобрен, немного подредактировано название - в окончательном виде оно выглядело так: "Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов" <4>. 19 декабря 1956 г. было принято решение разослать это письмо во все союзные республики, в крайкомы, обкомы, горкомы и райкомы партии для обсуждения во всех первичных партийных организациях. В письме, в частности, указывается: "Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза считает необходимым обратиться ко всем парторганизациям... для того, чтобы привлечь внимание партии и мобилизовать коммунистов на усиление политической работы в массах, на решительную борьбу по пресечению вылазок антисоветских элементов, которые в последнее время, в связи с некоторым обострением международной обстановки, активизировали свою враждебную деятельность против Коммунистической партии и Советского государства" <5>. Далее констатируется об имеющей место за последнее время "активизации деятельности антисоветских и враждебных элементов". Прежде всего, это "контрреволюционный заговор против венгерского народа", задуманный под вывеской "фальшивых лозунгов свободы и демократии" с использованием "недовольства значительной части населения, вызванного тяжелыми ошибками, допущенными бывшим государственным и партийным руководством Венгрии" <6>.

<4> Письмо ЦК КПСС "Об усилении политической работы в массах и пресечении вылазок антисоветских враждебных элементов" от 14.12.1956 // Реабилитация: как это было. Февраль 1956 - начало 80-х годов. Документы. Т. 2. М., 2000. С. 208 - 213.
<5> Там же. С. 208.
<6> Там же. С. 209 - 210.

Как нам представляется, столь острая реакция советского руководства на события в Венгрии была обусловлена опасением, что подобные явления могут возникнуть внутри СССР, - ведь в Венгрии уже возникло свое венгерское диссидентское движение, представители которого высказывали альтернативные пути развития страны, и не случайно такой, казалось бы, сугубо внешнеполитический вопрос был спроецирован в виде указанного выше письма ЦК КПСС на советских граждан (и это опасение в части повторения венгерской ситуации в дальнейшем в немалой степени оправдается).

Советское руководство не учитывало социально-экономической обстановки, которая возникла в СССР после смерти Сталина. Люди просто устали от многолетнего страха перед властью, от жесточайшей цензуры, от непрерывных восхвалений вождей, от разительной разницы между провозглашаемыми лозунгами и грандиозными планами построения коммунизма и реальностью, в которой бедность по-прежнему имела место.

При такой ситуации вполне естественно, что власть подвергалась критике. Но если большая часть населения ограничивалась "кухонными разговорами", то представители интеллигенции все чаще начинали высказывать свое беспокойство более открыто, и чаще всего это делали представители творческой интеллигенции посредством в основном иносказания в своих произведениях. Заметим, что ни о какой смене стратегического курса развития СССР при этом тогда речь вообще не шла. Но и косвенная критика отдельных вопросов вызывала раздражение власти (как при Хрущеве, так и позже, при Брежневе). В этом смысле характерно следующее место отмеченного выше письма ЦК КПСС: "За последнее время среди отдельных работников литературы и искусства, сползающих с партийных позиций, политически незрелых и настроенных обывательски, появились попытки подвергнуть сомнению правильность линии партии в развитии советской литературы и искусства, отойти от принципов социалистического реализма на позиции безыдейного искусства, выдвигаются требования "освободить" литературу и искусство от партийного руководства, обеспечить "свободу творчества", понимаемую в буржуазно-анархистском, индивидуалистическом духе" <7>. В качестве примера приводилось выступление К. Паустовского в защиту книги В. Дудинцева "Не хлебом единым", негативное мнение О. Берггольц по поводу постановлений ЦК КПСС по вопросам литературы и искусства, принятых в 1946 - 1948 гг.; критиковались и редколлегии журналов "Вопросы истории", "Вопросы философии", где "искажались" вопросы социально-политической истории страны и общественной мысли.

<7> Там же. С. 211.

На наш взгляд, власть была поставлена перед выбором: либо дальше следовать политике, вытекающей из осуждения культа личности Сталина на XX съезде КПСС, т.е. по пути дальнейшей демократизации, либо применять к начавшей все громче подавать голос интеллигенции меры репрессий. И действительно, интеллигенция уже молчать не хотела. Так, в конце 1956 - начале 1957 г. на истфаке МГУ сложилась группа марксистского толка под руководством Л.Н. Краснопевцева. Ее участники пытались создать новую концепцию истории КПСС и новую идеологию. В 1956 - 1957 гг. в Ленинграде действовал кружок молодого ленинградского математика Р.И. Пименова. Его участники устанавливали связи с другими молодежными кружками в Ленинграде, Москве, Курске, пытались консолидировать их деятельность.

В октябре 1958 г. была пресечена деятельность группы выпускников Ленинградского университета во главе с М.М. Молоствовым. Они были арестованы за содержание переписки, которую вели между собой, за обсуждение возможности создания организации и рукописи о путях реформирования социализма. Осенью 1963 г. П.Г. Григоренко, в дальнейшем видный участник правозащитного движения, и несколько его сторонников распространяли в Москве и Владимире листовки от имени "Союза борьбы за возрождение ленинизма". В 1962 - 1965 гг. в Ленинграде существовала подпольная марксистская "Лига коммунаров". Она руководствовалась программой "От диктатуры бюрократии - к диктатуре пролетариата", распространяла листовки с призывом к революционной борьбе с советской бюрократией, самиздатский журнал "Колокол". Наиболее многочисленной из всех подпольных диссидентских организаций (28 членов, 30 кандидатов) был ленинградский "Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа" (1964 - 1967 гг., руководитель И.В. Огурцов), намеревавшийся предложить стране православно-почвеннические ценности с соответствующим государственным устройством <8>. Все эти лица были так или иначе репрессированы.

<8> Алексеева Л.М. История правозащитного движения. М., 1996. С. 48 - 53.

Итак, власть сделала выбор: инакомыслящих надо "ставить на место". Однако неудовлетворительные условия жизни большинства советских людей, расхождение между словом и делом со стороны партийно-советской элиты порождали все новые и новые проявления инакомыслия, которое, очевидно, можно было расценивать как поиск более оптимальных путей развития советского общества. Однако власть не допускала подобных дискуссий. Но дискуссии имели место - импульс некоторого свободомыслия, данный в период "оттепели", не был погашен, и уже тогда стало проявляться и нарастать общественное противоречие между консервативно настроенной в целом официальной политикой и начавшей прорастать оппозиционной частью общества в лице преимущественно деятелей культуры, литературы, науки, которые полагали, что в СССР, если кратко, должно быть больше демократии западного толка. И именно к тому времени (середина 1960-х гг.) диссидентство сформировалось как политическая форма протестного движения в СССР.

Представители диссидентства будут подвергаться репрессиям как противники советского строя, причем их "преступлением" будет лишь высказываемая позиция об обстановке в стране, как правило, критической направленности. Так, 10 - 14 февраля 1966 г. в Московском областном суде состоялся процесс над писателем А. Синявским и поэтом-переводчиком Ю. Даниэлем. Им ставились в вину агитация и пропаганда в целях подрыва и ослабления советской власти в произведениях, которые они под псевдонимами опубликовали за рубежом. Синявский был осужден на 7 лет, Даниэль - на 5 лет заключения. Еще ранее, в 1964 г., за критику политики КПСС в национальном вопросе (прежде всего в отношении крымских татар) был помещен в психбольницу на 1,5 года генерал П. Григоренко, впоследствии еще не раз арестовывавшийся за диссидентскую деятельность.

Между тем репрессии только за высказываемое мнение, пусть и критическое по отношению к власти, не находили однозначной поддержки в обществе, и поэтому диссидентство разрасталось, его стала поддерживать международная общественность. Появился самиздат, в котором печатались многие известные в стране литераторы. Диссидентами стали ранее обласканный властью А.И. Солженицын, а затем всемирно известный академик А.Д. Сахаров. Мощи Советского государства все же хватило для того, чтобы в начале 1980-х гг. погасить, и значительно, активность диссидентского движения.