Мудрый Юрист

Компетенция органов управления ООО: что нового и что осталось нерешенным

Бойко Татьяна, юрист адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры".

Новая редакция Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" внесла кардинальные изменения в корпоративное законодательство, наполнив его свежими и прогрессивными идеями, частично заимствованными из зарубежного права и направленными на нахождение баланса между свободой участников корпоративных правоотношений и стабильностью гражданского оборота. Указанные изменения в той или иной степени коснулись большинства положений ФЗ об ООО, затронув, помимо прочего, и вопросы компетенции органов управления общества.

Совершенствование положений о компетенции органов управления было далеко не главной задачей реформирования законодательства об обществах с ограниченной ответственностью (далее - ООО, общество), поэтому внесенные изменения вряд ли претендуют на системность. Однако некоторые первоочередные проблемы в данной сфере законодателю все же удалось решить или по крайней мере немного продвинуться в их решении. Вместе с тем ряд вопросов, породивших серьезные проблемы на практике, так и не нашел своего законодательного разрешения <1>.

<1> В связи с этим настоящая статья будет посвящена не столько недавним изменениям в ФЗ об ООО в части вопросов компетенции органов управления ООО, сколько "реанимированию" на волне таких изменений давно известных и по сей день не решенных законодателем проблем распределения компетенции между ними. Автор не ставит перед собой цели провести глубокое научное исследование по данному вопросу, а ограничивается анализом проблем, выявленных судебно-арбитражной практикой в указанной сфере, и поиском возможных путей их решения.

Вопросы распределения компетенции между органами управления юридического лица (в частности, ООО) всегда имели большое практическое значение, потому что компетенция органа управления определяет некий масштаб дозволенного поведения, набор полномочий, реализуя которые он решает вопросы внутренней организации общества, а также приобретает права и обязанности для юридического лица и от его имени. При этом выход за пределы полномочий приводит к тому, что решение органа управления либо сделка, совершенная или одобренная им, могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным действующим законодательством. Так, согласно ст. 43 ФЗ об ООО, решение общего собрания участников, совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа, коллегиального исполнительного органа общества или управляющего, принятое с нарушением требований ФЗ об ООО, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению этого участника. Сделка, совершенная органом управления юридического лица с выходом за пределы полномочий, предусмотренных законом или уставом общества, может быть признана недействительной на основании ст. 168 или ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно. Таким образом, вопрос правильного определения пределов компетенции всегда имел и имеет первостепенное значение, так как может поставить под угрозу действительность корпоративных решений, гражданско-правовых сделок или иных действий.

Подход к законодательной регламентации компетенции органов управления юридических лиц, созданных в разных организационно-правовых формах, должен во многом определяться правовой природой таких форм. Поэтому то, что подходит для открытой корпорации, чаще всего создаваемой в форме открытого акционерного общества, скорее всего, не подойдет закрытому корпоративному образованию и наоборот. К сожалению, российский законодатель не всегда дифференцированно подходит к решению данного вопроса и подчас переносит правовую модель, созданную специально для акционерного общества (далее - АО), на другие организационно-правовые формы, в том числе на ООО. В рамках настоящей работы мы постараемся "высветить" те сущностные различия в компетенции органов управления АО и ООО, которые обусловлены разницей в их правовой природе и уже нашли отражение в новой редакции ФЗ об ООО или судебно-арбитражной практике.

Отныне компетенция общего собрания участников не является исключительной

В новой редакции абз. 1 п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО более не содержится характеристики компетенции общего собрания участников в качестве исключительной <2>. Какую цель преследовал законодатель изначально, когда ввел ранее это понятие в текст Закона, и сейчас, когда удалил его из абз. 1, но при этом оставил в абз. 15 п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО? На этот вопрос вряд ли удастся найти логически обоснованный ответ. Примечательно, что в ст. 48 ФЗ об АО, посвященной вопросам компетенции общего собрания акционеров, компетенция высшего органа управления АО не названа исключительной.

<2> Слово "исключительный" имеет несколько лексических значений. Наиболее подходящим для данного контекста представляется следующее: "Являющийся исключением, не распространяющийся одинаково на всех" (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. Изд. "Азъ", 1997).

Как правило, исключительность компетенции того или иного органа управления подразумевает совокупность полномочий, которые принадлежат только (исключительно) ему и передавать которые другому органу управления закон не разрешает. Следуя данной логике, мы приходим к мысли о том, что законодатель, убрав из абз. 1 п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО определение "исключительная", вероятнее всего, хотел показать, что не все вопросы, перечисленные в п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО, относятся к исключительной компетенции общего собрания участников, а только те, решение которых в силу закона не может быть передано другим органам управления общества.

Однако если мы обратимся к абз. 15 п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО, в котором сохранилась прежняя терминология, содержащая определение "исключительная", то логичность объяснения внесенных изменений тут же разрушается. Для того чтобы быть последовательным, законодателю следовало бы отказаться от оговорки "за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом", поскольку ФЗ об ООО не предусматривает ситуации, в которых допускается передача полномочий общего собрания участников другому органу управления общества, если они являются в принципе непередаваемыми (исключительными). Например, к таким полномочиям относится принятие решений о размещении обществом облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг или о распределении чистой прибыли общества между участниками.

Пока же имеющаяся редакция п. 2 ст. 33 ФЗ об ООО страдает логической противоречивостью, и истинную волю законодателя в данном случае едва ли удастся установить путем толкования указанной нормы. Вместе с тем полагаем, что внесенное изменение носит больше юридико-технический характер и едва ли отразится на правоприменительной практике.

Исключительность в отношении компетенции органа управления с большой долей условности можно также истолковать и как ограниченность установленными рамками Закона, т.е. говорить о ее исчерпывающем характере. Здесь мы наталкиваемся на гораздо более важный вопрос, касающийся границ компетенции общего собрания участников ООО. Возможно ли расширить ее, включив в устав общества случаи, прямо не отнесенные ФЗ об ООО к компетенции общего собрания участников? Этот вопрос давно волнует практикующих юристов, но ни в действующем законодательстве, ни в судебно-арбитражной практике не содержится однозначного ответа на него.

В большинстве решений суды не признают перечень полномочий общего собрания участников, указанный в ст. 33 ФЗ об ООО, закрытым и наделяют участников общества правом расширять компетенцию с помощью устава <3>. Такое расширительное толкование они часто аргументируют путем сравнения ФЗ об ООО и Федерального закона "Об акционерных обществах" (далее - ФЗ об АО), ссылаясь на отсутствие в ст. 33 ФЗ об ООО положения, аналогичного тому, которое содержится в п. 3 ст. 48 ФЗ об АО. Вместе с тем не все суды считают компетенцию общего собрания участников ООО открытой <4>.

<3> См., например: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 25.01.2007 по делу N А38-4388-1/438-2005(1/90-06) (Определение об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ от 06.06.2007 N 6480/07); Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17.08.2004 N Ф08-3692/2004; Постановление ФАС Московского округа от 22.09.2008 N КГ-А40/8516-08-1,2; Постановление ФАС Поволжского округа от 11.01.2005 N А12-14524/04-С54; Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.05.2008 N А33-14298/2007-03АП-927/2008; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2004, 02.11.2004 N 09АП-3902/04-ГК; решение АС г. Москвы от 28.02.2007, 07.03.2007 N А40-74335/06-19-310 (по данному делу принято Постановление ФАС Московского округа от 21.05.2007, 23.05.2007 N КГ-А40/4504-07, в котором указанное решение АС г. Москвы было отменено, а производство по делу прекращено в связи с отказом истца от иска).
<4> См., например: Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 28.05.2007 N Ф08-2860/2007.

В отношении компетенции общего собрания акционеров суды придерживаются прямо противоположной позиции: она является закрытой и не может быть дополнена уставом АО. Такой подход во многом определяется наличием п. 3 ст. 48 ФЗ об АО, где сказано, что общее собрание акционеров не вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к его компетенции ФЗ об АО <5>.

<5> См., например: Постановление ФАС Центрального округа от 29.11.2006 N А09-2931/05-3; Постановление ФАС Центрального округа от 24.01.2006 N А68-200/ГП-16-05; Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 19.01.2006 N А19-24566/05-14-Ф02-6917/05-С2; Постановление ФАС Уральского округа от 10.09.2007 N Ф09-7416/07-С4.

Обозначенная разница в позициях судов обусловлена не только содержащейся в ФЗ об АО формальной оговоркой, но и различием в правовой природе данных организационно-правовых форм, накладывающей отпечаток на правовое регулирование компетенции высшего органа управления. Диспозитивный подход, которого придерживаются суды применительно к компетенции общего собрания участников ООО, отвечает правовой природе закрытого корпоративного образования: небольшой круг участников ООО, обусловленные этим менее формализованные отношения между ними и упрощенные корпоративные процедуры позволяют участникам общества активно участвовать в управлении, чаще созывая общие собрания и принимая на них решения по широкому кругу вопросов, который вряд ли целесообразно ограничивать жесткими рамками закона. De facto на практике общее собрание может превратиться в подобие совета директоров, который обладает гибким набором полномочий, определяемым в уставе общества и в идеале способен принимать более оперативные решения. Формировать совет директоров в таком случае нет никакой необходимости. Полагаем, что для подобного перераспределения ролей между органами управления закрытого корпоративного образования не должно устанавливаться каких-либо легальных препятствий, чего нельзя сказать применительно к открытой корпорации, где формальные требования закона должны быть гораздо более жесткими для удовлетворения интересов пассивных инвесторов, отстраненных от участия в оперативном управлении компанией.

Таким образом, в целях обеспечения большей свободы действий участников ООО при определении компетенции общего собрания, сближения функций последнего и совета директоров в случае наличия такой потребности у участников конкретного общества, а также для большей предсказуемости правового регулирования необходимо на уровне закона закрепить положение о том, что компетенция общего собрания участников ООО может быть расширена уставом общества.

Законодатель сделал компетенцию совета директоров открытой

На протяжении значительного периода времени порядок определения компетенции совета директоров ООО не отвечал правовой природе закрытого корпоративного образования, поскольку ограничивал полномочия совета директоров рамками Закона и не допускал расширение его компетенции уставом общества. Нынешняя позиция законодателя кажется еще более странной, поскольку даже в акционерных обществах, которым априори свойствен больший формализм в вопросах распределения компетенции органов управления, компетенция совета директоров изначально была открытой и могла быть дополнена уставом общества.

В новой редакции ФЗ об ООО законодатель установил диспозитивное регулирование данного вопроса, включив в п. 2.1 ст. 32 ФЗ об ООО десять потенциальных полномочий совета директоров, а также возможность предусмотреть уставом иные полномочия, не отнесенные к компетенции общего собрания участников или исполнительного органа общества.

Если рассмотреть каждый из этих десяти пунктов, то мы увидим, что практически все указанные в них вопросы представляют собой полномочия, принадлежащие общему собранию участников либо исполнительному органу общества, которые законодатель позволяет передавать на рассмотрение совета директоров. Единственным исключительным полномочием последнего является установление размера вознаграждения и денежных компенсаций единоличному исполнительному органу, членам коллегиального исполнительного органа общества, управляющему. Насколько оправданно фактически полное отсутствие у совета директоров собственной компетенции, закрепленной в Законе, и, по сути, замещение им части функций, принадлежащих другим органам управления, в случае указания на это в уставе общества?

Первая проблема, которая видится уже сразу, - невозможность функционирования совета директоров при отсутствии описания его полномочий в уставе общества. Диспозитивная формулировка нормы ("Уставом общества может быть предусмотрено") не позволяет говорить о наличии легально установленного набора полномочий, которым наделяется совет директоров в случае его формирования. Поэтому всякий раз при создании совета директоров в уставе необходимо четко регламентировать его полномочия, которые могут включать в себя предложенные Законом варианты (выборочно или полностью), а могут быть всецело результатом фантазии участников общества. Главное, чтобы они не пересекались с "непередаваемыми" полномочиями общего собрания участников и единоличного исполнительного органа.

Вторая проблема заключается в том, что в новой редакции ФЗ об ООО не решается вопрос дублирования полномочий органов управления общества. Так, подп. 1, 2, 4 - 9 п. 2.1 ст. 32 ФЗ об ООО содержат полномочия общего собрания участников, которые законодатель позволяет передавать совету директоров. Но только относительно вопросов образования исполнительных органов общества, а также одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью в Законе содержатся оговорки, позволяющие исключить их одновременное отнесение к компетенции обоих органов управления. Следовательно, решение всех остальных вопросов может быть отнесено уставом общества к компетенции сразу двух органов управления. Однако такой вывод едва ли представляется верным, поскольку цель института компетенции как раз и заключается в отделении полномочий одних органов управления от других, в результате чего делятся и сферы их ответственности. Между тем далеко не по всем вопросам необходимо столь строгое разграничение компетенции. Например, такое полномочие, как определение основных направлений деятельности общества, может принадлежать как общему собранию участников, так и совету директоров. Во избежание подобного дублирования компетенций целесообразно детализировать данное широкое полномочие в уставе общества с помощью указания на конкретные стратегические функции каждого органа.

Решение обозначенной проблемы de lege ferenda возможно либо путем включения в ФЗ об ООО необходимых оговорок к каждому полномочию общего собрания участников, которое может быть передано совету директоров, как это сделано в отношении некоторых из них ("Если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров общества"), либо путем установления общей оговорки о том, что передача полномочия совету директоров не имеет юридической силы, если им также наделено общее собрание участников общества. Аналогичные оговорки можно установить и при передаче совету директоров полномочий исполнительных органов общества.

Некоторые исследователи считают, что описанное дублирование не представляет проблемы на практике, поскольку "если мы, расширяя компетенцию совета директоров за счет определенных вопросов компетенции общего собрания акционеров, оставляем при этом их и в компетенции самого общего собрания акционеров, то такое расширение компетенции совета директоров юридической силы не имеет и реально компетенция совета директоров не увеличивается" <6>. При всей привлекательности данного подхода он, к сожалению, не опирается на закон.

<6> Могилевский С.Д. Актуальные проблемы образования органов акционерных обществ и формирования их компетенции // Налоги (газета). 2006. N 12, 13.

Что касается юридико-технической стороны вопроса, то не вполне понятным представляется расположение норм о компетенции совета директоров в общей статье, посвященной всем органам управления общества, тем самым в тексте Закона положения о компетенции совета директоров опережают нормы о компетенции высшего органа управления общества. Этот ход законодателя не поддается логическому объяснению, как, впрочем, и многие другие нововведения ФЗ об ООО.

Остаточная компетенция единоличного исполнительного органа может быть скорректирована судом

Последние изменения в ФЗ об ООО существенным образом не затронули вопросы компетенции единоличного исполнительного органа (далее - ЕИО) общества, поскольку носили в этой части скорее юридико-технический характер.

ЕИО общества обладает остаточной компетенцией, которая заключается не только в возможности закрепить в уставе иные полномочия, не отнесенные им или Законом к компетенции общего собрания участников, совета директоров и коллегиального исполнительного органа общества, но и в том, что ЕИО вправе осуществлять также и те полномочия, которыми он прямо не наделен уставом и которые при этом не входят в компетенцию каких-либо иных органов управления общества. Изложенные выводы вытекают из толкования подп. 4 п. 3 ст. 40 ФЗ об ООО, которого придерживается и судебно-арбитражная практика.

Вместе с тем суды не всегда согласны с обозначенной позицией и в отдельных постановлениях так или иначе приходят к выводу о том, что если вопрос в уставе прямо не отнесен к компетенции ЕИО (а также остальных органов управления), то его полномочно рассматривать общее собрание участников как высший орган управления общества <7>. Тем самым искажается логика законодателя.

<7> См., например: Постановление ФАС Московского округа от 22.09.2008 N КГ-А40/8516-08-1,2; Постановление ФАС Московского округа от 29.11.2000 N КА-А40/5366-00; Постановление ФАС Уральского округа от 21.07.2005 N Ф09-2259/05-С5; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17.08.2004 N Ф08-3692/2004; решение АС г. Москвы от 28.02.2007, 07.03.2007 по делу N А40-74335/06-19-310 (по данному делу принято Постановление ФАС Московского округа от 21.05.2007, 23.05.2007 N КГ-А40/4504-07, в котором указанное решение АС г. Москвы было отменено, а производство по делу прекращено в связи с отказом истца от иска).

Если подобные проблемы поднимаются на практике и у участников ООО возникает потребность ограничить полномочия ЕИО, определив в уставе их закрытый перечень, и одновременно наделить общее собрание участников правом рассматривать вопросы, прямо не отнесенные к компетенции ни одного из органов управления общества, то почему бы не предоставить им такое право в Законе? Полагаем, что это могло бы способствовать большей правовой определенности, не позволяющей судам истолковывать волю участников общества вразрез с действующим законодательством, а также позволило бы учесть специфику конкретного корпоративного образования и интересы его участников. Этот вопрос особенно актуален, когда общество состоит из небольшого числа участников (от двух до пяти) и все они активно вовлечены в его управление. Кроме того, данный подход вполне согласуется с правовой природой закрытого корпоративного образования, которая подразумевает большую свободу в законодательном регулировании отношений между его участниками.

В отсутствие подобных изменений в действующем законодательстве позиция судов, позволяющая общему собранию участников принимать решения по вопросам, прямо не отнесенным к его компетенции Законом или уставом общества, представляется более чем спорной.

В отличие от ФЗ об АО, где компетенция ЕИО очерчена в самом общем виде путем указания на то, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется ЕИО или ЕИО и коллегиальным исполнительным органом, в п. 3 ст. 40 ФЗ об ООО содержится небольшой перечень конкретных полномочий ЕИО, наделяющий его правами:

  1. без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки;
  2. выдавать доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;
  3. издавать приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применять меры поощрения и налагать дисциплинарные взыскания.

Несмотря на отсутствие прямого указания на это в ФЗ об ООО, по смыслу Закона перечисленные вопросы относятся к исключительной компетенции ЕИО и не могут быть переданы другим органам управления общества, являясь неким минимальным и неотчуждаемым набором его полномочий. Это продиктовано прежде всего соображениями целесообразности и интересами защиты гражданского оборота, который, к примеру, в любом случае должен признавать ЕИО в качестве лица, уполномоченного действовать от имени общества без доверенности.

Обладает ли коллегиальный исполнительный орган собственной компетенцией?

В соответствии с п. 4 ст. 32 ФЗ об ООО руководство текущей деятельностью общества осуществляется ЕИО общества или ЕИО общества и коллегиальным исполнительным органом общества (далее - КИО). Таким образом, последний может функционировать только при наличии в обществе ЕИО, что позволяет рассматривать его в качестве дополнительного исполнительного органа по отношению к ЕИО. КИО в российских ООО можно встретить в крайне редких случаях, поскольку такая сложная структура органов управления не согласуется с интересами закрытого корпоративного образования, стремящегося минимизировать управленческие издержки, которые неизбежно возрастают по мере ее усложнения. Видимо, предсказывая подобные перспективы, законодатель счел возможным детально не регулировать компетенцию указанного органа, предоставив участникам общества максимум свободы действий. Недавние изменения в ФЗ об ООО вопросов компетенции КИО не коснулись.

В отличие от ЕИО, законодатель не наделяет КИО набором минимальных полномочий, целиком предоставляя определение его компетенции участникам общества. Таким образом, как и в ситуации с советом директоров, если формирование КИО будет предусмотрено уставом, но его компетенция не будет в нем детализирована, данный орган управления не сможет реально функционировать в случае избрания.

Применительно к компетенции КИО в ФЗ об ООО содержится логическое противоречие. С одной стороны, в Законе сказано, что КИО осуществляет полномочия, отнесенные уставом к его компетенции, однако, с другой стороны, во многих статьях ФЗ об ООО можно встретить указание на выполнение той или иной функции исполнительным органом общества. Например, в абз. 1 ст. 34 ФЗ об ООО говорится о том, что очередное общее собрание участников общества созывается его исполнительным органом. Примечательно, что законодатель употребляет термин "исполнительный орган" в единственном числе без каких-либо оговорок, что вызывает еще больше вопросов при наличии в обществе наряду с ЕИО также и КИО.

Можно ли считать полномочия, отнесенные ФЗ об ООО к ведению исполнительного органа общества, принадлежащими только ЕИО или они в равной степени могут относиться и к КИО? Способны ли оба исполнительных органа общества осуществлять их совместно и как это будет реализовано на практике? <8> Если такое полномочие будет отнесено уставом к ведению ЕИО, то может ли КИО реализовать его в обход положений устава, но действуя в силу Закона? Ответы на эти вопросы ФЗ об ООО не дает, однако они могут иметь большое практическое значение, особенно в условиях корпоративного конфликта.

<8> Пример такого совместного осуществления приводится в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 03.06.2008 N Ф04-3458/2008(6095-А03-11).

Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников и совету директоров (наблюдательному совету). Отношений субординации между исполнительными органами общества ФЗ об ООО не предусматривает, однако полагаем, что такие отношения могут быть закреплены в уставе общества.

Следует также отметить, что с принятием новой редакции ФЗ об ООО не было устранено противоречие, имеющееся между п. 4 ст. 32 ФЗ об ООО и п. 1 ст. 91 ГК РФ. В последнем сказано, что в ООО может создаваться ЕИО и (или) КИО, в то время как согласно п. 4 ст. 32 ФЗ об ООО КИО может создаваться только наряду с ЕИО. На практике вряд ли удастся найти общества, где встречалось бы самостоятельное функционирование КИО в отсутствие ЕИО, так как это может быть сопряжено с неоправданным усложнением текущего руководства его деятельностью (порядка заключения сделок, выдачи доверенностей, издания приказов и осуществления иных функций, обычно исполняемых ЕИО). Вместе с тем подобную опцию все же можно предусмотреть в специальном законе, приведя его в соответствие с ГК РФ для того, чтобы участники общества имели возможность выбрать из трех альтернативных моделей структуры исполнительных органов, самостоятельно оценивая свои риски: только ЕИО, только КИО, ЕИО и КИО одновременно.

Примером случая, при котором существование КИО могло бы быть оправданным, является ООО с двумя участниками, владеющими равными долями. Оставляя в стороне проблему возникновения тупиковых ситуаций (deadlocks), которая выходит за рамки темы настоящей статьи, можно отметить, что формирование исполнительного органа в форме КИО здесь позволит обеспечить контроль за его действиями со стороны обоих владельцев бизнеса, заставляя их достигать консенсуса или компромисса всякий раз при решении любых вопросов текущего руководства деятельностью общества. Согласовав вопрос о том, что решения исполнительного органа принимаются его членами коллегиально, участники общества между тем должны иметь возможность приспособить такой усложненный порядок к целям внутреннего руководства его деятельностью, делегировав издание приказов одному из членов КИО. В любом случае при формировании КИО круг его полномочий и процедура их реализации должны быть четко регламентированы в уставе общества, что во многом обусловлено полным вакуумом в законодательном регулировании данного вопроса.

Еще немного о нерешенных проблемах

Мы рассмотрели далеко не все вопросы компетенции органов управления ООО, которые так и не были решены в новой редакции ФЗ об ООО. На практике нередко поднимается проблема осуществления полномочий органа управления, который назван в уставе и наделен в нем некоей компетенцией, но фактически не сформирован и не функционирует. Таким органом может быть совет директоров или КИО, поскольку без ЕИО деятельность общества вообще будет парализована, а общее собрание участников не формируется путем избрания.

Интересным представляется решение вопроса о том, какой из органов наделяется правом осуществлять полномочия "несформированного" органа - общее собрание участников или ЕИО. Полагаем, что de lege lata ни один из них не будет иметь правовых оснований осуществлять полномочия, не принадлежащие ему ни в силу закона, ни в соответствии с уставом общества. Однако de lege ferenda решение такой тупиковой ситуации может быть найдено, например, путем установления в данном случае презумпции компетенции общего собрания участников либо ЕИО.

Вместо заключения

Реформирование положений о компетенции органов управления ООО должно идти не путем исправления ранее допущенных ошибок законодателя и "подстраивания" под правовую модель АО, что мы наблюдаем сейчас, а путем создания гибких правовых механизмов, отвечающих природе закрытого корпоративного образования. Законодателю в данном случае следует отказаться от императивного подхода в пользу диспозитивного, предоставив участникам ООО максимум свободы в построении структуры органов управления и распределения компетенции между ними с тем, чтобы они могли создать в уставе правовую модель, отвечающую экономическим интересам конкретного общества. Например, такой моделью может стать создание единого органа управления ООО, совмещающего в себе функции общего собрания участников, совета директоров и исполнительного органа общества. При необходимой законодательной проработке такого предложения и учете имеющихся рисков, подобная конструкция единого органа управления ООО может быть востребована оборотом.

До внесения каких-либо кардинальных изменений в положения об органах управления ООО участникам общества при подготовке его устава и формировании структуры органов управления необходимо ориентироваться на императивные нормы Закона, закрепляющие за тем или иным органом "непередаваемые" полномочия, диспозитивные нормы Закона, допускающие передачу тех или иных полномочий другому органу управления (в основном от общего собрания участников и исполнительных органов совету директоров), а также использовать свою фантазию для описания иных полномочий (не поименованных в Законе), осуществляемых органами управления общества, и их распределения между ними. При этом необходимо учитывать, что по умолчанию все полномочия, которые прямо не отнесены к ведению того или иного органа управления общества, вправе осуществлять ЕИО. Поэтому чем более детально будут определены полномочия органов управления общества в уставе, тем меньше возможностей останется для злоупотреблений со стороны ЕИО общества. Особое внимание необходимо уделить регламентации в уставе полномочий совета директоров и КИО в случае их создания в обществе, поскольку указанные органы не обладают законодательно установленной компетенцией. Также следует избегать проблемы дублирования полномочий, когда одно и то же полномочие относится в уставе одновременно к компетенции двух и более органов управления общества.