Мудрый Юрист

Правовые аспекты грузино-югоосетинского конфликта

Нелюбин В.А., полковник юстиции.

Определение статуса конфликта и применение норм права

С началом развязывания агрессии со стороны Грузии против Республики Южная Осетия (РЮО, в рамках де-юре одного государства) конфликт по всем признакам международного гуманитарного права (далее - МГП либо право войны) носил характер внутреннего, с соответствующим применением нормативных актов, регулирующих внутренний вооруженный конфликт (далее - ВВК), впоследствии с вступлением в боестолкновение с подразделениями миротворческого контингента Российской Федерации и приданными им воинскими формированиями регулярных ВС РФ конфликт приобрел характер международного вооруженного конфликта, соответственно, возникает необходимость применения норм МГП, регулирующих международный вооруженный конфликт (далее - МВК).

Первоначальные действия подразделений Вооруженных Сил РФ были направлены на оказание помощи военнослужащим миротворческого батальона, дислоцированного в г. Цхинвали Республики Южная Осетия с одновременной защитой граждан Российской Федерации, находящихся на территории Республики Южная Осетия. Не вдаваясь в детализацию и оценку оперативно-тактических действий подразделений и командования ВС РФ, а также военных формирований с грузинской стороны, постараемся дать правовую оценку указанных действий.

Противоправные действия лиц из числа военнослужащих военных формирований Грузии в зоне вооруженного конфликта на территории Республики Южная Осетия в отношении миротворцев российского контингента и граждан РФ подпадают под действие УК РФ, в особенности в части применения общеуголовных составов, а исходя из требований ч. 3 ст. 12 УК РФ и главы 34 УК РФ, предусматривающей ответственность за преступления, совершенные против мира и безопасности человечества.

В соответствии со ст. 353 главы 34 Уголовного кодекса Российской Федерации "Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны" было бы правомерным и необходимым ставить вопрос о привлечении виновных лиц в рамках национального государства с применением статей УК РФ и квалифицирующихся по соответствующим аналогичным статьям МГП.

Однозначно и абсолютно верным будет решение о применении в ходе расследования уголовных дел в зоне указанного конфликта ст. 356 УК РФ "Применение запрещенных средств и методов ведения войны" и ст. 357 "Геноцид". Подтверждением сему является возбуждение СКП при прокуратуре РФ уголовных дел по указанным статьям.

О правоприменимости норм МГП

В соответствии с мандатом, предоставленным подразделению миротворцев в РЮО на основании Соглашения 1992 г. и Уставом ООН (ст. 52), военнослужащими батальона РФ выполнялись следующие задачи:

Кроме того, развертывание батальона миротворцев в РЮО позволяет силам ООН:

При этом миротворцам присущ еще ряд функций, включая наблюдение и недопущение за укреплением сторонами инженерных сооружений, увеличения численности противоборствующих сторон, поставок оружия и боевой техники и осуществления защиты гражданского населения в специально обозначенных районах и другие функции.

Подразделениям миротворцев необходимо соблюдение ряда критериев, способствующих успеху при проведении операций в поддержку мира: преобладающий международный консенсус в поддержку операции; выполнимый и реалистичный мандат; содействие правительства и прочих властных структур в районе конфликта; дисциплинированные, профессионально подготовленные контингенты, обеспечивающие широкое представительство мирового сообщества и находящиеся под эффективным совместным командованием; четкие и понятные принципы и способы ведения действий, которые пользуются уважением в войсках, особенно правила применения силы (зам. Генерального секретаря ООН Брайн Уркварт, 1989 г.)

Контингент миротворцев в РЮО Правила применения силы наделяют правом применения силы для защиты своих сил, лиц и объектов, обладающих признанным особым статусом, для ведения боевых действий в целях установления мира. При этом допускается применение огня на поражение в случаях:

В соответствии со ст. 1 Женевских конвенций I - IV (далее - ЖК), "Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать настоящую Конвенцию, Протокол и обеспечивать их соблюдение при любых обстоятельствах". В условиях вооруженного конфликта Конвенции и Протоколы применяются при любых обстоятельствах, в случае же немеждународного вооруженного конфликта высокой напряженности (Протокол II, ст. 1) могут применяться лишь некоторые нормы, предусмотренные этими документами.

Статьей 45 ЖК I, ст. 46 ЖК II предусмотрена ответственность в системе военного командования: "Каждая сторона, находящаяся в конфликте, через своих главнокомандующих, должна будет заботиться о подробностях выполнения предшествующих статей, равно как и насчет непредусмотренных случаев, в соответствии с общими принципами настоящей Конвенции".

Применение ЖК I - IV предусматривает принятие ряда мер, связанных с обеспечением соблюдения МГП, распространением знаний о МГП, подготовкой квалифицированного персонала, пресечением серьезных нарушений и других мер, предусмотренных ЖК I - IV ДП I - II в мирное время, с определением ответственных - правительства и главнокомандующего ВС. В военное время - контроль за соблюдением положений МГП, выполнением мер, предусмотренных ЖК I - IV и ДП I - II, включая эвакуацию гражданского населения, созданием госпитальных зон и местностей, сообщением о нарушениях, расследованием, отслеживанием и т.д.

Протокол II применим по отношению к международным и немеждународным конфликтам.

Примечание. Не берется во внимание то обстоятельство, что грузинской стороной, вероятнее всего, будет оспариваться и вопрос легитимности пребывания нашего батальона миротворцев на территории РЮО на начало вооруженного конфликта. Абсурдность этого утверждения грузинской стороной очевидна: миротворцы РФ действовали строго в рамках Соглашения 1992 г. и в соответствии с предоставленным мандатом. В противном случае за столь долгий срок действия договора почему же у сторон либо у СБ ООН не возникло и не возникало желания пересмотреть данный статус миротворцев? Ни одной из проверяющих международных комиссий не было установлено каких-либо нарушений со стороны российских военнослужащих, напротив, действующих в рамках МГП.

А вот правомерностью действий грузинских военнослужащих из числа миротворцев, скорее всего, будет заниматься Международный уголовный суд, поскольку действия грузинских миротворцев можно как минимум оценивать как невыполнение требований Соглашения 1992 г., невыполнение мандата ООН. Обоснованной и закономерной будет постановка вопроса о привлечении данной категории военнослужащих грузинских вооруженных формирований за совершение военных преступлений (серьезных нарушений ДП I) в отношении военнослужащих из числа миротворцев, ВС РФ, граждан РФ и РЮО к уголовной ответственности, регламентированной национальным и международным законодательством.

Международный уголовный суд

Поскольку противоправные действия, совершенные грузинской стороной, включая высшее руководство Грузии, подпадают под юрисдикцию Международного уголовного суда, высшему руководству Российской Федерации целесообразно рекомендовать рассмотрение вопроса о привлечении противной стороны к уголовной ответственности в двух вариантах.

Российская Федерация в соответствии со ст. 13 Римского статута Международного уголовного суда (далее - МУС) может осуществить свою юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных грузинской стороной, путем:

Исходя из изложенного, полагаю, возможным и приемлемым будет и 4-й вариант разрешения этого вопроса: путем одновременного предъявления требований о возбуждении уголовного дела и передачи требований прокурору Суда и Совета Безопасности ООН одновременно (по линии МИД РФ и постоянного представителя РФ при ООН).

Пункт 2 ст. 11 МУС предусматривает одно весьма существенное условие, когда "какое-либо государство становится участником настоящего Статута после его вступления в силу, Суд может осуществлять свою юрисдикцию лишь в отношении преступлений, совершенных после вступления в силу настоящего Статута для этого государства, если только государство не сделает заявление согласно пункту 3 статьи 12".

Согласно п. 3 ст. 12 "если в соответствии с п. 2 требуется признание юрисдикции государством, не являющимся участником настоящего Статута, это государство может посредством заявления, представленного Секретарю, признать осуществление Судом юрисдикции в отношении данного преступления. Признающее государство сотрудничает с Судом без каких бы то ни было задержек или исключений в соответствии с ч. 9".

Пунктом же 2 статьи предусмотрено, что в случае п. п. "a" или "c" ст. 13 (см. выше) Суд может осуществлять свою юрисдикцию, если одно или несколько из нижеуказанных государств являются участниками настоящего Статута или признают юрисдикцию Суда в соответствии с п. 3.

Таким образом, у Российской Федерации есть все правовые основания, предусмотренные Римским статутом, инициировать перед МУС вопрос о возбуждении уголовного расследования в отношении грузинской стороны.

Кроме того, для предотвращения нарушений норм МГП и принятия мер на международном уровне возможна, а точнее необходима, подготовка и направление соответствующего обращения в созданную для этих целей Международную комиссию по установлению фактов.

(Комиссия создана в 1991 г. в соответствии со ст. 90 ДП I к ЖК 1949 г. на постоянной основе, целью которой является расследование заявлений о серьезных нарушениях международного гуманитарного права, действует в качестве следственного органа. Обратиться с заявлением в МК вправе лишь государства или стороны конфликта. Все установленные факты (доказательства) полностью доводятся до сведения сторон и тех государств, которых касается иным образом и которые имеют право предоставлять замечания в отношении этих доказательств. В соответствии со статусом МК частные лица не наделены правом подавать жалобу. За образец можно взять типовое заявление, составленное Швейцарской конфедерацией (посредством использования ресурса МИД России, и ему же поручить подготовку и направление заявления в депозитарий), правительством Швейцарской конфедерации.)

То есть для использования этого правового института необходима лишь политическая воля высшего руководства государства.

Под юрисдикцию Суда в соответствии со ст. 5 подпадают следующие составы преступлений, по которым Российская Федерация вправе предъявить обвинения Грузии:

Статья 6 "Геноцид" МУС означает любое из следующих деяний, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

a) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

c) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы.

Статья 7 Статута "Преступления против человечности" означает любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, и если такое нападение совершается сознательно:

a) убийство;

b) истребление;

c) порабощение;

d) депортация или насильственное перемещение населения;

h) преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным <1>, как это определяется в п. 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда;

<1> Гендер - совокупность социальных и культурных норм, которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола. Сущностью конструирования гендера является полярность и противостояние.

k) другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью.

Для целей п. 1:

a) "нападение на любых гражданских лиц" означает линию поведения, включающую многократное совершение актов, указанных в п. 1, против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации, направленной на совершение такого нападения, или в целях содействия такой политике;

b) "истребление" включает умышленное создание условий жизни, в частности лишение доступа к продуктам питания и лекарствам, рассчитанных на то, чтобы уничтожить часть населения;

d) "депортация", или "насильственное перемещение населения", означает насильственное перемещение лиц, подвергшихся выселению или иным принудительным действиям, из района, в котором законно пребывают, в отсутствие оснований, допускаемых международным правом;

e) "пытки" означают умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то физических или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем обвиняемого;

g) "преследование" означает умышленное и серьезное лишение основных прав вопреки международному праву по признаку принадлежности к той или иной группе или иной общности;

h) "преступление апартеида" означает бесчеловечные действия, аналогичные по своему характеру тем, которые указаны в п. 1, совершаемые в контексте институционализированного режима систематического угнетения и господства одной расовой группы над другой расовой группой или группами и совершаемые с целью сохранения режима.

Суд в соответствии с п. 1 ст. 8 обладает юрисдикцией в отношении военных преступлений, в частности когда они совершены в рамках плана или политики или крупномасштабном совершении таких преступлений.

  1. Для целей настоящего Статута военные преступления означают:

a) серьезные нарушения Женевских конвенций от 12 августа 1949 г., а именно любое из следующих деяний против лиц или имущества, охраняемых согласно положениям соответствующей Женевской конвенции:

  1. умышленное убийство;
  2. пытки или бесчеловечное обращение;
  3. умышленное причинение сильных страданий или серьезных повреждений или ущерба здоровью;
  4. незаконное, бессмысленное крупномасштабное уничтожение и присвоение имущества, не вызванное военной необходимостью;
  5. незаконная депортация или перемещение или незаконное лишение свободы;

b) другие серьезные нарушения законов и обычаев, применимых в международных вооруженных конфликтах в установленных рамках международного права, а именно любое из следующих деяний:

  1. умышленные нападения на гражданское население как таковое или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях;
  2. умышленные нападения на гражданские объекты, т.е. объекты, которые не являются военными целями;
  3. умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские объекты по международному праву вооруженных конфликтов;
  4. умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной случайной гибели или увечья гражданских лиц, или ущерба гражданским объектам, или обширного, долгосрочного и серьезного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством;
  5. нападение на незащищенные и не являющиеся военными целями города, деревни, жилища или здания или их обстрел с применением каких бы то ни было средств;
  6. убийство или ранение комбатанта, который, сложив оружие или не имея более средств защиты, безоговорочно сдался;
  7. умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии что они не являются военными целями;
  8. вероломное убийство или ранение лиц, принадлежащих к неприятельской нации или армии;
  9. уничтожение или захват имущества неприятеля, за исключением случаев, когда такое уничтожение или захват настоятельно диктуются военной необходимостью;
  10. разграбление города или населенного пункта, даже если он захвачен штурмом;
  11. применение оружия, боеприпасов и техники, а также методов ведения войны такого характера, которые вызывают чрезмерные повреждения или ненужные страдания или которые являются неизбирательными по своей сути в нарушение норм международного гуманитарного права вооруженных конфликтов, при условии что такое оружие, такие боеприпасы, такая техника и такие методы ведения войны являются предметом всеобъемлющего запрещения и включены в приложение к настоящему Статуту путем поправки согласно соответствующему положению, изложенному в ст. ст. 121 и 123;
  12. посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение;
  13. умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующему в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, установленные Женевскими конвенциями;
  14. умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду, в качестве способов ведения войны путем лишения его предметов, необходимых для выживания, включая умышленное создание препятствий для предоставления помощи, как это предусмотрено в Женевских конвенциях;

c) другие серьезные нарушения законов и обычаев,

применимых в вооруженных конфликтах немеждународного характера в установленных рамках международного права, а именно любое из следующих деяний:

  1. умышленное нанесение ударов по гражданскому населению как таковому, а также умышленное нападение на отдельных гражданских лиц, не принимавших непосредственного участия в военных действиях;
  2. умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующему в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, предусмотренные Женевскими конвенциями;
  3. умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или гражданские объекты по международному праву вооруженных конфликтов;
  4. умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии что они не являются военными целями;
  5. разграбление города или населенного пункта, даже если он взят штурмом;
  6. вероломное убийство или ранение комбатанта неприятеля;
  7. уничтожение или захват имущества неприятеля, за исключением случаев, когда такое уничтожение или захват настоятельно диктуются обстоятельствами конфликта.

Ответственность начальников

Пунктом 2 ст. 86 ДП I предусмотрено: "...тот факт, что нарушение Конвенций (имеется в виду ЖК) или настоящего Протокола было совершено подчиненным лицом, не освобождает его начальников от уголовной или дисциплинарной ответственности в зависимости от случая, если они знали или имели в своем распоряжении информацию, которая должна была бы дать им возможность прийти к заключению в обстановке, существовавшей в то время, что такое подчиненное лицо совершает или намеревается совершить подобное нарушение, и если они не приняли всех практически возможных мер в пределах своих полномочий для предотвращения или пресечения этого нарушения".

Статья 87 Протокола содержит ряд уточнений относительно обязанностей начальников.

Понятие "начальник" означает лицо, "которое несет личную ответственность за исполнителя данного деяния, поскольку последний, будучи его подчиненным, находился под его контролем".

Вопрос о том, знал ли начальник о действиях или намерениях подчиненного, относится к числу деликатных. То, что начальник располагал соответствующей информацией, может быть доказано различными способами. К тому же непринятие начальником мер для получения такой информации также является основанием для привлечения его к ответственности.

Обязанность начальника принимать необходимые меры включает также обязанность предотвращать или пресекать преступления, совершаемые подчиненными, посредством принятия всех "надлежащих" шагов, предпринимаемых "в пределах их полномочий". Кроме того, на начальника возложена обязанность по пресечению, а также наказанию лиц, совершивших нарушения.

Пределы уголовной ответственности за непринятие мер в уголовном праве четко не определены. Что касается пресечения нарушений МГП, одна из трудностей состоит в том, что непринятие мер начальником не квалифицируется как серьезное нарушение. Однако вокруг этого понятия строится обязательство государств преследовать в уголовном порядке или выдавать преступников, которое сочетается с принципом универсальной юрисдикции.

В международном праве ответственность начальников выступает как особая форма соучастия в преступлении. Эта ответственность предусмотрена в гуманитарном праве и вписывается в предусмотренную им систему пресечения. Таким образом, в случае если подчиненный совершает серьезное нарушение, его начальник также должен привлекаться к ответственности за совершение серьезного нарушения. Государства обязаны подвергать наказанию или выдавать лиц, совершивших серьезные нарушения, причем независимо от их гражданства и места совершения серьезного нарушения.

Начальники могут быть привлечены к ответственности за преступную халатность. Однако система уголовно-правовых санкций за серьезные нарушения построена вокруг принципа умышленного совершения преступления. Элемент умышленности явным образом предусмотрен для целого ряда серьезных нарушений.

Ответственность за непринятие мер во время вооруженного конфликта немеждународного характера

Женевские конвенции и ДП II не предусматривают ответственность начальника за нарушения, совершенные его подчиненными во время немеждународного вооруженного конфликта. Однако следует учесть, что нахождение вооруженных групп под ответственным командованием является условием применения Протокола II.

В международном уголовном праве принцип ответственности начальника действует и в отношении деяний, совершенных во время немеждународного вооруженного конфликта. В Уставах специальных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде предусмотрена ответственность начальников, в том числе в случае непринятия мер, за преступления, совершенные их подчиненными. Данная форма ответственности распространяется на все преступления в пределах юрисдикции этих трибуналов. Устав трибунала по Руанде предусматривает компетенцию трибунала рассматривать дела о серьезных нарушениях ст. 3, которые в любом случае считаются военными преступлениями, общей для четырех Женевских конвенций и ДП II, по определению совершенных в период немеждународного вооруженного конфликта.

Применение грузинской стороной запрещенных средств и методов ведения войны

В нарушение норм международного гуманитарного права - Женевских конвенций (I - IV) 1949 г. и Дополнительного протокола (I) 1977 г. (подписанных и ратифицированных Грузией) военнослужащими формирований Грузии применялись запрещенные способы (методы) и средства ведения боевых действий:

Нарушения грузинской стороной норм МГП

В случае подтверждения информации о разрушении плотины грузинскими военными формированиями необходимо применение ссылки на нарушение ст. 56 ДП I, предусматривающей, что сооружения и установки, содержащие опасные силы: дамбы, плотины, атомные электростанции, - целью защиты которых являются не сооружения или установки, а население, проживающее в непосредственной близости от них, которое может пострадать в случае высвобождения опасных сил вследствие повреждения или разрушения этих объектов, и защита с таких объектов не может сниматься и должна соблюдаться при всех обстоятельствах. В такой ситуации возможно лишь нападение на войска, расположенные на плотине или в непосредственной близости от нее, при условии что ее разрушение не приведет к высвобождению опасных сил.

Установление грузинской стороной "конституционного порядка" путем геноцида в отношении осетин и граждан Российской Федерации, что подпадает под действие российского УК, Римского статута и норм МГП. (Следственным комитетом при Генпрокуратуре РФ возбуждено по фактам убийств в Южной Осетии граждан России уголовное дело по статье "Геноцид". Главное следственное управление СКП на основании полученных данных о совершении вооруженными силами Грузии действий, направленных на уничтожение граждан РФ, проживающих в Южной Осетии и являющихся осетинами по национальности, путем убийств и причинения тяжкого вреда здоровью, возбудило уголовное дело по ст. 357 УК РФ "Геноцид".)

Вопреки положению раненых и больных из числа военнослужащих и гражданских лиц РФ, задержанных грузинской стороной, раненым и больным грузинской стороны, задержанным российскими военнослужащими, была оказана медицинская помощь, питание и нахождение в приемлемых условиях в полном соответствии с требованиями ст. 14 ЖК I, регламентирующей правоположение раненых и больных и пользующихся покровительством и защитой (ст. 12 ЖК I).

Общие принципы и нормы

С фактическим переходом власти из рук законного правительства к занявшему территорию неприятелю последний обязан предпринять все зависящие от него меры к тому, чтобы, насколько возможно, восстановить и обеспечить общественный порядок и общественную жизнь, уважая существующие в стране законы (ст. 43 ЖК IV).

Покровительствуемые лица имеют право при любых обстоятельствах на уважение к их личности, чести, семейным правам, религиозным убеждениям и обрядам, привычкам и обычаям. С ними будут всегда обращаться гуманно, и, в частности, они будут охраняться от любых актов насилия или запугивания, от оскорблений и любопытства толпы (ст. 27 ЖК IV).

Лица, находящиеся во власти оккупировавшей Державы, как минимум пользуются защитой, предусматриваемой в ст. 75 ДП I, без какого-либо неблагоприятного различия, основанного на признаках расы, цвета кожи, пола, языка, религии или вероисповедания, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного статуса, или на каких-либо других подобных критериях. Вооруженные силы такой Державы должны с уважением относиться к личности, чести, убеждениям и религиозным обрядам всех таких лиц (ст. 75 ДП I).

Всякое уничтожение оккупировавшим государством движимого или недвижимого имущества, являющегося индивидуальной или коллективной собственностью частных лиц государства, общин либо общественных или кооперативных организаций, которое не является абсолютно необходимым для военных операций, воспрещается (ст. 53 ЖК IV).

Оккупировавшее государство обязано при помощи всех имеющихся средств обеспечить снабжение гражданского населения продовольствием и санитарными материалами (ст. 55 ЖК IV).

Нарушения, допускаемые грузинской стороной, в отношении военнослужащих и граждан РФ:

По защите медицинских учреждений

Постоянные санитарные учреждения (госпитали) и подвижные санитарные формирования медицинской службы (например, машины скорой помощи, что имело место в ходе вооруженного конфликта, и нападение носило избирательный характер) не могут ни при каких обстоятельствах быть подвергнуты нападению, но будут во всякое время пользоваться покровительством и охраной сторон, находящихся в конфликте. Покровительство, на которое имеют право постоянные учреждения и подвижные санитарные формирования медицинской службы, может прекратиться лишь в том случае, если они будут использованы помимо их гуманитарных обязанностей для совершения действий, направленных против неприятеля. Покровительство, однако, прекратится только после соответствующего предупреждения (ст. 21 ЖК I).

Поскольку это позволяют военные требования, каждая находящаяся в конфликте сторона будет содействовать мероприятиям по розыску убитых и раненых, по оказанию помощи потерпевшим кораблекрушение и прочим лицам, подвергающимся серьезной опасности, а также по их ограждению от ограбления и дурного обращения (ст. 16 ЖК IV).

Гражданские больницы, организованные для оказания помощи раненым, больным, инвалидам и роженицам, не могут ни при каких обстоятельствах быть объектом нападения, но будут во всякое время пользоваться уважением и покровительством со стороны находящихся в конфликте сторон (ст. 18 ЖК IV).

Медицинские формирования в любое время пользуются уважением и защитой и не могут быть объектом нападения (ст. 12 ДП I).

Гражданские больницы будут обозначаться защитной эмблемой (ст. 18 ЖК IV).

Примечание. Вышеперечисленные медицинские объекты подвергались нападению и уничтожению в РЮО грузинскими вооруженными формированиями.

Ввиду опасности, которой могут подвергаться больницы вследствие их близости к военным объектам, рекомендуется, чтобы эти больницы располагались по возможности дальше от таких объектов (ст. 18 ЖК IV).

Оккупирующее государство обязано при помощи всех имеющихся у него средств обеспечить и поддерживать при содействии национальных и местных властей деятельность санитарных и больничных учреждений и служб, здравоохранение и общественную гигиену на оккупированной территории (ст. 56 ЖК IV).



Санитарному персоналу всех категорий будет разрешено выполнять свои обязанности (ст. 56 ЖК IV).

Защита гражданского населения

Раненые и больные, а также инвалиды и беременные женщины должны пользоваться особым покровительством и защитой (ст. 16 ЖК IV).

В случае если гражданское население любой территории, находящейся под контролем стороны, участвующей в конфликте, кроме оккупированной территории, недостаточно обеспечивается продуктами питания и медикаментами, то проводятся операции по оказанию помощи, которые носят гуманитарный и беспристрастный характер и осуществляются без какого-либо неблагополучного различия по соглашению между сторонами, заинтересованными в таких операциях по оказанию помощи (ст. 70 ДП I).

Гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями (ст. 51 ДП I).

Установки и сооружения, содержащие опасные силы, а именно плотины, дамбы и атомные электростанции, не должны становиться объектом нападения даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами, если такое нападение может вызвать высвобождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения (ст. 56 ДП I).

Запрещается использовать голод среди гражданского населения в качестве метода ведения войны (ст. 54 ДП I).

Примечание. Как показал предварительный анализ преступлений, совершенных грузинской стороной на территории Южной Осетии, все вышеперечисленные объекты и лица подвергались нападению и уничтожению.



Стороны, находящиеся в конфликте, в максимальной практически возможной степени:

a) стремятся удалить гражданское население и гражданские объекты, находящиеся под их контролем, из районов, расположенных вблизи от военных объектов;

b) избегают размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них;

c) принимают необходимые меры предосторожности для защиты гражданских объектов, находящихся под их контролем, от опасностей, возникающих в результате военных операций (ст. 58 ДП I).

Держава-покровительница позволяет служителям культа оказывать духовную помощь своим единоверцам (ст. 58 ЖК IV).

Честь и права семейные, жизнь отдельных лиц и частная собственность, равно как и религиозные убеждения и отправление обрядов веры, должны быть уважаемы. Частная собственность не подлежит конфискации (IV ГК (III), ст. 46).

Грабеж, безусловно, воспрещается (IV ГК (III), ст. 47).



Если снабжение всего населения оккупированной территории или части его недостаточно, Держава-покровительница должна согласиться на мероприятия по оказанию помощи данному населению и должна способствовать осуществлению этих мероприятий всеми имеющимися в ее распоряжении способами (ст. 59 ЖК IV).

Такие мероприятия могут осуществляться государствами либо беспристрастными гуманитарными организациями (ст. 59 ЖК IV).

Положение детей, эвакуация из зоны конфликта

Находящиеся в конфликте стороны будут принимать необходимые меры, чтобы дети до 15 лет, осиротевшие или разлученные со своими семьями вследствие войны, не были предоставлены сами себе и чтобы облегчить при всех обстоятельствах их содержание, выполнение обязанностей, связанных с их религией, и их воспитание (ст. 24 ЖК IV).

Находящиеся в конфликте стороны будут способствовать приему этих детей в нейтральной стране на время конфликта с согласия Державы-покровительницы, если таковая имеется (ст. 24 ЖК IV).

Ни одна сторона, находящаяся в конфликте, не принимает мер по эвакуации детей, кроме как своих собственных граждан, в иностранное государство, за исключением случаев, когда речь идет о временной эвакуации, необходимой по неотложным причинам, связанным с состоянием здоровья или с лечением детей или, если они не находятся на оккупированной территории, с их безопасностью. В случае если могут быть найдены родители или законные опекуны, требуется их письменное согласие на такую эвакуацию (ст. 78 ДП I).

Во всех случаях осуществления эвакуации в соответствии с вышеизложенным, обучение каждого ребенка, включая его религиозное и нравственное воспитание согласно пожеланиям его родителей, обеспечивается, пока он находится в эвакуации, в максимально возможной степени непрерывно (ст. 78 ДП I).



На каждого эвакуируемого ребенка заполняется карточка, идентифицирующая его личность (ст. 78 ДП I).

Держава-покровительница должна с помощью национальных и местных властей оказывать содействие учреждениям, которым поручено попечение и воспитание детей, для того чтобы их работа протекала успешно. Держава должна будет принять все необходимые меры, чтобы способствовать установлению личности детей и регистрации их родственных связей (ст. 50 ЖК IV).

Защита гражданской собственности

Для обеспечения уважения и защиты гражданского населения и гражданских объектов стороны, находящиеся в конфликте, должны всегда проводить различие между гражданским населением и комбатантами, а также между гражданскими объектами и военными объектами и, соответственно, направлять свои действия только против военных объектов (ст. 48 ДП I).

Нападения должны строго ограничиваться военными объектами. Гражданские объекты не должны являться объектами нападения или репрессалий (ст. 52 ДП I).

Нападения неизбирательного характера запрещаются. К нападениям неизбирательного характера относятся такие, которые поражают военные объекты и гражданских лиц или гражданские объекты без различия (ст. 51 ДП I).

В числе прочих следующие виды нападений следует считать неизбирательными:

a) нападение путем бомбардировки любыми методами или средствами, при котором в качестве единого военного объекта рассматривается ряд явно отстоящих друг от друга и различимых военных объектов, расположенных в городе, в деревне или другом районе, где сосредоточены гражданские лица или гражданские объекты;



b) нападение, которое, как можно ожидать, попутно повлечет за собой потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам или то и другое вместе, которые были бы чрезмерны по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается таким образом получить (ст. 51 ДП I).

При проведении военных операций постоянно проявляется забота о том, чтобы щадить гражданское население, гражданских лиц и гражданские объекты.

В отношении гражданских лиц принимаются следующие меры предосторожности теми, кто планирует нападение или принимает решение о его осуществлении:

  1. делают все практически возможное, чтобы удостовериться в том, что объекты нападения не являются ни гражданскими лицами, ни гражданскими объектами и не подлежат особой защите;
  2. принимают все практически возможные меры предосторожности при выборе средств и методов нападения, с тем чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам и, во всяком случае, свести их к минимуму;
  3. воздерживаются от принятия решений, которые могут вызвать случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесут случайный ущерб гражданским объектам или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;
  4. нападение отменяется или приостанавливается, если становится очевидным, что объект не является военным (ст. 57 ДП I).

При проведении военных операций на море или в воздухе каждая сторона, находящаяся в конфликте, предпринимает все разумные меры предосторожности, с тем чтобы избежать потерь среди гражданского населения и ущерба гражданским объектам (ст. 57 ДП I).

Стороны, находящиеся в конфликте, в максимальной практически возможной степени:

  1. избегают размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них (на территории Грузии были обнаружены военные склады и базы с большим запасом, в том числе и неизрасходованного боезапаса иностранного производства, непосредственно в населенных пунктах);
  2. принимают необходимые меры предосторожности для защиты гражданских объектов, находящихся под их контролем, от опасностей, возникающих в результате военных операций (ст. 58 ДП I).

Всякое уничтожение государством, оккупирующим территорию противника, движимого и недвижимого имущества, являющегося индивидуальной или коллективной собственностью частных лиц или государства, общин либо общественных или кооперативных организаций, которое не является абсолютно необходимым для военных операций, воспрещается (ст. 53 ЖК IV).

Оккупирующее государство при помощи всех имеющихся средств обязано обеспечить снабжение гражданского населения продовольствием и санитарными материалами (ст. 55 ЖК IV).

О применении мин и допущенных при этом нарушениях норм МГП грузинской стороной

В соответствии с Протоколом "О запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств (Протокол II) с поправками, внесенными 3 мая 1996 года" Женевской конвенции 1980 г. запрещается применять указанные мины против гражданского населения как такового или против отдельных гражданских лиц или гражданских объектов (п. 7 ст. 3):

Противопехотные мины (ППМ):

Другие мины:

Мины-ловушки:

Статья 7 включает в себя ряд положений, которые однозначно предусматривают запрет на применение мин-ловушек.

Наряду с серьезными нарушениями, определяемыми вышеуказанными международными нормативными актами, грузинской стороной в ходе конфликта были применены запрещенные средства ведения боевых действий в отношении гражданского населения и военнослужащих миротворческого батальона Российской Федерации, предусмотренные статьями главы 34 УК РФ, в особенности ст. 356 уголовного закона.

Общественная опасность этих действий заключается в применении запрещенных нормами международного права средств и методов ведения войны, состоит в том, что при их применении не только попираются нормы ПВК, а главным образом причиняются неоправданные страдания участникам вооруженного конфликта и мирному населению, увеличиваются человеческие жертвы и уничтожаются или разрушаются хозяйственные объекты, обеспечивающие жизнедеятельность людей, утрачиваются безвозвратно такие достижения цивилизации, как культурные ценности и архитектурные памятники.

Объективная сторона применения запрещенных средств и методов ведения войны выражается:

К военнопленным относятся попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к одной из категорий:

В соответствии со ст. 4 Конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г. под гражданским населением понимаются лица, не принимающие участия в вооруженных действиях, которые в какой-либо момент и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во власти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей Державы, гражданами которой они не являются.

Жестокое обращение с гражданским населением характеризуется теми же признаками, как такое же обращение с военнопленными.

Под депортацией гражданского населения понимается его принудительное изгнание или высылка из района военных действий или с оккупированной территории. Согласно ст. 49 Конвенции о защите гражданского населения во время войны воспрещаются по каким бы то ни было мотивам угон, а также депортирование такого населения с оккупированной территории на территорию оккупирующей Державы или на территорию любого другого государства, независимо от того, оккупированы они или нет. Вместе с тем разрешается полная или частичная эвакуация населения какого-либо оккупированного района, если этого требует его (населения) безопасность или особо веские соображения военного характера. При этом эвакуируемые могут перемещаться только вглубь оккупированной территории, за исключением случаев, когда это практически невозможно.

Под разграблением национального имущества на оккупированной территории понимается его разворовывание, присвоение или перемещение на территорию оккупирующей Державы.

Субъектом состава преступления (как, к примеру, предусмотрено ст. 356 УК РФ) могут быть должностные лица органов военного управления, командиры воинских формирований или подразделений, военнослужащие и другие участники вооруженного конфликта, в том числе представители незаконных вооруженных формирований, если они соответствуют требованиям МГП, перечисленным в "Наставлении по МГП для ВС РФ".

С субъективной стороны действия, образующие состав применения запрещенных средств и методов ведения войны, могут быть совершены только умышленно, по иным составам (в частности, по ст. 358 УК РФ - "Экоцид") характеризуется косвенным умыслом либо специальной целью - провокацией осложнением международных отношений (ст. 360 УК РФ).

Мотивами этих преступлений могут быть месть, корыстные побуждения, карьеристские соображения, а также идеологические (расистские, фашистские, националистические и т.п.) и др.

К уголовной ответственности за преступления, совершаемые в сфере применения норм МГП, привлекаются: должностные лица органов военного управления, командиры воинских формирований или подразделений, военнослужащие и другие участники вооруженного конфликта, в том числе представители незаконных вооруженных формирований, если они соответствуют требованиям МГП.

Российское уголовное законодательство применительно к совершению общественно опасных деяний в сфере МГП содержит достаточно полный перечень преступлений данной категории.

Еще один аспект данной проблемы, вызывающий по меньшей мере недоумение. А именно то обстоятельство, что грузинской стороной в ходе вооруженного конфликта практически в полном объеме игнорировались требования норм международного гуманитарного права (также ПВК - право вооруженного конфликта), поскольку военные советники-специалисты, в первую очередь США, Украины, имели обширную и длительную практику боевых действий в различных регионах мира и, соответственно, подготовку в области ПВК. Более того, необходимо отметить, что грузинские военные специалисты - разработчики Наставления по применению МГП в грузинских вооруженных силах проходили подготовку в Международном институте гуманитарного права в Сан-Ремо (Италия), на курсах "Сенеж" по международному гуманитарному праву в Общевойсковой академии ВС РФ, в ходе обучения совещались с российскими военнослужащими по порядку и правилам применения МГП. Аналогичная ситуация и с Украиной. Наставления по МГП в данных государствах приняты даже ранее, чем в Российской Федерации, также осуществляется подготовка военных специалистов в области МГП, преподаватели - специалисты в области ПВК Российской Федерации неоднократно приглашались должностными лицами Украины и Грузии для участия в совместных научно-практических мероприятиях по вопросам применения МГП. Все это является косвенным доказательством умышленного игнорирования и несоблюдения норм международных договоров и отдачи высшим командованием Грузии незаконных приказов, направленных на уничтожение гражданского населения и миротворцев РФ, граждан Республики Южная Осетия.

Надеюсь, что изложенные позиции и определенные нормы национального и международного права, ответственность за допущенные нарушения (преступления) послужат уроком в первую очередь командному звену российских Вооруженных Сил, военнослужащим - участникам вооруженных конфликтов. Тем более отрадно сознавать, что уроки А.В. Суворова, Д.М. Скобелева и других выдающихся русских полководцев, как показал грузино-югоосетинский вооруженный конфликт, с точки зрения права и уважения к человеку в настоящий период времени нашими военнослужащими усваиваются, претворяются в жизнь, тем самым заслужив глубокое уважение местного населения, да и общества в целом.