Мудрый Юрист

Компенсация морального вреда как способ защиты права на судебное разбирательство в разумный срок

Редько Е.П., судья Абаканского городского суда Республики Хакасия.

В российском законодательстве нет определения понятия "разумный срок рассмотрения дела". Поэтому в качестве такового, по мнению автора, следует рассматривать срок, установленный процессуальным законом. Процессуальный же срок можно определить как отрезок (промежуток) времени, в течение которого закон разрешает или обязывает совершить определенные действия.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В приведенной норме выражен по сути один из основополагающих аспектов верховенства права - общепризнанный в цивилизованных государствах принцип судебной защиты прав и свобод каждого участника гражданского оборота, во всех его составляющих, в том числе право на справедливое судебное разбирательство, без неоправданных задержек, в разумные сроки. То есть право на судебное разбирательство в разумный срок является неотъемлемым элементом права на судебную защиту.

Конвенция, в отличие от национального законодательства, не предусматривает конкретных сроков, в течение которых должно быть рассмотрено гражданское или уголовное дело. Данная ситуация объясняется тем, что каждое судебное дело является индивидуальным и невозможно четко определить временные рамки (разумные сроки), в пределах которых должно быть осуществлено правосудие.

Европейский суд по правам человека исходит из того, что в каждом конкретном случае должны учитываться особенности и сложность дела, поведение заявителя, органов власти, а также важность затрагиваемых судебным разбирательством интересов заявителя. Так, в Постановлении от 24 марта 2005 г. по делу "Бабурин против Российской Федерации" отмечено, что разумность срока судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом критериев, установленных прецедентной практикой Европейского суда, в частности: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти, а также важность рассматриваемого в рамках дела вопроса для заявителя <1>.

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Российская Федерация в соответствии с Федеральным законом от 30 марта 1998 г. "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней" признала ipso facto (в силу факта) и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда по правам человека - в той части, в какой ими исходя из общепризнанных принципов и норм международного права дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и разумный срок судебного разбирательства, - являются, принимая во внимание ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений правоприменительными органами, в том числе судами, при применении соответствующих норм.

Применительно к уголовным делам важно отметить, что период, гарантируемый Конвенцией на предмет соответствия разумным срокам, охватывает стадию не только судебного, но и предварительного расследования по делу. Поэтому требование о соблюдении разумных сроков рассмотрения уголовного дела относится не только к судам, но и к государственным органам, осуществляющим предварительное расследование.

В отношении гражданских дел период, подлежащий оценке с точки зрения соблюдения разумных сроков, начинает исчисляться с момента, когда лицо обратилось с исковым заявлением в соответствующий суд (день поступления заявления в суд), а заканчивается с момента реального исполнения соответствующего судебного постановления.

Европейский суд по правам человека в Постановлении от 7 мая 2002 г. по делу "Бурдов против России" указал, что исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства" <2>. То есть Международный суд высказал позицию, согласно которой неисполнение судебного решения означает незавершенность судебной процедуры.

<2> СПС "КонсультантПлюс".

Приведенные выше обстоятельства, на наш взгляд, послужили основанием для разъяснения Пленумом Верховного Суда РФ в п. 12 Постановления от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", что при исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства. Сроки судебного разбирательства по гражданским делам в смысле п. 1 ст. 6 Конвенции начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.

В связи с прецедентной практикой Европейского суда, выработанной на основе толкования и применения п. 1 ст. 6 Конвенции, а также руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, высказанными в Постановлении от 10 октября 2003 г. N 5, следует, что соблюдение разумных сроков судебного разбирательства в полной мере относится и к стадии досудебного производства по уголовным делам (предварительное расследование), и к процедуре исполнения судебных актов, вступивших в законную силу (исполнительное производство).

В свете изложенного возникает вопрос: что влечет за собой нарушение права на судебное разбирательство в разумный срок?

По общему правилу, предусмотренному в ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. На этой конституционной норме основываются положения Гражданского кодекса РФ, закрепившие в п. 2 ст. 1070 ГК РФ ответственность за вред, причиненный при осуществлении правосудия, в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Однако относится ли к таким случаям нарушение разумных сроков? По этому поводу Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П "По делу о проверки конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова" указал, что содержащееся в п. 2 ст. 1070 ГК РФ "положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае, если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное пунктом 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации" <3>. То есть Конституционный Суд РФ высказал правовую позицию, согласно которой вред, причиненный нарушением права на судебное разбирательство в разумные сроки, подлежит возмещению, что согласуется с правовой позицией, выработанной Европейским судом по правам человека на основе толкования и применения п. 1 ст. 6 Конвенции.

<3> Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 3.

Отсутствие как в Конституции РФ, так и в Гражданском кодексе РФ правовых предписаний о конкретизации вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, позволяет сделать вывод, что при осуществлении правосудия возмещению подлежит как имущественный, так и неимущественный вред.

Возмещение неимущественного вреда в рассматриваемом случае обусловлено тем, что в соответствии с Конституцией РФ право на судебную защиту принадлежит к разряду основных неотчуждаемых прав. При этом отсутствие имущественного содержания и неразрывная связь с личностью носителя данного права позволяют отнести его к личным неимущественным правам. Следовательно, нарушение этого личного неимущественного права причиняет его обладателю нравственные страдания. Причем потерпевшим может быть как гражданин, так и юридическое лицо, обладающее в силу закона личными неимущественными правами, в том числе правом на судебную защиту, следовательно, способное претерпевать неимущественный вред.

Так как право на судебное разбирательство в разумный срок является неотъемлемым элементом права на судебную защиту, то его нарушение есть нарушение самого права на судебную защиту, влекущее нравственные страдания обладателя права. Соответственно основным способом его защиты выступает компенсация морального вреда. Из этого исходит и судебная практика. В частности, Европейский суд по правам человека признает, что длительность судебного разбирательства причиняет душевные страдания, беспокойство и чувство разочарования, в связи с чем довольно широко применяет данный способ защиты. Так, в Постановлении от 21 сентября 2006 г. по делу "Угланова против Российской Федерации" об обжаловании длительности рассмотрения иска об определении наследственных прав на квартиру Европейский суд, присуждая в качестве компенсации морального вреда 2400 евро, указал, что из-за длительности судебного разбирательства заявительница испытывала душевные страдания и чувство разочарования <4>.

<4> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007. N 12.

Необходимость возмещения неимущественного вреда при нарушении разумных сроков судебного разбирательства объясняется также тем, что право на судебную защиту, выступая личным неимущественным правом, одновременно выступает гарантией всех других прав. Иначе говоря, право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность восстановления нарушенного права посредством правосудия. Нарушая право на судебное разбирательство в разумный срок, суд тем самым не обеспечивает возможности получения судебной защиты нарушенного права, что также является причиной нравственных страданий лица, обратившегося за защитой.

Таким образом, необходимость защиты права на судебное разбирательство в разумный срок в случае его нарушения очевидна. Однако в Российской Федерации отсутствует соответствующий механизм возмещения вреда, причиненного нарушением этого права. И хотя Конституционный Суд РФ признал, что такие случаи подпадают под действие п. 2 ст. 1070 ГК РФ, вместе с тем порядок реализации права на взыскание имущественного и неимущественного вреда не установлен.

Кроме того, нет в российском законодательстве норм, регулирующих вопросы возмещения вреда (имущественного и неимущественного), причиненного нарушением права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов, в то время как Европейский суд по правам человека в качестве нарушения права на справедливое судебное разбирательство рассматривает и длительность неисполнения судебных решений, поскольку по смыслу ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод исполнение судебного решения - это составная часть судебного разбирательства.

В этом отношении интересно дело "Гиззатова против Российской Федерации". Так, 17 февраля 1998 г. Бирский районный суд Республики Башкортостан удовлетворил исковые требования заявительницы к муниципальному унитарному предприятию "Балтачевская райсельхозтехника" о возмещении вреда, причиненного здоровью увечьем. После вступления решения в законную силу было возбуждено исполнительное производство, которое длилось около пяти лет. Только после того, как власти Российской Федерации были уведомлены о жалобе в Страсбург, долг был окончательно выплачен. В своем Постановлении от 13 января 2005 г. Европейский суд по правам человека напомнил известное дело "Бурдов против России" и признал, что заявительница перенесла душевные страдания ввиду неисполнения властями судебного решения, вынесенного в ее пользу. Принимая во внимание размер и сущность присужденных в настоящем деле сумм, а именно компенсацию вреда, причиненного здоровью трудовым увечьем, которая была основным источником доходов заявительницы, и период бездействия властей, Суд взыскал в пользу Гиззатовой 1600 евро в качестве компенсации морального вреда <5>.

<5> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 7.

Приведенный пример и множество аналогичных дел свидетельствуют о том, что на практике довольно часто встречаются случаи нарушения права на судебное разбирательство в разумный срок - права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов. В связи с этим властями Российской Федерации предпринят ряд мер, направленных на создание внутригосударственных средств правовой защиты от нарушения права на судопроизводство в разумные сроки, а также права на исполнение в разумные сроки вступившего в законную силу судебного акта. Так, в своем Послании от 5 ноября 2008 г. Федеральному Собранию Российской Федерации Президент РФ не оставил без внимания вопрос об ответственности за нарушение права на судебное разбирательство в разумный срок, отметив необходимость установления механизма возмещения ущерба, причиненного при нарушении прав на судопроизводство в разумные сроки, на полное и своевременное исполнение судебных решений. При этом Д.А. Медведев подчеркнул, что исполнение судебных решений все еще огромная проблема. Причем проблема всех судов, включая Конституционный Суд. Причины везде разные. Однако одна общая - это отсутствие реальной ответственности должностных лиц, да и самих граждан, которые не исполняют решение суда. Такая ответственность, по словам Президента РФ, должна быть введена <6>.

<6> См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию // Российская газета. 2008. N 230. 6 нояб.

Важным шагом в этом направлении явилось внесение Пленумом Верховного Суда РФ в Государственную Думу РФ проекта Федерального конституционного закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов" <7>. Основной задачей названного законопроекта является создание в Российской Федерации внутригосударственного средства правовой защиты от нарушения права на судопроизводство в разумные сроки, а также права на исполнение в разумные сроки вступившего в законную силу судебного акта. В случае его принятия вопросы возмещения вреда, причиненного нарушением права на судебное разбирательство в разумный срок, будут относиться к компетенции российских судов.

<7> СПС "КонсультантПлюс".

Еще одной характерной особенностью проекта Федерального конституционного закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов" является предусмотренная им обязанность заявителя доказать только материальный ущерб, причиненный нарушением разумных сроков, но не моральный вред. Таким образом, в случае нарушения разумных сроков судебного разбирательства моральный вред презюмируется.

Также Пленумом Верховного Суда РФ внесен в Государственную Думу РФ законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального конституционного закона "О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов". В случае его принятия в часть вторую Гражданского кодекса РФ будет введена специальная статья - ст. 1070.1, устанавливающая ответственность за вред, причиненный органами государства в результате нарушения разумных сроков судопроизводства и (или) разумных сроков исполнения судебных актов.

Итак, нарушение разумных сроков судопроизводства причиняет нравственные страдания лицу, обратившемуся за судебной защитой, в связи с чем компенсация морального вреда - основной способ защиты права на судебное разбирательство в разумный срок, поскольку возмещение неимущественного вреда позволяет сгладить нравственные страдания, причиненные не только нарушением самого этого права, но и нарушением возможности получения судебной защиты нарушенного права, для восстановления которого лицо обратилось в суд.