<1> В Государственно...">
Мудрый Юрист

Дорога к латвийской службе пробации

Юревичиус Имантс, старший референт отдела надзора Государственной службы пробации Латвии <1>.

<1> В Государственной службе пробации Латвии автор работает с 2005 г. Занимает должность старшего референта Отдела надзора. В Университете Латвии автор получил научную степень магистра политических наук, и его дипломная работа была о создании Государственной службы пробации. Автор выражает свое личное мнение и не представляет мнение Государственной службы пробации.

Союз Советских Социалистических Республик и преступность

По сравнению с западноевропейскими государствами официальные показатели преступности в Союзе Советских Социалистических Республик (СССР) были очень низки. Государственная социалистическая идеология постулировала, что преступность - по определению капиталистическое явление, которое исчезнет с достижением коммунизма, и таким образом более низкие показатели преступности подтвердили бы превосходство коммунистической системы по сравнению с системой капиталистической. В то же время социалистическая уголовная политика была невероятно жесткой. Чтобы наказать и облегчить использование психиатрических оценок для несоциалистических мыслей и действий, широко использовалось лишение свободы (Los, 2003).

С изменением в режиме в 1989 г. страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и бывшего Советского Союза (БСС) встретились с тройным вызовом: растущий страх общественности перед преступностью, преодоление коммунистического наследства в системах уголовного правосудия и создание такой системы уголовного правосудия, которая была бы более демократична и прозрачна. Надо было пересмотреть и деполитизировать преступления, диверсифицировать и сделать менее жесткими наказания через введение более снисходительных приговоров, таких альтернативных лишению свободы форм наказания, как штрафы и общественные работы (Los, 2003).

Кризис в латвийской системе уголовного правосудия и международная критика

После того как Латвия возобновила независимость, ее система уголовного правосудия оказалась неэффективной в новой социополитической действительности. Во время 1980-х преступление в Латвии было определенным: оружие редко использовалось, преступные структуры жестко контролировались, и не было больших преступных группировок, но в конце 1980-х и начале 1990-х ситуация вышла из-под контроля - показатели преступности быстро увеличились. В то же самое время актуализировалась потребность преобразовать всю систему правосудия Латвии, чтобы приспособиться к современным стандартам прав человека. Быстрое увеличение преступности, новых типов преступления и всесторонние изменения в системе правосудия настойчиво влияли на работу судей: чтобы догнать быстрые изменения, они были обязаны постоянно учиться новому, и в то же время число дел в судах было необычайно высоко - суды были перегружены. Тюрьмы были переполнены, потому что полиция пыталась выловить всех правонарушителей и, кроме лишения свободы, не было других реально функционирующих альтернатив (Jurevichius, 2008: 26).

1990-е годы, особенно период между восстановлением независимости с начала до середины 1990-х, в латвийской системе уголовного правосудия могут быть охарактеризованы как кризис. Если сравнить 1991 г. с 2000 г., видно, что в течение десятилетнего периода общее количество лиц, совершающих преступления (преступников), повысилось на 40%, но за пятилетний период с 1996 по 2000 г. увеличение составляло лишь 4%; число несовершеннолетних преступников за десятилетний период с 1991 по 2000 г. повысилось на 31%, но за пятилетний период с 1996 по 2000 г. увеличение составляло лишь 4% (Trapenciere, 2001: 22).

Начальные шаги, направленные на решение существующих проблем системы уголовного правосудия, правительство Латвии сделало в середине 1990-х, когда была осуществлена первая серьезная реформа уголовного правосудия - 15 декабря 1994 г. были внесены поправки в Кодекс исполнения наказаний Латвии, с которыми в Латвии была введена прогрессивная система исполнения заключения. Это было сделано для того, чтобы обратиться к проблемам переполнения тюрем, и являлось необходимым предварительным условием для получения значительной финансовой помощи от Европейского союза (ЕС) и международных организаций, защищавших права заключенных (Jurevichius, 2008: 27). Однако введение прогрессивной системы исполнения заключения не решило существовавших проблем системы уголовного правосудия, и число заключенных продолжало увеличиваться.

В середине 1990-х Латвия установила свой рекорд в абсолютных числах - более 10 000 заключенных, в пенитенциарном коэффициенте, или числе заключенных на 100 000 жителей, - 410, что являлось четырнадцатым местом в мире (из 198 стран). Неадекватно высоко было соотношение между уже приговоренными заключенными - 56 - 58% от всех заключенных и тех заключенных, кто все еще ждал приговора - 42 - 44% (в 1991 г. лиц, заключенных под стражу до начала судебного процесса, было 28% от всех заключенных). Чрезвычайно плоха была ситуация с подростками - более 60% заключенных в тюрьму подростков ждало приговора (Jurevichius, 2008: 26; Kamenska, 2003: 188).

Во второй половине 1990-х Латвия встретилась с возрастающей международной критикой из-за нечеловеческих условий в тюрьмах, неприемлемо высокого по сравнению с приговоренными количества заключенных, ожидавших приговора, слишком продолжительных сроков заключения под стражу до начала судебного процесса, особенно в случаях подростков, и отсутствия эффективных альтернатив заключению, что ставило под угрозу вступление Латвии в Европейский союз.

В 2001 г. Комиссия защиты прав детей Организации Объединенных Наций (ООН) выразила особую заботу о несовершеннолетних преступниках, которые проводят непропорциональное время в заключении до начала судебного процесса, и рекомендовала Латвии пересмотреть законодательство и существующую практику в судах, чтобы латвийская система ювенальной юстиции соответствовала всем соглашениям и требованиям международных стандартов. Латвии было рекомендовано слушать дела преступников-подростков без задержки, в случаях подростков использовать заключение под стражу до начала судебного процесса только как чрезвычайную меру, и заключение должно быть настолько коротким, насколько возможно, а также использовать альтернативы заключению под стражу до начала судебного процесса, где это возможно (United Nations, 2001).

Европейский комитет по предотвращению пыток в Докладе 2001 г. о ситуации в латвийских тюрьмах рекомендовал как можно скорее претворить в жизнь рекомендации Европейского совета о заключении под стражу до начала судебного процесса <2> и о последовательности судебных приговоров <3> (Council of Europe, 2001).

<2> Совет Европы. Рекомендация Комитета министров номер R (80) 11 странам-участницам о содержании под стражей до суда. Одобрена 27 июня 1980 г. на 321-й встрече заместителей министров.
<3> Совет Европы. Рекомендация Комитета министров номер R (92) 17 странам-участницам о последовательности судебных приговоров. Одобрена 19 октября 1992 г. на 482-й встрече заместителей министров.

В докладах Европейского союза относительно продвижения Латвии к вступлению в Европейский союз была выражена критика Латвии из-за отсутствия программ реабилитации в тюрьмах, особенно для приговоренных подростков, слишком продолжительных сроков заключения под стражу до начала судебного процесса, что является особенно большой проблемой в случаях несовершеннолетних преступников, высокого количества заключенных, отсутствия эффективных альтернатив заключению, задержки в разработке нового уголовно-процессуального закона, задержки в создании Государственной службы пробации, плохих и даже нечеловеческих бытовых условий в тюрьмах, переполнения тюрем и отсутствия возможностей трудоустройства в тюрьмах. Особенно сильная критика была выражена в Докладе 2000 - 2002 гг., где Латвии было предъявлено требование соблюдения международных стандартов (European Commission, 2002: 22 - 24, 27 - 28; 2001: 18, 21; 2000: 17, 19; 1999: 15; 1998: 10).

Дискуссии в латвийском сообществе о необходимости дальнейшего развития прогрессивной системы исполнения заключения и поиска альтернативного наказания, чтобы по возможности избежать заключения как такового, начались сразу же после введения прогрессивной системы исполнения заключения (Jurevichius, 2008: 27). Результатом дискуссий и вышеупомянутой международной критики является множество новых инициатив реформирования латвийской системы уголовного правосудия, которое можно разделить на три главных направления действий:

  1. Улучшение бытовых условий в тюрьмах, работы тюрем и развитие системы помощи освобожденным.
  2. Развитие альтернативных заключению наказаний.
  3. Преобразование уголовного судопроизводства.

В связи с тем что каждое из трех направлений действия включало в себя множество различных проектов и общественных инициатив, перечислить их полностью трудно. Каждое направление действия имело своих лидеров, координировавших и наполнявших содержанием реформы уголовного правосудия в соответствующем направлении действия. Лидеры всех трех направлений формировали сплоченную группу лиц, активно лоббировавших реформы уголовного правосудия и консультировавших друг друга. Рассмотрим по отдельности развитие каждого направления действия и главных лиц в их руководстве.

Улучшение бытовых условий в тюрьмах, работы тюрем и развитие системы помощи освобожденным - проект тюрем Норд-Балт

В середине 1990-х тюрьмы Латвии были переполнены, не хватало материальных средств. Но в это время латвийская тюремная администрация начала развивать международные контакты, что привело к проекту тюрем Норд-Балт.

Идея проекта тюрем Норд-Балт - тюрем содружества - появилась, когда латвийская тюремная администрация принимала делегацию из Норвегии и Швеции в октябре 1996 г. В 1997 г. проект был готов, и он получил финансирование Совета Европы. Цель проекта тюрем Норд-Балт состояла в том, чтобы улучшить работу латвийских тюрем, материальную базу и бытовые условия заключенных: осуществление различных программ, материальная помощь заключенным, увеличение возможностей образования, в том числе производственное обучение, и работы. Содружество было создано между четырьмя тюрьмами в Швеции, четырьмя в Латвии, тремя тюрьмами в Норвегии и тремя в Латвии.

У проекта тюрем Норд-Балт была важная роль в развитии человеческих ресурсов латвийской тюремной администрации. Проект дал неоценимые знания о работе в тюрьмах других стран, заложил основу личных контактов между сотрудниками тюрем Латвии и других стран и бросил вызов существующему латвийскому представлению о функциях и работе тюрем. Как указывает Вытолдс Захарс (Vitolds Zahars), который руководил тюремной администрацией с 1997 по 2002 г., проект тюрем Норд-Балт был "притоком свежего воздуха в латвийскую тюремную систему", который был необходим для качественных усовершенствований тюремной работы (Jurevichius, 2008: 41 - 44).

Во время осуществления проекта тюрем Норд-Балт латвийские должностные лица высокого уровня впервые столкнулись с термином "служба пробации" и увидели его практическую реализацию. Следует отметить, что полученные знания касались главным образом модели опыта работы пробационных служб Северной Европы, где очень важна такая функция служб пробации, как помощь лицам, освобожденным из мест лишения свободы (Jurevichius, 2008: 43).

Проект тюрем Норд-Балт продолжался до 2004 г., когда Совет Европы прекратил его финансирование и в несколько измененной форме преобразовал проект для таких стран Юго-Восточной Европы, как Болгария, Албания, Румыния, и других. Проект тюрем Норд-Балт стал одним из самых успешных проектов, которые Совет Европы когда-либо осуществлял в сфере уголовного правосудия.

Термин "служба пробации" впервые появляется в латвийском законодательстве

В связи с проектом тюрем Норд-Балт и благодаря личным действиям Вытолдса Захарса в январе 1998 г. были внесены поправки в Кодекс исполнения наказаний Латвии, которые предусматривали создание службы пробации в Латвии. Также в январе 1998 г. была одобрена Государственная концепция социальной реабилитации лиц, отбывших наказание.

Поправки в Кодекс исполнения наказаний Латвии впервые установили цель создания службы пробации с определенными задачами: поддержание регулярных контактов с тюрьмами; помощь в интеграции в общество после освобождения, включая помощь в поиске места жительства и в оформлении документов; участие в превенции преступности, включая сотрудничество с полицией и муниципалитетами, с целью помочь решать социальные проблемы лицам, которым в качестве дополнительного наказания присужден полицейский контроль и которые освобождены из-под ареста.

Цель Концепции состояла в том, чтобы демократизировать пенитенциарную систему, защитить права человека, уменьшить рецидив и развить руководящие принципы для социального восстановления и интеграции в общество лиц, отбывших наказание. Концепция ориентировалась не только на помощь лицам, освобожденным из тюрем, но также и на создание необходимых предварительных условий в тюрьмах, чтобы подготовить заключенных к жизни в обществе после освобождения.

Поправки в Кодекс исполнения наказаний Латвии стали краеугольным камнем формирования службы пробации Латвии (Jurevichius, 2008: 46 - 47) и вместе с Концепцией социальной реабилитации лиц, отбывших наказание, дали первое содержание понятию пробации - помощь лицам, освобожденным из тюрем, и подготовка заключенных к жизни в обществе после освобождения.

Однако, несмотря на то что в октябре 1999 г. Кабинет Министров одобрил процедуру предоставления материальной помощи лицам, освобожденным из тюрем, и была подчеркнута обязанность государства гарантировать эту помощь, до конца 2002 г. ни одна из инициатив помощи лицам, освобожденным из тюрем, не получила государственного финансирования. Государственная концепция социальной реабилитаций лиц, отбывших наказание, из-за отсутствия финансирования так никогда и не была осуществлена (Kamenska, 2003: 204 - 205). Одной из причин этого могла быть недостаточная финансовая обоснованность Концепции (Jurevichius, 2008: 46).

Развитие наказаний, альтернативных заключению, - Фонд Сороса Латвии и введение принудительных работ

Середину 1990-х в Латвии также характеризуют интенсивные процессы натурализации, и в помощь наиболее уязвимым группам Фонд Сороса Латвии с 1995 до 1998 г. организовал курсы латышского языка для заключенных и тюремных работников. Одним из лиц, обеспечивших это обучение, была Анхелыта Каменска (Anhelita Kamenska). Во время своей работы в тюрьмах она осознала, что необходимы огромные усовершенствования в работе тюрем и изменения в законодательстве уголовного правосудия (Jurevichius, 2008: 46).

В 1997 г. финансист и филантроп Джордж Сорос посетил Латвию, и работники Фонда Сороса Латвии, включая Анхелыту Каменску, решили показать ему одну из латвийских тюрем, в которой Фонд проводил обучение латышскому языку и которая была известна ужасными бытовыми условиями для заключенных. Вытолдс Захарс как руководитель тюремной администрации поддержал эту инициативу. После посещения тюрьмы Джордж Сорос обещал поддержать улучшение бытовых условий в латвийских тюрьмах (Jurevichius, 2008: 46, 47).

В 1998 г. Анхелыта Каменска написала проект Программы реформы тюрем и полиции, одними из центральных элементов которой были развитие таких эффективных альтернатив заключению, как принудительные работы, и создание службы пробации, и Фонд Сороса предоставил финансирование для проекта, назначив Анхелыту Каменску на должность руководителя этой Программы.

В середине того же года Анхелыта Каменска в Лондоне (Великобритания) приняла участие в международной конференции, где было представлено несколько успешных моделей осуществления альтернатив заключению. Одной из них была модель африканского государства Зимбабве, которое с помощью Великобритании ввело принудительные работы, в значительной степени полагаясь на местные человеческие ресурсы, и сделало это с низкими затратами. Эта модель заинтересовала Анхелыту Каменску.

Когда 1 апреля 1999 г. вступил в силу новый латвийский Уголовный закон, который ввел принудительные работы как возможное наказание, уже летом стало ясно, что, несмотря на то что Закон установил, что функция обеспечения выполнения принудительных работ является обязанностью муниципалитетов, в момент введения этого нового вида наказания никто с муниципалитетами и судьями не консультировался, не объяснил значение и цель этого вида наказания и не поручил финансирование муниципалитетам для управления выполнением этого наказания - муниципалитеты не имели достаточных ресурсов, чтобы обеспечить выполнение принудительных работ, и судьи не понимали, почему принудительные работы были введены (Jurevicius, 2008: 49 - 50).

Когда эти проблемы были осознаны, Фонд Сороса Латвии в рамках Программы реформы тюрем и полиции предпринял инициативу введения принудительных работ как альтернативы заключению, основываясь на принципах введения принудительных работ в Зимбабве (Jurevichius, 2008: 49 - 50), и организовал множество мероприятий, чтобы популяризировать этот вид наказания и создать систему его осуществления.

В 1998 г. у Фонда Сороса Латвии уже были контакты со всемирно признанными специалистами в сфере реформ уголовного правосудия и международной организацией "Международная тюремная реформа" (Penal Reform International) - одной из самых активных и влиятельных организаций, поддерживающих тюремные реформы во всем мире. Это позволило в числе мероприятий организовывать конференции и семинары с участием заграничных экспертов, и 1 - 2 мая 2000 г. Фонд Сороса Латвии организовал семинар "Создание и укрепление служб принудительных работ в Латвии". На семинаре в качестве экспертов из Великобритании приняли участие Анне Мейс (Anne Mace) - представительница "Международной тюремной реформы" и бывшая руководительница Службы пробации Уэст-Йоркшира и Джюли Бреартон (Julie Brearton) - представительница Службы пробации Уэст-Йоркшира (Kamenska, 2000a; Jurevichius, 2008: 53).

Помогая муниципалитетам ввести принудительные работы как альтернативу заключению, Фонд Сороса Латвии предоставил необходимую информацию об этом виде наказания, учебные семинары и зарплаты для четверых региональных координаторов (Kamenska, 2000a). Также были организованы два учебных заграничных визита для лиц, которые были непосредственно вовлечены в выполнение принудительных работ: в 1999 г. визит в Финляндию и в 2000 г. - в Великобританию.

Благодаря финансированию Посольства Великобритании в Риге, Фонд Сороса Латвии издал информационный бюллетень "Альтернатива", чтобы сообщить о ходе популяризации альтернатив заключению, стимулировать информационный обмен, популяризировать принудительные работы как вид наказания и продвинуть развитие идеи пробации (Kamenska, 2000b). Подготовить этот информационный бюллетень Фонд Сороса Латвии предложил Илоне Кронберге (Ilona Kronberga), бывшей студентке Вытолдса Захарса <4>, которая в то время активно писала публикации о потребности преобразовать систему уголовного правосудия в Латвии.

<4> Вытолдс Захарс до должности руководителя Латвийской тюремной администрации был лектором в Латвийской полицейской академии.

Особо важную роль в популяризации принудительных работ сыграли 34 семинара о принудительных работах как виде наказания, которые были организованы по всей Латвии в период с лета 1999 г. до конца 2002 г. Фондом Сороса Латвии вместе с Посольством Великобритании в Риге. Семинары были предназначены для судей и других специалистов - в сумме семинары посетило более 1000 профессионалов. В числе главных организаторов и лекторов семинаров были Анхелыта Каменска, Вытолдс Захарс, юрист Латвийской ассоциации муниципалитетов Винета Реитере (Vineta Reitere), региональный координатор принудительных работ Фонда Сороса Латвии в районе Курземе Янис Бринтениекс (Janis Brintenieks), судья Областного суда Бауски Марина Рыбина (Marina Ribina) (Jurevichius, 2008: 49 - 50). Особое внимание со стороны организаторов семинаров было уделено тому, чтобы во всех семинарах в роли лекторов и сторонников принудительных работ выступали судьи, которые обращались бы к другим судьям. Организаторы считали, что судьи являются ключевыми фигурами во введении принудительных работ и что они будут более склонны к этому новшеству, если в его поддержку выступит их коллега - другой судья.

Фонд Сороса Латвии совместно с Ассоциацией университетов и колледжей Канады (АУКК) и Норвегией в 2000 - 2001 гг. финансировал различные проекты развития служб надзора за несовершеннолетними правонарушителями, служб исполнения принудительных работ и пробации в структуре муниципалитетов и некоторые другие проекты в сфере ювенальной юстиции по всей Латвии.

Одним из таких экспериментальных проектов был проект создания службы пробации в Иэцавском (Iecava) округе в 2000 г., где социальная служба муниципалитета начала работать не только с людьми, приговоренными к принудительным работам, но также и с юными правонарушителями, условно приговоренными лицами и лицами, освобожденными из тюрем.

В значительной степени благодаря вышеупомянутым действиям негосударственных организаций число судебных приговоров, где наказанием являлись принудительные работы, увеличилось с 1,4% (183 приговоров) в 1999 г. до 4,7% (596) в 2000 г., 8% (1020) в 2001 г., 9,6% (1216) в 2002 г. и 10% (1359) в 2003 г. <5>.

<5> Отдел судебной статистики Судебного департамента Министерства юстиции (1999 - 2003 гг.) и Отдел судебной статистики Департамента организации судебной работы Судебной администрации (2003 г.). Лица, осужденные к принудительным работам, по их количеству, удельному весу и видам преступного деяния в 1999 - 2003 годах. Доступно в Интернете: http://www.sodi.lv/index.php?id=116&sadala=94 (осмотрен: 29.03.2008).

Введение принудительных работ - пример необдуманности государственной политики

Несмотря на то что с каждым годом увеличивалось число приговоров с принудительными работами как наказанием, правительственная политика Латвии по введению принудительных работ не может быть оценена как обдуманная и качественная, потому что правительство формально ввело принудительные работы, но "забыло" создать механизм их выполнения. В период с 1999 г., когда были выявлены проблемы с исполнением принудительных работ, и до создания Государственной службы пробации в октябре 2003 г. усилия Министерства юстиции, нацеленные на исправление собственных ошибок, были явно недостаточны. При этом непрерывно поступавшие от Фонда Сороса Латвии предложения об оказании необходимой поддержки во введении принудительных работ были проигнорированы. Благодаря действиям Фонда Сороса Латвии и энтузиазму отдельных муниципалитетов принудительные работы не "вымерли" естественным образом, так и не родившись из-за нехватки политической поддержки и финансирования (Kamenska, 2000a).

О непродуманной государственной политике свидетельствует проблема, которая неожиданно возникла в течение первого года после того, как Уголовный закон вступил в силу: было невозможно провести в жизнь санкции на тех лиц, которые не выполняли присужденные им принудительные работы. В соответствии со ст. 40 Уголовного закона, если осужденное лицо пытается избежать исполнения принудительных работ, принудительные работы могут быть заменены арестом, который выполняется государственной полицией, но государственная полиция не имела финансирования, чтобы выполнить арест, и эти лица избежали наказания (Kasakovska, 2000; Ribina, 2000; Jurevichius, 2008: 55 - 56). Арест как санкция за уклонение от исполнения принудительных работ начал функционировать только с ноября 2002 г.

Министерство юстиции начало обращать свое внимание на проблемы, связанные с исполнением уголовных наказаний, только в 2001 г., особенно в ювенальной юстиции, и сделало заключение, что необходимо внесение поправок в латвийскую систему уголовных наказаний (Tieslietu ministrija, 2001).

2001 г. был временем, когда Министерство юстиции наконец взяло на себя ответственность за продвижение и координацию развития латвийской системы пробации и альтернатив заключению. Латвийский неправительственный сектор долго ждал этого момента, но, однако, это произошло с опозданием, поскольку в 2002 г. из-за нехватки финансирования муниципалитетов и неясности будущего этого уголовного наказания уже начался спад и в исполнении принудительных работ, и в обеспечении их исполнения (Jurevichius, 2008: 58).

Запоздалый интерес Министерства юстиции, в конечном итоге взявшего на себя ответственность за развитие латвийской системы пробации и альтернатив заключению, частично может быть объяснен нехваткой ресурсов, поскольку в конце 1990-х и начале 2000-х годов у Министерства юстиции были иные главные приоритеты - создание окружных судов, земельного кадастра и различных электронных систем данных <6>. Кроме того, его возможности осуществить новые инициативы изрядно мешали частые смены правительств и министров юстиции в течение 1990-х годов (Jurevichius, 2008: 58 - 59).

<6> О приоритетах Министерства юстиции в то время смотри также: Latvia's National Progress Report 1998. P. 5; Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). Riga, 1999. P. 8 - 9, 47; Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2000. P. 9 - 10; Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2001. P. 14 - 16; Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2002. P. 16 - 22.

Особая роль канадских балтийцев в обращении канадского внимания к балтийским государствам и предоставлении программ технической помощи

Канадские балтийцы (литовские, латышские и эстонские диаспоры) в конце 1980-х и начале 1990-х активно следили за процессами восстановления независимости балтийских государств. Гражданка Канады литовского происхождения, государственная служащая правительства Онтарио Габийос Петраускас (Gabijos Petrauskas), сыграла особенно важную роль в обращении канадского внимания к Литве и другим балтийским государствам - Латвии и Эстонии. И этим заметно поддержала балтийские страны в осуществлении демократических реформ. Были также и другие влиятельные канадские балтийцы, вклад которых в достижение канадской поддержки балтийских государств неоценим, - Яныс Эихманыс (Janis Eihmanis), Петерс Мехисто (Peters Mehisto), Юрис Дрейфелдс (Juris Dreifelds), это лишь немногие из них.

Помощь балтийским странам со стороны Канады была нацелена на достижение доброкачественного управления и демократизацию. В период 1991 - 2003 гг. за счет финансирования канадско-балтийской программы было осуществлено более 250 проектов общей стоимостью 54,9 миллиона долларов (Canadian International Development Agency, 2004: 1 - 3).

В 1993 г. Канадское агентство международного развития (КАМР) поручило Ассоциации университетов и колледжей Канады (АУКК) осуществление программ технической помощи в ЦВЕ и в странах БСС.

Особая роль АУКК

АУКК в Балтийских странах осуществила множество проектов, но особенно важна ее роль была в осуществлении реформы уголовного правосудия в Латвии и Литве. Организация подчеркнула необходимость вовлечения сообщества в исправление преступников и превенцию преступности, что было необычно и в тот момент еще с трудом воспринималось новыми демократическими постсоциалистическими государствами.

Важной особенностью работы АУКК было ее стремление вовлечь в осуществление реформ как можно больше канадских балтийцев, что поспособствовало успеху реформ, потому что у них не было языковых барьеров, они лучше понимали культурные особенности и у них был повышенный интерес поделиться своими знаниями с нацией их происхождения. Например, в 1995 г. АУКК предложила Андрею Берзыншу (Andrejs Berzinsh), Поверенному Короны прокурору Оттавы (Ottawa Crown Attorney), канадскому латышу, принять участие в качестве консультанта и эксперта АУКК в осуществлении реформ уголовного правосудия в Латвии. Он с удовольствием согласился и со временем стал одной из ключевых фигур в осуществлении реформ уголовного правосудия в Латвии.

В ходе реализации проектов АУКК развивала партнерские отношения с Министерством юстиции Латвии, Генеральной прокуратурой, Верховным судом, Центром прав человека, Министерством внутренних дел и другими учреждениями, что послужило основой для создания Программы реформы уголовного правосудия 1999 - 2001 гг. (ПРУП). ПРУП была разработана АУКК в сотрудничестве с Министерством юстиции Латвии после запроса высокопоставленных латвийских чиновников <7>. С канадской стороны программа была поддержана Министерством юстиции Канады, Офисом поверенного Короны прокурора Оттавы и Национальным судебным институтом (National Judicial Institute).

<7> Президент латвийской Ассоциации судей Андреи Лэпсе (Andrejs Lepse), латвийский Генеральный прокурор Яныс Скрастинш (Janis Skrastinsh), верховный прокурор Рудыте Аболиня (Rudite Bbolina), председатель латвийского Верховного суда Андрис Гулянс (Andris Gulans) и Министр юстиции Латвии Дзинтарс Расначс (Dzintars Rasnachs).

Программа реформы уголовного правосудия (ПРУП)

ПРУП начала свою работу в июне 1999 г., и уже на первой встрече ее руководящего консультативного совета было решено сосредоточить Программу на ювенальной юстиции, поскольку ситуация в этой сфере в Латвии была очень плоха. Несмотря на то что был уже достигнут большой успех в развитии апелляционных судов, другие международные программы помощи, которые в то время были доступны в Латвии, по-прежнему игнорировали эту сферу (Jurevichius, 2008: 35 - 36). Для этого в рамках структуры ПРУП была разработана Программа содержания правовой реформы (ПСПР), которая предусматривала поддержку Латвии со стороны Канады в четырех главных сферах:

В ходе проекта было осуществлено множество действий, самыми важными из которых были:

Важная роль в продвижении латвийских реформ уголовного правосудия принадлежала учебным визитам латвийских судьей и прокуроров в Канаду, организованным в рамках ПРУП. Эти поездки не только дали возможность ознакомиться с канадской системой уголовного правосудия, но и бросили вызов имеющемуся представлению о ее работе.

В июне 2001 г. приехала и проживала в Латвии до марта 2002 г. руководитель ПРУП Тавния Санфорд (Tawnia Sanford). В круг ее основных обязанностей входило:

Несколько комментариев о латышско-канадском сотрудничестве

Несмотря на то что инициаторами сотрудничества являлись канадцы и что для КАМР была бы более предпочтительна инициатива в вопросах планирования программ для государств Балтии с канадской стороны, латвийская сторона оказалась достаточно динамична в использовании этой возможности получить поддержку и финансирование и переняла инициативу, что значительно повысило уровень соответствия программ местным потребностям (Luksenaite, 2005: 9).

Однако, несмотря на то что латышско-канадское сотрудничество в осуществлении латвийских реформ уголовного правосудия может быть охарактеризовано как интенсивное и соответствующее латвийским потребностям, были тем не менее некоторые обстоятельства, затруднявшие осуществление реформ, - недостаточным был интерес к реформам со стороны высшего уровня государственного руководства, ответственные лица и правительства часто менялись. Проблема также состояла в том, что первые две стадии проекта не были достаточно хорошо распланированы; цели их были слишком абстрактными, не были определены приоритеты (Canadian International Development Agency, 2004: 18).

Введение общественных работ несовершеннолетних

Летом 2001 г. Государственный центр защиты прав детей создал рабочую группу, целью которой было разработать государственную Стратегию ювенальной юстиции. Рабочая группа разработала Стратегию в тесном сотрудничестве с консультантами АУКК. Фокусировалась она на четырех главных сферах:

К концу 2002 г. самыми распространенными принудительными мерами воспитательного характера, применяемыми к несовершеннолетним, были предупреждение или помещение в образовательное учреждение или учреждение коррекции, потому что не существовало эффективного механизма исполнения других принудительных мер воспитательного характера, направленных на возмещение нанесенного ущерба и устранение последствий содеянного за счет своей работы.

Уже в 2000 г. муниципалитеты были обязаны взять на себя ведущую роль в предотвращении правонарушений несовершеннолетних и поощрении социальной интеграции несовершеннолетних правонарушителей, но соответствующее финансирование для выполнения этой функции не было предоставлено (Kamenska, 2003: 189, 202).

31 октября 2002 г. латвийский парламент принял Закон "О применении к детям принудительных мер воспитательного характера". Целью этого Закона было сделать более эффективным применение принудительных мер воспитательного характера и конкретизировать механизм их выполнения. С вступлением в силу этого Закона была введена новая принудительная мера воспитательного характера - общественные работы несовершеннолетних, и надзор за ее исполнением был передан Государственной службе пробации. Это был еще один большой шаг к созданию Государственной службы пробации.

Создание Государственной службы пробации (2001 - 2003 гг.)

В 2001 г. Министерство юстиции начало искать человека, который взял бы на себя главную ответственность за создание Государственной службы пробации. Анхелыта Каменска для этой работы предложила кандидатуру Илоны Кронберги, и Министерство юстиции приняло предложение (Jurevichius, 2008: 70 - 71). В декабре 2001 г. была создана рабочая группа Министерства юстиции, которая подготовила Концепцию Государственной службы пробации. Главой рабочей группы была назначена Илона Кронберга, в состав группы вошли ранее уже упомянутые Анхелыта Каменска, Янис Бринтениекс, Винета Рейтере, Марина Рыбина, менеджер финансируемых проектов Янис Зардиньш (Janis Zardinsh), а также пять представителей различных государственных учреждений. Эта рабочая группа была создана по абсолютно новым принципам, ее состав был не характерен для рабочих групп того времени, в особенности рабочих групп Министерства юстиции. В состав группы входили в основном практики (многие из негосударственных организаций), за их плечами уже была, и предвиделось, что будет и в дальнейшем, практическая работа по пробации. Рабочая группа была очень успешно укомплектована и на фоне прежних рабочих групп позитивно выделилась высокой продуктивностью работы.

Также в 2001 г. Министерством юстиции было принято решение расширить сотрудничество с канадцами. Лиене Зейботе (Liene Zeibote), работавшей помощником заместителя госсекретаря Министерства юстиции, вместе с консультантом АУКК Джоханнесом Вилдоном (Johannes Wheeldon), который в то время жил в Латвии, было поручено подготовить проект продления ПРУП до 2004 г., в котором главное внимание было бы сфокусировано на создании Государственной службы пробации. Этот проект был разработан и одобрен КАМР. Рабочая группа Министерства юстиции, целью которой было создание службы пробации, помогала Джоханнесу Вилдону и Лиене Зейботе при разработке проекта.

В 2003 г. была создана еще одна рабочая группа Министерства юстиции во главе с Илоной Кронберги, которая подготовила проект Закона о Государственной службе пробации. Состав этой группы с небольшими изменениями остался прежним, с дополнением некоторыми руководителями финансированных проектов.

В результате Государственная служба пробации была создана и начала свою работу в октябре 2003 г. Закон о Государственной службе пробации, который вступил в силу 1 января 2004 г., установил следующие ее функции:

Это было лишь изначальным определением функций службы пробации, и уже в 2005 и 2006 гг. были внесены значительные поправки в Закон о Государственной службе пробации, которые установили, что:

Цель досудебных докладов - предоставить суду и прокурору информацию о возможностях подсудимого отбыть свое наказание в обществе, не угрожая безопасности других жителей, и о наиболее эффективных формах наказания (альтернативных лишению свободы) в отношении каждого конкретного подсудимого. Примирение, принудительные работы и активный надзор в Латвии были введены как альтернативы заключению, с помощью которых можно было не только снизить показатели преступности в стране, но и сэкономить государственные средства, поскольку лишение свободы является гораздо более дорогостоящей формой наказания.

Разработка нового Закона уголовного судопроизводства

Первые попытки создания нового латвийского Закона уголовного судопроизводства были предприняты уже в начале 1990-х годов, к сожалению, неудачно, так как несколько разработанных вариантов нового Закона были отклонены ввиду слишком явного соответствия духу уголовного правосудия БСС и поскольку они не отражали современных тенденций и международных рекомендаций. В 2001 г. Министерство юстиции наняло Гунарса Кутриса (Gunars Kutris) на должность заместителя госсекретаря по вопросам законодательства и поручило ему разработать новый Закон уголовного судопроизводства. Он создал рабочую группу, которая разработала этот Закон полностью с нуля (Kamenska, 2003: 189; Jurevichius, 2008: 88).

Гунарс Кутрис и его рабочая группа, разрабатывая новый Закон уголовного судопроизводства, в основном основывались на зарубежном опыте, в первую очередь на опыте Канады, консультациях и рекомендациях канадского латыша Андрея Берзиньша, консультанта АУКК. Андрей Берзиньш также консультировал рабочую группу, которая работала над созданием Государственной службы пробации (Jurevichius, 2008: 76 - 79).

В ходе разработки Закона уголовного судопроизводства Гунарс Кутрис поддерживал регулярные контакты с рабочей группой, которая работала над созданием Государственной службы пробации, и поддерживал ее работу как (влиятельное) должностное лицо высокого уровня. Он также опубликовал статью в информационном бюллетене Фонда Сороса Латвии "Альтернатива" о будущих новшествах в уголовном судопроизводстве Латвии (Kutris, 2003).

В 2005 г. новый Закон уголовного судопроизводства вступил в силу. Благодаря новому Закону резко сократились сроки рассмотрения уголовных дел и длительность содержания под стражей до вынесения судебного приговора, особенно в делах несовершеннолетних. Этот Закон также обеспечил необходимую правовую основу предоставлению досудебных докладов и проведению процесса примирения службой пробации. С 2004 г. до конца 2005 г. Государственная служба пробации сталкивалась с незаинтересованностью судьей и прокуроров в запросах досудебных докладов, что объясняется не только нехваткой понимания полезности этого новшества, но и нехваткой правовой основы этих запросов в Законе уголовного судопроизводства.

Несмотря на отличия этих трех направлений, действия латвийской реформы уголовного правосудия различны, все они были тесно взаимосвязаны как своей сущностью, так и людьми в их руководстве, которые поддерживали регулярные контакты и консультировались друг с другом. Очень важную роль в создании и сплочении этой группы лидеров сыграли учебные визиты в Канаду в рамках программы канадской технической помощи в 2001 и 2003 гг., продолжавшиеся по нескольку недель каждый. В ходе этих визитов лидеры экспериментальных проектов, члены рабочей группы по созданию службы пробации Гунарс Кутрис и тогдашний Министр юстиции получили возможность увидеть, как система уголовного правосудия работает в Канаде, и развить не только профессиональные, но и личные отношения между собой. Точнее, между группой лиц, в дальнейшем наделившей содержанием реформы уголовного правосудия Латвии и настойчиво их лоббировавшей. А также с канадскими профессионалами, которые продолжали поддерживать эти отношения в дальнейшем и не отказывали в помощи Латвийской службе пробации даже после окончания проектов.

Библиография

  1. Canadian International Development Agency (2004) Canada and the Baltics: Partners in Transition. Available on Internet: http://www.acdi-cida.gc.ca/INET/IMAGES.NSF/vLUImages/Europe/$file/Canada-Baltic.pdf (seen: 11.11.2008).
  2. Council of Europe (2001) Report to the Latvian Government on the Visit to Latvia Carried out by the European Committee for the Prevention of Torture and Inhuman or Degrading Treatment or Punishment (CPT) from 24 January to 3 February 1999. Strasbourg, 22 November, No. CPT/Inf (2001) 27.
  3. European Commission (2002) 2002 Regular Report on Latvia's Progress towards Accession. 9 October, No. SEC(2002) 1405. Available on Internet: http://ec.europa.eu/enlargement/ar-chives/pdf/key_documents/2002/lv_en.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  4. European Commission (2001) 2001 Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession. 13 November, No. SEC(2001) 1749. Available on Internet; http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/keydocuments/2001/lven.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  5. European Commission (2000) 2000 Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession. 8 November. Available on Internet: http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/keydocuments/2000/lven.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  6. European Commission (1999) 1999 Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession. 13 October. Available on Internet: http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/keydocuments/1999/latviaen.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  7. European Commission (1998) Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession. 4 November. Available on Internet: http://ec.europa.eu/enlargement/archives/pdf/keydocuments/1998/latviaen.pdf (seen: 14.04.2008).
  8. Jurevichius I. (2008) Valsts probbcijas dienesta izveidopana. Latvijas Universitate: Riga [создание Государственной Службы пробации. Университет Латвии: Рига].
  9. Kamenska A. (2003). Latvia. In A. van Kalmthout, J. Roberts and S. Vinding Probation and Probation Services in the EU Accession Countries. Netherlands: Wolf Legal Publishers.
  10. Kamenska A. (2000a). Par piespiedu sabiedrisko darbu ka sodu Latvija. Cietumu un policijas reformu programmas apkbrtraksts Alternatova, Nr. 1, 7 - 8 lpp. [о принудительных общественных работах как наказании в Латвии. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 1. С. 7 - 8].
  11. Kamenska A. (2000b). Probfcijas dienests Lielbritfnijf. Cietumu un polidjas reformu programmas apkfrtrakts Alterntova, Nr 1, 12 lpp. [служба пробации в Великобритании. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 1. С. 12].
  12. Kasakovska A. (2000). Piespiedu darba ka jauna soda veida piemsropana. Cietumu un policijas reformu programmas apkartraksts Alternatova, Nr. 1, 4 lpp. [применение принудительных работ как нового наказания. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 1. С. 4].
  13. Kutris G. (2003). Par jauno Kriminblprocesa likumu. Cietumu un policijas reformu programmas apkbrtraksts Alternatova, Nr. 3, 1 lpp. [о новом Законе уголовного судопроизводства. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 3. С. 1].
  14. Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2002. Available on Internet:http://www.mfa.gov.lv/data/file/e/national_progress_report_2002.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  15. Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2001. Available on Internet: http://www.mfa.gov.lv/data/file/l/LNPR-2001.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  16. Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). June 2000. Available on Internet: http://www.mfa.gov.lv/data/file/l/progres07-2000.pdf (last accessed: 14.04.2008).
  17. Latvia's Contribution to the Regular Report from the Commission on Latvia's Progress towards Accession (National Progress Report). Riga, 1999. Available on Internet: http://www.mfa.gov.lv/data/file/l/progres07-99.pdf (seen: 14.04.2008).
  18. Latvia's National Progress Report 1998. Available on Internet: http://www.mfa.gov.lv/data/file/l/National Progress Report 1998.pdf (seen: 14.04.2008).
  19. Latvian Ministry of Justice, Courts Statistics Division of the Courts Department (years 1999 - 2003) and Courts Statistics Division of the Courts Work Organization Department of the Latvian Courts Administration (year 2003) Persons Sentenced with Community Works by Numbers, Density, and Crime. Years 1999 - 2003. Available on Internet: http://www.sodi.lv/index.php?id=116&sadala=94 (seen: 29.03.2008).
  20. Los M. (2003). Crime in Transition: The Post-Communist State, Markets and Crime. Crime, Law & Social Change, 40.
  21. Luksenaite B. (2005). Evaluation of CIDA programming in the Baltic states, 1990 - 2003. A Review. Toronto: University of Toronto.
  22. Ribina M. (2000). Piespiedu darbu piemsropana Bauskas rajona. Cietumu un policijas reformu programmas apkbrtraksts Alternatova, Nr. 1, 2 lpp. [применение принудительных работ в районе Бауски. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 1. С. 2].
  23. Tieslietu ministrija (2001). Par nepieciepamajbm izmaitbm sodu sistpmb. Cietumu un policijas reformu programmas apkartraksts Alternatova, Nr. 2, 6 - 7 lpp. [о необходимых изменениях в системе наказании. Бюллетень Программы реформы тюрем и полиции "Альтернатива". N 2. С. 6 - 7].
  24. Trapenciere I. and Rungule R. (2001). Alternatovo soda meru piemeropana nepilngadogajiem papvaldobas. Riga: Latvijas Universitates Filozofijas un sociolomijas instituts [применение альтернативных мер наказания несовершеннолетних в муниципалитетах. Институт философии и социологии Университета Латвии: Рига].
  25. United Nations (2001) Concluding Observations of the Committee on the Rights of the Child: Latvia. 21/02/2001. 21 February. No. CRC/C/15/Add.142. Available on Internet: http://www.unhchr.ch/tbs/doc.nsf/(Symbol)/CRC.C.15.Add.142.En?OpenDocument (seen: 10.11.2008).