Мудрый Юрист

О возбуждении уголовного дела по заявлению коммерческой организации и других вопросах, возникающих на этой стадии уголовного процесса

Фоменко В.Е., судья в отставке, старший преподаватель Бийского колледжа экономики и права.

В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (ст. 140) предусмотрен исчерпывающий перечень поводов для возбуждения уголовного дела (заявление о преступлении, явка с повинной, сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из других источников), особо выделено возбуждение уголовного дела и уголовного преследования по заявлению коммерческой или иной организации (ст. 23 УПК). Именно в применении этой нормы имеют место не только затруднения, но и ошибки в следственной практике.

Современным уголовно-процессуальным законодательством неполно отрегулирован порядок возбуждения уголовного дела и уголовного преследования, отказа в возбуждении уголовного дела и прекращения уголовного преследования, если деяние, предусмотренное главой 23 Уголовного кодекса РФ (преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях:

Статья 23 УПК РФ содержит указание на то, что в такой ситуации уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.

Что касается заявления руководителя, то в следственной практике вопросов не возникает, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 140 УПК РФ заявление является поводом для возбуждения уголовного дела.

А вот как быть с согласием руководителя на возбуждение уголовного дела и привлечение к уголовному преследованию? Порядок получения согласия УПК РФ не отрегулирован.

Более сложно принятие решения в ситуациях, когда нет ни заявления, ни согласия руководителя в возбуждении уголовного дела. Следователь, вынося постановление, должен указать основание, которое Уголовно-процессуальным кодексом не предусмотрено.

В возбуждении уголовного дела надо отказывать. Однако ст. 24 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований отказа в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела.

Поскольку законодательно этот вопрос не разрешен, на практике он решается вынужденно по-разному и, на наш взгляд, неверно.

Рассмотрим несколько вариантов.

Есть случаи отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием события преступления, однако всем понятно, что вопрос о возбуждении уголовного дела возникает именно тогда, когда событие налицо. Очевидно, что в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного преследования ссылка на п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не соответствует действительности.

Не отражает объективной реальности и так же ложна ссылка на п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, т.е. на отсутствие в деянии состава преступления, поскольку мы рассматриваем ситуацию, когда все элементы состава преступления налицо, только не соблюдена процедура привлечения лица к уголовному преследованию или процедура возбуждения уголовного дела.

Неверной будет и ссылка на основание отказа в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела, предусмотренная п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК, поскольку данный пункт можно толковать как отсутствие заявления потерпевшего, являющегося физическим лицом, что подтверждается указанием на исключение случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК, т.е. когда прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении частного или частно-публичного обвинения.

Хотя если говорить об аналогии применения уголовно-процессуального закона, то этот вариант лучший из худших.

Коль скоро законодатель особо выделил порядок привлечения к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации, то напрашивается вывод о необходимости дополнить ст. 24 УПК РФ пунктом 6, т.е. еще одним основанием отказа в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела такого содержания:

"Отсутствие заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению или с его согласия".

Пункт 6 ст. 24 УПК РФ соответственно считать пунктом 7.

Обращает внимание и то, что ст. 27 УПК также не предусматривает основания прекращения уголовного преследования лица, если нет заявления или согласия на привлечение к уголовному преследованию от руководителя коммерческой организации при обстоятельствах, указанных в ст. 23 УПК. Предлагается ст. 27 УПК также дополнить соответствующим пунктом - основанием прекращения уголовного преследования в случае отсутствия заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по заявлению или с его согласия".

Современное правотворчество имеет особенность, о которой говорит такой факт, что в уголовно-процессуальном законодательстве встречаются нормы уголовного права, и наоборот, в Уголовном кодексе содержатся уголовно-процессуальные нормы либо практически дублируются.

На наш взгляд, повторение одной и той же нормы только загромождает законодательство. Некоторые авторы считают это положительным фактором, нам представляется это нецелесообразным.

Так, в примечании 2 к ст. 201 УК РФ "Злоупотребление полномочиями" (гл. 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и (или) иных организациях") указывается: "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия".

О том же самом, как указывалось выше, речь идет в ст. 23 УПК РФ, которая так и называется - "Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации". Думается, что нет необходимости содержать это примечание в УК РФ, как и примечание 3. "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях".

Содержание примечания 3 само по себе вытекает из ст. 23 УПК РФ и ни у кого сомнений не вызывает.

Кроме того, термин "уголовно-процессуальный" - его понятие раскрывается в п. 55 ч. 1 ст. 5 УПК РФ как "процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступлении". Представляется, что уголовно-процессуального закона достаточно для осуществления этой уголовно-процессуальной деятельности. То, что это "порядок возбуждения уголовного дела", указывает доктор юридических наук А.Н. Игнатов в комментарии к гл. 23 УК РФ. (Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. доктора юрид. наук, Председателя ВС РФ В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2004. С. 487.)

Предлагается примечание 2 и 3 к ст. 201 УК РФ исключить. Думается, каждому закону отведено определенное место. А иначе для чего нужна кодификация законодательства? Именно кодификация говорит о наиболее высоком уровне развития правотворчества.

Необходимо развивать уголовно-процессуальное законодательство по вопросу о привлечении к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации, поскольку несоответствия обнаруживаются сразу, как только читаешь название ст. 23 УПК и ее содержание.

Так, ст. 23 называется "Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации", в содержании же говорится о возбуждении уголовного дела по заявлению руководителя данной организации или с его согласия. Возникает вопрос: заявление или согласие необходимо только для возбуждения уголовного дела или привлечения к уголовному преследованию конкретного лица? Нам же представляется, что и в том и другом случае.

А пока законодательно вопрос не разрешен, предлагается при отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела ссылаться на п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК, которым предусмотрено такое основание к этому, как отсутствие заявления потерпевшего, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК потерпевшим является физическое или юридическое лицо.

Безусловно, п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК будет толковаться более широко, чем предусмотрено законодателем, но, на наш взгляд, в большей мере соответствовать действительности.