Мудрый Юрист

Некоторые пробелы и противоречия основных начал (принципов) гражданского законодательства России

Б.Д. ЗАВИДОВ

Б.Д. Завидов, кандидат юридических наук, доцент, член Союза журналистов России.

Об основных началах гражданского законодательства

В пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ в общей форме закреплены основные начала гражданского законодательства. Таких начал семь... за рядом изъятий и ограничений <*>.

<*> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). М.: Юрид. фирма Контракт, Издательский Дом "Инфра-М", 1997. С. 3. Далее для сокращения - Постатейный комментарий к ч. 1 ГК РФ, 1997 г.

Исходя из содержания п. 1 ст. 1 ГК РФ выделим семь основных начал гражданского законодательства:

Учебник выделяет шесть принципов гражданского права <*>. Не вдаваясь в теоретические исследования принципов гражданского права и не умаляя их достоинств как основных начал гражданского законодательства, ранее чуждых и неизвестных социалистическому гражданскому праву, отметим декларативный характер их отдельных принципов.

<*> См.: Гражданское право. Учебник. Т. 1 / Под ред. Толстого Ю.К. и Сергеева А.П. СПб.: Изд. "ТЕИС", 1996. С. 15.

Презюмировав законодательно семь основных начал как принципы гражданского законодательства, Гражданский кодекс в своих последующих положениях и правовых нормах отдельных статей в таком же законодательном порядке допускает изъятие либо прямое ограничение по распространению этих начал на отдельные гражданские правоотношения. Это умозаключение вытекает даже из краткого анализа всех семи основных начал. Рассмотрим их.

Принцип равенства участников гражданского оборота (юридических лиц)

Он декларирован не только в п. 1 ст. 1 ГК, но и повторен в п. 1 ст. 2 ГК РФ, а также специально упоминается в других статьях Гражданского кодекса, где имеется повышенная опасность нарушения этого принципа: п. 1 ст. 731 ГК - бытовой подряд; п. 1 ст. 748 ГК - строительный подряд; п. 1 ст. 789 ГК - перевозка; п. 3 ст. 845 ГК - банковский счет; п. 1 ст. 888 ГК - хранение; ст. 946 ГК - страхование и в других случаях.

Правовая сущность равенства участников гражданско-правовых отношений заключается именно в признании за всеми гражданами равной правоспособности, что вытекает из ст. 17 ГК РФ. На деле этот принцип повсеместно нарушается, что будет рассмотрено нами далее. Мы же кратко остановимся на принципе равенства юридических лиц.

Особенно ярко указанное неравенство юридических лиц просматривается в правоотношениях по схеме: "государство" (Российская Федерация) и "юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность" либо "государство - физические лица (граждане)". И за примерами, естественно, далеко ходить не надо.

Так, общеизвестно, что согласно абз. 2 п. 1 ст. 2 ГК РФ участником гражданских правоотношений являются не только юридические лица и граждане, но и Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования. Это же правило о них закреплено и в ст. 124 ГК РФ, согласно которой они являются субъектами гражданского права. Кроме того, в силу ст. 126 ГК РФ Российская Федерация, субъект РФ, муниципальное образование, отвечают по своим обязательствам, принадлежащим им на праве собственности, имуществом.

В.Ф. Яковлев правильно указывает, что в современном законодательстве РФ нет четкого разграничения предметов и сфер применения публичного и частного права. Это ведет к пагубным последствиям в экономике (изменение ст. 855 ГК), а также к тому, что нарушается принцип равенства сторон в гражданском праве <*>. Это нарушение ярко реализовалось в свете последнего беспрецедентного "обвала" рубля по отношению к американскому доллару (доллар за три недели с 17 августа по 7 сентября 1998 г. "метнулся" с 6 р. 30 к. до 19 р. 30 к.). При этом государство не понесло и вряд ли понесет какую-либо ответственность за обесценение вкладов граждан и юридических лиц.

<*> См.: Яковлев В.Ф. Гражданский кодекс и государство // Гражданский кодекс России. М.: Изд. МЦФЭР, 1998. С. 63 - 64.

При всем этом, естественно, спорным является и вопрос о равенстве всех форм собственности и о равенстве участников гражданского оборота в своих взаимоотношениях (ст. 1 ГК РФ). Отсюда и полярная ответственность: "государства и банков" (пострадали банки); "государства и граждан" (пострадали последние); "государства и юридических лиц" (пострадали не менее, чем граждане); "банки и граждане (юридические лица)" (здесь пострадали интересы всех). И тот факт, что государство обязано платить по долгам, признал все тот же бывший руководитель ВАС РФ В.Ф. Яковлев в одном из своих интервью в СМИ: "Если государство создает долги, оно обязано их признавать и погашать" <*>.

<*> Сегодня, 1999. 30 ноября.

Однако уже давно стало известно, что Минфин России направил в свое время якобы в арбитражный суд г. Москвы "разъяснение" о том, что в бюджете России отсутствуют денежные средства по погашению (около 100 млн. долларов) по ОВВЗ-3 (облигациям внутреннего валютного займа третьего транша) <*>.

<*> См.: Там же. 1999. 1 декабря.

Более того, еще в ст. 107 ФЗ "О федеральном бюджете на 2000 год" было сказано, что списать долги с Федерального казначейства, даже по решению суда, можно будет только в пользу прямых получателей бюджетных средств. Но и то в том случае, что такие денежные средства заложены в бюджете <*>.

<*> См.: Там же.

Таким образом, решение суда по взысканию денежных средств с государства исполнено быть не может.

Государство должно платить по своим долгам. Но этот вопрос довольно расплывчато сформулирован в современном праве. Законодатель всячески стремится освободить государство от указанной ответственности. До тех пор, пока в законодательстве (не только в гражданском) не будут учтены публичные интересы в их "увязке" и соотношении с частными интересами, до тех пор не будет не только определенной, логически-правовой, "эквивалентной" гражданско-правовой ответственности, но и не будет, на наш взгляд, четкого или хотя бы определенного устоявшегося понятия гражданско-правовой ответственности, включая ответственность государства в лице его госорганов.

Экстремальная финансово-экономическая ситуация в России (период с 17 августа 1998 года) явно высветила всю безответственность государства как участника гражданского оборота, по сравнению со всеми другими его сторонами. При этом прав В.Ф. Яковлев в том, что у нас нет публичного права, которое отражало бы механизм ответственности государства (его органов: Центробанка, Минфина и др.) перед ее "слабыми" участниками: гражданами, юридическими лицами, в частности перед коммерческими банками и кредитными организациями. Мы столкнулись как раз с тем, что законодатель, теоретически декларировав нам в общем виде принцип равенства сторон участников гражданского оборота, практически до ноля довел ответственность государства.

Есть и другие аспекты в принципе равенства участников гражданских правоотношений.

Так, исходя из смысла ст. 49 ГК РФ, за всеми юридическими лицами признается та правоспособность, которая соответствует целям деятельности, предусмотренным в учредительных документах конкретного юридического лица.

Однако уже в последующих частях статьи 49 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 02.07.2005 N 83-ФЗ) мы увидим отдельные "привилегии" для некоммерческих предприятий, а также повышенную степень риска для коммерческих организаций в других статьях ГК РФ.

  1. Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций (?)... (часть 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ) могут иметь гражданские права... заниматься видами деятельности, не запрещенными законом.
  2. Отдельными видами деятельности... юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии) (часть 3 п. 1 ст. 49 ГК РФ).
  3. Юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом. Решение об ограничении прав может быть обжаловано юридическим лицом в суд (п. 2 ст. 49 ГК РФ).

Ограничение прав юридических лиц может быть предусмотрено в самом тексте ГК РФ либо в законе. Например, согласно ст. ст. 297, 298 ГК введены определенные ограничения права хозяйственного ведения и права оперативного управления имуществом, принадлежащим унитарному предприятию, именно в части распоряжения ими имуществом, находящимся не в его собственности, а на определенном праве. Помимо всего, например, ст. 1015 ГК РФ указывает, что доверительный управляющий не может быть выгодоприобретателем, в том числе и по договору доверительного управления. Точно так же коммерческий представитель представительствует (действует) от имени предпринимателей (п. 1 ст. 184 ГК) и не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, что вытекает из смысла п. п. 2 - 3 ст. 184 ГК РФ. Как известно, в силу ст. 75 Закона о ЦБР <*>, Центробанк России имеет право ограничивать право определенных кредитных организаций на проведение отдельных операций.

<*> См.: Закон РФ "О Центральном банке РФ (Банке России)" в ред. Федерального закона от 26 апреля 1995 г. (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1593).
  1. Признав равенство всех участников гражданского оборота, законодатель тем не менее (без каких-либо особых уточнений) допускает различную имущественную самостоятельность и ответственность его субъектов.

Часть 1 ст. 2 ГК в совокупности с ч. 3 ст. 2 ГК позволяет сделать однозначный вывод о том, что имущественная самостоятельность и гражданско-правовая ответственность у предпринимателей гораздо шире, нежели у других физических и юридических лиц.

Гражданский кодекс РФ уже в ч. 3 ст. 2 "закладывает" идею повышенной ответственности предпринимательской структуры, по сравнению со всеми другими участниками гражданского оборота. Эта идея отчетливо вырисовывается исходя из буквального толкования сущности цитируемой правовой нормы: "...предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая за свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг."(!)

Тем не менее ГК РФ во всех своих последующих правовых нормах не расшифровывает понятие и значение формулировки: "...самостоятельная, осуществляемая за свой риск деятельность"... Законодатель в данном случае не только презюмирует повышенную имущественную ответственность всей предпринимательской деятельности, но и как бы констатирует факт - осуществляемая за свой риск деятельность.

Что же на деле означает слово "риск", можно только узнать при сопоставлении ч. 3 ст. 2 ГК РФ с другими статьями Гражданского кодекса.

Сопоставив ч. 3 ст. 2 ГК РФ с п. 1 ст. 401 и п. 3 ст. 401 ГК РФ, мы увидим следующее:

лицо, осуществляемое предпринимательскую деятельность, несет ответственность без вины, за исключением случаев непреодолимой силы.

Законодатель особо подчеркивает, что ответственность должника-предпринимателя не исключается и тогда, когда сам контрагент (сторона по договору) должника нарушил свои обязанности.

Вина должника-предпринимателя наступает и в том случае, когда на рынке отсутствовали товары, необходимые для исполнения обязательства перед кредитором. Вина указанного должника будет и тогда, когда у него не было денежных средств для выполнения соответствующего договорного обязательства. Однако легального понятия "риск" ГК РФ не раскрывает.

В некоторых других статьях ГК также содержатся нормы с повышенным, специальным режимом ответственности для указанных выше субъектов: ст. 316 ГК - место исполнения обязательства; ст. 322 ГК - солидарные обязательства; ст. 426 ГК - публичный договор.

Подводя итог нашим рассуждениям о равенстве участников гражданского оборота, сделаем следующие выводы.

Вывод первый. Ответственность предпринимателя не только не приравнивается к ответственности владельца источника повышенной общественной опасности, но несколько выше последней. Судите сами, владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности в трех случаях: вследствие непреодолимой силы, злого умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ) и в том случае, если источник повышенной опасности выбыл из обладания его владельца в результате противоправных действий других лиц (п. 2 ст. 1079 ГК РФ). Предприниматель же может быть освобожден от ответственности только вследствие непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Вывод второй. Ответственность субъекта при осуществлении предпринимательской деятельности несоизмеримо выше, чем у всех других участников гражданского оборота. Именно здесь просматривается примат государственных интересов, а также приоритет гражданина. Это положение может быть оправдано с точки зрения неустоявшихся рыночных отношений, когда с рынка товаров, работ и услуг бесследно исчезают лжефирмы: ЗАО, ООО, АОЗТ и другие различные предпринимательские структуры. Однако при устоявшихся рыночных отношениях принцип своеобразной "неограниченной" ответственности предпринимателя, думается, в первую очередь товаропроизводителя, должен быть пересмотрен и видоизменен.

Вывод третий. Известно, что согласно ФЗ "О прокуратуре РФ" от 17 ноября 1995 г. (с посл. изменениями и дополнениями) и по смыслу ст. 4, 52 и 53 АПК РФ прокурор может предъявить иск в защиту государственных интересов, но не в защиту интересов предпринимателей, ибо обращение прокурора с иском в арбитражный суд именно в защиту указанных выше структур хотя и допускается, но рассматривается органами арбитражного суда отрицательно <*>.

<*> См.: Комментарий к АПК РФ. М.: Контракт, 1995. С. 8; Коммент. к АПК РФ / Отв. ред. Жилин Г.А. М., 2002. С. 12 - 14 и др.

Вывод четвертый. Государственные структуры по иску к коммерческой, т.е. предпринимательской, организации наделены правом освобождения от уплаты госпошлины. Это означает, что и при непосредственной защите в судебных органах каких-либо нарушенных, но подведомственных к рассмотрению судом интересов, государственная структура имеет определенные льготы по уплате госпошлины и, кроме того, она может быть вообще освобождена от ее уплаты. Предпринимательская же структура может быть освобождена временно от уплаты госпошлины судом по заявленному ходатайству. При отказе в удовлетворении ходатайства об отсрочке в уплате госпошлины предпринимательская структура не вправе обжаловать отказ в удовлетворении такого ходатайства, ибо обжалование такого отказа пока еще не предусмотрено нормами АПК РФ и является определенным пробелом АПК.

Отсюда сделаем итоговый вывод. Равенство участников гражданского оборота чисто условно или, можно сказать, декларативно.

Вышеизложенные факты реальности правоотношений между различными субъектами гражданского оборота свидетельствуют о наличии ряда "льгот", "преимуществ", "привилегий" именно у государственных юридических лиц. Отсутствие указанных "льгот" у одного вида юридических лиц и присутствие таких льгот у других - не есть равенство участников гражданского оборота в юридическом смысле и значении этого слова.

И последнее. Общеизвестно, что предпринимательские образования уплачивают и несут гораздо большее бремя налогов, нежели структуры государственного уровня. Тогда возникает вопрос: почему государственные предприятия, дающие в госказну гораздо меньшую часть доходов и пополнений, в большинстве своем состоящие на госбюджете, имеют существенные льготы в материальных, процессуальных и налоговых нормах права. Указанное положение никак не соответствует первейшему принципу гражданского законодательства - равенству участников гражданского оборота.

Принцип неприкосновенности собственности

Этот принцип (п. 1 ст. 1 ГК РФ) соответствует ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, из которой следует, что "никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных целей может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения".

Гражданский кодекс, декларируя в п. 1 ст. 1 ГК РФ принцип неприкосновенности собственности в наиболее сжатом виде, тем не менее опять-таки допускает те случаи, когда принудительное изъятие имущества у собственника допускается в силу закона. В этом случае действует норма п. 2 ст. 235 ГК РФ, согласно которой такое принудительное изъятие имущества допускается в случаях:

  1. обращения взыскания на имущество по обязательствам (ст. 237 ГК);
  2. отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу (ст. 238 ГК);
  3. отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием участка (ст. 239 ГК);
  4. выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных (ст. 240 и 241 ГК);
  5. реквизиция (ст. 242 ГК);
  6. конфискация (ст. 243 ГК);
  7. отчуждение имущества в случаях, предусмотренных п. 4 ст. 252, п. 2 ст. 272, ст. ст. 282, 285, 293 ГК.

По решению собственника в порядке, предусмотренном законами о приватизации, имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, отчуждается в собственность граждан и юридических лиц.

Обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация), производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 Гражданского кодекса.

Мы специально воспроизвели содержание пункта 2 ст. 235 ГК РФ почти дословно, чтобы выделить три основания прекращения права собственности:

а) добровольное (ст. ст. 225, 226 и 236 ГК РФ), в том числе на основании приватизации (ст. 217 ГК РФ);

б) утрата права собственности по объективным причинам, т.е. в случае гибели вещи или ее уничтожения силами природных явлений, выход вещи из правообладания "...по причинам, не зависящим от воли собственника" (ст. ст. 227, 228 ГК РФ), а также в силу приобретательской давности (ст. 234 ГК РФ);

в) принудительное изъятие имущества у собственника по правилам:

Последняя часть ст. 235 ГК РФ относится к национализации: обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц. Причем в указанной последней части ст. 235 ГК имеется прямая отсылочная норма к ст. 306 ГК РФ: "... в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимости имущества, возмещаются государством. Споры о возмещении убытков разрешаются судом".

Однако сопоставление и анализ статей 235 и 306 ГК и ст. 35 Конституции РФ говорят о противоречивости этих правовых норм. Этот факт признают и сами ученые-правоведы, авторы постатейного комментария к ГК РФ. "Однако ссылка на ст. 306 ГК не полностью соответствует положениям ст. 35 Конституции о том, что принудительное изъятие имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного его возмещения. Поскольку положения Конституции имеют приоритет перед другими законами ...нужно сделать вывод, что в случае принятия федерального закона о национализации определенного имущества в нем необходимо определить порядок предварительного и равноценного возмещения стоимости национализированного имущества" <*>.

<*> См.: Постатейный комментарий к ГК РФ, части первой. М.: Контракт, ИНФРА-М, 1997. С. 459.

Отсюда вывод. Ход и развитие гражданского законодательства должны быть направлены прежде всего на реализацию положений Конституции РФ, чего не скажешь при анализе норм п. 2 ст. 235 и ст. 306 ГК РФ. Статья 306 ГК РФ должна быть приведена в соответствии с Конституцией РФ.

И самое последнее. Нужно иметь в виду, что ссылка в подпункте 7 п. 2 ст. 235 ГК на статьи 272, 282, 285 ГК РФ относится к главе 17 ГК "Право собственности и другие вещные права на землю", которая пока еще не имеет твердой устоявшейся практики.

Принцип свободы договора

Это общий принцип договорного права России и общих положений о договоре. Он означает возможность свободно избирать своего контрагента, то есть партнера, а также определять условия договора по своему усмотрению, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Вышеуказанная норма права изложена в части 1 п. 4 ст. 421 ГК РФ, имеющей классическое название: "Свобода договора".

Демократичность принципа свободы договора, характеризующаяся также наличием в Гражданском кодексе большого количества диспозитивных правовых норм, позволяет сторонам договора отступать от них по взаимной договоренности. Это также возможность сторон использовать смешанный договор, в том числе и не предусмотренный законом, но не противоречащий ему (п. 2 ст. 421 ГК РФ), что позволяет сделать вывод не только о демократичности данного принципа, но и о его универсальности и практичности.

Однако принцип свободы договора все-таки имеет относительный характер, ибо договор должен соответствовать закону (ст. 422 ГК), а, кроме того, договор, например такой, как публичный, имеет общеобязательный характер для определенного круга субъектов гражданского оборота (ст. 426 ГК РФ).

Мы не видим никаких противоречий в провозглашенном законодателем принципе свободы договора. Однако, на наш взгляд, указанный принцип нуждается в законодательном уточнении.

Последнее, что хотелось бы сказать относительно принципа свободы договора, так это то обстоятельство, что он (принцип) носит императивный (общеобязательный) характер, ибо обусловлен общественными интересами (п. 2 ст. 1 ГК), а также интересами третьих лиц и недопустимостью случаев злоупотребления правом во всех его формах (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Во всех случаях запрещено использовать право в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением на рынке (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Принцип недопустимости вмешательства в частные дела

Этот принцип востребован из ст. 23 Конституции РФ и выражен в Гражданском кодексе фактом признания самостоятельности предпринимательской деятельности, осуществляемой на риск его участников (п. 1 ст. 1 ГК). Он также закреплен в ГК положением о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, что именуется в ст. 150 ГК РФ "Нематериальные блага".

Согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага и личные права граждан и юридических лиц защищаются в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного права и характера последствий этого нарушения, включая право на возмещение морального вреда (ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ).

Анализируемый принцип недопустимости вмешательства в частные дела не имеет, на наш взгляд, особых пробелов и противоречий, за исключением самих способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК).

Последними тремя принципами (как основными началами гражданского законодательства) являются принципы:

Эти принципы, как нам представляется, не имеют пробелов и противоречий. Они являются констатацией фактов основных начал гражданского законодательства, перечисляемых в ст. ст. 1 и 2 ГК РФ, а также в ст. ст. 9 и 10 ГК РФ.