Мудрый Юрист

Особый порядок судебного разбирательства. Сколько ответов, столько вопросов

Цогоева В.Т., консультант Промышленного районного суда города Владикавказ Республики Северная Осетия - Алания.

Предусмотренный Уголовно-процессуальным кодексом раздел X УПК РФ "Особый порядок судебного разбирательства" - новый институт российского уголовно-процессуального права. Он заключается в том, что при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, т.е. когда отсутствует спор между сторонами обвинения и защиты, суд вправе по ходатайству обвиняемого, если против этого не возражают потерпевший, государственный или частный обвинитель, постановить приговор без исследования доказательств виновности обвиняемого.

Применение такой процедуры (разумеется, при строгом соблюдении относящихся к ней требований закона) направлено на дифференциацию уголовного судопроизводства. Это соответствует требованиям процессуальной экономии, позволяет избежать излишних затрат времени и сил суда и сторон по очевидным уголовным делам. Особый порядок судебного разбирательства определенным образом стимулирует поведение обвиняемого, позволяет ему при осознании своей вины избежать неоправданных задержек в разрешении уголовного дела и гарантирует назначение менее строгого наказания. Кроме того, при рассмотрении уголовного дела в особом порядке с осужденного не взыскиваются процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ <*>.

<*> Научно-практическое пособие по применению УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М.: НОРМА, 2004.

Вместе с тем в силу недостаточной разработанности правовой регламентации самой процедуры особого порядка в юридической литературе и на практике стали возникать серьезные вопросы по поводу применения некоторых норм закона, касающихся особого порядка. В первую очередь вызывает недоумение, почему законодатель поставил в неравное положение перед законом и судом обвиняемого, в отношении которого избрана мера пресечения, связанная с содержанием под стражей, и обвиняемого, в отношении которого избрана иная мера пресечения. Требование ч. 2 ст. 315 УПК РФ гласит, что обвиняемый вправе заявить ходатайство:

  1. в момент ознакомления с материалами уголовного дела, о чем делается соответствующая запись в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 218 настоящего Кодекса;
  2. на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст. 229 настоящего Кодекса <*>.
<*> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22 ноября 2001 г.).

Обязательным предварительное слушание согласно Определению Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 132-О и Постановлению Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П является во всех случаях, когда решается вопрос о мере пресечения, а также указано на необходимость обеспечения обвиняемому права участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей или об оставлении данной меры пресечения без изменения <*>.

<*> Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П, Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 132-О.

Следовательно, для обвиняемого, находящегося под стражей, стадия предварительного слушания обязательна, тем самым для данного обвиняемого гарантированы два момента заявления ходатайства, предусмотренные ч. 2 ст. 315 УПК РФ, а для обвиняемого, в отношении которого избрана иная мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей, законом гарантирован только один момент ознакомления с материалами уголовного дела.

Правовое преимущество одного обвиняемого перед другим нарушает право гражданина РФ, гарантированное ст. 19 Конституции РФ, "все равны перед законом и судом", а также требование ст. 4 УК РФ "принцип равенства перед законом" <*>.

<*> Конституция Российской Федерации (с изм. от 14 октября 2005 г.) (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.).

Считаю, что законодателю необходимо процессуально откорректировать данные недостатки.

Вызывает вопросы и положение ч. 7 ст. 316 УПК РФ, в которой сказано: если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Учитывая, что в Российской Федерации преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом РФ (ст. 3 УК РФ), следовательно, гарантированные ст. 316 УПК РФ две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, фактически на практике при назначении наказания не учитываются, тем самым нарушается право подсудимого.

На мой взгляд, причина кроется в следующем: Федеральным законом от 18 декабря 2001 г. N 177-ФЗ Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - УПК РФ) введен в действие с 1 июля 2002 г., а Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) Федеральным законом от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ введен в действие с 1 января 1997 г., то есть значительно позже, как уже было сказано выше; особый порядок судебного разбирательства - достаточно новый институт права, существующий с момента принятия нового УПК РФ. Напрашивается вывод об отсутствии в УК РФ нормы, регулирующей назначение наказания при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства, что является пробелом законодательства.

Видится, что процессуально будет правильно в сложившейся ситуации при постановлении приговора в особом порядке в мотивировочной части приговора указать, что наказание назначается с учетом требований ст. 316 УПК РФ, и соответственно в резолютивной части срок наказания назначить, не превышающий две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

К сожалению, следует признать, что в УПК РФ указанная сокращенная форма судопроизводства регламентирована недостаточно полно и даже противоречиво. Противоречие усматривается в предложенном законодателем процессуальном порядке, требование ч. 1 п. 5 ст. 237 УПК РФ гласит: судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, т.е. право ходатайствовать о рассмотрении дела в особом порядке.

В то же время ст. 229 УПК РФ указывает на необходимость проведения предварительного слушания при наличии основания для возвращения уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных ст. 237 УПК РФ <*>.

<*> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (принят ГД ФС РФ 22 ноября 2001 г.) (ред. от 1 июня 2005 г.).

Следовательно, в данном случае стадия предварительного слушания является обязательной и напрашивается вопрос. Часть 2 п. 2 ст. 315 УПК РФ "Порядок заявления ходатайства" гласит: обвиняемый вправе заявить ходатайство на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст. 229 УПК РФ. На мой взгляд, произошел казус законодательства: зачем тогда возвращать дело прокурору, если нарушенное право обвиняемого можно восстановить при проведении предварительного слушания согласно ч. 2 п. 2 ст. 315 УПК РФ?

Считаю, при наличии иных условий, перечисленных в ч. 2 ст. 314 УПК РФ, не надо возвращать дело прокурору для устранения нарушения, допущенного органами следствия. Суд сам в ходе подготовительной части судебного разбирательства вправе обеспечить реализацию этого права подсудимому. Ведь подсудимый лишился этого права в ходе предварительного расследования вследствие несоблюдения лицом, проводившим дознание или предварительное следствие, требований закона. Возвращение этого дела прокурору для устранения отмеченного нарушения и последующая передача дела в суд не будут способствовать рассмотрению уголовного дела в разумные сроки. К тому же нет гарантий того, что после разъяснения такого права лицу по возвращенному прокурору делу обвиняемый заявит ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, тем самым произойдет необоснованное затягивание рассмотрения дела.

На мой взгляд, именно в данном случае возвращение уголовного дела прокурору противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права, которые закреплены, в частности, в ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, а также в п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о разумности сроков рассмотрения дел <*>.

<*> Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.).

Кроме того, считаю пробелом законодательства, порождающим массу проблем при рассмотрении дел в особом порядке с учетом требований ч. 6 ст. 316 и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1, следующего содержания: при рассмотрении дел в особом порядке законом предусмотрено постановление лишь обвинительного приговора. Поэтому в тех случаях, когда судья до вынесения приговора установит, что по делу есть какие-либо обстоятельства, препятствующие вынесению обвинительного приговора, либо имеются основания для изменения квалификации содеянного, прекращения дела или оправдания подсудимого, он выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

Вопрос заключается в следующем, как процессуально выглядит вышеуказанное постановление о прекращении особого порядка и назначении судебного разбирательства в общем порядке, о котором говорится только в ч. 6 ст. 316 УПК РФ, где выносится - на месте или после удаления в совещательную комнату, откладывается ли слушание дела на другой день или может быть продолжено в этот же день, насколько возможно, мотивируя постановление о прекращении особого порядка, обсуждать вопрос о правильности квалификации органами предварительного следствия?

В гл. 57 УПК РФ "Перечень бланков процессуальных документов" подобного бланка нет.

Представляется правильным в ситуации, когда в судебном заседании подсудимый, государственный обвинитель, потерпевший будут возражать против рассмотрения уголовного дела в особом производстве, судья должен прекратить особый порядок судебного разбирательства и назначить рассмотрение дела в общем порядке. При наличии других оснований судья также прекращает особый порядок судебного разбирательства. Об этом выносится соответствующее постановление с приведением в нем мотивов принятого решения. При этом в постановлении судья не должен высказывать свое мнение о доказанности или недоказанности вины подсудимого, давать оценку собранным доказательствам, обсуждать вопрос о допустимости представленных доказательств, обсуждать вопросы квалификации и наказания. В противном случае законность такого постановления ставится под сомнение.

В постановлении о прекращении особого порядка следует привести ходатайство стороны о рассмотрении дела в общем порядке, если судья принимает такое решение по собственной инициативе, то в постановлении можно указать, что требуется для наиболее полного и объективного исследования обстоятельств дела, проверки имеющихся в деле противоречивых доказательств.

Относительно оформления процессуальных действий и решений при отсутствии бланков процессуальных документов в перечне, предусмотренном гл. 57 УПК РФ, на мой взгляд, следует составить постановление с соблюдением структуры аналогичного бланка руководствоваться ст. 475 УПК РФ.

Как видим, проблема введения сокращенных форм уголовного судопроизводства представляется интересной и перспективной, требующей дальнейшего изучения. В любом случае, когда речь заходит об упрощении судебной процедуры, затрагивающей такие незыблемые принципы судопроизводства и общие условия судебного разбирательства, как состязательность, презумпция невиновности, обеспечение права на защиту, непосредственность исследования всех доказательств, пределы судебного разбирательства, всегда надо помнить о главном условии - это непременное сохранение всех процессуальных гарантий. В противном случае мы можем возвратиться в то прошлое, когда единственным двигателем и стимулом всего уголовного процесса являлось получение любым путем у обвиняемого признания своей вины.