Мудрый Юрист

Судебные решения и определения, вынесенные военной коллегией верховного суда Российской Федерации в августе 2005 г.

Судебные решения Военной коллегии

За упущения по службе воинский начальник вправе лишить единовременного денежного вознаграждения и премии либо уменьшить их размер.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 19 августа 2005 года N ВКПИ05-80 по заявлению Г.

Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением, в котором ходатайствовал признать недействующими п. 4 Постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 19 апреля 1993 года N 340 "О денежном довольствии военнослужащих, а также лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел" в части указания о том, что "командиры отдельных батальонов, полков, соединений, командующие армиями, флотилиями, войсками округов, группами войск, флотами, им равные и выше командиры (начальники) имеют право уменьшать военнослужащим размер вознаграждения или лишать вознаграждения полностью за упущения по службе, нарушения воинской дисциплины", а также п. 6 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за образцовое выполнение воинского долга согласно приложению N 2, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 июля 2000 года N 524 "Об отдельных выплатах военнослужащим и членам их семей" в части указания о том, что "командиры (начальники) имеют право уменьшать размер премии военнослужащим, находящимся в их подчинении, или лишать их премии полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины".

Г. полагал, что указанные нормативные акты Правительства Российской Федерации в оспариваемой части противоречат ст. 55 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 4, 5, 12 и 13 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", поскольку позволяют воинским должностным лицам по субъективному усмотрению не выплачивать военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, установленное федеральным законом единовременное денежное вознаграждение и премию за упущения по службе, чем ущемляют их права.

Кроме того, заявитель полагает, что оба Постановления не согласуются с положениями Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года, который не предусматривает такого дисциплинарного наказания за "упущения по службе", а неопределенность этого понятия может служить основанием для снижения (лишения) единовременного денежного вознаграждения либо премии.

Военная коллегия Верховного Суда РФ нашла заявление Г. не подлежащим удовлетворению.

Конституцией Российской Федерации (п. 2 ст. 59) предусмотрено, что гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом.

Согласно преамбуле Федеральный закон от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" определяет права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей.

В соответствии с п. 1 ст. 13 данного Закона военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, добросовестно исполняющим обязанности военной службы, по итогам календарного (учебного) года по решению командира воинской части может быть выплачено единовременное денежное вознаграждение в размере, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее трех окладов денежного содержания.

Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается премия за образцовое выполнение воинского долга в размере до трех окладов денежного содержания, а также оказывается материальная помощь в размере не менее двух окладов денежного содержания в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

(Аналогичное положение содержалось и в п. 1 ст. 13 Закона РФ "О статусе военнослужащих", введенного в действие Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22 января 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О статусе военнослужащих").

В соответствии с п. 1 ст. 115 Конституции Российской Федерации Правительство Российской Федерации на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления, а также распоряжения и обеспечивает их исполнение.

Норма, определяющая компетенцию Правительства Российской Федерации по изданию постановлений и распоряжений, а также обеспечению их исполнения, изложена в ст. 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 года N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", а также в ст. 30 ранее действовавшего Закона Российской Федерации от 22 декабря 1992 года N 4174-1 "О Совете Министров - Правительстве Российской Федерации".

В силу этого Совет Министров - Правительство Российской Федерации 19 апреля 1993 года издал Постановление N 340 "О денежном довольствии военнослужащих, а также лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел", в п. 4 которого предусмотрел порядок выплаты единовременного денежного вознаграждения указанным категориям военнослужащих, а также право командиров отдельных батальонов, полков, соединений, командующих армиями, флотилиями, войсками округов, группами войск, флотами, им равных и выше командиров (начальников) уменьшать военнослужащим размер вознаграждения или лишать вознаграждения полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины.

Постановлением от 14 июля 2000 года N 524 Правительство Российской Федерации утвердило Правила выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за образцовое выполнение воинского долга и предусмотрело за командирами (начальниками) право уменьшать размер премии военнослужащим, находящимся в их подчинении, или лишать их премии полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины.

Таким образом, принимая соответствующие Постановления, Правительство Российской Федерации действовало в пределах своих полномочий.

Воинская дисциплина в соответствии со ст. 1 названного Устава есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами, воинскими уставами и приказами командиров (начальников).

Нарушение воинской дисциплины или общественного порядка без признаков уголовного преступления либо административного проступка согласно ст. 48 Дисциплинарного устава ВС РФ влечет за собой применение к виновному мер дисциплинарной ответственности, перечень которых определен этим Уставом.

Действия же военнослужащего, которые в силу малозначительности не образуют признаков дисциплинарного проступка, могут быть расценены как упущения по службе.

В соответствии с ч. 2 ст. 48 и ч. 2 ст. 88 Дисциплинарного устава ВС РФ за упущение по службе командир (начальник) может ограничиться напоминанием военнослужащему о его обязанностях и воинском долге, высказать подчиненному предупреждение, замечание или строгое указание, которые дисциплинарными взысканиями не являются. При этом таких мер воздействия, как лишение единовременного денежного вознаграждения по итогам года и премии за образцовое выполнение воинского долга в связи с упущением по службе, Дисциплинарный устав ВС РФ не содержит.

Однако это не свидетельствует о том, что Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 19 апреля 1993 года N 340 и Постановление Правительства Российской Федерации от 14 июля 2000 года N 524 противоречат Дисциплинарному уставу ВС РФ.

В отличие от Устава, положения которого определяют сущность воинской дисциплины, обязанности военнослужащих по ее соблюдению, виды поощрений и дисциплинарных взысканий, права командиров (начальников) по их применению, а также порядок подачи и рассмотрения предложений, заявлений и жалоб (преамбула Устава), оспариваемые Постановления Правительства РФ регламентируют иные отношения воинских должностных лиц и подчиненных военнослужащих, связанные с порядком производства поощрительных выплат проходящим военную службу по контракту военнослужащим, добросовестно исполняющим должностные обязанности и образцово выполняющим свой воинский долг.

К научным работникам, назначаемым на конкурсной основе, относятся старшие, ведущие и младшие научные сотрудники.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2005 года N ВКПИ05-23 по заявлению С.

С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с просьбой признать незаконным и недействующим со дня принятия подп. "а" п. 2 Инструкции по конкурсному замещению офицерами вакантных должностей профессорско-преподавательского состава и научных работников в высших военных образовательных учреждениях профессионального образования, научно-исследовательских организациях и на испытательных полигонах (в центрах) Министерства обороны Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 мая 2000 года N 230 "О конкурсном замещении офицерами некоторых категорий воинских должностей".

С. считал, что подп. "а" п. 2 названной Инструкции противоречит действующему законодательству, в частности ст. 18, чч. 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, п. 2 ст. 20 Федерального закона от 22 августа 1996 года N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", Федеральному закону от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года N 1237, а также Приказу Минобразования Российской Федерации от 26 ноября 2002 года N 4114, которым утверждено Положение о порядке замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации.

При этом С. указал, что в Военно-медицинской академии, где он проходил военную службу, должность главного научного сотрудника введена в 2001 году, однако конкурс на ее замещение не проводился, в том числе и в связи с отсутствием в оспариваемой норме требования о замещении этой должности на конкурсной основе.

Применение данной нормы, по утверждению заявителя, существенно ограничило права офицеров на замещение такой должности на конкурсной основе, а также нарушает его права, поскольку позволило должностному лицу без проведения конкурсного отбора назначить его на должность, которой он не соответствует.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла заявление С. не подлежащим удовлетворению.

Утверждение С., что подп. "а" п. 2 обжалуемой им Инструкции (Приказ МО РФ N 230 2000 г.) противоречит п. 2 ст. 20 Федерального закона от 22 августа 1996 года N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и Приказу Минобразования РФ от 26 ноября 2002 года N 4114, является ошибочным. Данные нормативные правовые акты предусматривают порядок замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации по трудовому договору, перед заключением которого требуется проведение конкурсного отбора в установленном порядке.

Как установлено в судебном заседании, п. 4.6 разд. 4 Устава государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в части замещения должностей научных работников гражданским персоналом полностью соответствует положениям указанных нормативных правовых актов.

Таким образом, в условиях Вооруженных Сил РФ Федеральный закон "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и Приказ Минобразования РФ от 26 ноября 2002 года N 4114 исполняются.

Что касается назначения офицеров на должности научных работников высших военно-учебных заведений Министерства обороны РФ, то суд, с учетом особенностей прохождения ими военной службы, полагает, что определенные особенности такого назначения допустимы и не противоречат законодательству в области образования.

При этом отсутствие в подп. "а" п. 2 Инструкции (Приказ МО РФ 2000 г. N 230) ссылки на необходимость проведения конкурсного отбора для замещения штатной должности главного научного сотрудника военнослужащим-офицером о запрете проведения конкурса для назначения на эту и другие должности научных работников МО РФ не свидетельствует.

Помимо прямого указания о конкурсном отборе в Положении о порядке прохождения военной службы, это же вытекает из положений ст. ст. 101 и 104 Руководства по организации работы высшего военно-учебного заведения Министерства обороны Российской Федерации, утвержденного Приказом Министра обороны РФ от 12 марта 2003 года N 80 "Об утверждении Руководства по организации работы высшего военно-учебного заведения Министерства обороны Российской Федерации", в соответствии с которыми к научным работникам высшего военно-учебного заведения, назначение на должности которых производится на конкурсной основе, относятся офицеры, занимающие должности старших, ведущих научных, научных и младших научных сотрудников.

Таким образом, требование Федерального закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и Положения о порядке замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации (Приказ Минобразования РФ от 26 ноября 2002 года N 4114) о конкурсном отборе при замещении должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении, независимо от ведомственной принадлежности, в условиях Вооруженных Сил Российской Федерации соблюдается.

Это подтверждается фактическим проведением в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова конкурсного отбора офицеров на должности научного и младшего научного сотрудников, не указанных в подп. "а" п. 2 Инструкции (Приказ МО РФ 2000 г. N 230), и назначением их на эти должности по конкурсу, то есть в соответствии с подп. "в" п. 10 ст. 11 Положения о порядке прохождения военной службы, имеющего высшую юридическую силу.

Назначение же С. на должность главного научного сотрудника ВМА им. С.М. Кирова без проведения конкурса не влияет на сделанный выше вывод, поскольку это произведено руководителем федерального органа Министерства обороны РФ, что исключает проведение конкурса, который согласно п. 3 Приказа Минобразования РФ 2002 г. N 4114 и приказов Министра обороны РФ 2000 г. N 230 и 2003 г. N 80 объявляется ректором (начальником ВВУЗа).

В соответствии с п. 3 ст. 42 Закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" Министру обороны Российской Федерации предоставлено право утверждать перечни воинских должностей, в том числе замещаемых на конкурсной основе, за исключением должностей, подлежащих замещению высшими офицерами.

Вследствие этого и в целях обороноспособности государства, в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова введена должность главного научного сотрудника (в единственном из всех ВВУЗов МО РФ), на которую Министром обороны РФ С. назначен по служебной необходимости.

В соответствии с п. 15 ст. 11 Положения о порядке прохождения военной службы для назначения военнослужащего по служебной необходимости на равную должность его согласия не требуется. Поэтому при назначении С. на должность главного научного сотрудника (научно-исследовательского центра) Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, являвшейся равнозначной занимаемой ранее, Министр обороны РФ за пределы предоставленных ему полномочий не вышел и порядка назначения военнослужащих на равные должности не нарушил.

Что касается утверждения заявителя о его несоответствии занимаемой должности, то этот вопрос, в силу ст. 27 ГПК РФ, не может рассматриваться Верховным Судом РФ в качестве суда первой инстанции.

Ходатайство признать незаконным Приказ Министра обороны Российской Федерации от 5 февраля 2005 года N 33 "Об установлении окладов по воинским должностям военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и о выплате ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим военной службы некоторым категориям военнослужащих" оставлено без удовлетворения.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 26 августа 2005 года N ВКПИ05-76 по заявлению У.

По мнению заявителя, при прохождении военной службы все военнослужащие исполняют общие, специальные и должностные обязанности. Каких-либо дополнительных обязанностей военнослужащие, проходящие службу в городах федерального значения, в столицах республик, краев, областей, автономных областей, автономных округов, в Московской и Ленинградской областях, не исполняют, поэтому надбавка за сложность, напряженность и специальный режим службы в повышенном процентном размере им выплачивается необоснованно.

Кроме того, заявитель полагает, что Приказ Министра обороны РФ от 5 февраля 2005 года N 33 нарушает права военнослужащих, проходящих военную службу и проживающих в районах Крайнего Севера, в высокогорной местности и в других отдаленных местностях с неблагоприятными климатическими условиями, где транспортные расходы незначительны, однако существуют проблемы с трудоустройством членов семьи военнослужащего.

Военная коллегия Верховного Суда РФ нашла заявление У. не подлежащим удовлетворению.

Право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы (п. 1 ст. 10 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").

Конституцией Российской Федерации (ч. 2 ст. 59) предусмотрено, что гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом. Таким законом является Федеральный закон "О статусе военнослужащих", который определяет права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей (преамбула).

В силу п. 4 ст. 13 названного Закона военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, дифференцированно, в зависимости от состава военнослужащих и местности прохождения военной службы, выплачивается ежемесячная надбавка за сложность, напряженность и специальный режим военной службы в размерах и порядке, которые определяются Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба), до 120 процентов оклада по воинской должности.

С учетом перевода натуральных льгот в денежную форму (Федеральный закон от 22 августа 2004 года N 122) Правительство Российской Федерации 31 января 2005 года издало Постановление N 47 "О повышении размера ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим службы (военной службы) отдельным категориям лиц и военнослужащим, проходящим военную службу по контракту", которым увеличило выплату ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим службы (военной службы) до 200 процентов оклада по воинской должности в зависимости от категории военнослужащих для возмещения фактических затрат по проезду на всех видах общественного транспорта городского, пригородного и местного сообщения (за исключением такси), а также уплате земельного налога и налогов на имущество физических лиц военнослужащим и другим категориям лиц, проходящим службу (военную службу по контракту) в городах Москве и Санкт-Петербурге, в Московской и Ленинградской областях, кроме того, Правительство РФ предоставило соответствующим руководителям федеральных органов исполнительной власти право самим определять порядок выплаты указанной ежемесячной надбавки и ее конкретный размер.

В развитие данного Постановления Министром обороны Российской Федерации 5 февраля 2005 года подписан Приказ N 33 "Об установлении окладов по воинским должностям военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и о выплате ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим военной службы некоторым категориям военнослужащих", которым увеличен размер надбавки за сложность, напряженность и специальный режим военной службы с 70 до 120 процентов, дифференцированно, в зависимости от состава военнослужащих и местности прохождения ими военной службы, а для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в городах Москве и Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях, размер указанной надбавки увеличен до 200 процентов оклада по воинской должности в зависимости от категории военнослужащих. Издавая оспариваемый Приказ, Министр обороны Российской Федерации действовал в пределах предоставленных ему полномочий, а указание в нем о выплате отдельным военнослужащим повышенной ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим военной службы в зависимости от состава и места службы военнослужащих основано на положениях Федерального закона "О статусе военнослужащих".

Оспариваемый заявителем Приказ не противоречит и принципам равноправия граждан и вознаграждения за труд без какой-либо дискриминации, поскольку вопросов денежного довольствия военнослужащих не регламентирует, а лишь предусматривает механизм компенсационных выплат в связи с заменой ряда натуральных льгот военнослужащих.

Утверждение заявителя о том, что данным Приказом Министр обороны РФ установил различные, в зависимости от места службы, размеры денежного вознаграждения военнослужащих является ошибочным, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона "О статусе военнослужащих" размеры окладов по воинским должностям и воинским званиям, а также иных дополнительных выплат (денежное довольствие военнослужащего) определяются не Министром обороны, а Правительством Российской Федерации.

Более того, из содержания нормативных актов (ч. 2 п. 4 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и п. 1 Постановления Правительства РФ от 31 января 2005 года N 47), на основании которых издан Приказ Министра обороны РФ от 5 февраля 2005 года N 33, следует, что повышение ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим военной службы связано с недопущением снижения уровня материального обеспечения военнослужащих в связи с переводом натуральных льгот в денежную форму.

Не нарушает Приказ МО РФ от 5 февраля 2005 года N 33 и прав военнослужащих, проходящих военную службу и проживающих в районах Крайнего Севера, в высокогорных и других отдаленных местностях с неблагоприятными климатическими условиями.

В силу п. 5 ст. 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных, к их денежному довольствию устанавливаются коэффициенты (районные, за военную службу в высокогорных районах, за военную службу в пустынных и безводных местностях) и выплачиваются процентные надбавки к денежному довольствию в размерах и порядке, которые определены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для граждан, работающих и проживающих в указанных районах и местностях.

При этом значительному количеству военнослужащих, проходящих военную службу в указанных местностях, где расходы на общественный транспорт, как правило, невелики, надбавка за сложность, напряженность и специальный режим военной службы в соответствии с п. 1 Приказа Министра обороны РФ от 18 июня 2001 года N 275 "О мерах по реализации Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в статьи 11 и 13 Федерального закона "О статусе военнослужащих" выплачивается с учетом районных коэффициентов и процентных надбавок, поэтому ее размер превышает размеры данной надбавки, выплачиваемой военнослужащим, проходящим военную службу на аналогичных должностях в других регионах Российской Федерации.

Таким образом, требования У. о признании незаконными и подлежащими отмене оспариваемых положений Приказа Министра обороны Российской Федерации от 5 февраля 2005 года N 33 по указанным в заявлении основаниям удовлетворению не подлежат.

Пункт 10 Инструкции о порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий соответствует действующему законодательству.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 2005 года N ВКПИ05-89 по заявлению П.

П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации, считая, что п. 10 Инструкции о порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей от 2 февраля 1999 года N 55 противоречит закону.

Военная коллегия отказала в удовлетворении заявления по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" при досрочном увольнении военнослужащих (граждан, призванных на военные сборы) с военной службы (военных сборов) в связи с признанием их негодными к военной службе вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) либо заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы, им выплачивается единовременное пособие в размере:

военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, - 60 окладов денежного содержания, установленных на день выплаты пособия;

военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, гражданам, призванным на военные сборы, - 60 минимальных месячных окладов по воинской должности по первому тарифному разряду, предусмотренному для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту на должностях, подлежащих комплектованию солдатами, матросами, сержантами и старшинами, установленных на день выплаты пособия, или в ином размере, определенном федеральным законом.

По смыслу указанной правовой нормы военнослужащие приобретают право на получение единовременного пособия только в случае признания их негодными к военной службе, когда приведшее к негодности увечье (ранение, травма, контузия) или заболевание наступили при исполнении ими обязанностей военной службы.

Таким образом, законодателем установлены необходимые условия для производства названной выплаты: причинная связь между увечьем (ранением, травмой, контузией) или заболеванием и негодностью к военной службе; наступление данной категории годности при исполнении военнослужащим обязанностей военной службы.

Исчерпывающий перечень случаев, при которых военнослужащий, а также гражданин, проходящий военные сборы, считаются исполняющими обязанности военной службы, предусмотрен п. 1 ст. 37 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе".

При применении положений п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" в нормативном единстве с п. 1 ст. 37 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" правом на получение единовременного пособия обладают военнослужащие в случае признания их негодными к военной службе вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) либо заболевания и установления, что негодность наступила при исполнении ими обязанностей военной службы.

В силу п. 10 Инструкции о порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации "О порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей" от 2 февраля 1999 года N 55, право на получение единовременного пособия, установленного п. 3 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", приобретают военнослужащие при определении причинной связи увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания с исполнением обязанностей военной службы в формулировках: "военная травма" или "заболевание получено при исполнении обязанностей военной службы в связи с аварией на Чернобыльской АЭС". Указанная причинная связь и категория годности военнослужащих к военной службе определяются военно-врачебными комиссиями в соответствии с Положением о военно-врачебной экспертизе.

Указанная Инструкция является нормативным правовым актом, регулирующим основания и порядок выплаты военнослужащим Министерства обороны Российской Федерации единовременного пособия, выплачиваемого в соответствии с п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих", и издана в соответствии с полномочиями, предоставленными Министру обороны действовавшими на момент его издания п. 11 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации "Вопросы Министерства обороны Российской Федерации и Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации" от 11 ноября 1998 года N 1357, ч. 2 ст. первой Указа Президента Российской Федерации "О системе федеральных органов исполнительной власти" от 14 августа 1996 года N 1176.

Из заявления П. усматривается, что он оспаривает положения Инструкции о порядке выплаты в Министерстве обороны Российской Федерации единовременных пособий военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, и членам их семей как ущемляющие его право на получение единовременного пособия при наличии иной формулировки заключения военно-врачебной комиссии, чем указана в п. 10.

Данное утверждение является несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно п. 41 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации "Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе" от 25 февраля 2003 года N 123, военно-врачебная комиссия выносит заключения о причинной связи увечий, заболеваний со следующими формулировками: "военная травма"; "заболевание получено в период военной службы"; "заболевание радиационно обусловленное получено при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с аварией на Чернобыльской АЭС"; "общее заболевание".

При этом формулировка "заболевание получено в период военной службы" выносится в том числе, если заболевание возникло у освидетельствуемого в период прохождения военной службы (военных сборов), службы в органах либо достигло в указанный период степени тяжести, которая изменяет категорию годности или приводит к негодности (в том числе временной) освидетельствуемого к военной службе, службе в органах, а также при хронических медленно прогрессирующих заболеваниях, диагностированных до истечения одного года после увольнения с военной службы, службы в органах, если начало заболевания можно отнести к периоду прохождения военной службы (военных сборов), службы в органах.

Согласно указанным формулировкам заключений военно-врачебных комиссий, а также основаниям, при которых они выносятся, оспариваемые заявителем формулировки "военная травма" и "заболевание радиационно обусловленное получено при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с аварией на Чернобыльской АЭС", безусловно свидетельствуют о совпадении установленных федеральным законом условий для выплаты единовременного пособия.

Из содержания других формулировок, например "заболевание получено в период военной службы", усматривается, что при установлении причинной связи между увечьем (ранением, травмой, контузией) или заболеванием и негодностью военнослужащего к военной службе, произошедшей при исполнении им обязанностей военной службы, военнослужащий не лишается права на получение единовременного пособия.

Из изложенного следует, что оспариваемый заявителем пункт Инструкции не содержит ограничения для осуществления выплаты единовременного пособия, предусмотренного п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих", а лишь устанавливает бесспорные основания для возникновения права на указанную выплату.

Данный вывод подтверждается также соответствием положений п. 10 Инструкции, п. 41 Положения о военно-врачебной экспертизе и п. 3 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих".



Как указано выше, военнослужащие приобретают право на выплату, если негодность к военной службе, вызванная увечьем (ранением, травмой, контузией) или заболеванием, произошла при исполнении ими обязанностей военной службы.

Из формулировок военно-врачебных комиссий, установленных п. 41 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации "Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе" от 25 февраля 2003 года N 123, усматривается, что только две из них, а именно "военная травма" и "заболевание радиационно обусловленное получено при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с аварией на Чернобыльской АЭС", выносятся в случае установления причинной связи увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания с изменением годности или негодностью к военной службе, наступившей при исполнении военнослужащими обязанностей военной службы.

Другие формулировки: "заболевание получено в период военной службы" и "общее заболевание" не связывают выводы военно-врачебных комиссий со временем исполнения военнослужащими обязанностей военной службы. В частности, формулировка "заболевание получено в период военной службы" может быть вынесена, если увечье, заболевание получено освидетельствуемым в результате несчастного случая, не связанного с исполнением обязанностей военной службы.

При таких данных Верховный Суд Российской Федерации приходит к выводу о том, что оспариваемый заявителем пункт Инструкции не противоречит действующему законодательству и нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, что в соответствии с ч. 1 ст. 253 ГПК РФ является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Требование признать частично недействующими Программу "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы и Правила погашения и выпуска государственных жилищных сертификатов оставлены без удовлетворения.

Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 3 августа 2005 года N ВКПИ05-75 по заявлению Г.

Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующими указания в разд. 2 подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы (далее по тексту - подпрограмма), утвержденной Постановлением Правительства РФ от 20 ноября 2003 года N 700 "О подпрограмме "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы", о том, что "субсидии предоставляются в первую очередь гражданам-участникам подпрограммы, не имеющим жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами, а также гражданам, подлежащим переселению из закрытых военных городков", и п. 7 Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Государственные, жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы" (далее по тексту - Правила), утвержденных постановлением Правительства РФ от 7 октября 2004 года N 522 "О некоторых вопросах по реализации подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы", в соответствии с которым "в первую очередь сертификаты предоставляются гражданам, указанным в пункте 4 настоящих Правил, не имеющим жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и признанным в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий".



Г. утверждал, что указанные нормативные акты Правительства РФ в оспариваемой части противоречат Федеральному закону от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" и лишают его права на получение государственного жилищного сертификата (далее по тексту - ГЖС) в порядке общей очереди исходя из времени принятия на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Кроме того, Г. полагал, что положения о первоочередном предоставлении сертификатов и субсидий участникам подпрограммы противоречат подп. "а" и "б" п. 7 Постановления Правительства РФ от 6 сентября 1998 года N 1054 "О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства" (в редакции Постановления Правительства РФ от 8 августа 2003 года N 475), в силу которых отсутствие жилой площади, равно как и наличие жилой площади на одного члена семьи ниже предела социальной нормы общей площади жилого помещения, устанавливаемого законодательством Российской Федерации и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, не являются основаниями для первоочередного получения жилого помещения. Тем более что в соответствии с пп. 28 и 29 названного Постановления жилье и жилищные сертификаты предоставляется гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей, состоящим на учете, в порядке общей очереди.

По мнению заявителя, указанные положения оспариваемых нормативных актов также вступают в противоречие с требованиями последующих разделов самих Правил, которые не содержат в себе указаний о порядке включения граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий и изъявивших желание участвовать в подпрограмме ГЖС, в списки первой, второй и последующих очередей, а предусматривают единый список получателей жилищных сертификатов в планируемом году.

В заключение заявитель сослался на п. 1 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", которым предусмотрено, что впредь до приведения в соответствие с Жилищным кодексом Российской Федерации законов и иных нормативных актов, действующих на территории Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты применяются постольку, поскольку они не противоречат Жилищному кодексу Российской Федерации и этому Федеральному закону.

Поскольку положения Жилищного кодекса Российской Федерации не предусматривают предоставления жилых помещений в первоочередном порядке, заявитель полагает, что оспариваемые им нормативные акты о первоочередном предоставлении субсидий и сертификатов участникам программы противоречат Жилищному кодексу Российской Федерации и применению не подлежат.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла заявление Г. не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 40 Конституции РФ определенным в законе категориям граждан, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.



Законодательством Российской Федерации предусмотрено, что определенные категории граждан могут улучшить свои жилищные условия не только путем получения жилья по договору социального найма, но и с помощью безвозмездных субсидий на его приобретение путем получения ГЖС.

В частности, в соответствии с п. 2 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" право на обеспечение жильем граждан, уволенных с военной службы, вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года в муниципальных образованиях, осуществляется за счет средств федерального бюджета путем выдачи государственных жилищных сертификатов органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации по месту постановки на учет.

Кроме того, в соответствии с п. 14 ст. 15 названного Закона обеспечение жильем военнослужащих - граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилья, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

Таким образом, при реализации ГЖС гражданами, уволенными с военной службы и вставшими на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий в муниципальных образованиях до 1 января 2005 года, а также военнослужащими - гражданами, подлежащими увольнению по указанным основаниям, выделение безвозмездной субсидии производится за счет федерального бюджета.

В соответствии со ст. ст. 114 и 115 Конституции Российской Федерации Правительство РФ разрабатывает и представляет Государственной Думе федеральный бюджет и обеспечивает его исполнение, а также на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение.

Согласно ст. ст. 13, 15 и 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 года N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" Правительство РФ правомочно формировать федеральные целевые программы и обеспечивать их реализацию, разрабатывать и представлять Государственной Думе федеральный бюджет и обеспечивать его исполнение. Кроме того, на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение.



С этой целью, а также для обеспечения жильем семей военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, иных категорий лиц, а также граждан, уволенных с военной службы, Правительством РФ утверждены подпрограмма "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящая в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы" (Постановление Правительства РФ от 20 ноября 2003 года N 700) и Правила выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы" (Постановление Правительства РФ от 7 октября 2004 года N 522).

Таким образом, Правительство Российской Федерации, принимая соответствующие Постановления, действовало в пределах своих полномочий, а указание в них о первоочередном предоставлении субсидии и сертификатов гражданам - участникам подпрограммы, не имеющим жилых помещений для постоянного проживания на территории Российской Федерации и за ее пределами, а также гражданам, подлежащим переселению из закрытых военных городков, Конституции РФ и Федеральному закону "О статусе военнослужащих" не противоречит.

Действительно, в соответствии с положениями ст. 33 ЖК РСФСР, действовавшего ранее, и в силу ч. 1 ст. 57 ЖК РФ предоставление жилых помещений гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, осуществляется в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет.

Однако это не свидетельствует о том, что положения оспариваемых нормативных актов о первоочередном предоставлении субсидий и жилищных сертификатов участникам подпрограммы противоречат действующему законодательству и применению не подлежат.

Исключительный перечень отношений, регулируемых жилищным законодательством, установлен ст. 4 ЖК РФ. К таким отношениям обеспечение военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы, ГЖС не относится.

Не предусматривал правовых оснований для обеспечения граждан жильем посредством жилищных сертификатов и ЖК РСФСР.

Кроме того, из содержания оспариваемых нормативных актов (Постановление Правительства РФ от 20 ноября 2003 года N 700 и Постановление Правительства РФ от 7 октября 2004 года N 522) следует, что подпрограмма и Правила входят в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы и регулируют особый вид правоотношений между государством и военнослужащими-гражданами, связанных не с предоставлением жилья в натуре, как это предусмотрено жилищным законодательством, а с финансовым обеспечением реализации права указанной категории граждан на жилище.



Таким образом, закрепив за гражданами - участниками подпрограммы, а также гражданами, подлежащими переселению из закрытых военных городков, право на первоочередное получение субсидий и жилищных сертификатов, Правительство РФ не лишило остальные категории граждан участников подпрограммы права на получение субсидий и сертификатов, а лишь упорядочило их выдачу.

Следует иметь в виду, что в соответствии с положениями подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы", участие в подпрограмме является добровольным. Органы исполнительной власти, осуществляющие выдачу сертификатов, обязаны проинформировать граждан, принимающих решение об участии в подпрограмме, об условиях ее реализации, а указанные граждане - дать письменное согласие на участие в ней на этих условиях.

Поэтому, изъявив желание участвовать в подпрограмме и улучшить свои жилищные условия путем приобретения жилья с помощью жилищного сертификата, гражданин соглашается со всеми ее условиями.

Что касается Постановления Правительства РФ от 6 сентября 1998 года N 1054 "О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства" (в редакции Постановления Правительства РФ от 8 августа 2003 года N 475), на которое ссылается заявитель, то оно в данном случае не препятствовало Правительству РФ в рамках имеющихся у него полномочий и с целью реализации подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004 - 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы внести изменения в очередность выделения субсидий и предоставления жилищных сертификатов определенным категориям граждан - участников подпрограммы, не имеющим жилья вовсе либо подлежащим переселению из закрытых военных городков.

Отсутствие в оспариваемых нормативных актах подробной регламентации порядка составления списка первоочередников граждан - участников подпрограммы не может служить основанием для признания данных актов противоречащими федеральному закону или другому нормативному акту, имеющему большую юридическую силу. Из смысла пп. 15 и 17 Правил следует, что при реализации подпрограммы учитываются интересы как лиц, не имеющих жилья для постоянного проживания на территории Российской Федерации и подлежащих переселению из закрытых военных городков, так и других категорий граждан - участников подпрограммы, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий.

Определения по уголовным делам

Невыполнение требований уголовно-процессуального закона при формировании коллегии присяжных заседателей и формулировке вопросов привело к отмене приговора.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 августа 2005 года N 1-011/03 по уголовному делу в отношении У. и других.

По приговору Северо-Кавказского окружного военного суда от 25 мая 2005 года У., К., В. и П. оправданы по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 105, 167 и 286 УК РФ.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, выразившимися в следующем.

Формирование коллегии присяжных заседателей, вопреки требованиям ст. 328 УПК РФ об участии в этом процессуальном действии сторон обвинения и защиты, происходило в отсутствие потерпевших Б. и Т., не явившихся в судебное заседание в связи с болезнью детей, потерпевшего А. - в связи с заболеванием.

Председательствующий судья, при отсутствии документального подтверждения причин неявки потерпевших и сведений о вручении потерпевшему А. извещения о дате судебного заседания, не разрешив вопрос об уважительности причин неявки, отказал в удовлетворении ходатайства представителей потерпевших и государственных обвинителей об отложении судебного разбирательства и принял решение о его продолжении и формировании коллегии присяжных заседателей в отсутствие названных участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

Мотивируя свое решение, судья пришел к категоричному выводу, что интересы не явившихся участников процесса будут надлежащим образом защищены государственными обвинителями и представителями потерпевших, чем ограничил права потерпевших, поскольку согласно ч. 10 ст. 42 УПК РФ участие в судебном разбирательстве представителей потерпевших не лишает потерпевших права на личное участие в судебном заседании.

Формирование коллегии присяжных заседателей, в нарушение требований ч. 23 ст. 328 УПК РФ, проведено в открытом судебном заседании, что выразилось в допуске в судебное заседание П. при отсутствии в материалах уголовного дела документов, подтверждающих ее статус стажера адвоката.

При разрешении мотивированных письменных ходатайств сторон об отводах присяжных заседателей председательствующий судья, доводя свое решение по ним до сведения сторон, в нарушение требования ч. 10 ст. 328 УПК РФ, раскрыл мотивы, которыми они руководствовались при заявлении отводов.

Несовместимыми с требованиями уголовно-процессуального закона о необходимости соблюдения судом принципа объективности и беспристрастности следует признать некоторые действия председательствующего, поскольку они могли быть восприняты присяжными заседателями в качестве ориентировки на определенный конечный результат судебного разбирательства, что выразилось в использовании им выражений: "Не судите, да не судимы будете!", "Каким судом судишь ты, таким судом и сам судим будешь!" при разъяснении в кратком вступительном слове стоящих перед присяжными заседателями задач.

В нарушение требования ч. 2 ст. 385 УПК РФ председательствующий судья ограничил право государственных обвинителей на представление доказательств, поскольку отказал в удовлетворении их ходатайств об оглашении и исследовании с участием присяжных заседателей изъятой у свидетеля М. записки с изложением подсудимым У. собственного текста показаний, которые свидетель должен был давать при допросах в военной прокуратуре.

Отказано также в оглашении показаний свидетеля А. о работе У. по подготовке других свидетелей к даче необходимых ему показаний по обстоятельствам содеянного.

Основания отказа в удовлетворении названных ходатайств являются несостоятельными, поскольку представленные стороной обвинения доказательства признаны допустимыми, не относятся к данным о личности У., а имеют прямую причинную связь с фактическими обстоятельствами содеянного подсудимыми и подлежат непосредственному исследованию для последующей оценки присяжными заседателями в совокупности с другими доказательствами при вынесении вердикта.

Ограничением права государственных обвинителей на представление доказательств является и снятие их вопроса свидетелю М. о том, предлагал ли У. последнему давать показания, не соответствующие действительности.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 338 УПК РФ судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы с учетом замечаний и предложений сторон и вносит их в вопросный лист.

В любом случае отказа сторонам в постановке того или иного вопроса либо в формулировке вопросов согласно их предложениям судья обязан вынести мотивированное постановление, поскольку заявление стороны о постановке вопроса является ходатайством, которое по закону должно быть разрешено соответствующим постановлением.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий, вопреки предложениям государственных обвинителей по формулировке вопросов N 1 о замене слова "смерть" на слово "погиб", N 7 - слов "причинение смерти" на слова "лишение жизни", N 6 о замене предложения "..С., Б., Т. и Д. была причинена смерть от огнестрельных ранений головы и других жизненно важных органов" на предложение "...в результате этого С., Б., Т. и Д. погибли от полученных огнестрельных ранений головы и других частей тела", оставил первоначально предложенные варианты вопросов, не приведя мотивов отклонения предложений государственных обвинителей.

Аналогичным образом поступил судья и при отказе в удовлетворении предложений стороны защиты по формулировке вопросов N 2, 15.

Председательствующий судья вместо удовлетворения или отказа в удовлетворении предложений государственных обвинителей и стороны защиты о замене выражения "...явно превышая предоставленные полномочия..." на выражение "...действуя в нарушение требований законов, Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ..." в вопросах N 2, 7, 11, 24, 28 изменил первоначальные варианты формулировок на другие, чем лишил стороны обвинения и защиты права на их обсуждение.

Не соблюдена судом и ст. 339 УПК РФ, содержащая требования, предъявляемые к вопросному листу, порядку постановки и содержанию вопросов коллегии присяжных заседателей.

Вопросный лист свидетельствует о том, что председательствующий, вопреки требованию о постановке вопросов в ясных и понятных присяжным заседателям формулировках, поставил громоздкие вопросы, почти дословно переписав в него содержание обвинения каждого подсудимого, что могло создать у присяжных заседателей трудности при вынесении вердикта и привело к его неясности и противоречивости.

Из ответов на вопросы N 2, 7, 11, 15, 19, 24, 28 и 32 остается неясным, что именно присяжными заседателями признано недоказанным - совершение подсудимыми У., К., П. и В. действий, повлекших указанные в обвинении каждого из них последствия, или обстоятельства и условия, при которых эти действия были совершены, подлежащие оценке присяжными заседателями при ответах на вопросы о виновности подсудимых, а не о доказанности совершения каждым из них конкретных деяний, вмененных в вину.

На вопросы N 5, 10, 14, 18, 22, 27, 31 и 35 о доказанности совершения подсудимыми У., К., П. и В. действий, повлекших указанные в обвинении каждого из них последствия, при обстоятельствах и условиях, соответствующих позиции стороны защиты, присяжные заседатели дали положительный ответ.

Несмотря на то что на вопрос о доказанности совершения подсудимыми действий и причинения в результате их последствий, изложенных в обвинении, поставленный по позиции стороны обвинения и стороны защиты, присяжные заседатели дали прямо противоположные ответы, председательствующий, вопреки требованиям ст. 345 УПК РФ, не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Не соблюдено также требование уголовно-процессуального закона о необходимости постановки трех основных вопросов по версиям каждой из сторон. Вопрос о виновности У., К., П. и В. в совершении деяний по версии стороны защиты присяжным заседателям не был поставлен, что противоречит п. 3 ч. 1 ст. 339 УПК РФ и привело к самостоятельному выводу судьи о невиновности всех четверых подсудимых в совершении деяний по названной версии.

При таких обстоятельствах приговор отменен и уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо выполнить требования уголовно-процессуального закона и создать надлежащие условия для объективного и справедливого разрешения дела.

При установлении психического заболевания, освобождающего лицо от уголовной ответственности, время его уклонения от следствия и суда не исключается при исчислении сроков давности.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 августа 2005 года N 5-052/01 по уголовному делу в отношении С.

Постановлением Балтийского флотского военного суда С. освобожден от уголовной ответственности за совершение деяний, предусмотренных п. "а" ст. 102, ч. 2 ст. 145 УК РСФСР и ч. 1 ст. 161 УК РФ, с прекращением уголовного дела и применением к нему мер медицинского характера.

Согласно Постановлению С. в период с 19 июля по 6 августа 1993 года с целью завладения чужим имуществом совершил следующие запрещенные уголовным законом деяния.

19 июля он напал на Т. и несколько раз ударил кулаками по голове, а когда она потеряла сознание, снял с нее кожаную куртку.

1 августа он напал на гражданку С., которой нанес множество ударов кулаками и ногами по голове и телу, после чего сдавил руками горло, причинив в результате механической асфиксии смерть. Завладев принадлежащими погибшей золотыми серьгами и часами, с места происшествия скрылся.

2 августа С. ударил несколько раз по голове кулаками гражданку У., а после ее падения сорвал золотые серьги.

3 августа он напал на потерпевшую С. и, несколько раз ударив ее кулаками по различным частям тела, похитил 1000 рублей и золотые серьги.

6 августа С. по предварительному сговору со своим знакомым напал на гражданку Ш. Нанеся несколько ударов кулаками по лицу и голове, он открыто похитил у нее 17000 рублей и два золотых кольца, а его знакомый сорвал с пострадавшей золотые серьги.

В результате примененного насилия потерпевшим Т. и С. причинены легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья, а Ш. и У. - легкие телесные повреждения без расстройства здоровья.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла, что указанные в Постановлении суда запрещенные уголовным законом деяния совершены С. в состоянии невменяемости и нашли полное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Правильно к нему применены и принудительные меры медицинского характера.

Вместе с тем Постановление суда об освобождении С. от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера подлежит изменению.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли установленные сроки давности.

После совершения С. перечисленных выше запрещенных деяний прошло более 12 лет. Исходя из указанного времени, применение к нему данных положений уголовного закона является обязательным за деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 161 УК РФ (два эпизода) и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР (два эпизода).

Отказывая в этом защитнику, военный суд сослался на то, что С. уклонялся от следствия и суда в период с 17 ноября 1993 года по 28 июня 1995 года и с декабря 2002 года по 4 января 2004 года, то есть в общей сложности более двух с половиной лет, и этот период должен быть исключен из общего срока давности. Между тем судом не учтено, что нахождение С. в невменяемом состоянии, в котором он состоит с момента совершения неправомерных действий, вмененных ему органами предварительного следствия, как об этом сделали вывод эксперты, лишало его возможности реально осознавать неправомерность своих действий.

При таких обстоятельствах течение срока давности приостанавливаться не должно, в связи с чем уголовное дело за совершение деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ (по двум эпизодам) и ч. 2 ст. 145 УК РСФСР (также по двум эпизодам), подлежит прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, поскольку установленные сроки давности уголовного преследования за их совершение истекли.

Вместе с тем к деянию, предусмотренному ст. 102, п. "а", УК РСФСР, такая норма применяется исключительно по усмотрению суда, поскольку за данное преступление возможно было назначение наказания в виде смертной казни.

С учетом этого, исходя из тяжести содеянного, психического состояния и общественной опасности личности С. достаточных оснований для освобождения его от уголовной ответственности за указанное деяние не имеется.

Суд не вправе без согласия гражданских истцов заменить ненадлежащего ответчика.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2005 года N 2-037/05 по уголовному делу в отношении Л.

По приговору Дальневосточного окружного военного суда Л. осужден к лишению свободы по ст. 162, ч. 4, УК РФ на 12 лет, а по ст. 105, ч. 2, подп. "а", "в", и "з", УК РФ и совокупности совершенных преступлений пожизненно.

Суд также присудил ко взысканию с Л. в пользу потерпевших в счет возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла, что приговор в части гражданского иска потерпевших З. и К. подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.

7 апреля 2005 года судьей Дальневосточного окружного военного суда вынесено постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительно слушания.

В нем указано, что в ходе предварительного слушания потерпевшими заявлены ходатайства о привлечении в качестве ответчика представителя воинской части, однако надлежащим ответчиком по делу является обвиняемый и оснований для привлечения для участия к делу иных ответчиков не имеется.

Между тем этот вывод суда противоречит материалам дела и позиции потерпевших.

В ходе предварительного следствия потерпевшими З. и К. составлены исковые заявления, в которых они просили суд взыскать с ответчика - воинской части причиненный им материальный ущерб и моральный вред. Л. указан в этих исковых заявлениях как третье лицо, и к нему исковые требования не предъявлялись.

На предварительном следствии следователь постановления о привлечении в качестве гражданского ответчика воинской части, равно как и Л. не вынес. В нарушение требований ст. 54, ч. 1, УПК РФ не сделал этого и суд.

Как видно из протокола судебного заседания, проведенного в порядке предварительного слушания, потерпевшая З., ее представитель и потерпевшая К., каждая в отдельности, заявили, что настаивают на привлечении в качестве ответчика воинской части.

Из заявления потерпевших, поданного ими на имя председательствующего по делу, усматривается, что З. и К. согласия на замену ответчика - воинской части на подсудимого Л. не давали и еще раз просили суд привлечь в качестве гражданского ответчика именно воинскую часть.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 41 ГПК РФ, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску.

Таким образом, вопреки позиции потерпевших, которая в ходе предварительного следствия и в суде была неизменной, суд произвел замену ответчика и предрешил вопрос о разрешении гражданского иска, чем нарушил требования закона.

В кассационной жалобе потерпевшая З. обратила внимание суда именно на перечисленные обстоятельства и просила об отмене приговора в части гражданского иска.

Таким образом, судом допущено неправильное применение норм процессуального права, поэтому приговор в части гражданского иска отменен, а дело в этой части направлено на новое судебное разбирательство.

Определения по гражданским делам

Суточные в иностранной валюте выплачиваются военнослужащим, направленным за границу России в командировку.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 2005 года N 5н-94/05 по заявлению Д.

Решением 77-го гарнизонного военного суда от 25 августа 2001 года удовлетворено заявление Д. об оспаривании действий командира воинской части, связанных с отказом в выплате заявителю суточных в иностранной валюте за время пребывания в командировках на территории Республики Молдова.

Суд обязал командира части выплатить Д. суточные за время пребывания в командировках в составе миротворческих сил Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова из расчета 14 долларов США за одни сутки.

Определениями Балтийского флотского военного суда и президиума этого суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла, что решение 77-го гарнизонного военного суда и последующие судебные постановления подлежат отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, Д. проходил военную службу в воинской части, дислоцированной в г. Тирасполе Республики Молдова.

В периоды с 17 февраля 1997 года по 22 июня 1997 года, с 16 января 1998 года по 17 июля 1998 года и с 18 января 1999 года по 18 июля 1999 года Д. направлялся для прохождения военной службы в состав воинского контингента миротворческих сил Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова и выполнял задачи по нормализации обстановки, восстановлению законности и правопорядка.

При этом из списка личного состава своей воинской части он не исключался, а для выполнения поставленных задач направлялся в составе этой же воинской части, которая на эти периоды переподчинялась старшему военному начальнику воинского контингента.

За вышеуказанные периоды службы Д. выплачивались полевые деньги в размере 22 рублей в сутки.

Согласно ст. 20 Инструкции о дополнительных денежных выплатах военнослужащим при служебных перемещениях и направлении в служебные командировки, утвержденной Приказом Министра обороны РФ от 25 октября 1996 года N 385 "О дополнительных денежных выплатах военнослужащим при служебных перемещениях и направлении в служебные командировки", служебными командировками являются поездки военнослужащих по распоряжению командира (начальника) на определенный срок в другую местность для выполнения служебного задания вне пункта постоянной дислокации или временного расквартирования воинской части (подразделения), в которой военнослужащий проходит военную службу.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года N 280 "О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставлении им дополнительных гарантий и компенсаций" установлено, что военнослужащие и сотрудники органов внутренних дел, выполняющие задачи по установлению мира и поддержанию правопорядка в Приднестровском регионе Республики Молдова находятся в зоне вооруженного конфликта.

Из п. 3 приложения N 2 к Приказу Министра обороны РФ от 4 января 1996 года N 9 следует, что военнослужащим, направленным в составе воинских частей или командированным для выполнения задач при вооруженных конфликтах (вне пунктов постоянной дислокации воинской части, где они проходят военную службу), путевое довольствие (полевые деньги или суточные) подлежит выплате по установленным нормам за весь период командировки.

Таким образом, путевое довольствие подлежит выплате военнослужащим в зависимости от правовой природы их поездки на территорию, где имеет место этот конфликт. Военнослужащим, направленным для выполнения задач при вооруженных конфликтах в составе воинских частей, путевое довольствие подлежит выплате в виде полевых денег, а командированным военнослужащим - в виде суточных.

Вышеприведенные нормы права согласуются и с положениями ст. ст. 35, 36 Инструкции, которыми установлено, что суточные деньги не выплачиваются при командировках (поездках) военнослужащим в составе подразделений, воинских частей, кроме командировок, указанных в ст. 33 Инструкции, а также временно направленным в установленном порядке в воинские части, дислоцированные в других пунктах, или состоящим в распоряжении соответствующих командиров (начальников), - за период нахождения в этих пунктах или пребывания в распоряжении.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Согласно Соглашению о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова от 21 июля 1992 года, протоколам заседаний объединенной Контрольной комиссии от 7 июня 1996 года N 226 и от 11 июня 1996 года N 227 в указанном регионе на добровольной основе создаются воинские контингенты по установлению мира и правопорядка.

Местами дислокации миротворческого контингента Российской Федерации определены города Бендеры и Дубоссары. Контингент состоит из двух батальонов, один из которых выполняет поставленные задачи по установлению мира в указанных городах, а другой проходит в г. Тирасполе специальную подготовку на учебной базе Оперативной группы Вооруженных Сил Российской Федерации, временно дислоцированных в Республике Молдова.

Плановая замена воинских контингентов производится через шесть месяцев, военнослужащие перевозятся, обеспечиваются питанием и жильем за счет государства.

На основании приведенных нормативных правовых актов миротворческие силы Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова являются воинским формированием, действующим в рамках названного Соглашения.

При этом военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации проходят службу в составе национального воинского контингента и направляются в состав миротворческих сил для временного прохождения военной службы. На период прохождения службы в составе миротворческих сил Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова они не исключаются из списков личного состава части, их материальное обеспечение осуществляется в соответствии с национальным законодательством посылающего государства и заключенным контрактом.

Все изложенное свидетельствует, что заявитель направлялся в состав воинского контингента миротворческих сил Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова для временного прохождения военной службы, а не в порядке направления в служебную командировку.

Как следует из протокола судебного заседания от 25 октября 2001 года, эти вопросы судом не выяснены и оставлены без внимания.

Сославшись на Постановление Совета Министров Правительства РФ от 1 декабря 1993 года N 1261 "О размере и порядке выплаты суточных при краткосрочных командировках на территории иностранных государств" и письмо Министерства финансов от 27 декабря 1996 года N 110 "О размерах выплаты суточных при краткосрочных командировках на территории ряда зарубежных стран", суд при принятии решения не дал оценку тому, являлось ли исполнение заявителем служебных обязанностей в составе воинского контингента миротворческих сил Российской Федерации в Приднестровском регионе Республики Молдова командировкой, предусматривающей в соответствии с указанными нормативными правовыми актами право на получение суточных, что привело к неправильному разрешению дела.

В нарушение требований ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гарнизонный военный суд вышеуказанные обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, не установил и применил нормативный правовой акт, не подлежащий применению по данному делу.

Исходя из этого, решение суда первой инстанции и последующие судебные постановления не могут быть признаны законными в связи с существенными нарушениями норм как материального, так и процессуального права.

Нарушение норм материального жилищного права повлекло отмену постановления президиума окружного военного суда.

Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 августа 2005 года N 3н-175/05 по гражданскому делу О.

Подполковник О., имея в составе своей семьи двух детей и жену-военнослужащую, приказом Министра обороны Российской Федерации был назначен начальником отделения технических средств воспитания отдела воспитательной работы Командования специального назначения в город Москву, где 5 декабря 2002 года принят на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий военнослужащих на состав семьи из четырех человек. При этом его жена стала проходить службу в воинской части, дислоцирующейся в городе Мытищи Московской области, и также была принята на учет как не имеющая жилья.

23 июля 2003 года командир части в качестве нанимателя жилого помещения заключил договор с собственником - Бабушкинской КЭЧ о найме жилого помещения в городе Мытищи, в которое в качестве поднанимателя вселил О. и членов его семьи, в том числе отца и мать, проживавших ранее в Смоленской области. 26 июля 2003 года родители О. были зарегистрированы по указанному выше адресу в городе Мытищах.

Решением жилищной комиссии воинской части от 29 сентября 2003 года старшему прапорщику О. на состав семьи из четырех человек, в том числе мужа, сына и дочери, в доме-новостройке в городе Железнодорожном Московской области была предоставлена трехкомнатная квартира.

В связи с этим 15 октября 2003 года О. подал председателю жилищной комиссии штаба и управлений Командования специального назначения, где он состоял на квартирном учете, собственноручно написанный рапорт, в котором указал, что просит снять его с учета на получение жилой площади в городе Москве в связи с получением жилой площади его женой в городе Железнодорожном. Этот рапорт был удовлетворен, а он снят с компьютерного учета нуждающихся в улучшении жилищных условий военнослужащих.

25 декабря 2003 года О., жена, сын и дочь были зарегистрированы в предоставленной квартире в городе Железнодорожном, а родители О. остались зарегистрированными в квартире в городе Мытищах.

17 марта 2004 года О. подал командованию рапорт о постановке в очередь на получение жилой площади по месту прохождения военной службы в городе Москве на состав семьи из шести человек (он, жена, двое детей и родители), в чем ему было отказано.

Будучи несогласным с таким решением жилищной комиссии штаба и управлений Командования специального назначения, О. обратился в 238-й гарнизонный военный суд, который 13 августа 2004 года удовлетворил его заявление, признав решение жилищной комиссии об отказе в постановке на очередь на получение жилья по месту военной службы в городе Москве незаконным и недействующим с момента принятия. Суд обязал председателя жилищной комиссии рассмотреть вопрос о включении О. в очередь на получение жилого помещения по месту службы в городе Москве с момента подачи рапорта.

Рассмотрев 9 сентября 2004 года дело по жалобе представителя ответчика - председателя жилищной комиссии штаба и управлений Командования специального назначения в кассационном порядке, 4-й окружной военный суд отменил решение 238-го гарнизонного военного суда ввиду неправильного применения норм материального права, вынес по делу новое решение, которым отказал в удовлетворении требований О.

Президиум 4-го окружного военного суда 31 декабря 2004 года по надзорной жалобе О. отменил кассационное определение этого же военного суда и оставил в силе решение 238-го гарнизонного военного суда.

Военная коллегия нашла, что Определение президиума 4-го окружного военного суда от 31 декабря 2004 года подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно выбирать место жительства.

О. после прибытия к новому месту службы в город Москву этим своим правом воспользовался, добровольно избрав местом своего жительства город Железнодорожный Московской области, где ему как члену семьи военнослужащего было предоставлено жилье по установленным нормам.

Согласно его показаниям в судебном заседании от 13 августа 2004 года он действительно проживает в городе Железнодорожном, где постоянно зарегистрирован.

В соответствии со ст. 32 ЖК РСФСР граждане снимаются с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий при выезде на другое постоянное место жительства, что и было сделано жилищной комиссией по рапорту О.

Принятое судом кассационной инстанции новое судебное решение об отказе заявителю корреспондирует с п. 8 разд. III Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР, в соответствии с которым обязательным условием для принятия на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления им жилых помещений является постоянное проживание (с постоянной регистрацией) в данном населенном пункте, чего у О. не имеется.

Такое решение (от 9 сентября 2004 года) полностью соответствовало и п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", с учетом внесенных изменений Федеральным законом от 20 июля 2004 года N 71-ФЗ, предусмотревшим возможность обеспечения военнослужащих жилыми помещениями в близлежащих населенных пунктах.

Согласно п. 31 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации (Приказ Министра обороны от 15 февраля 2000 года N 80) военнослужащие снимаются с учета нуждающихся в получении жилых помещений (улучшении жилищных условий) по месту прохождения военной службы в случае улучшения жилищных условий по нормам, предусмотренным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в результате которых отпали другие основания для предоставления жилого помещения.

С учетом приведенных обстоятельств при вынесении нового решения кассационной инстанцией 4-го окружного военного суда в определении правильно указано, что заявитель фактически реализовал свое право на обеспечение жильем за счет Министерства обороны РФ.

Отменяя же это Определение, президиум 4-го окружного военного суда перечисленным обстоятельствам, в том числе проживанию родителей О. отдельно от него, оценки не дал, а свое решение мотивировал одним только фактом прибытия заявителя к новому месту военной службы.

Таким образом, жилищная комиссия в удовлетворении рапорта О. от 17 марта 2004 года отказала правомерно и такое решение не противоречит положениям нового Жилищного кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданин признается нуждающимся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, в случае если он не является нанимателем жилого помещения по такому договору или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

Между тем из материалов дела видно, что супруга заявителя является нанимателем жилого помещения по договору социального найма, вследствие чего О. не может быть признан нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по аналогичному договору.

Таким образом, при рассмотрении надзорной жалобы О. президиумом 4-го окружного военного суда допущено существенное нарушение норм материального права, которое является основанием для отмены его Постановления от 31 декабря 2004 года и удовлетворения надзорной жалобы представителя ответчика.