Мудрый Юрист

Роль законодательных актов Российской империи в изучении результативности земледелия XVIII - XIX вв. *

<*> Kotov P.P. Role of legislative acts of the Russian empire in the study of effectiveness of agriculture of XVIII - XIX centuries.

Котов Петр Павлович, заведующий кафедрой отечественной истории Сыктывкарского государственного университета, кандидат исторических наук, доцент.

В статье показано комплексное значение законодательных актов Российской империи для характеристики результативности земледельческого производства XVIII - XIX вв. Уточняется время появления данных о посевах и урожаях хлебов, степени их объективности, выявляются сроки и учреждения, в которые такие сведения поступали.

Ключевые слова: законодательный акт, империя, сенат, указ, губернаторы, земледелие.

The complex role of the legislative acts of the Russian empire for characterizing the efficiency of the agricultural production in XVIII - XIX centuries. The time of the emergence of the statistical data on crops and crop yields is specified, the facilities for and the dates of registering the statistical data are found out.

Key words: legislative act, empire, senate, edict, governors, agriculture.

Экономическое состояние России в течение многих столетий определяло сельскохозяйственное производство, в основе которого находилось земледелие. История последнего нашла достойное отражение в нашей историографии. При этом в центре внимания исследователей были вопросы обеспеченности крестьян землей и рабочим скотом, эволюции севооборота, состояние орудий труда и другие важные аспекты (включая социальную и культурную сферы). Однако на основе анализа указанного круга вопросов фактически невозможно выявить эволюцию уровня земледелия, его результативность.

Первые попытки оценить результативность земледелия в России предпринимались учеными в конце XIX - начале XX в. <1>. Вновь интерес к этой проблеме проявился лишь в конце 50-х - 70-х годов прошлого столетия <2>. Материалы этих исследований до настоящего времени широко используются в региональных и общероссийских трудах. Именно в этот период академик И.Д. Ковальченко определил, что в силу невозможности выявления производительности труда в земледелии России XIX в. его уровень можно проанализировать на основе показателей урожайности, посевов и сборов хлебов. Это, в свою очередь, требовало анализа объективности сведений о посевах и урожаях хлебов, которые содержались в архивных и опубликованных источниках. В этом направлении определенные усилия со стороны И.Д. Ковальченко и А.С. Нифонтова были предприняты, но, на наш взгляд, недостаточно. Во всяком случае, скепсис в оценке объективности данных "хлебной статистики" со стороны многих исследователей был и остается. Сама же проблема результативности земледелия как в общероссийском, так и региональном отношении фактически не изучается на протяжении последних десятилетий <3>.

<1> Фортунатов А. Урожаи ржи в Европейской России. М., 1893; Михайловский В.Г. Урожаи в России 1801 - 1914 гг. // Бюллетень ЦСУ. 1921. N 50. С. 1 - 4, и др.
<2> Рубинштейн Н.А. Сельское хозяйство России во второй половине XVIII в. М., 1957; Ковальченко И.Д. Динамика уровня земледельческого производства в России в первой половине XIX в. // История СССР. 1959. N 1. С. 53 - 86; Нифонтов А.С. Зерновое производство в России во второй половине XIX в. М., 1978, и др.
<3> См., напр.: Красникова Ю.Н. Департамент уделов и удельные крестьяне Северо-Запада России в конце XVIII - первой четверти XIX века: Дисс. ... к.и.н. СПб., 2007; Орлов С.В. Удельные крестьяне Алатырского удельного округа в первой половине XIX века: Дисс. ... к.и.н. Саранск, 2003; Половинкин Н.С. Дворцовые (удельные) крестьяне Приуралья во второй половине XVI - первой половине XIX вв.: Дисс. ... д.и.н. Тюмень, 1996, и др.

К настоящему времени не проведен анализ даже законодательной базы, на основе которой формировался корпус источников о "хлебной отчетности". Мало того, в существующих исследованиях не определено и время возможного появления этих документов. Лишь в отдельных случаях упоминается Указ 1766 г. <4>. Однако уже в эпоху Петра I были предприняты попытки по организации сбора сведений о посевах и урожаях хлебов в империи. По "Регламенту государственной камер-коллегии" местные власти были обязаны "о состоянии, натуре и плодородии каждой провинции... накрепко (камер-коллегию. - К.П.) уведомлять... и прилежно кореспондовать" <5>. В развитие этого Закона 27 февраля 1723 г. выходит царский Указ "О учинении в Камер-коллегии особой конторы", в которой чиновники "всякой провинции" должны, "когда хлеб с поль снимут и перемолотят, учиня ведомости, сколько в которой снято копен и каков умолотом (урожай хлеба. - К.П.), рапорты присылать..." <6>.

<4> См., напр.: Ковальченко И.Д. Указ. соч.; Камкин А.В. "Недородные книги" в Нижнем Подвинье (комплекс источников 1766 - 1767 гг.) // Проблемы историографии и источниковедения истории Европейского Севера. Вологда, 1992. С. 54 - 73.
<5> Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. СПб., 1830 (далее - ПСЗРИ-1). Т. V. 1719 г. N 3466.
<6> ПСЗРИ-1. Т. VII. 1723 г. N 4175.

Законы Петра I не всегда и не всеми выполнялись (вероятно, еще при жизни реформатора). Во всяком случае, в сенатском Указе от 24 августа 1760 г. на этот факт обращено внимание <7>. Отныне ежегодные ведомости, "где какой есть (хлеба. - К.П.) всякого звания родились ужином и умолотом, и с каким против севу и прошлогодняю приплодом" по "городам с уезды порознь" необходимо было присылать в Сенат. Оговаривались и сроки "доношений" - "в октябре или ноябре месяце" (вместо размытых ранее - "когда хлеб с поль снимут"). Однако 3 декабря этого же 1760 г. Закон был пересмотрен <8>. По новому сенатскому Указу определялось, что сведения "где какого звания (хлеба. - К.П) есть и каков чему урожай был" следует представлять и в Сенат, и в Камер-коллегию. "А чтобы от того поселянам притеснения, никаких беспокойств и помешания в их трудах не чинить", собирать сведения при платеже подушных денег "на вторую половину года", т.е. в январе. В этом Законе оговаривалось, что данные о посевах и урожаях хлебов "по всем волостям, селам и деревням" "государственных, помещиковых, дворовых и прочих тоже поселян" должны обобщаться по уездам, провинциям и губерниям страны по каждому роду хлебов, огородных и "прочих продуктов".

<7> ПСЗРИ-1. Т. 1760 г. N 11093.
<8> Там же. N 11153.

Обобщая, отметим, что с декабря 1760 г. законодатель оговаривает не просто сроки представления ежегодной "хлебной отчетности" (январь, который следует за четным годом), но и пытается рационально их объяснить. Очень важным для исследователя является тот объем информации, который интересовал государственную власть. Необходимо было собирать сведения о посевах и урожаях всех сельскохозяйственных культур, производимых в каждом населенном пункте империи вне зависимости от их сословной принадлежности. В Сенат и Камер-коллегию эти сведения должны были представляться в обобщенном виде по уездам, провинциям и губерниям страны. Информация была достаточно унифицирована и вполне пригодна для современной математической обработки. Дело оставалось за малым - надлежащим исполнением Закона.

Однако в Указе Сената от 16 января 1766 г. вновь констатируется - "посланным и публикованным Указам (1760 г. - К.П.) действительного исполнения не чинится..., а те, что присланы, писаны не по форме". В этом Законе подтверждались прежние порядки сбора, сроки и учреждения, в которые требуется представлять сведения "хлебной отчетности". С другой стороны, впервые вводилась единообразная табличная форма отчетов о посевах и сборах хлебов по всем губерниям, провинциям и уездам России <9>. Эти "порядки" еще раз были подтверждены в новом сенатском Указе от 5 июня 1775 г. <10>.

<9> ПСЗРИ-1. Т. XVIII. 1766 г. N 12545.
<10> ПСЗРИ-1. Т. XX. 1775 г. N 14332.

Закон Екатерины II от 11 мая 1788 г. требовал уже "представления обстоятельных доношений Ея Величеству и Сенату об урожае хлеба в губерниях, не позже ноября месяца" <11>. В этих "доношениях" сведения необходимо было фиксировать не по каждой из зерновых культур, а по родам хлебов - озимым и яровым. Вводилось еще одно, более существенное требование - губернаторы должны были оценивать обеспеченность населения своими хлебами и возможности "восполнения" в случае их недостатка. Это, в свою очередь, предполагало определение местными властями среднегодовых норм потребления хлебов (в том числе, в расчете на человека). Указ от 13 марта 1800 г. ввел незначительное уточнение - в "ведомостях" для Сената предписывалось указывать данные о сборах "огородных и садовых растений" <12>.

<11> ПСЗРИ-1. Т. XXII. 1788 г. N 16665.
<12> ПСЗРИ-1. Т. XXVI. 1800 г. N 19323.

Внешне более серьезные изменения наступили в начале XIX в. После создания в 1802 г. министерств все местное управление империи было подчинено Министерству внутренних дел. Вскоре в МВД стали составляться "Всеподданнейшие отчеты" на основе присылаемых губернских отчетов <13>. Эти отчеты охватывали уже довольно широкий круг вопросов жизни губерний, в том числе и "земледельческой части". Отныне "доношения" о посевах и сборах хлебов из самостоятельного документа превратились в часть общего комплексного губернаторского отчета. Здесь, как и ранее, нередко менялись требования к предоставляемой информации, но не вводилось ничего нового в отношении принципа и методики сбора первичных сведений "хлебной отчетности". Губернаторские отчеты представлялись в МВД "не позднее марта", и по циркуляру МВД от 4 ноября 1804 г. в них предусматривалось приложение "статистических ведомостей", в том числе о посевах и урожаях хлебов. Информация о последних предоставлялась в рамках требований законов 1788 и 1800 гг. <14>.

<13> ПСЗРИ-1. Т. XXVII. 1802 г. N 20406; Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 1290. Оп. 1. Д. 22. Л. 6 - 8.
<14> РГИА. Ф. 1284. Оп. 13. Д. 158. 1828 г. Л. 41 - 49; ф. 1286. Оп. 2 Д. 131. 1820 г. Л. 2 - 16.

Вносимые затем изменения по формам губернаторских отчетов не затрагивали сути сведений "отчетности по хлебной части". Заметим, что с 1822 г. эти сведения стали аккумулироваться и в "губернских комиссиях по продовольствию" <15>. Существенные изменения были введены после опубликования Закона от 3 июня 1837 г. Отныне следовало подавать данные о посевах и сборах хлебов лишь в целом по губерниям <16>. Однако по Указу от 14 октября 1842 г. подобные сведения требовалось "выводить" по сословным группам населения и категориям крестьян (по-прежнему в целом по губерниям) <17>. Кроме этого, сведения по зерновым хлебам дополнялись данными об урожаях и сборах картофеля. По новым формам отчетов губернаторов, утвержденным 19 июня 1870 г., материалы по "продовольственной части" стали наиболее информативно насыщенными. Здесь требовалось отражать данные о посевах и урожаях хлебов каждой из земледельческих культур с разбивкой по уездам и сословным группам населения <18>. В последующем вплоть до конца XIX в. сведения по "хлебной статистике" в отчетах не изменялись, лишь с конца 1870-х гг. сами отчеты из рукописных превратились в печатные.

<15> ПСЗРИ-1. Т. XXXVIII. 1822 г. N 29000.
<16> Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. СПб., 1830. (далее - ПСЗРИ-2). Т. XII. 1837 г. N 10303, 10304.
<17> ПСЗРИ-2. Т. XVII. 1842 г. N 15619.
<18> ПСЗРИ-2. Т. XLV. 1870 г. N 48502.

Наряду с отчетами законодатель с 1827 г. обязал губернаторов представлять "Обзоры губерний" <19>. Они должны были составляться теми же губернаторами, но по произвольной форме и с упором на анализ ситуации на подведомственной территории. Здесь более широкая характеристика предполагалась в отношении отдельных, самых жгучих проблем региона. В остальных случаях следовало ограничиваться сведениями "общего вида". Но так или иначе в них необходимо было, пусть и в обобщенном виде, фиксировать данные о посевах и урожаях хлебов.

<19> ПСЗРИ-2. Т. III. 1831 г. N 2007.

Обратим внимание на тот факт, что в местных архивах отложились первичные сведения о посевах и урожаях хлебов, которые служили основой для составления отчетов. На основе материалов местных архивов имеется возможность за многие годы существенно дополнить (иногда просто восполнить) информацию о посевах и урожаях сельскохозяйственных культур, поуездные сведения, показатели по отдельным сословиям и даже выявить данные о производстве хлебов в городах, волостях и деревнях.

В законодательстве XVIII - XIX вв. в отношении сбора данных о посевах и урожаях хлебов изначально закладывалась достаточно высокая степень объективности. Ведь эти данные выводились путем обобщения сведений, поступающих из всех селений и волостей, вне их сословной или иной принадлежности, т.е. на основе пусть и своеобразного, но сплошного обследования. Кроме того, с начала XIX в. губернаторы должны были представлять несколько раз за лето сведения "о всходах и произрастании хлебов" <20>, а уездные власти - по осени организовывать "контрольные пробные умолоты" <21>.

<20> ПСЗРИ-1. Т. XXVI. 1800 г. N 19242.
<21> См. подробно: Котов П.П. Эволюция уровня земледелия в Коми крае в конце XVIII - начале XX в. Сыктывкар, 1996.

Губернаторские отчеты несли в себе потенциальные возможности для достаточно высокого уровня объективности сведений о посевах и урожаях хлебов. Дополнительно в этом можно убедиться на примере материалов об общественной запашке в удельной деревне. Под нее в 1828 - 1829 гг. была выделена часть крестьянской пашни. Весь цикл работ проводился крестьянами в качестве натуральной повинности. Получаемое зерно ссыпалось в так называемые запасные хлебные магазины (на случай неурожайных лет). В 1834 г. удел ввел "минимум урожайности для полей общественной запашки". Все зерно сверх этого "минимума" продавалось, а деньги распределялись между удельными чиновниками. Поэтому после 1834 г. убранный с общественной запашки хлеб стали тщательно измерять (вплоть до гарнцов и фунтов) в течение зимы - начала весны. С другой стороны, в удельное ведомство каждую осень по-прежнему высылались данные о посевах и урожаях хлебов по пробным умолотам <22>. В результате за 1835 - 1858 гг. можно вычленить и сравнить сведения об урожаях зерновых на общественной запашке, основанные и на пробных, и на действительных умолотах. Данные пробных умолотов по сравнению с реальными чаще занижались, но иногда и превышали последние. Эти отклонения выглядят несущественными, если оперировать средними за 8 - 10 лет показателями, как и принято в исторических исследованиях <23>.

<22> Котов П.П. Удельные крестьяне Севера. 1797 - 1863 гг. Сыктывкар, 1991. С. 42 - 52.
<23> Подсчитано автором по: РГИА. Ф. 515, Оп. 1 Д. 39 - 72; Оп. 12. Л. 676а-2338.

Заметим, что и другие наши исследования подтверждают достаточно высокую степень объективности данных губернаторских отчетов о посевах и урожаях хлебов и широкие возможности применения этих данных для анализа уровня земледелия <24>.

<24> См., напр.: Котов П.П. Эволюция уровня... С. 21 - 35; Он же. Проблемы изучения уровня земледелия на примере Европейского Севера России // Проблемы историографии и источниковедения истории Европейского Севера. М., 2000. С. 172 - 182.

Анализ законодательных актов XVIII - XIX вв. позволяет отметить еще несколько важных моментов. Так, поиск источников для оценки результативности земледелия как в отдельных регионах, так и в целом по стране следует начинать с эпохи Петра I. Учет законодательных актов облегчает исследователям поиск отчетов о посевах и урожаях хлебов, потому что в них оговариваются сроки и центральные государственные учреждения, в которые эти отчеты поступали. Это, в свою очередь, помогает выявить соответствующие фонды центральных государственных архивов и уточнить пути и способы поиска материалов в рамках этих фондов. В этом случае исследователь может определиться и с ожидаемым объемом информации. Так, до 1788 г. в отчетах фиксировались сведения о посевах и урожаях по каждой из сельскохозяйственных культур, затем - по родам хлебов (соответственно, в целом по озимым и яровым культурам). С 1842 г. эти данные дополнялись информацией о производстве картофеля.

С другой стороны, до 1837 г. в отчетах "хлебной статистики" сведения фиксировались по уездам, провинциям (до 1797 г.) и губерниям, затем - лишь в целом по губерниям. С 1842 г. подобные данные стали приводиться по отдельным основным сословным группам в рамках каждой губернии. Лишь с 1870 г. отчеты о посевах и урожаях хлебов, которые поступали в центральные органы власти, вновь стали требовать поуездную информацию. При этом в отчетах фиксировались сведения по сословиям и содержались данные о производстве всех земледельческих культур.