Мудрый Юрист

О проблеме гражданско-правовой вины

Груздев Владислав Викторович, кандидат юридических наук, заместитель руководителя по правовым вопросам администрации муниципального образования "Северо-Байкальский район" Республики Бурятия.

Статья посвящена имеющей важное научное и практическое значение проблеме. Автором рассматриваются существующие концепции гражданско-правовой вины, приводится обоснование правильности объективистского подхода к ее пониманию. Формулируется предложение по дополнению гражданского законодательства нормами о вине.

Ключевые слова: гражданско-правовая вина; цивилистические концепции вины; формы вины; вина кредитора (потерпевшего); вина юридического лица.

About problem of civil fault

V.V. Gruzdev

Gruzdev Vladislav Victorovich, Candidate of Laws, a deputy head of administration of municipal union "North Baikal area" on legal questions.

The article is dedicated to a problem having an important scientific and practical significance. The author examines the existing conceptions of a civil fault, adduces the justification of the accuracy of the objective approach to the comprehension of a civil fault, formulates the proposition on the addition of norms of a fault to the civil legislation.

Key words: a civil fault; civil conceptions of a fault; forms of a fault; a creditor's (victim's) fault; a fault of a legal entity.

Вина в гражданском праве, выполняющем главным образом регулятивную функцию, не имеет такого всеобъемлющего значения, как в уголовном праве. Вместе с тем в нередко встречающихся на практике случаях ущемления охраняемых цивилистической отраслью благ нарушение субъективного права как составной юридический факт, влекущий возникновение охранительного обязательства с внеэквивалентным (дополнительным) имущественным обременением, включает вину должника или причинителя вреда. Кроме того, наступившие неблагоприятные последствия вполне могут быть связаны с виновным поведением самого кредитора или потерпевшего. Сказанным обусловливается несомненная практическая ценность правильного понимания гражданско-правовой вины.

В настоящее время рассматриваемая проблема решается неоднозначно. В частности, принято выделять две основные цивилистические концепции вины - субъективистскую (психологическую) и объективистскую (поведенческую) <1>.

<1> См., например: Маковская А.А. Основание и размер ответственности руководителей акционерного общества за причиненные обществу убытки // Убытки и практика их возмещения: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2006; Шепель Т.В. О легальном определении понятия вины в гражданском праве // Современное право. 2006. N 7.

Согласно распространенному пониманию виной является психическое отношение правонарушителя к своему поведению и его последствиям <2>. Сторонниками другой концепции вина рассматривается как непринятие лицом объективно возможных, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своего поведения <3>.

<2> См.: Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955. С. 178; Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. III. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 173; Петров И.Н. Ответственность хозорганов за нарушения обязательств. М., 1974. С. 115 - 116; Рабинович Ф.Л. Вина как основание договорной ответственности предприятия. М., 1975. С. 32; Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 130 - 131; Шепель Т.В. Указ. соч.; Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Ленинград, 1983. С. 60 и др.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<3> См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 151 - 153; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 2000. С. 751 - 759; Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1. Общая часть / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. С. 463 и др.

Исполнение охранительного обязательства с внеэквивалентным (дополнительным) обременением приводит к уменьшению имущества должника. То есть посредством указанной обязательственной связи осуществляется перераспределение неблагоприятных последствий, наступивших у одного лица вследствие деятельности другого. "С помощью этой ответственности (гражданско-правовой ответственности вообще и деликтной ответственности в частности. - В.Г.), - подчеркивали В.Т. Смирнов и А.А. Собчак, - имущественные потери в сфере одного лица (потерпевшего) переносятся в сферу другого (причинителя вреда)" <4>.

<4> Смирнов В.Т., Собчак А.А. Указ. соч. С. 55.

При таком подходе становится очевидным значение вины в гражданском праве - ее включение в соответствующих случаях в состав юридического факта, порождающего охранительное обязательство с внеэквивалентным имущественным обременением, обеспечивает справедливое и разумное распределение между заинтересованными лицами объективно наступивших неблагоприятных последствий нарушения субъективного права. Напротив, в публично-правовых отраслях вменение содеянного в вину служит основой для адекватной реакции государства на общественно опасное, прямо запрещенное законом поведение. Как видно, если в уголовном и административном праве вина включена в субъективную сторону состава правонарушения, то в гражданском праве вина имеет совершенно иную природу - она является составной частью объективной реальности (юридического факта), а поэтому вряд ли может правильно восприниматься с психологических позиций.

Так, К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив на дороге, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая обстоятельства данного дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий и по обстоятельствам дела он не должен был и не мог их предвидеть <5>.

<5> Сборник Постановлений Президиума и Определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957 - 1959 гг. М., 1960. С. 19.

Действительно, в приведенном примере трудно усмотреть негативное психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям прежде всего потому, что у данного лица отсутствует основанная на законе, должностном статусе, профессиональных функциях, правилах общежития и т.п. обязанность предвидеть наступление общественно опасных последствий от попадания брошенной спички в бочку из-под бензина, случайно оказавшуюся у дороги. В то же время с гражданско-правовой точки зрения перед тем, как бросить спичку, К. имел реальную возможность обернуться и, заметив бочку, бросить горящую спичку в другое место (или предварительно погасить ее). Соответственно конкретное жизненное обстоятельство - причинение вреда жизни С. - могло быть легко предупреждено К. как носителем пассивной обязанности воздерживаться от всяких нарушений абсолютного права. Поэтому К. при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в конкретной ситуации, не принял всех мер предосторожности для недопущения вреда от своего поведения, а именно не посмотрел, куда он бросает непогасшую спичку. Словом, несмотря на отсутствие в действиях К. состава преступления, имеются основания для вывода о возникновении у него обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни гражданина. Не случайно в силу ч. 2 ст. 306 УПК РФ суд отказывает в удовлетворении гражданского иска только при постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления) и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления). В остальных же случаях (в том числе при отсутствии в деянии состава преступления) суд должен оставить гражданский иск без рассмотрения, что позволяет потерпевшему предъявить тождественный иск в порядке гражданского судопроизводства, где причинителю вреда еще предстоит доказать отсутствие своей вины в цивилистическом ее понимании.

Проанализированный пример наглядно показывает, что гражданско-правовая вина лежит в области поведения, а не психических переживаний. Точнее, вина имеет место при наличии у лица возможности не допустить наступления неблагоприятных последствий своего поведения или уменьшить их, которой, однако, данное лицо не воспользовалось (в том числе лишившись ее) по зависящим от него причинам. Если такая возможность не была использована по независящим от лица, т.е. объективным, а не субъективным, причинам либо отсутствовала вообще, говорить о вине не приходится <6>.

<6> Вместе с тем, как известно, в гражданском праве лицо часто отвечает и за случай.

Как было точно подмечено Т.П. Лазаревой, "вопросы вины... принимают обычно форму оценки выдвинутых в процессе рассмотрения спора обстоятельств, исключающих вину контрагента" <7>. Например, не зависят от перевозчика перечисленные в ст. 95 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации обстоятельства, приведшие к утрате, недостаче или повреждению (порче) груза, грузобагажа (причины, зависящие от грузоотправителя (отправителя) или грузополучателя (получателя); особые естественные свойства перевозимых груза, грузобагажа; недостатки тары или упаковки, которые не могли быть замечены при наружном осмотре груза, грузобагажа при приеме груза, грузобагажа для перевозки, либо применение тары, упаковки, не соответствующих свойствам груза, грузобагажа или принятым стандартам, при отсутствии следов повреждения тары, упаковки в пути; сдача для перевозки груза, грузобагажа, влажность которых превышает установленную норму).

<7> Лазарева Т.П. Штрафные санкции в хозяйственных отношениях. М., 1987. С. 96.

Следовательно, вина - это зависящая от лица причина, по которой им не использована реальная возможность избежать вредоносности своего поведения <8>. В этой связи виновное нарушение субъективного права есть не что иное, как зависящее от лица его вредоносное поведение.

<8> Уместно отметить, что под словом "вина" в одном из его смысловых значений понимается причина, источник чего-нибудь неблагоприятного (см.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. М., 2008. С. 102).

Вина, будучи причиной, по которой лицо не воспользовалось возможностью избежать неблагоприятных последствий своего поведения, зависит от данного лица и именно в этом смысле является субъективной. Говоря иначе, вина, являясь частью составного юридического факта (нарушения права) как реального обстоятельства, в то же время исходит от субъекта права, т.е. субъективна по своему происхождению.

Анализ действующего законодательства (см., например, абз. 1 п. 1 ст. 401, п. 1 ст. 404, 1083, п. 2 ст. 1104 ГК РФ) позволяет сделать вывод о наличии трех мыслимых субъективных причин неблагоприятных гражданско-правовых последствий поведения лица и, соответственно, трех форм его вины - умысла, грубой неосторожности и просто неосторожности. При умысле лицо, проигнорировав означенную возможность, совершило деяние, свидетельствующее о нежелании избежать неблагоприятных последствий (не приняло никаких мер для исполнения обязательства, израсходовало вместо уплаты кредитору деньги на собственные нужды и т.п.) или даже о стремлении к данным последствиям (например, при злоупотреблении правом в форме шиканы, самоубийстве). В этом отношении умысел всегда означает намеренность лица <9>. Грубая неосторожность имеет место, когда не приняты меры, необходимые в подобной ситуации для избежания неблагоприятных последствий с точки зрения любого разумного лица, т.е. очевидные, элементарные меры. Наконец, в случае неосторожности лицом не приняты все меры, которые были необходимы именно в данной ситуации, исходя из той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась именно от данного лица <10>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<9> Как указывает В.В. Витрянский, "ни кредитор, ни суд не в состоянии определить, имел ли должник изначальное намерение не исполнить обязательство или исполнить его ненадлежащим образом либо создать невозможность его исполнения. Поэтому законодатель не случайно ни в одной из норм ГК не предусмотрел в качестве условия ответственности за нарушение обязательства вину должника исключительно в форме умысла" (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 758). В то же время в ряде случаев, находящихся вне сферы ответственности должника за нарушение обязательства, умысел упоминается отдельно (см., напр., п. 4 ст. 401, п. 4 ст. 720, ст. 948, п. 3 ст. 962, п. 1 ст. 1079 и др.). В таких случаях потребность в отграничении умысла от грубой неосторожности несомненна.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<10> По мнению В.В. Витрянского, для оценки вины должника используется "абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота" (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 759). Вместе с тем буквальная формулировка п. 1 ст. 401 ГК РФ (а именно слова "какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота") дает повод не согласиться с подобным утверждением. Более того, очевидно другое - в указанной норме закреплены предложенные О.С. Иоффе критерии виновного поведения (имеются в виду характер вредоносной деятельности, конкретная объективная обстановка, в условиях которой соответствующее действие было совершено, индивидуальные особенности лица). См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 178 - 179. Об этом также см.: Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1. Общая часть / Отв. ред. Е.А. Суханов. С. 464 и др.

Таким образом, зависящие от лица, а поэтому субъективные по своему происхождению причины неблагоприятных последствий (его умысел, грубая неосторожность или неосторожность) объективируются в составе обстоятельства, образующего нарушение субъективного права <11>.

<11> В правовых системах западноевропейских стран вина рассматривается как отклонение конкретного поведения нарушителя от поведения, рассматриваемого правом в качестве образца, например "разумного хозяина" или "заботливого хозяина" (абстрактная вина), либо от того поведения, которое бы выбрала нарушившая сторона в отношении собственных дел (конкретная вина) (об этом см.: Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991. С. 41). Между тем отклонение поведения нарушителя от определенной модели поведения может быть не только виновным, но и невиновным. Причем виновное отклонение поведения - это результат проявления именно субъективной причины такого поведения (вины).

Т.В. Шепель, критикуя объективистское понимание вины, утверждает: "Внимательность и заботливость являются психологическими категориями, свидетельствующими об определенной степени активности психических процессов человека. Они находятся в плоскости субъективной реальности и относятся к его личным критериям" <12>. Данные доводы бьют мимо цели. Ведь как было показано выше, на самом деле с помощью заботливости и осмотрительности определяются меры, которые должно было принять лицо в соответствующей ситуации для недопущения вредоносности своего поведения. Другими словами, степень заботливости и осмотрительности в поведенческой концепции гражданско-правовой вины - это объективный показатель, средство выявления необходимости и достаточности принятых лицом мер, но отнюдь не психические, внутренние переживания данного лица.

<12> Шепель Т.В. Указ. соч.

Итак, под виной в гражданском праве следует понимать зависящую от лица причину (умысел, грубую неосторожность, неосторожность), в силу которой данное лицо допустило вредоносность своего поведения (не воспользовалось реальной возможностью избежать таких последствий).

Предложенным пониманием вины в полной мере охватываются случаи виновного поведения кредитора и потерпевшего. Вина кредитора (потерпевшего) в наступивших на его стороне неблагоприятных последствиях поведения другого лица - должника (причинителя вреда) имеет место в случае причастности к этому поведению. Конкретно указанная причастность выражается в следующем: кредитор (потерпевший) умышленно, с грубой неосторожностью или с неосторожностью либо участвует в причинении себе неблагоприятных последствий, либо содействует увеличению данных последствий или не принимает мер к их уменьшению. Соответственно вина кредитора (потерпевшего) объективируется в составе нарушения его права либо как причина, либо как условие, способствующее действию причины. В этом и заключается вредоносность поведения, которая подлежит обязательному учету в целях справедливого и разумного распределения неблагоприятных последствий нарушения субъективного права <13>. Однако в отличие от презюмируемой вины лица, нарушившего обязательство (причинившего вред), вина кредитора (потерпевшего) должна быть доказана <14>.

<13> А.А. Агарков в свое время обратил внимание на следующее: "Когда мы говорим о вине потерпевшего, то пользуемся тем же понятием, что и тогда, когда говорим о вине причинителя. Естественно, возникает вопрос, правильно ли это. Быть может, в этих случаях мы называем одним и тем же словом разные вещи?" (см.: Агарков А.А. Вина потерпевшего в обязательствах из причинения вреда // Избранные труды по гражданскому праву: В 2-х т. Т. II. М., 2002. С. 252). Изложенное выше позволяет ответить на указанный вопрос только отрицательно.
<14> См., напр.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М., 2004.

Наконец, поведенческая концепция во многом снимает остроту проблемы вины юридического лица, поскольку необходимость выяснять психическое отношение отдельных индивиду умов (органов, участников, работников юридического лица) к противоправному поведению и его последствиям полностью отпадает. Достаточно установить, что было сделано юридическим лицом как таковым для предотвращения вредоносных последствий. При этом учитываются меры, предпринятые физическими лицами (в том числе по их заданию или с их одобрения другими физическими лицами), действовавшими в соответствии с законодательством от имени юридического лица <15>.

<15> Как указано в п. 1 резолютивной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2000 г. N 244-О "По жалобам граждан А.И. Косика и Т.Ш. Кенчхадзе на нарушение их конституционных прав положениями абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации "О применении контрольно - кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением", вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) соответствующих лиц, действующих от его имени // СПС "КонсультантПлюс".

Так, согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Как видно, наличие вины работника является достаточным основанием для признания виновным юридического лица, от имени которого работник считается действовавшим при причинении вреда. А вот отсутствие вины работника, причинившего вред, не исключает вину юридического лица, если последним не приняты все меры, необходимые для предотвращения вреда. При решении вопроса о вине юридического лица, полномочия единоличного исполнительного органа которого переданы управляющему (индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица или коммерческой организации), должны учитываться меры, принятые соответственно индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица или физическими лицами, действовавшими в силу законодательства от имени указанной коммерческой организации.

Таким образом, очевидна универсальность объективистской концепции, позволяющей объяснять с единых методологических позиций все случаи имеющего гражданско-правовое значение виновного поведения (включая нарушение обязательства должником, причинение вреда, причастность к наступившим неблагоприятным последствиям кредитора или потерпевшего). С учетом сказанного следует признать допустимым применение абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ к отношениям в сфере причинения вреда <16>.

<16> Безусловно, речь идет об аналогии закона, поскольку, как правильно подчеркивает Т.В. Шепель, нормы ст. 401 ГК РФ расположены в гл. 25 "Ответственность за нарушение обязательств" ГК РФ и предусматривают ответственность за нарушение уже существующего обязательства (Шепель Т.В. Указ. соч.). Иными словами, оснований полагать, что размещение легального определения невиновного поведения в положениях об ответственности за нарушение обязательств являет собой прием законодательной техники, направленный на экономию нормативного материала, не имеется.

Любопытно отметить, что учение о вине в континентальном праве было разработано применительно к внедоговорным обязательствам, а затем распространено на случаи нарушения договорных обязательств (см.: Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права. М., 1953. С. 125). В настоящее время наблюдается противоположная картина - будучи разработанной в договорном праве, поведенческая концепция вины переносится в сферу внедоговорных отношений.

Вместе с тем во избежание теоретических разногласий и практических затруднений нормы о гражданско-правовой вине следует разместить в разделе "Общие положения" ГК РФ, объединив их в одну статью следующего содержания <17>:

<17> Упоминание о невиновности в абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ объясняется системной связью соответствующего правила с презумпцией вины должника, которую предстоит опровергнуть. "В гражданско-правовых отношениях, - отмечала Т.П. Лазарева, - применяется презумпция виновности должника - правило, согласно которому отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Именно этим объясняется, что в нормативных актах... принцип ответственности за вину нередко формулируется в негативной форме" (см.: Лазарева Т.П. Указ. соч. С. 39). Однако при дефиниции общего понятия вины целесообразнее использовать позитивные выражения.

"1. Виной лица в наступлении вредоносных последствий его поведения, включая нарушение права другого лица, являются умысел, грубая неосторожность, неосторожность.

Умышленным признается поведение лица, действовавшего намеренно.

Лицо признается действовавшим с грубой неосторожностью, если оно для предотвращения указанных в абзаце 1 настоящего пункта последствий не приняло меры, которые приняло бы разумное лицо в аналогичной ситуации.

Лицо признается действовавшим неосторожно, если оно для предотвращения указанных в абзаце 1 настоящего пункта последствий не приняло все меры, которые были необходимы при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в данной ситуации.

  1. Отсутствие вины в нарушении обязательства или причинении вреда доказывается лицом, соответственно нарушившим обязательство или причинившим вред.
  2. Вина юридического лица определяется поведением физических лиц, действовавших от его имени в соответствии с настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами".

Библиографический список

  1. Агарков А.А. Вина потерпевшего в обязательствах из причинения вреда // Избранные труды по гражданскому праву: В 2-х т. Т. II. М.: Центр "ЮрИнфоР", 2002.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

  1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 2000.
  2. Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1. Общая часть / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2010.
  3. Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. III. Обязательственное право. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2004.
  4. Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991.
  5. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М.: Юрайт, 2004.
  6. Лазарева Т.П. Штрафные санкции в хозяйственных отношениях. М., 1987.
  7. Май С.К. Очерк общей части буржуазного обязательственного права. М., 1953.
  8. Маковская А.А. Основание и размер ответственности руководителей акционерного общества за причиненные обществу убытки // Убытки и практика их возмещения: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2006.
  9. Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955.
  10. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. М.: Оникс; Мир и Образование, 2008.
  11. Петров И.Н. Ответственность хозорганов за нарушения обязательств. М., 1974.
  12. Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984.
  13. Рабинович Ф.Л. Вина как основание договорной ответственности предприятия. М., 1975.
  14. Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963.
  15. Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1983.
  16. Шепель Т.В. О легальном определении понятия вины в гражданском праве // Современное право. 2006. N 7.