Мудрый Юрист

Правовое регулирование организации и функционирования института присяжных заседателей

Ляднова Э.В., судья Орловского районного суда Орловской области, соискатель Орловской региональной академии государственной службы.

В Российской империи суд присяжных был введен лишь в 1864 г., что было "чудом, в которое многие не верили". Но после реформы 1864 г. из подсудности присяжных сразу же стали исключаться дела о различных преступлениях со ссылкой на высокий процент оправдательных вердиктов <1>. Нечто аналогичное наблюдается и в современной России. Одни авторы подвергают критике суды присяжных за "относительную неэффективность и высокую стоимость" со ссылкой на необходимость согласованности решений судов по конкретным делам и судебной практики с Конституцией Российской Федерации <2>, другие ученые отстаивают мнение, что "определение интенсивности воздействия на живых людей силой государственного принуждения" не может быть функцией профессионального юриста <3>.

<1> См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена-Альфа, 1995. С. 755 - 756.
<2> См.: Нарутто С.В., Смирнова В.А. Присяжные и арбитражные заседатели: теория и практика. М.: ТК Велби, Изд-во "Проспект", 2008. С. 60, 99.
<3> См.: Пашин С.А. Судебная реформа и суд присяжных. М.: Российская правовая академия МЮ РФ, 1995. С. 41.

За организационную основу современного суда присяжных в России принята его англосаксонская модель (председательствующий судья, двенадцать присяжных, отбираемых по жеребьевке, раздельное разрешение вопросов права и факта) <4>. Для английской модели правосудия также характерно рассмотрение уголовных дел "при большом стечении публики", в результате чего уголовное правосудие привлекает "массовое внимание" и приобретает "почти театрализованный характер" <5>.

<4> См.: Масленникова Л.Н. Суд присяжных в России и проблемы досудебного производства. М.: Академия МВД России, 1995. С. 6.
<5> См.: Боботов С.В. Откуда пришел к нам суд присяжных? (англосаксонская модель). М.: Российская правовая академия МЮ РФ, 1995. С. 12, 33.

В современной юридической науке наметилось два основных методологических подхода к исследованию проблемы организации и функционирования суда присяжных заседателей. Первый из них предполагает оценку данного института в целом и выяснение допустимости его реализации в современной России. Другой подход, исходя из признания необходимости суда присяжных в нашем государстве, предполагает поиск оптимальной модели его правового регулирования на основе комплексной оценки опыта нашей страны, практики зарубежных стран и особенностей исторического этапа развития Российской Федерации. Из двух указанных подходов второй нам представляется наиболее предпочтительным. В силу того что институт присяжных заседателей в современной России применяется исключительно в уголовном процессе, правовое регулирование организации и функционирования института присяжных заседателей осуществляется преимущественно в рамках уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

В статьях 1 и 2 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" содержится два существенных ограничения конституционного права граждан на участие в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей: во-первых, рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей федеральных судов общей юрисдикции проводится в Верховном Суде Российской Федерации, верховных судах республик, краевых, областных судах, судах городов федерального значения, автономной области и автономных округов, окружных (флотских) военных судах. Тем самым исключается осуществление правосудия с участием присяжных заседателей в других судах общей юрисдикции, которым подведомственны уголовные дела. Во-вторых, граждане Российской Федерации имеют право участвовать в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей при рассмотрении судами первой инстанции подсудных им уголовных дел с участием присяжных заседателей. Иными словами, данное конституционное право ограничивается правилом о рассмотрении уголовных дел в первой инстанции и правилами подсудности.

В силу новизны института присяжных заседателей для уголовного судопроизводства современной России законодатель правомерно предпочел методику поэтапного введения данного института <6>, прежде всего применительно к защите конституционного права на жизнь. Согласно статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации обвиняемому в особо тяжком преступлении против жизни, за совершение которого федеральным законом предусмотрена возможность назначения смертной казни в качестве исключительной меры наказания, должно быть предоставлено право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В этих случаях, как следует из названной нормы во взаимосвязи со статьями 18, 20 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой, закрепленной непосредственно Конституцией Российской Федерации, процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь и должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым в таких преступлениях независимо от места их совершения, установленной федеральным законом территориальной и иной подсудности уголовных дел и прочих обстоятельств.

<6> См.: Ларин А.М. Из истории суда присяжных России. М.: Российская правовая академия МЮ РФ, 1994. С. 157.

Правовое регулирование, обеспечивающее право граждан на законный суд в случаях рассмотрения уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, имеет свою специфику, обусловленную прежде всего природой такого суда и особенностями производства в нем: присяжные заседатели не обязаны мотивировать свое решение, в том числе по основному вопросу уголовного дела, о доказанности или недоказанности виновности подсудимого в совершении преступления <7>; принимая решение, присяжные заседатели, не будучи профессиональными судьями, основываются преимущественно на своем жизненном опыте и сформировавшихся в обществе, членами которого они являются, представлениях о справедливости <8>.

<7> См.: Тейман С. Возрождение народного участия в отправлении правосудия в современных правовых системах // Юрист. 2004. N 9. С. 39.
<8> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2006 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", Федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Президента Чеченской Республики, жалобой гражданки К.Г. Тубуровой и запросом Северо-Кавказского окружного военного суда // СЗ РФ. 2006. N 16. Ст. 1775.

Следовательно, существенное значение приобретают личностные характеристики присяжных заседателей, их незаинтересованность в исходе дела, объективность, независимость от оценок и волеизъявления других лиц, что обеспечивается путем закрепления в законе порядка привлечения граждан к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей и специальных гарантий их беспристрастности.

Части 2 и 3 статьи 3 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" содержат перечень оснований, препятствующих участию в отправлении правосудия в качестве присяжного заседателя, причем законодатель разделяет основания, связанные со статусом кандидата в присяжные заседатели, и основания, препятствующие участию гражданина в качестве присяжного заседателя в конкретном уголовном деле. Такая методика правового регулирования сама по себе является допустимой, однако в содержательном плане части 2 и 3 статьи 3 анализируемого Федерального закона вызывают отдельные возражения. Кроме того, перечень данных оснований представляется недостаточно полным. В частности, законодатель устанавливает, что факт невладения языком, на котором ведется судопроизводство, является основанием для недопуска к участию в отправлении правосудия по конкретному уголовному делу, в то время как это обстоятельство не препятствует включению гражданина в список кандидатов в присяжные заседатели. На наш взгляд, подобные обстоятельства должны выявляться заблаговременно, на более ранних стадиях отбора кандидатов в присяжные заседатели. Кроме того, в статье 3 данного Федерального закона логично было бы установить запрет на включение в список кандидатов в присяжные заседатели выборных должностных лиц, депутатов, государственных гражданских и муниципальных служащих, судей, прокуроров, следователей, адвокатов и нотариусов. Однако подобные запреты установлены не в статье 3, а в статье 7 данного Федерального закона. Граждане, включенные в общий или запасной список кандидатов в присяжные заседатели, исключаются из указанных списков высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Федерации в случаях подачи гражданином письменного заявления о наличии обстоятельств, препятствующих исполнению им обязанностей присяжного заседателя, если он в числе прочего является: лицом, замещающим государственные должности или выборные должности в органах местного самоуправления; военнослужащим; судьей, прокурором, следователем, дознавателем, адвокатом, нотариусом или имеющим специальное звание сотрудником органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, службы судебных приставов, таможенных органов, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также лицом, осуществляющим частную детективную деятельность на основе специального разрешения (лицензии); священнослужителем. Таким образом, отечественный законодатель не учитывает "традиционные основания, свидетельствующие о недопустимости лиц участвовать в отправлении правосудия в качестве присяжного заседателя", к числу которых относятся не только "подозрение в пристрастном отношении к делу и бесчестящее осуждение за преступления", но и "высокое общественное положение" <9>. С одной стороны, к числу обстоятельств, препятствующих участию в отправлении правосудия в качестве присяжного заседателя, законодатель не относит замещение лицом должности государственной гражданской и муниципальной службы. С другой - по трудно объяснимым причинам закон запрещает участвовать в качестве присяжных заседателей лицам, осуществляющим частную детективную деятельность на основе специального разрешения (лицензии). Такие лица не занимают "высокого общественного положения" и, при отсутствии сомнений в их беспристрастности, вполне могли бы участвовать в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей.

<9> См.: Боботов С.В. Указ. соч. С. 14.

Статьей 4 анализируемого Федерального закона компетенция по составлению общего и запасного списков кандидатов возлагается на высший исполнительный орган субъекта Федерации с периодичностью ротации в четыре года без указания численности такого списка при ссылке на "необходимое для работы соответствующего суда число граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации". Кроме того, законодатель требует, чтобы кандидаты в присяжные заседатели распределялись равномерно в соответствии с численностью соответствующих муниципальных образований, входящих в состав субъекта Федерации.

Такой подход к правовому регулированию общественных отношений по формированию списков кандидатов в присяжные заседатели не может не вызывать критической оценки. Прежде всего, компетенция по формированию списка кандидатов в присяжные заседатели должна быть возложена на законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, а не на органы исполнительной власти. В отличие от списка избирателей, формируемого согласно требованиям Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", образование списка кандидатов в присяжные заседатели не является сугубо технической процедурой.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, один раз в год на десять рабочих дней, а если рассмотрение уголовного дела, начатое с участием присяжных заседателей, не окончилось к моменту истечения указанного срока, - на все время рассмотрения этого дела. Частью 3 статьи 326 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одно и то же лицо не может участвовать в течение года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза.

Данные нормы в логической взаимосвязи с правилом о четырехлетней ротации списка кандидатов в присяжные заседатели означают, что не исключается возможность повторного участия одного и того же гражданина в качестве присяжного заседателя по разным уголовным делам. При незначительном количестве кандидатов в присяжные заседатели, указанных в соответствующем списке, вероятность их повторного участия при рассмотрении других уголовных дел возрастает. Однако многократность участия какого-либо гражданина в качестве присяжного заседателя искажает сам смысл института присяжных как формы непрофессионального отправления правосудия непосредственно гражданами исходя из сложившихся в обществе представлений о справедливости.

По указанным причинам, на наш взгляд, часть 3 статьи 326 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации необходимо изложить в редакции: "3. Одно и то же лицо не может участвовать в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза". Вследствие этого в статье 10 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" необходимо ограничиться ссылкой на порядок и сроки исполнения гражданином обязанностей присяжного заседателя, установленные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Таким образом, законодательство об организации и функционировании суда присяжных в современной России нуждается в существенном реформировании, направленном на обеспечение независимости и беспристрастности присяжных, однократности их привлечения к функции отправления правосудия, а также на пересмотр судьями, прокурорами и адвокатами своих представлений о механизме осуществления судебной власти и своем участии в рассмотрении и разрешении уголовных дел.