Мудрый Юрист

Российская пенитенциарная политика в середине XIX - начале XX в.

Алексеев В.И., доцент кафедры теории и истории государства и права ИГиП ТюмГУ, кандидат исторических наук.

В начале XX столетия уголовно-пенитенциарное законодательство характеризуется тем, что из него как общей меры уголовного наказания исключается ссылка за общеуголовные преступления, но сохраняется за государственные преступления. Известный американский исследователь системы ссылки Д. Кеннан писал: "...политические, сосланные в Сибирь, не образуют отдельной категории преступников, а распределяются по всем разрядам... Очень трудно установить, в каком отношении находится число политических к числу ссыльных. Я думаю, что их насчитывается не больше одного процента" <1>. Этот вывод Д. Кеннана о соотношении уголовной и политической ссылки в конце XIX столетия в целом справедлив, как отмечает А.Д. Марголис <2>.

<1> Кеннан Д. Сибирь! Т. 1. СПб., 1906. С. 45.
<2> См.: Марголис А.Д. Тюрьма и ссылка в императорской России. СПб., 1996. С. 88.

В конце XIX - начале XX в. в России ширилось массовое революционное движение. В бессильной злобе самодержавие обрушивает жестокие репрессии на участников этого движения. Возникновение политической ссылки в Сибирь как специального института расправы самодержавия с революционным движением было тесно связано не только с ростом антикрепостнических настроений и выступлений, но и явилось результатом развития царизмом государственно-правовых мер сохранения абсолютизма и крепостничества.

Рост государственной "преступности" (в сравнении 1902 и 1906 гг.) в 1906 г. стал составлять 3,9% от количества всех осужденных общими судебными установлениями (общие губернские суды). Преступления против порядка управления - 18,8% (против 14,8% в 1902 г.), поджоги 1,1% (против 0,8% в 1902 г.). В этот период особенность уголовной преступности состояла в том, что она соединяется с государственной. В то же время уголовная преступность была вынужденной формой протеста трудящихся против системы эксплуатации и угнетения, которая при известных условиях может иметь антигосударственный, антиправительственный характер <3>.

<3> См.: Энциклопедический словарь русского библиографического института "Гранат". Т. 36. Ч. V. М., 1936. С. 639 - 640.

Тенденция к росту государственных преступлений резко возрастает в 1906 - 1912 гг. Осуждено к каторжным работам 1138 (4,5%) и к ссылке 2347 (9,3%) человек. В этот период наказания каторгой и ссылкой дают около 14%. К 1912 г. процент этот достигает 19%. Крепость фактически заменяется заключением в тюрьме. Высокий процент ареста - 40% - целиком относится к осуждаемым за оскорбление государя, совершенное в пьяном виде, по невежеству или неразумению (ст. 103.4 Уг. ул.) <4>.

<4> Там же. С. 654.

Историко-сравнительный анализ показывает, что уголовная репрессия по отношению к государственным преступникам не ослабевала, а в отдельные периоды даже возрастала. Так, после известных польских событий число поляков, сосланных в Сибирь в 1863 - 1866 гг., составило: на каторгу - 3894, на поселение - 2153, на житье (ст. 35 Ул. нак.) - 1336 человек <5>. Необходимо отметить, что сосланные по политическим делам на каторгу или поселение в период с 1866 по 1871 г. "обращались" в разряд сосланных на житье <6>. Иными словами, участь многих из них была несколько облегчена.

<5> См.: Белоконский И.П. По тюрьмам и этапам. Очерки тюремной жизни. Орел, 1887. С. 228.
<6> Шостакович Б.С. История поляков в Сибири (XVII - XIX вв.): Учебное пособие. Иркутск, 1995. С. 89.

Обращает на себя факт, что если преступления против личности государя в 1860 г. совершили 278 человек, то в 1863 г. - 4783, т.е. почти в 16 раз больше. Отсюда вывод, что увеличение осужденных в ссылку проходило за счет государственных преступлений, что само по себе является яркой иллюстрацией силы освободительного движения начала 60-х годов XIX столетия <7>.

<7> См.: Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М., 1980. С. 18.

Следует отметить, что большая часть в структуре осужденных по отдельным сословиям составляет численность низших сословий, живущих в тяжелых материальных условиях. В частности, за 1858 г. приговорено к уголовным наказаниям лиц прочих сословий 5634 человека <8>. Это в 68,7 раза больше, чем наказанных среди привилегированных сословий <9>. Это еще раз подтверждает идею о различии наказаний по сословному и государственному положению виновных, которую выдвинул законодатель, создавая совершенно своеобразный тип параллельных наказаний (ст. 18 Ул. нак.). "Закон определяет лестницу наказаний, имеющую четко выраженный сословный характер" <10>.

<8> См. по кн.: Алексеев В.И. Тюремная реформа в России 1879 года. М., 2004. С. 59.
<9> Процент о соотношении наказанных среди прочих сословий и привилегированных выведен нами.
<10> Российское законодательство X - XX вв. Т. 6. Законодательство первой половины XIX века. М.: Юрид. лит., 1988. С. 312.

Ретроспективный анализ государственных преступлений во второй четверти XIX в. показал, что их количество возрастает. Так, например, если в период с 1822 по 1833 г. за преступления против Правительства было сослано 1032 человека, то в 1833 - 1845 гг. - 2406 (в 2,3 раза больше). За те же периоды количество изгнанников по "распоряжению Правительства или просьбе владельцев" возросло с 1283 до 4612, т.е. в 3,7 раза больше. Это, естественно, сказалось и на соотношении политических ссыльных и уголовных колодников. В середине изучаемого периода 1835 - 1846 гг. доля политссыльных возросла до 28,9%. В их числе были дворяне (10,1% из них наказаны за "государственные преступления" и 5,4% - за "возмущения и неповиновение"), а также лица низшего сословия (1,2% и 12,3% соответственно) <11>. Статистическая картина в период (1827 - 1846 гг.) показывает, что против власти, и в особенности по политическим мотивам, преступления чаще совершали католики, для которых вероятность ссылки была выше, чем для лиц других вероисповеданий (соотношение католиков к православным ссыльным составляло 29,5:1) <12>.

<11> См.: Максимов С.В. Сибирь и каторга: В 3 ч. Ч. III. СПб., 1900. С. 332 - 333.
<12> Там же. С. 342.

Таким образом, статистический анализ осужденных за государственные преступления на каждом этапе пенитенциарной политики имел тенденцию к возрастанию. Ввиду крайнего переполнения тюрем, среднесуточное количество заключенных почти в 1,5 раза превышало нормальную вместимость мест лишения свободы. Усиление карательной деятельности государства, ее уголовной политики самым непосредственным образом отразилось на пенитенциарной политике, в которой ссылка продолжала оставаться репрессивной мерой наказания для осужденных по политическим мотивам. Число ссыльных в каторжные работы и на поселение исчисляется тысячами. В 1908 г. на каждые 10 тыс. человек - 72 сидели в тюрьмах <13>. На каждого третьего жителя приходились одни сутки тюрьмы. Стремление сократить ссылку выразилось в замене ее приговорами в исправительные арестантские отделения: в 1900 г. - 15,8 тыс. заключенных, а в 1908 г. уже 27 000. Прокуратура, стоявшая прежде на положении контроля над ведомством МВД, теперь выступала в роли удостоверения законности действий своих чиновников из ведомства Главного тюремного управления <14>.

<13> См.: НИОР РГБ. Ф. 707. (Е. Никитина). Оп. 3. Ед. хр. 12. Л. 15.
<14> Там же.

Наибольшего напряжения политическая репрессия достигла в период царствования Николая II. Репрессия эта усиливалась по мере роста революционного движения, достигнув своего апогея в 1906 - 1909 гг. Пенитенциарная политика как тип карательной системы носила смешанный характер. Наряду с новыми стремлениями и вызванными ими новыми формами репрессий, в ней сохранились, в большей или меньшей степени, ранее применявшиеся. В частности, Ек. Никитина пишет о репрессивности карательного аппарата, когда ликвидация революции 1905 г. шла через два рода судебных установлений: военно-окружные и обычные гражданские суды. "Меры уголовно-процессуального характера, применяемые в качестве способов воздействия на поведение участвующих в деле лиц, принято называть мерами уголовно-процессуального принуждения" <15>. К первым относятся и военно-морские суды, рассматривавшие все восстания на военных кораблях и в портах.

<15> Якимчукова В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения как меры превенции // Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. ст. Ч. 20 / Под ред. В.А. Уткина. Томск, 2004. С. 79.

Таблица 1

Осуждено в каторжные работы по государственным делам <16>

<16> См.: Никитина Ек. Торная дорога (тюрьма и каторга 1905 - 1913 годов). М., 1927. С. 31.
 Годы 
    Суды   
военно-окр.
  %   
     Суды     
военно-морск.
   %  
  Суды  
гражд.
   %  
  Итого  
 1905 
    162    
 51   
      107     
  35  
   45   
 14   
   314   
 1906 
   1133    
 76,5 
      296     
  20  
   52   
  3,5 
  1454   
 1907 
   1286    
 86,5 
       80     
   6  
   111  
  7,5 
  1477   
 1908 
   1464    
 88,5 
       -      
   -  
   122  
 11,1 
  1586   
 1909 
    792    
 82,4 
       -      
   -  
   169  
 17,6 
   961   
 1910 
    411    
 74,5 
       -      
   -  
   141  
 25,5 
   552   
 1911 
    268    
 53   
       -      
   -  
   241  
 47   
   509   
 1912 
    315    
 57,6 
       -      
   -  
   232  
 42,4 
   547   

Из табл. 1 видно, как энергично осуществлялось "правосудие" в военных судах. Три четверти всех каторжных приговоров (85%) вынесены военными судами <17>. Следует лишь отметить, что число "низших" классов, особенно крестьян, участвующих в государственных преступлениях, увеличивается. Если их совершили в 1901 - 1903 гг. в городе 65,3%, то в деревне - 34,7%. В 1907 - 1912 гг. - соответственно 43,3% и 56,7% <18>. Рассматриваемый здесь исследовательский компонент - правосудие, функцией которого является создание общих правил организации и деятельности различных лиц, выполняет общую предупредительную функцию и занимает приоритетное направление в пенитенциарной политике.

<17> Там же. С. 30 - 31.
<18> См.: Остроумов С.С. Очерки по истории уголовной статистики дореволюционной России. М., 1961. С. 279.

Правовое регулирование лишения свободы было направлено на сохранение монархической власти и способствовало дальнейшему развитию российской пенитенциарной системы, которая согласно Уголовному уложению устанавливала в большинстве случаев одиночное заключение арестантов, ссылку на каторгу и поселение.

Применение мер пенитенциарного воздействия к государственным преступникам, сосланным на каторгу и поселение, становится важнейшей задачей в местах лишения свободы. Составной частью карательной политики царизма была не только внесудебная расправа, длительные сроки ссылки, но и всеобъемлющая система политического надзора, которая делала жизнь ссыльного крайне тяжелой. Однако выяснение действенности полицейского надзора относится к полицейской функции государства, но никак не к пенитенциарной. Государственным преступникам в местах разрешалось причисляться в мещанские общества, заниматься торговлей. Но царское Правительство ограничивало свободу их передвижения. Нежелательность их передвижения заключалась в опасности влияния на местное население, учащуюся молодежь, соответственно своим взглядам и убеждениям <19>.

<19> См.: Алексеев В.И. Исполнение наказания в виде ссылки на поселение за государственные преступления (1879 - 1900 гг.) // Следователь. 2005. N 11. С. 53.

К рассмотренному уголовному наказанию - ссылке в Сибирь как особенному наказанию - Кодекс также относит заключение в крепости. Заключение в крепости Кодексом установлено на срок от двух недель до шести лет (ст. 19 Уг. ул.) <20>. Исходя из содержания Уголовного кодекса, государственные преступники исчисляются несколькими пенитенциарными группами, а потому избрание необходимой меры наказания для них зависит от судебного решения. В частности, если ст. 102 Уг. ул. карает преступника за участие в сообществе, то ст. 126 Уг. ул. устанавливает виновность в участии в сообществе, поставившем целью своей деятельности ниспровержение существующего в государстве общественного строя <21>. Поэтому истинными целями социал-демократической партии является вовсе не стремление улучшить быт рабочего класса, а стремление использовать рабочих как революционный материал для завоевания власти <22>.

<20> См.: Уголовное уложение 1903 года // Российское законодательство X - XX вв. Т. 9. М., 1994. С. 278.
<21> См.: Малянтович П.А., Муравьев А.К. Законы о политических и общественных преступлениях. СПб., 1910. С. 157.
<22> См.: Алексеев В.И. Тюремная реформа... С. 385.

Для определения вины как государственного преступника и соответствующей меры пенитенциарного воздействия важна не столько программа, сколько тактика, следуя которой отдельные лица и целые организации идут к достижению своих целей <23>. Общество вынуждено бороться с ними более сильными пенитенциарными средствами, и такая легкая форма ссылки - "изгнание" - в данном случае не в силах быть действенной по отношению к государственным преступникам <24>.

<23> РГИА. Ф. 1629. Оп. 1. Ед. хр. 33. Л. 22.
<24> РГИА. Ф. 1016. Оп. 1. Д. 770. Л. 111.

В достижении пенитенциарных целей "наибольшее значение в нормативном регулировании имеют такие юридические средства, как позитивные связывания, дозволения и запреты" <25>. При обеспечении строгого режима в крепости запрет становится важнейшей мерой исполнительного заключения: 1) лица, приговоренные по Уголовному уложению к заключению в крепости, должны содержаться отдельно от находящихся арестантов других разрядов; 2) переход заключенных и передача вещей из одной камеры в другую не допускается; 3) занятия литературным трудом заключенным не воспрещаются, но до освобождения из-под стражи заключенного все письменные работы его должны оставаться в тюрьме <26>. Главное тюремное управление, являясь инициатором содержания государственных преступников в крепости, считало, что меры пенитенциарного воздействия станут теми средствами по прекращению политической деятельности. Кроме того, был применен принцип рассредоточенности политических арестантов мелкими группами в особых помещениях, устроенных или в отдельных зданиях, или в совершенно изолированных частях зданий иных мест заключений <27>.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Теория государства и права" (под ред. А.С. Пиголкина) включен в информационный банк согласно публикации - Городец, 2003.

<25> См.: Теория государства и права / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 2005. С. 458.
<26> Цир. ГТУ. N 2. 17 февраля 1907 г.
<27> См.: Тюремное преобразование. Т. 1. СПб., 1905. С. 131.

Правовые ограничения как элемент тюремного режима представляют научный и практический интерес, так как характер пенитенциарного воздействия по отношению к государственным преступникам намного шире, чем к другим пенитенциарным группам преступников. "Это типичный признак исполнения наказания пенитенциарного характера для государственных преступников" <28>. В частности, анализ Циркуляров ГТУ N 2, 1907 г.; N 23 от 16 ноября 1904 г.; N 27 от 1906 г. позволяет сделать вывод об их репрессивном характере <29>.

<28> Алексеев В.И. Репрессивный характер исполнения наказания... С. 181.
<29> Алексеев В.И. Уголовное уложение 1903 года и государственные преступления в России // Российский исторический журнал. 2004. N 2. С. 29; Тюремная реформа в России 1879 года... С. 387.

Практика содержания государственных преступников, подвергшихся особенным наказаниям, в крепости в России уже имелась. В XVIII - первой половине XIX в. сложилась широкая сеть губернских замков и заключения в политические тюрьмы (Петропавловская, Шлиссельбургская и ряд северных крепостей) <30>. Николай Палкин, как прозвали Николая I, охотно прибегал к услугам каменных мешков Шлиссельбургской крепости, засаживая туда крамольников <31>. Александр II держал в Шлиссельбурге много узников. Там сидел с 1863 г. польский революционер Б. Шварце, который содержался в суровых условиях и так же, как Бакунин, страдал цингой <32>. В казематах Трубецкого бастиона Петропавловской крепости осуществлялось предварительное следствие о "политических". Но, являясь невинными и не приговоренными, тем не менее они испытывали обращение к себе как осужденным преступникам <33>.

<30> См.: Кодан С.В. Политическая ссылка в системе карательных мер самодержавия первой половины XIX века. Иркутск, 1980. С. 11.
<31> См.: Соболев Ю. Мученики Шлиссельбургской крепости. М., 1923. С. 8.
<32> См.: Там же. С. 9.
<33> См.: Кеннан Дж. Государственные преступники в России. СПб., 1904. С. 76.

Тюрьма на о. Шлиссельбург была изолированным пунктом, доступ в который для свидания с заключенными был совершенно закрыт. Тюремный режим, запрещая всякое общение заключенных между собой, тем более не допускал никакого общения с внешним миром <34>.

<34> См.: Гернет Т.Н. История царской тюрьмы. Т. 3. М., 1961. С. 251.

В соотношении общедозволительного и разрешительных принципов правового регулирования исполнения наказания предпочтение отдается последнему. Выполнение строгого режима применительно к отбыванию наказания политическими арестантами будет максимально эффективно в тех местах лишения свободы - крепостном заключении, где поддерживается необходимый порядок и дисциплина. Но правопорядок в местах лишения свободы зависит не только от арестантов, но и от администрации. Так, например, в ст. 22 - 24 Правил о порядке содержания... говорится об особой пище раз в неделю за счет собственных денег <35>. На самом деле шлиссельбуржцы отмечали в своих воспоминаниях прогорклое масло, наличие червей в грибном супе, непропеченный хлеб <36>.

<35> Цир. ГТУ. N 23. 18 ноября 1904 г.
<36> См.: Гернет М.Н. История царской тюрьмы... С. 253.

После осуществления буржуазно-демократической революции Временное правительство, по существу, сохранило действующую ранее систему наказаний, исключив из нее лишь ссылку на поселение после отбытия каторжных работ. Соответственно, в своей основе сохранились и система мест заключения, и аппарат управления. Так, Главное тюремное управление стало называться Главным управлением мест заключения, а Совет по тюремным делам - Советом по делам мест заключения <37>.

<37> См.: Зубков А.И., Калинин Ю.И., Сысоев В.Д. Пенитенциарные учреждения в системе Министерства юстиции России. История и современность. М., 1998. С. 27.

Таким образом, пенитенциарная политика по отношению к государственным преступникам была исключительно репрессивной. К пенитенциарной группе государственных преступников применялись пенитенциарные средства, установленные законами, правилами содержания, циркулярными распоряжениями начальника Главного тюремного управления. Ссылка на поселение как мера ограничения передвижения преступника имеет определенное значение. Однако опыт сибирской ссылки с точки зрения тяжелых условий обитания, массового бегства и возвращения ссыльных или же их вымирания в новых местах дал лишь отрицательные результаты.