Мудрый Юрист

Вопросы квалификации преступлений в уголовном праве и судебной практике (по признакам субъективной стороны) *

<*> Galakhova А.V. Issues of Qualification of Crimes in Criminal Law and Judicial Practice (on the Basis of Features of Subjective Side).

Галахова Анна Владимировна, кандидат юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заведующая отделом уголовно-правовых исследований Российской академии правосудия.

Статья содержит материал о квалификации по признакам субъективной стороны. Раскрыто их содержание. Показана законодательная основа квалификации по признакам вины и ее форм, цели и мотиву, при юридической и фактической ошибке, аффекте. Обобщена опубликованная судебная практика по этому вопросу и рассмотрены ее современные тенденции.

Ключевые слова: субъективная сторона как элемент состава преступления, признаки субъективной стороны, законодательная основа квалификации по признакам субъективной стороны, ошибка, аффект (эмоции), судебная практика о квалификации по признакам субъективной стороны.

The article contains the material on qualification in accordance with the features of subjective side; reveals the contents thereof; shows legislative basis of qualification in accordance with features of guilt and the forms thereof, purpose and motive, in juridical and factual mistake, affect; generalizes published judicial practice on the issue and considers the contemporary tendencies thereof.

Key words: subjective side as an element of elements of crime; features of subjective side, legislative basis for qualification in accordance with the features of subjective side, mistake, affect (emotions), judicial practice on qualification in accordance with the features of subjective side.

  1. Субъективная сторона, будучи элементом состава преступления, представляет собой совокупность признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному УК РФ.

При всей дискуссионности понимания субъективной стороны преступления <1> большинство ученых считают, что ее характеризуют такие признаки: вина, мотив, цель, причем вина во всех случаях является обязательным признаком, подлежит установлению и влияет на квалификацию.

<1> Точка зрения об отождествлении вины с субъективной стороной преступления; о вине как понятии более широком, чем субъективная сторона преступления; оценочные теории вины подверглись критике в юридической литературе (см., например: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 52 - 58; Курс уголовного права. В пяти томах. Т. 1. М., 2002. С. 303 - 304).

Законодательная основа квалификации по признаку вины - ст. ст. 24, 25, 26, 27, 28 УК и указание на нее в диспозиции конкретной нормы УК.

В ч. 1 ст. 5 УК провозглашено, что лицо подлежит ответственности за те общественно опасные деяния, в отношении которых установлена его вина. Часть 2 ст. 5 УК закрепляет присущий уголовному праву принцип субъективного вменения, т.е. ответственности только при наличии виновного отношения к содеянному.

Невиновное причинение вреда ненаказуемо (ст. 28 УК).

  1. В соответствии со ст. 24 УК вина имеет две формы - умысел и неосторожность. Некоторые составы преступлений сконструированы таким образом, что требуется установить к действию (бездействию) одну форму вины, а к последствиям - другую (ст. 27 УК).

Все названные нормы, будучи законодательной основой квалификации, участвуют в процессе квалификации, но не обозначаются в итоговой формуле квалификации.

Формы умысла имеют значение для квалификации, например ст. ст. 105 и 109; ст. ст. 112 и 118; ст. ст. 167 и 168 УК.

Виды умысла (прямой и косвенный) и неосторожности (легкомыслие и небрежность) в процессе квалификации участвуют (например, преступления с формальным составом могут быть совершены только с прямым умыслом). Преступления совершаются только с прямым умыслом, если умысел заранее обдуманный, конкретизированный. Только при заранее обдуманном умысле могут быть стадия приготовления, соучастие, выражающееся в совершении преступления по предварительному сговору группой лиц, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Указание на мотив, цель, заведомость также говорит о прямом умысле; приготовление к преступлению и покушение на преступление совершаются только с прямым умыслом. Для разграничения умышленного и неосторожного преступлений (легкомыслия) требуется точное установление признаков косвенного умысла.

Дифференциация умысла на определенный и неопределенный также важна и прежде всего для точной квалификации преступлений против личности. При простом определенном умысле предвидение охватывает только один преступный результат; при альтернативном - один из нескольких конкретизированных результатов. Деяние в таких случаях квалифицируется по направленности умысла, причем умысел может быть только прямым.

При неопределенном умысле содеянное квалифицируется по фактически наступившему результату. Неопределенный умысел может быть как прямым, так и косвенным <2>.

<2> См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2005. С. 153 - 155.
  1. Цель и мотив в общем учении о составе преступления - факультативные признаки субъективной стороны преступления, становятся обязательными, когда они названы в конкретной норме УК РФ либо их наличие вытекает из юридической природы конкретного состава (ст. ст. 158, 161). В таких случаях они участвуют в процессе квалификации.

Цель - это представление человека о желаемом результате, к которому он стремится, совершая преступление. Мотив - это побудительный стимул, источник активности человека.

Законодательная основа квалификации по признакам цели и мотива - указание на них в диспозиции конкретной нормы Особенной части УК РФ в качестве признака основного состава либо квалифицированного или привилегированного.

Указание на цели и мотивы преступления содержатся и в Общей части УК (ч. 4 ст. 35, ст. ст. 41, 61, 63, 64). Однако в ряде случаев (ст. ст. 61, 63, 64) они не имеют отношения к квалификации преступлений.

  1. Ошибка и ее значение для квалификации преступлений. В теории уголовного права под ошибкой понимается заблуждение лица относительно юридических и фактических признаков содеянного.

Юридическая ошибка означает: а) ошибочную оценку виновным деяния как преступного, в то время как закон не относит его к таковым; б) неверную оценку виновным деяния как непреступного, в то время как по закону оно является преступлением.

При первом виде ошибки лицо не может быть привлечено к ответственности, так как оно не совершило общественно опасного деяния; при втором - неверная оценка не влияет на положительное решение вопроса о привлечении к ответственности и на квалификацию, так как незнание закона не освобождает от ответственности за совершение общественно опасного деяния <3>.

<3> А.И. Рарог называет еще и третью юридическую ошибку - ошибка в последствиях. См.: Рарог А.И. Указ. соч. С. 172.

Итак, уголовная ответственность заблуждающегося лица наступает в соответствии с оценкой содеянного не лицом, совершившим деяние, а законодателем.

Фактическая ошибка - неправильная оценка лицом фактических обстоятельств содеянного (объекта посягательства, предмета, личности потерпевшего, объективных, квалифицирующих признаков и т.д.) <4>.

<4> См.: Там же. С. 173 - 184.

Фактическая ошибка в одних случаях не влияет на квалификацию преступления, в других - влияет. При ошибке, влияющей на квалификацию преступления, в большинстве случаев содеянное квалифицируется как покушение на то преступление, на совершение которого был направлен умысел виновного.

  1. Аффект (эмоции) - чувства, переживания, сопровождающие человека при любой его деятельности, в том числе и преступной.

Теория уголовного права не относит эмоции ни к обязательным, ни к факультативным признакам субъективной стороны. Однако законодателю известны преступления, в которых эмоциональное состояние (внезапно возникшее сильное душевное волнение - состояние физиологического аффекта) является обязательным признаком составов, предусмотренных ст. ст. 107 и 113 УК. Эмоциональное состояние лица учитывается также при применении ст. 106 УК.

Аффект может быть физиологическим и патологическим. Физиологический аффект характеризуется сужением сознания, определенным торможением интеллектуальной деятельности, что, однако, не исключает ответственности человека. Субъектом преступления такое лицо может быть лишь в трех названных в законе случаях.

При патологическом аффекте лицо не привлекается к уголовной ответственности.

Таким образом, законодательной основой квалификации по признаку аффекта являются ст. ст. 107, 113, 106 УК.

Квалификация по признакам субъективной стороны в судебной практике

  1. Форма вины и ее виды. Законодатель далеко не во всех статьях УК РФ обозначает форму вины, с которой может быть совершено преступление. Не всегда о ней свидетельствуют и признаки, названные в диспозиции нормы закона. Поэтому указания на форму вины, когда она не названа в законе, в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ очень важны для квалификации преступлений. Например:
<5> В ред. ФЗ от 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ.<6> При рассмотрении конкретных дел Верховный Суд РФ пополняет столь необходимый для квалификации перечень: похищение человека (ст. 126 УК РФ) - это умышленные действия (БВС РФ. 2001. N 1. С. 10; N 10. С. 18).

В некоторых постановлениях указывается не только форма, но и виды вины:

<7> БВС РФ. 1999. N 3. С. 18; 2004. N 9. С. 28.<8> При рассмотрении конкретных дел было разъяснено, что уголовная ответственность за оставление в опасности (ст. 125 УК РФ) наступает только при наличии прямого умысла (БВС РФ. 2003. N 4. С. 11); клевета (ст. 129 УК РФ) совершается только с прямым умыслом (БВС РФ. 1999. N 2. С. 12).

Не меньшую помощь правоприменитель получает в тех случаях, когда в постановлениях Пленума раскрывается содержание видов умысла или неосторожности. Так, в соответствии с законом (ст. 25 УК) в Постановлении от 15 июня 2004 г. N 11 подробно описано содержание видов умысла: ответственность по п. "в" ч. 2 ст. 131 или по п. "в" ч. 2 ст. 132 УК <9> наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшую(его) венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения потерпевшего и желало или допускало такое заражение (п. 13), т.е. действовало с прямым или косвенным умыслом <10>.

<9> В ред. ФЗ от 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ.
<10> БВС РФ. 2000. N 2. С. 22; N 3. С. 21; 2003. N 4. С. 17 - 18; 2004. N 9. С. 28.

Подобные разъяснения весьма полезны. Они нацеливают правоприменителя на установление психического отношения лица к совершаемым им действиям (бездействию), последствиям (в материальных составах) либо лишь к действиям (бездействию) (в формальных составах) и подсказывают, когда преступление считается оконченным, что важно для правильной квалификации содеянного.

Для привлечения к ответственности за совершение многих преступлений обязательно установление психического отношения лица к признакам состава, названным в диспозиции нормы закона (способ, время, орудия, специальный субъект и т.п.), а также к квалифицирующим признакам. Подобные рекомендации высшая судебная инстанция нередко высказывает в своих постановлениях. Например:

Для квалификации преступлений также имеют значение рекомендации Верховного Суда РФ о том, как иные признаки состава преступления помогают определить форму вины и раскрыть ее содержание. Например:

<11> БВС РФ. 1998. N 11. С. 22; 2003. N 8. С. 17; N 9. С. 21; 2005. N 1. С. 19.

В п. 3 Постановления от 27 января 1999 г. N 1 говорится еще об одном значении установления субъективной стороны преступления - для отграничения от смежных преступлений:

Уточнение о квалификации преступления, когда законодатель называет различные формы вины по отношению к действию (в основном составе) и последствию (в квалифицированном составе), сделано в Постановлении от 15 июня 2006 г. N 14 применительно к ст. 230 УК:

Поскольку в УК немало норм сформулировано подобным образом, полагаем, что это разъяснение имеет общий характер и должно учитываться при квалификации аналогично сконструированных диспозиций.

  1. Цель. Свое отношение к цели и мотиву Пленум Верховного Суда РФ высказывает, естественно, в тех случаях, когда они становятся для конкретного состава преступления обязательными, т.е. когда о них сказано в диспозиции нормы закона либо когда их обязательное установление обусловлено иными законодательными признаками правонарушения.

Для квалификации некоторых преступлений цели и мотивы совершения преступления приобретают первостепенное значение. В Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 подчеркивается, что установление наряду с другими признаками состава преступления мотивов и целей причинения смерти другому лицу необходимо для правильной правовой оценки содеянного и назначения справедливого наказания. Они должны быть выяснены по каждому конкретному делу об убийстве (п. 1).

В этом Постановлении содержится весьма подробное описание целей, с которыми могут совершаться отдельные квалифицированные виды убийств, и раскрывается их содержание. Например:

Содержание корыстной цели, но уже применительно к мошенничеству, растрате, присвоению, раскрыто в Постановлении от 27 декабря 2007 г. N 51:

Еще в нескольких постановлениях показано, как цели влияют на квалификацию содеянного и помогают разграничить смежные преступления:

Цель преступления в ряде случаев помогает также установить, совершено ли оконченное преступление либо покушение на него. Так, в Постановлении от 15 июня 2004 г. N 11 разъяснено, что при решении вопроса о том, является ли содеянное оконченным преступлением либо покушением на него, следует выяснять, действовало ли лицо с целью совершить изнасилование или насильственные действия сексуального характера, а также было ли примененное насилие средством достижения указанной цели, которая не была осуществлена по не зависящим от него причинам. При этом необходимо отличать покушение на изнасилование от насильственных действий сексуального характера, а также покушение на преступления, предусмотренные ст. ст. 131 и 132 УК, от оконченных преступлений, подпадающих под иные статьи УК РФ об ответственности за преступления против здоровья, чести и достоинства личности (п. 5).

Не менее важны разъяснения, которые помогают правоприменителю установить наличие цели. Например, применительно к ч. 2 ст. 146 УК о наличии у лица цели сбыта могут свидетельствовать нахождение изъятых контрафактных экземпляров в торговых местах, пунктах проката, на складах; их количество (п. 6 Постановления от 26 апреля 2007 г. N 14).

Особенно ценны характеристики целей в тех случаях, когда закон не называет их в диспозиции нормы, но из ее содержания следует, что они есть:

В некоторых ситуациях цель поведения лица даже в случаях, например, злоупотребления должностными полномочиями, превышения должностных полномочий может приводить к юридически значимым положительным решениям. Так, в Постановлении от 16 октября 2009 г. N 19 отмечается, что действия должностного лица, содержащие признаки преступлений, предусмотренных ст. 285 или ст. 286 УК, совершенные для устранения опасности, угрожающей личности, интересам общества или государства, и если эта опасность не могла быть устранена иными средствами, не могут быть признаны преступными при условии, что не было допущено превышения пределов крайней необходимости (ст. 39 УК) (п. 13).

  1. Мотив так же, как и цель, выполняет различную роль в составе преступления. Однако в отличие от цели вне зависимости от того, указан он в качестве обязательного признака состава или нет, в соответствии со ст. 73 УПК РФ он всегда подлежит установлению.

В УК много норм, в которых названы мотивы совершения преступления. Однако упоминание о конкретных мотивах совершения преступления и раскрытие их содержания в постановлениях встречаются очень редко. Например, в Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 разъяснено, как мотив совершения убийства влияет на квалификацию преступления, и раскрыто его содержание:

Полагаем, что это разъяснение может быть использовано для понимания хулиганских побуждений при совершении иных преступлений, конечно, с учетом специфики их законодательной формулировки. Подтверждением этому служит положение, содержащееся в Постановлении от 15 ноября 2007 г. N 45: уголовно наказуемые деяния, совершенные из хулиганских побуждений, - это умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершаются без какого-либо повода или с использованием незначительного повода (п. 12).

Следует отметить, что в постановлениях (равно как и в тексте УК) понятия "мотив" и "цель" подчас не различаются и наполняются идентичным содержанием (см. п. 28 Постановления от 27 декабря 2007 г. N 51). Вряд ли это правильно, ибо они являются разными признаками субъективной стороны преступления и каждый из них выполняет свою роль при квалификации преступлений <12>.

<12> Судебное толкование цели и мотива при рассмотрении конкретных уголовных дел также содержит полезные знания об их понимании (БВС РФ. 2000. N 1. С. 8; 2001. N 8. С. 17; 2002. N 9. С. 21; N 10. С. 22 - 23).
  1. Аффект (эмоции). На практике возникают сложности при отграничении убийства, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, от таких же преступлений при превышении пределов необходимой обороны, а соответственно, и при квалификации. В действующем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств" назван ряд признаков, позволяющих провести такое отграничение и, в свою очередь, характеризующих состояние сильного душевного волнения. Для преступлений, совершенных в таком состоянии, характерно причинение вреда потерпевшему: не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны; под влиянием именно внезапно возникшего сильного душевного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак не обязателен (п. 11) <13>.
<13> БВС РФ. 2002. N 1. С. 20 - 21; N 9. С. 13; 2003. N 6. С. 15; N 8. С. 21; N 11. С. 19 - 20; 2004. N 1. С. 9.

В одном из постановлений по конкретному делу сказано еще об одном, на наш взгляд, принципиальном признаке состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения: убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения предполагает непосредственную реакцию виновного на неправомерные действия потерпевшего, т.е. оно должно быть совершено непосредственно вслед за неправомерными действиями обидчика, когда виновный еще находится под влиянием вызванного ими внезапно возникшего сильного душевного волнения <14>.

<14> БВС СССР. 1974. N 1. С. 9 - 10.

Дополняет это разъяснение рекомендация, содержащаяся в Постановлении от 27 января 1999 г. N 1, в которой подчеркивается роль состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения для квалификации преступлений: по смыслу закона, убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п. п. "а", "г", "е" ч. 2 ст. 105 УК, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны (п. 16) <15>.

<15> БВС РФ. 1999. N 5. С. 10 - 11.

Соглашаясь с Н.Ф. Кузнецовой в том, что "действующие постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РФ... безусловно выполняют важнейшую функцию стабилизации судебной практики и минимизации квалификационных ошибок" <16>, опираясь на приведенные материалы, полагаем, можно утверждать о том, что апробированное судебное толкование может оказать правоприменителю существенную помощь при квалификации преступлений и назначении справедливого наказания.

<16> Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений. М., 2007. С. 79.