Мудрый Юрист

Конституционно-правовые проблемы возмещения вреда лицам, незаконно подвергнутым мерам уголовно-процессуального принуждения *

<*> Nikolyuk V.V. Constitutional-law problems of compensation of harm to persons exposed to measures of criminal-procedure compulsion.

Николюк Валерия Вячеславовна, аспирант Московской академии экономики и права.

Рассматриваются круг субъектов права на возмещение вреда в соответствии с ч. 3 ст. 133 УПК РФ, процедуры признания незаконности мер принуждения и следственных действий, обосновывается необходимость внесения дополнений в УПК РФ нормами, устанавливающими алгоритм компенсационных действий на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ.

Ключевые слова: реабилитация, возмещение вреда, компенсация, меры процессуального принуждения, следственные действия, законность, жалоба.

The author considers a number of subjects of right to compensation of harm in accordance with point 3 article 133 of the Criminal Procedure Code of the RF, procedure of recognition of illegality of measures of compulsion and investigation actions, substantiates the necessity of introduction into the Criminal Procedure Code of the RF of the norms consolidating the algorithm of compensational actions on the basis of point 3 article 133 of the Criminal Procedure Code.

Key words: rehabilitation, compensation of harm, compensation, measures of procedural compulsion, legality, complaint.

В гл. 18 УПК РФ "Реабилитация" надлежит выделить ч. 3 ст. 133, где закреплено принципиально новое правило, согласно которому право на возмещение вреда имеет любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Разрешая подвергать принудительным процессуальным мерам не только участников уголовного процесса, но и иных лиц, не обладающих в уголовном деле процессуальным статусом, закон признает за обеими категориями лиц, не подпадающих под категорию "уголовно преследуемых", право на возмещение вреда, если таковой будет причинен в результате незаконных принудительных действий дознавателя, следователя. В этом, надо полагать, заключается смысл и назначение ч. 3 ст. 133 УПК РФ.

Включение в уголовно-процессуальный закон данного нормативного положения указывает на стремление законодателя, следующего соответствующим конституционно-правовым предписаниям о возмещении вреда, причиненного в сфере уголовного процесса, отразить специфику публичных правовых отношений в сравнении с частными правовыми, создать в его рамках надежную и упрощенную процедуру восстановления прав физических и юридических лиц. Поэтому есть все основания считать, что ч. 3 ст. 133 УПК РФ должна применяться самостоятельно, наряду со ст. ст. 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом вред, нанесенный лицу в результате незаконного применения к нему мер принуждения по уголовному делу, как это следует из содержания ч. 4 ст. 11, ч. 3 ст. 133 УПК РФ, компенсируется по правилам уголовного судопроизводства.

Однако практика показывает, что предписанный законодателем порядок возмещения вреда лицам, которые не признаются реабилитированными, фактически не работает, т.е. неэффективен. В настоящее время физические и юридические лица, которым причинен вред незаконным применением мер процессуального принуждения при производстве по уголовному делу, реально не могут воспользоваться предоставленным им правом на возмещение вреда, поскольку УПК РФ не согласован с гражданским, гражданским процессуальным, бюджетным законодательством, Федеральным законом "Об исполнительном производстве". В этих целях требуется внести в УПК РФ ряд дополнений для формирования в нем соответствующего полноценного уголовно-процессуального института.

Прежде всего, необходимо обратиться к содержанию термина "меры процессуального принуждения". Понятие мер процессуального принуждения, о которых говорится в ч. 3 ст. 133 УПК РФ, трактуется отдельными учеными-процессуалистами расширительно, т.е. в них включаются наряду с прямо указанными в гл. 14 УПК РФ и следственные действия принудительного характера <1>. Данный подход нам представляется обоснованным, поскольку уголовно-процессуальное принуждение выступает способом осуществления следственного действия и практически неизбежно причиняет вред его участникам. Если констатируется незаконность следственного действия в рамках предусмотренных УПК РФ процедур, гражданин или юридическое лицо, понесшие в связи с этим вред, получают на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ право требовать его компенсации. Указанной позиции придерживаются 84,7% опрошенных нами судей, 93,2% прокуроров и 76,7% адвокатов <2>. Более того, значительное число принявших участие в исследовании респондентов убеждены в том, что если ч. 3 ст. 133 УПК РФ и будет применяться на практике, то именно в связи с необходимостью возмещения вреда, причиненного производством выемки, обыска, а также наложением ареста на имущество и денежные средства.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского (под общ. ред. А.В. Смирнова) включен в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (5-е издание, переработанное и дополненное).

<1> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб., 2003. С. 358; Амирбекова Г.Г. Институт реабилитации в уголовном процессе: теория и практика реализации (по материалам Республики Дагестан): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 10; Давлетов А.А. Уголовное судопроизводство Российской Федерации: Общая часть: Курс лекций. Екатеринбург, 2010. С. 237 - 238.
<2> Опрос указанной категории профессиональных юристов-практиков проводился в 2010 г. по специально разработанному опросному листу в Москве, Благовещенске, Иркутске, Красноярске, Омске. Всего опрошены 94 судьи, 59 прокуроров и 64 адвоката.

С учетом изложенного круг субъектов права на возмещение вреда в соответствии с ч. 3 ст. 133 УПК РФ может быть определен следующим образом: участники уголовного судопроизводства, не подвергаемые уголовному преследованию (свидетель, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, эксперт, специалист, переводчик, понятые, поручитель); не имеющие процессуального статуса лица, в отношении которых применялись принудительные меры в связи с производством следственных действий. Во избежание разногласий в трактовке термина "меры процессуального принуждения" при осуществлении компенсационных действий на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ целесообразно внести в нее изменения, указав, что возмещению подлежит вред, причиненный в ходе производства по уголовному делу незаконным применением мер процессуального принуждения и проведением следственных действий.

Важным аспектом применения ч. 3 ст. 133 УПК РФ является установление, официальное признание незаконности мер принуждения. В гл. 18 УПК РФ не содержится норм, которые определяли бы порядок проверки законности применения при производстве по уголовному делу мер процессуального принуждения. В ней нет и отсылочных предписаний, например, к ст. ст. 124, 125, 127 и 165 УПК РФ, по правилам которых может осуществляться проверка законности таких мер. Официальное признание того, что лицо незаконно подвергалось мерам процессуального принуждения при производстве по уголовному делу, может быть получено, по нашему мнению, как в судебном, так и во внесудебном порядке.

Судебный порядок. На основании ст. 125 УПК РФ любое лицо, независимо от его процессуального положения в уголовном деле, имеет право обжаловать применение к нему мер процессуального принуждения. Судья проверяет такую жалобу и выносит соответствующее постановление по правилам, содержащимся в ч. ч. 3 - 5 ст. 125 УПК РФ.

Если по результатам рассмотрения жалобы судья в своем постановлении признает, что меры процессуального принуждения применялись незаконно или необоснованно (такое судебное решение предусмотрено п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК РФ), у лица возникает право на возмещение образовавшегося в связи с этим вреда. Вступившее в силу постановление судьи о незаконности применения к лицу, подавшему жалобу, меры процессуального принуждения надлежит расценивать в качестве формально-юридического акта признания за ним права на возмещение вреда.

Большинство принудительных мер, в частности наложение ареста на имущество, осмотр, обыск, выемка в жилище, осуществляется только на основании постановления судьи. Законность последнего может быть оспорена по правилам ст. 127 УПК РФ: принесением жалобы в порядке, установленном гл. 43, 45 УПК РФ (на постановление судьи, не вступившее в законную силу) либо гл. 48 и 49 УПК РФ (на постановление судьи, вступившее в законную силу).

Представляется, что в случае если судья признает произведенное следственное действие (осмотр в жилище, обыск и выемку в жилище, личный обыск) незаконным в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ, то у лица, в отношении которого были проведены указанные следственные действия, также появляется формальное основание требовать возмещения причиненного ему вреда <3>.

<3> В теории уголовного процесса обращается внимание на неэффективность, формальность судебного контроля за законностью производства следственных действий в порядке ст. 165 УПК, высказываются предложения по усовершенствованию процедуры проверки законности следственного действия, проведенного без судебного решения (см.: Бедняков И.Л. Некоторые вопросы осуществления судебного контроля за законностью производства следственного действия в случаях, не терпящих отлагательства // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России. Самара, 2008. С. 190 - 191), а также о введении правила о проверке законности и обоснованности следственных действий исключительно через институт обжалования (см.: Кальницкий В.В. Судебное заседание в досудебном производстве по уголовным делам: Учеб. пос. Омск, 2009. С. 91).

Внесудебный порядок. В ст. 124 УПК РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения жалобы прокурор, руководитель следственного органа выносят постановление о полном или частичном удовлетворении жалобы либо об отказе в ее удовлетворении. При удовлетворении жалобы, в которой приводились доводы о незаконном применении к лицу принудительных мер, прокурор, руководитель следственного органа должен, как представляется, в постановлении отдельным пунктом признать незаконными осуществленные дознавателем, следователем, например, привод, осмотр, выемку, обыск в жилище, служебном помещении.

Предусмотренные законом (ст. ст. 37, 39 УПК РФ) полномочия прокурора, руководителя следственного органа не позволяют в полном объеме разрешить проблему возмещения лицу вреда, причиненного ему незаконным применением мер процессуального принуждения. Вместе с тем постановление прокурора, руководителя следственного органа об удовлетворении жалобы заявителя и признании незаконным применения в отношении его мер принуждения является процессуальным актом, официально наделяющим лицо правом обратиться с требованием о возмещении вреда в порядке, установленном гл. 18 УПК РФ.

В связи с изложенным полагаем целесообразным дополнить УПК РФ нормами, которые определяли бы порядок проверки законности принудительных мер и действий, имевших место по уголовному делу, и признания права на возмещение вреда.

Согласно ч. 3 ст. 133 УПК РФ возмещение вреда лицу, незаконно подвергнутому мерам процессуального принуждения при производстве по уголовному делу, осуществляется по правилам гл. 18 УПК РФ "Реабилитация". Федеральным законом от 27 декабря 2005 г. N 197-ФЗ <4> Бюджетный кодекс РФ был дополнен гл. 24.1 "Исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", в соответствии со ст. 242.1 которой обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы России осуществляется только по судебному акту. Учитывая приведенные нормы, порядок компенсационных действий на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ оказался чрезмерно усложненным. Необходимость обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства с исковым заявлением о возмещении имущественного вреда, обязанность доказывания оснований и размера возмещения вреда - весьма обременительная, затратная и излишняя процессуальная операция. Порядок восстановления прав лиц, незаконно подвергнутых мерам процессуального принуждения, должен быть доработан в соответствии с принципом: если при производстве по уголовному делу совершаются незаконные действия, то устранение допущенных нарушений должно быть осуществлено средствами уголовного процесса.

<4> См.: Федеральный закон от 27 декабря 2005 г. N 197-ФЗ "О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "Об исполнительном производстве" // Рос. газета. 2005. 30 дек.

С учетом содержания Постановления Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации" <5> есть все основания распространить процедуру, предусмотренную ст. 399 УПК РФ, и на случаи получения судебного решения о производстве выплат в возмещение имущественного вреда, причиненного незаконным применением мер процессуального принуждения в отношении лиц, не являющихся субъектами реабилитации. Это предполагает дополнение УПК РФ соответствующими нормами, согласованными с Бюджетным кодексом РФ, Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" <6>. Новую процедуру компенсационных действий на основании ч. 3 ст. 133 УПК РФ (при условии удовлетворения жалобы заявителя) можно представить в следующем виде:

<5> Рос. газета. 2010. 12 марта.
<6> Рос. газета. 2007. 6 окт.
  1. Обжалование прокурору, руководителю следственного органа, в суд законности применения к заявителю принудительных процессуальных мер при производстве по уголовному делу.
  2. Принятие прокурором, руководителем следственного органа, судом решения об удовлетворении жалобы заявителя и признании незаконным применения в отношении его мер процессуального принуждения. Направление данного решения заявителю и разъяснение ему порядка возмещения вреда.
  3. Обращение лица в суд с заявлением на получение судебного решения о производстве выплат в возмещение вреда в порядке ст. 399 УПК РФ.
  4. Направление постановления судьи заявителю и в управление Федерального казначейства Минфина РФ в субъекте Федерации для исполнения.

В заключение отметим, что уголовно-процессуальный порядок признания права на возмещение имущественного вреда за лицами, незаконно подвергнутыми мерам процессуального принуждения при производстве по уголовному делу, нуждается в серьезной доработке. Недостаточно ясны процедура проверки законности принудительных мер и действий, применявшихся по уголовному делу, содержание термина "меры процессуального принуждения", играющего ключевую роль в контексте определения оснований и субъектов права на возмещение вреда.