Мудрый Юрист

Генезис досудебного соглашения о сотрудничестве в российском уголовном судопроизводстве *

<*> Tishin R.V. Genesis of pre-judicial agreement on cooperation in russian criminal judicial procedure.

Тишин Роман Владимирович, преподаватель кафедры общих правовых дисциплин Курского филиала Орловского юридического института МВД России.

В статье рассматривается возникновение и развитие в российском уголовном судопроизводстве правовых институтов, предусматривающих компромисс между лицом, совершившим преступление, и органами правосудия.

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, упрощенное уголовное судопроизводство, признание вины, особый порядок.

The origin and the development in the russian criminal legal proceedings of legal institutes, providing for compromise between the person, committing crime and organs of justice are considered in the article.

Key words: up to the court agreement about the collaboration, simplifying criminal legal proceedings, recognition of guilty, special order.

Существование в российском законодательстве правовых институтов, предусматривающих упрощенное разбирательство по уголовным делам, имеет многовековую историю. Закрепление подобных норм и их совершенствование на протяжении длительного времени обусловлены поиском законодателем эффективных методов противодействия преступности, толерантность которой с развитием общественных отношений безудержно растет.

Впервые нормы, регламентирующие упрощенное судопроизводство, получили отражение еще в законодательстве древнего Римского государства. Уже тогда римские юристы придерживались дифференцированного подхода при решении вопроса как материального, так и процессуального права. Очевидным доказательством могут послужить нормы, закрепленные в Законах XII таблиц, которые содержали деление на преступления, деликты и проступки.

Четко выраженное стремление использовать правовое наследие Византии с XII - XIII вв. прослеживается и на Руси. В российском законодательстве постепенно усовершенствовались процессуальные формы, в систему которых включались и иные, неизвестные классическому римскому праву виды производств. При этом ряд правовых новелл заимствовался из уголовного процесса более развитых к тому времени европейских государств <1>.

<1> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. 3-е изд., перераб. и доп. С.-Петербург: Сенатская тип., 1910. Т. 2.

По словам А.В. Смирнова и К.Б. Калиновского, нормы, регулирующие упрощенное производство, были отражены уже в Русской Правде, когда процесс уголовного судопроизводства был в основном обвинительным (как одна из разновидностей частно-состязательного процесса) <2>.

<2> См. подр.: Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб.: Наука, 2000. С. 189 - 193; Калиновский К.Б. Основные виды уголовного судопроизводства: Учеб. пособие. СПб.: Изд-во Юридического ин-та, 2002. С. 58.

Однако заслуживает внимания и точка зрения П.Н. Ременных о том, что об упрощенном уголовном судопроизводстве ни в раннефеодальной Русской Правде, ни в Судебнике 1497 г. ничего не говорится, только лишь в Судебнике 1550 г. появляется норма, свидетельствующая о зарождении правового института <3>.

<3> Ременных П.Н. Теоретические основы и практика применения особого порядка судебного разбирательства: Дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2006. С. 15 - 16.

По нашему мнению, следует согласиться с позицией А.В. Смирнова и К.Б. Калиновского, поскольку в Русской Правде говорится о возможности сокращенного процесса вследствие признания вины, так как считалось, что при наличии признания дальнейший смысл судебного разбирательства утрачивается. И напротив, в случае запирательства обвиняемого Краткая редакция Русской Правды требовала предоставления свидетелей (ст. 15) <4>, т.е. исследования доказательств.

<4> Момотов В.В. Формирование русского средневекового права в IX - XIV вв.: Монография. М.: ИДК; Зерцало-М, 2003. С. 356.

В дальнейшем процесс постепенно становился розыскным, что подробно было обусловлено рецепцией римского права <5>. Основными чертами данного процесса было отсутствие сторон и активность суда, который доискивался правды путем допросов и очных ставок. Собственное признание становится основным доказательством вины обвиняемого <6>. Причем розыскной процесс, считая признание обвиняемого лучшим доказательством, рассматривал условия добровольности такового в духе софистики и схоластики <7>.

<5> См. подр.: Графский В.Г. Дигесты Юстиниана: из истории изучения византийского и римского права России // История права: Англия и Россия / Рук. авт. кол. В.С. Нерсесянц, У. Батлер. М.: Прогресс, 1990. С. 246.
<6> Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена; Альфа, 1995. С. 637.
<7> См. подр.: Мещеряков Ю.В. Формы уголовного судопроизводства: Учеб. пособие. Л.: ЛГУ, 1990. С. 70 - 72.

Наряду с розыскным судопроизводством вплоть до XII в. сохранялись отдельные категории дел (о менее тяжких преступлениях, не касающихся государственных интересов), которые рассматриваются в исковом порядке. Принятый в 1497 г. Судебник предусматривал для этих категорий дел проведение судебного поединка ("поля"), а также правило о том, что неявка в суд обвинителя влекла прекращение дела; неявка ответчика (обвиняемого) - признание его виновным <8>.

<8> Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 660.

В последующем Судебник 1550 г., или Царский судебник, в ст. ст. 9, 10 предусматривал возможность сторонам примириться как до прибытия на место поединка, так и в процессе судебного разбирательства <9>. Стороны могли примириться и сразу после подачи челобитной в суд, при этом Судебник говорит лишь об оплате труда пристава по вызову сторон (ст. 31) <10>. В то же время согласно Уставной (указной) книге Разбойного приказа (избы) приговором о губных делах от 22 августа 1556 г. запрещалось примирение в разбойных делах (ст. 17) <11>, что говорит об усилении государством принципа публичности по наиболее важным для него делам.

<9> Памятники русского права. М., 1956. Вып. 4. С. 234 - 235.
<10> Там же. С. 240.
<11> Там же. С. 367.

Результатом дальнейшего развития правовой системы российского государства стало Соборное уложение 1649 г. По его положениям в делах, рассматривавшихся обвинительным порядком, "признание считалось полным доказательством, и потому с ответчика, учинившего признание не во всем иске, взыскивалось то, в чем признался" <12>.

<12> Линовский В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М.: ЛексЭст, 2001. С. 76.

Интересным представляется признание вины в производстве по уголовным делам в форме розыска. Согласно положениям Соборного уложения 1649 г. в розыскном процессе сознание обвиняемого под пыткой относилось к категории доказательств, обладающих полной силой. В отношении ведомых лихих людей обычным наказанием была смертная казнь, однако при отсутствии признания обвиняемого и при противоречивости иных доказательств наказание смягчалось (осужденный заключался в тюрьму пожизненно) <13>.

<13> См. подр.: Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С. 680 - 681.

Заслуживают внимания и ряд положений Новоуказанных статей о татебных, разбойных и убийственных делах от 22 января 1699 г. Например, статья 8: "А приведут татя, а доведут до него одну татьбу, а он в той татьбе в распросе без пытки повинится, и его разспрашивать накрепко и в иных татьбах с пристрастием, а не пытать, и посадить его в тюрьму на две недели; и будет в тех двух неделях будут на него в иных татьбах челобитчики с явными уликами, и его по тем уликам в иных татьбах пытать по Уложенью. А будет в тех двух неделях в иных татьбах челобитья с явными уликами на него ни от кого не будет, и ему за первую татьбу учинить наказание, бить кнутом и отсечь два пальца меньшие у левой руки, и освободить с порукою, что ему впредь не воровать" <14>.

<14> Памятники русского права / Под ред. проф. Л.В. Черепнина. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1963. Вып. 7. С. 398.

Ю.В. Арсентьева отмечает, что законодатель предусматривал своеобразный компромиссный вариант решения для фактов, не получивших необходимого подтверждения, а также поощрительные механизмы смягчения участи обвиняемого в случае признания им вины. Признание вины имело и самостоятельное влияние на процесс и рассматривалось как один из элементов деятельного раскаяния, явки с повинной, которые сами по себе или в совокупности с примирением сторон служили либо обстоятельствами, смягчающими наказание, либо влекли освобождение от уголовной ответственности <15>.

<15> См. подр.: Арсентьева Ю.В. Освобождение от уголовной ответственности по законодательству России до Уложения 1903 года // Российский следователь. 2006. N 2. С. 59 - 60.

В дальнейшем признание обвиняемого получило более подробную регламентацию в Кратком изображении процессов или судебных тяжб, изданном в 1716 г.

Достаточно подробно в Кратком изображении процессов отражен вопрос оценки собственного признания. В частности, устанавливалось, что "собственное признание есть лучшее свидетельство всего света". Но признание должно было быть "всеконечным", вольным, "и в суде пред судьею учинено, ибо вне суда учиненное признание не имеет за действительное признано быть". Признававшийся должен был изложить такие обстоятельства, которые были бы достоверны и не подлежали сомнению. Далее законодатель рекомендовал при получении признания вины и подтверждении "пристойности" этого признания в соответствии с вышеуказанными требованиями не производить дальнейшего рассмотрения дела и "приговор учинить" <16>.

<16> Краткое изображение процессов или судебных тяжеб от 30 марта 1716 г. // Воинские процессы, приложенные при Воинском уставе; о порядке судопроизводства вообще: Собр. законов о судоустройстве и судопроизводстве уголовном с 1649 по 1825 г. включительно / Петр и Тимофей Хаевские. СПб., 1825.

В последующем положения Краткого изображения процессов были отражены в Своде законов Российской империи 1832 г.

В 1864 г. была проведена судебная реформа, результатом которой стало создание Устава уголовного судопроизводства Российской империи. В результате появился новый институт мировых судей, позволивший существенно ускорить и упростить процесс.

Мировые судьи рассматривали уголовные дела, за которые могли быть назначены: 1) выговор, замечание или внушение; 2) денежное взыскание на сумму не свыше 300 рублей; 3) арест на срок не свыше трех месяцев; 4) тюремное заключение на срок не свыше одного года. При рассмотрении дел, которые могли быть начаты лишь по жалобе потерпевшего, согласительно-примирительная процедура проявлялась в попытке склонить стороны к примирению. Ежели примирение не достигалось или наказание превышало указанные выше пределы, то дело передавалось в окружной суд <17>.

<17> Русский уголовный процесс. СПб., 1876. С. 7.

Согласно ст. 104 УУС "в делах, которые дозволяется прекращать примирением, судья ограничивается рассмотрением тех только доказательств, которые сторонами представлены или указаны" <18>. Исходя из этого можно заключить, что в УУС существовали альтернативы уголовному преследованию, содержащие черты договорных отношений.

<18> Там же. С. 16.

При рассмотрении дела в общем порядке в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства подсудимому, признавшему свою вину, никаких гарантий и уступок при назначении наказания не предоставлялось.

Нормы Устава 1864 г., предусматривающие упрощенную форму уголовного судопроизводства, достаточно часто и повсеместно применялись. Об этом свидетельствуют данные, полученные в ходе исследования, проводимого М.В. Духовским. Он констатирует, что в 1887 г. в Российской империи было 39000 подсудимых, из которых 14000 признали свою вину и были подвергнуты сокращенной форме судопроизводства. Средний же показатель количества обвиняемых, признавших свою вину, в тот период колебался в районе 35% от общего числа подсудимых <19>. Все это свидетельствовало об эффективности института упрощенного судопроизводства и его значении для эффективной работы судебно-следственных органов.

<19> Духовской М.В. Русский уголовный процесс. М., 1910. С. 207.

В последующем положения об упрощенной форме уголовного судопроизводства были закреплены в ст. 282 советского Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 г. Согласно данной норме, если подсудимый согласился с обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении, и дал показания, суд может не производить дальнейшее судебное следствие и перейти прямо к прениям сторон <20>.

<20> Ременных П.Н. Теоретические основы и практика применения особого порядка судебного разбирательства: Дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2006. С. 27.

В Кодексе 1960 г. вообще не предусматривалось упрощенного уголовного судопроизводства.

Однако через некоторое время в данном законе получили правовую регламентацию нормы, предусматривающие так называемые согласительно-примирительные процедуры. Они были зачастую взаимосвязаны с процедурами упрощенного характера (например, ст. 6 УПК РСФСР).

В 1991 г. Верховным Советом РСФСР было принято Постановление "О концепции судебной реформы в РСФСР".

По словам В.М. Лебедева, "ставились задачи расширения сфер судебной защиты прав и свобод граждан, совершенствования судопроизводства, повышения доступа к правосудию, приведения российского законодательства в соответствие с современными мировыми стандартами, нормами и принципами международного права" <21>.

<21> Лебедев В.М. Расширение доступа к правосудию - одна из целей судебной реформы // Российская юстиция. 1999. N 9. С. 2.

Выполнение положений постановления должно было привести к коренному изменению уголовно-процессуального законодательства.

Совет судей в своем Постановлении от 3 апреля 1998 г. указал на необходимость предусмотреть сокращенный порядок судебного следствия по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также предоставить возможность государственному обвинителю и защитнику на начальной стадии уголовного процесса (в ходе предварительного слушания) заключить с согласия обвиняемого соглашение о признании им вины, при наличии судебного контроля за соблюдением всей процедуры <22>.

<22> Совет судей голосует за сделки о признании вины // Российская юстиция. 1998. N 6. С. 4.

По словам П.Н. Ременных, данные меры были предприняты из-за сложившейся катастрофической обстановки в судах <23>.

<23> Ременных П.Н. Указ. соч. С. 16.

Иллюстрацией этого явились следующие данные: в 1997 г. 25,1% уголовных дел было рассмотрено с нарушением процессуальных сроков, в 1998 г. - 23%, а в 1999 г. - 21,3%. Всего же в целом по стране в 1998 г. судами было окончено свыше 1137 тысяч уголовных дел, что было почти в два раза больше, нежели в 1991 г. <24>.

<24> Лебедев В.М. Указ. соч. С. 3.

Одной из основных причин сложившейся ситуации являлась громоздкая и сложная процедура судебного разбирательства.

В связи с этим законодателю необходимо было разработать и нормативно закрепить комплекс норм, которые бы предоставили возможность упростить порядок судопроизводства по отдельным категориям уголовных дел.

В результате в Уголовно-процессуальный кодекс РФ была введена глава 40 "Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением", которая регламентировала новую "форму договорных отношений" между правосудием и лицом, совершившим преступление.

Данная новелла предоставляла суду возможность постановить приговор без проведения судебного разбирательства, если обвиняемый заявил о согласии с предъявленным ему обвинением и при его ходатайстве о Постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам. Исключением являлось то, что данная процедура могла применяться только по преступлениям, наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы <25>.

<25> Дубовик Н.П. Особый порядок судебного разбирательства и его место в системе упрощенных производств по уголовным делам: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 108 - 110.

Однако стремительное совершенствование государственных институтов и модернизация сфер жизнедеятельности за последнее десятилетие давали как положительные результаты, так и неумолимо вели к повышению "профессионализма" лиц, совершающих преступные деяния. В связи с этим правоохранительным органам требовались новые эффективные методы, направленные на раскрытие и расследование преступлений.

Так, Х.Д. Аликперов резонно отмечал, что принимаемый правоохранительными органами традиционный набор средств против преступности, основанный главным образом на силовом методе, с каждым годом все меньше дает ощутимых результатов в рассматриваемой сфере, а реализуемые органами уголовной юстиции имеющиеся в их распоряжении уголовно-правовые, оперативно-розыскные, технические и другие рычаги противодействия преступности часто не обеспечивают достижение поставленных целей. Вследствие этого органы уголовной юстиции страны постепенно теряют контроль над отдельными направлениями борьбы с преступностью <26>.

<26> Аликперов Х.Д. Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора: Сб. статей. М., 2000. С. 7 - 8.

В связи с принятием мер по совершенствованию законодательства в области борьбы с преступностью большое внимание было уделено изучению и анализу положительного опыта, накопленного в правоприменительной практике зарубежных стран.

Результатом достаточно долгого и скрупулезного обсуждения стало закрепление в Уголовно-процессуальном кодексе РФ главы 40.1 "Особый порядок вынесения судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве". В соответствии с ее положениями лицо, которое совершило преступное деяние любой степени тяжести и содействует следствию в его раскрытии и расследовании, изобличении и уголовном преследовании других соучастников, розыске имущества, добытого в результате преступления, впервые получило возможность оформить в виде соглашения свое сотрудничество с правоохранительными органами.

Кроме того, заключенный договор предоставляет обвиняемому ряд уступок, о которых в положениях предшествующих норм, регламентировавших упрощенное судопроизводство, не могло идти и речи.

Проведенное исследование показывает, что со времен глубокой древности в российском законодательстве существовал упрощенный порядок судопроизводства в связи с признанием лицом своей вины, который с развитием общественных отношений постоянно модернизировался. Это свидетельствовало о стремлении законодателя нормативно закрепить возможность компромисса между лицом, совершившим преступление, и органами правосудия как эффективного средства борьбы с преступностью.