Мудрый Юрист

Отношение к предъявленному обвинению

Нужно исследовать доказательства, содержащиеся в обвинительном заключении (акте), или исследованию подлежат доказательства, представленные государственным обвинителем в ходе судебного следствия? Свой ответ на этот вопрос дает член Международного союза (содружества) адвокатов, адвокат Московской коллегии адвокатов "Коллегия адвокатов Павла Астахова", кандидат юридических наук А.А. Васяев.

Ключевые слова: обвинительный акт, отношение к предъявленному обвинению, подсудимый, исследование доказательств.

The attitude to the present charge

A.A. Vasyaev

Whether it's necessary to research evidences containing in indictment (findings), or evidences presented by the state prosecutor during the trial are a subject to research? Own answer to this question is given with a member of the International Union (Commonwealth) of Advocates, the lawyer of the "Pavel Astakhov's Moscow City Bar", the Ph.D. in Law A.A. Vasyaev (e-mail: alex-willer@rambler.ru).

Key words: the indictment, the attitude to the present charge, the accused, research of evidences.

Согласно части 1 ст. 273 Уголовно-процессуального кодекса РФ судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, а по уголовным делам частного обвинения - с изложения заявления частным обвинителем (ч. 2 ст. 273).

Оглашая обвинительное заключение (акт), государственный обвинитель выступает с обвинительным тезисом, обоснованным материалами уголовного дела. "Оглашение обвинительного заключения неизбежно оказывает психологическое воздействие на состав суда и участников процесса, формируя угол восприятия доказательственной информации, которую еще предстоит исследовать. Сторона же защиты оказывается при этом в менее выгодном положении (на сегодняшний день только по собственной вине. - Авт.), не имея возможностей с первых минут судебного следствия представить вниманию суда и участников свою версию события, свои тезисы и аргументы, которые явились бы противовесом выступлению стороны обвинения" <1>. В связи с этим закономерным представляется положение Концепции судебной реформы о том, что в начале судебного следствия следует заслушивать вступительные речи сторон <2>.

<1> Черкасова Н.Ю. Исследование доказательств в суде первой инстанции: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 1993. С. 204.
<2> Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Утверждена Постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. / Сост. С.А. Пашин. М.: Республика, 1992. С. 95.

А нужно ли вообще исследовать доказательства, содержащиеся в обвинительном заключении (акте), или исследованию подлежат доказательства, представленные государственным обвинителем в ходе судебного следствия? Действительно, если выдвинутое обвинение - это не только то, что утверждается, но и то, на основании чего это утверждается, то почему бы стороне защиты не реализовывать свое право - исследовать доказательства, на которых построены обвинительные доводы? Думается, что адвокат тем самым реализует предоставленное ему процессуальное право (императивное) выражать свое отношение к предъявленному обвинению, воздействуя в том числе на убеждение суда и государственного обвинителя (ч. 2 ст. 273 УПК РФ). В процессе изучения уголовных дел нам не встретилось ни одного случая, когда адвокат высказывался бы по поводу содержащихся в обвинительном заключение (акте) доказательств. Во всех изученных протоколах судебного заседания на вопрос председательствующего, желает ли подсудимый и его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению, данные лица отвечают отрицательно, поясняя, что выразят свое отношение к предъявленному обвинению в ходе судебных прений.

Указанный пример поднимает пласт проблем, связанный с деятельностью адвоката в уголовном процессе. Ведь не секрет, что адвокат, имея наименьшей объем прав по реализации доказательств в ходе производства по делу, имеет еще меньше возможностей для их претворения в процессуальное пространство и совсем не имеет обязанностей по реализации данных прав при осуществлении защиты. Данное положение вещей во многих случаях порождает на практике пассивную, молчаливую позицию по защите прав и основных свобод своего подзащитного, которую никакими тактическими приемами и не обоснуешь. Во многом же это, конечно, зависит от сложившейся в российской адвокатуре обстановки, не требующей от адвоката должного проявления тщания при защите подсудимого, поскольку превалирующей является позиция обвинения, и этот факт неоспорим. Так вот, для того, чтобы активизировать адвоката, помимо, разумеется, повышения и уровня квалификации адвокатов, и в целом адвокатуры с ее нравственными устоями, следовало бы обязывать адвокатов осуществлять процессуальные действия по защите прав подсудимого. Что в том отрицательного, если обязать адвокатов в начале судебного следствия давать адвокатское заключение по предъявленному обвинению, т.е. выполнять обязательную процедуру, равную той, что осуществляет государственный обвинитель, излагая предъявленное подсудимому обвинение в каждом деле. Тем самым мы заставим "работать" состязательность.

На рассматриваемую проблему следует обратить внимание и Федеральной палаты адвокатов России, которая своим решением способна обязать адвокатов предпринимать минимальный набор средств по оказанию юридической помощи при производстве по уголовному делу. Разработанный ею перечень обязанностей будет дисциплинировать адвокатов, повышая, таким образом и уровень общего развития адвокатуры в стране, что позволит формировать судебную практику, необходимую для совершенствования оказываемых в стране юридических услуг гражданам. Нет сомнения в том, что централизованное урегулирование обязанностей адвоката при оказании юридической помощи "прогнет" складывающуюся практику во многих ее проблемных местах. Подобное обязывание адвокатов образует огромный потенциал, который при общем векторе развития сломает то пагубное, противозаконное, что взросло в уголовном процессе.

Так, нами при защите интересов в каждом деле заявляется (и непременно письменно) отношение к предъявленному обвинению, что только положительным образом сказывается на защите прав подсудимого.

Следует акцентировать внимание на этом и из раза в раз заявлять наравне с устным отношением к обвинению еще и письменную правовую позицию. Во-первых, это всегда дисциплинирует судью; во-вторых, создает ему основу для выводов по делу. В ходе адвокатской деятельности не раз приходилось слышать благодарственные отзывы председательствующих в процессе судей за предоставленные в письменном виде правовые позиции по делу, что облегчало их работу, обращало внимание на актуальные по делу доводы стороны защиты, не усвоенные в ходе непосредственного исследования доказательств. Что же касается гражданского процесса, то встречаются случаи, когда судьи просят подготовить для них проект решения по делу.

В-третьих, сторона защиты, выдвигая свои тезисы и аргументы (в том числе в письменной форме), которые бы являлись противовесом выступлению стороны обвинения, сможет снизить психологическое воздействие, оказанное оглашенным обвинением на состав суда и участников процесса. Так, по уголовному делу N 09830004, рассматриваемому в Октябрьском районном суде г. Архангельска, отношение к предъявленному обвинению зачитывалось в течение четырех часов, тогда как оглашение обвинительного заключения заняло шесть минут <3>.

<3> Уголовное дело N 09830004 // Октябрьский районный суд г. Архангельска. 2010.

В-четвертых, совершение данного действия отражает работу адвоката и демонстрирует не только перед подзащитным, но и третьими лицами его тщание, активность и квалификацию. Изложенная письменно правовая позиция является средством как самоконтроля, так и контроля корпорации адвокатов за ее членами. Абсурдна ситуация, когда корпорация не может проверить и оценить деятельность своих членов по уровню оказанных юридических услуг. Допустимы ли их проверка и оценка на основе субъективных объяснений?

В-пятых, выражение отношения к предъявленному обвинению способствует формированию алгоритма защиты по уголовному делу. Устно или "в уме" невозможно выстроить план защиты и эффективно его применять. На сегодняшний день разработанный алгоритм защиты у адвокатов-защитников скорее исключение, чем правило, что лишает их преимущества при исследовании доказательств.

Следует признать несостоятельной позицию процессуалистов, которые отказываются выражать отношение к предъявленному обвинению, так как не хотят обнародовать свои защитительные тезисы заранее. Это представляется лишь отговоркой. Недопустимо надеяться, что раскрытие в конце судебного следствия защитительных аргументов возымеет действие на суд, это исключительные случаи. Как правило, своевременное их предъявление в виде правовой позиции по делу - отношения к предъявленному обвинению открывает глаза суду, не знакомому с материалами дела, заставляя вникать в его суть через призму выработанной правовой позиции.

При исследовании доказательств в суде недопустимо надеяться только на устную форму убеждения суда в своей позиции. Есть уверенность, что устно выраженные аргументы остаются неуслышанными. Да и как устной формой убеждения можно бороться против многотомных письменных материалов, представляемых стороной обвинения для их исследования? Здесь необходимо адекватное реагирование, письменное отражение правовой позиции относительно происходящего при исследовании доказательств. Это действительно позволит судье в совещательной комнате взвесить все доводы сторон. Нельзя допускать складывающуюся практику, когда судья уходит в совещательную комнату для постановления приговора лишь с услышанным в ходе исследования доказательств или субъективными записками происходящего, априори зная, что протокол судебного заседания не готов (ч. 6 ст. 259 УПК РФ). Поэтому только письменно отраженная и заявленная позиция стороны является залогом успешной реализации права на защиту.

Библиография

Черкасова Н.Ю. Исследование доказательств в суде первой инстанции: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 1993.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации. Утверждена Постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. / Сост. С.А. Пашин. М.: Республика, 1992.