Мудрый Юрист

Уступка права требования по договору займа

Михаил Григорьевич Розенберг, член Президиума и арбитр Международного коммерческого Арбитражного Суда при ТПП РФ, доктор юридических наук, профессор.

В публикуемом материале рассматривается дело из практики МКАС при ТПП, в котором суду пришлось изучить помимо вопросов, связанных непосредственно с неисполнением обязательств, вытекающих из договора займа, весьма интересную проблему, касающуюся правомерности уступки права требования по этому договору. В частности, особый интерес приобретает толкование соответствующих норм главы 24 ГК РФ.

Дело N 19/2004, решение от 24.03.2005

  1. В соответствии с соглашением сторон процесса разбирательство дела осуществлялось на английском языке, а решение и постановления МКАС вынесены на русском языке.
  2. При наличии Соглашения об уступке прав требования по Договору займа, содержащему арбитражную оговорку о разрешении споров в МКАС при ТПП РФ, к новому кредитору переходят также права, вытекающие из арбитражного соглашения этого договора.
  3. К компетенции МКАС не относится рассмотрение вопросов о действительности и вступлении в силу Соглашения об уступке прав и Рамочного соглашения, целями исполнения которого должно было служить Соглашение об уступке прав требования. При этом учтено, что ответчик не является стороной этих актов и что в них предусмотрены оговорки о разрешении споров в других третейских судах.
  4. Отклонены процессуальные ходатайства ответчика о приостановлении и отложении слушания дела, поскольку признано, что для этого отсутствуют правовые основания и ходатайства имеют целью затянуть процесс.
  5. На основании норм российского законодательства, применимого по соглашению сторон Договора займа к их отношениям, отвергнуты утверждения ответчика о недействительности договора.
  6. Признав, что на основании Соглашения об уступке прав состоялась передача фирме, предъявившей иск, прав из Договора займа, состав арбитража пришел к выводу, что иск предъявлен надлежащим истцом.
  7. Допущенные ответчиком задержки в изменении и дополнении его возражений послужили в соответствии с предписаниями Регламента МКАС основанием для признания нецелесообразности удовлетворения его ходатайств.
  8. Удовлетворив требования истца о взыскании с ответчика суммы основной задолженности, процентов за пользование заемными средствами и процентов за просрочку платежа, состав арбитража согласился с доводами ответчика о необоснованном завышении истцом требования о возмещении понесенных им издержек в связи с ведением процесса и удовлетворил это требование в сумме, признанной составом арбитража разумной.

Иск был предъявлен нидерландской фирмой (истец) к российской организации (ответчик) в связи с неисполнением обязательства по погашению суммы долга по Договору займа, заключенному ответчиком с ирландской фирмой 31 марта 2000 г., права требования по которому были переданы ирландской фирмой истцу по Соглашению об уступке права требования от 22 ноября 2002 г. О факте уступки ему права требования по этому Договору займа истец уведомил ответчика письмом от 14 июля 2003 г., направив также 14 августа 2003 г. по запросу ответчика заверенную копию Соглашения от 22 ноября 2002 г.

Требования истца включали: погашение суммы основной задолженности, уплату предусмотренных договором от 31 марта 2000 г. процентов и процентов за просрочку платежа, а также возмещение расходов по уплате арбитражного сбора и издержек, связанных с ведением арбитражного процесса.

Ответчиком был заявлен ряд процессуальных ходатайств: о приостановлении производства по делу и об отложении слушания дела, которые были отклонены составом арбитража. Ответчик, в частности, оспаривал действительность как Соглашения об уступке права требования, на основании которого истцом к нему предъявлен иск, так и заключенного истцом с первоначальным кредитором Рамочного соглашения, целям исполнения которого должно было служить Соглашение от 22 ноября 2002 г. При этом он ссылался на предъявленные иски в государственном арбитражном суде по месту его нахождения как им самим, так и организацией, являющейся его акционером, а также на его иск, находящийся на рассмотрении в Лондонском международном третейском суде.

Истец аргументированно возражал против удовлетворения ходатайств ответчика. Содержание ходатайств ответчика и основания их отклонения подробно изложены в мотивах настоящего решения. Кроме того, ответчик оспаривал требования истца по существу, ссылаясь на заключенное им с первоначальным кредитором 16.12.2004 Дополнительное соглашение к Договору займа, которым продлен срок возврата займа до 30.06.2005. Представил ответчик и возражения по расчету суммы издержек, представленному истцом.

Вынесенное составом арбитража мотивированное решение содержало следующие основные положения.

  1. По вопросу о компетенции МКАС на рассмотрение настоящего спора состав арбитров установил, что ответчиком 31 марта 2000 г. был заключен с ирландской фирмой (не являющейся стороной в данном деле) Договор займа на сумму, указанную в нем. Согласно ст. 9.2 Договора любые споры, противоречия или требования, вытекающие из настоящего Договора или относящиеся к настоящему Договору, в случае невозможности достижения соглашения между представителями сторон путем переговоров и консультаций подлежат передаче для окончательного урегулирования на рассмотрение Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в г. Москве, Россия, в соответствии с Регламентом указанного суда. Арбитражное разбирательство должно осуществляться на английском языке. Число арбитров должно равняться трем.

Ирландская фирма (первоначальный кредитор) 22 ноября 2002 г. заключила с истцом Соглашение об уступке прав требования к ответчику по Договору займа от 31 марта 2000 г., о чем последний был извещен 14 июля 2003 г.: по просьбе ответчика ему истцом была направлена надлежащим образом заверенная копия Соглашения от 22 ноября 2002 г.

Состав арбитража констатирует, что в настоящее время широкопризнанной является правовая позиция, в соответствии с которой при заключении Соглашения об уступке прав требования (цессии) по договору, содержащему арбитражную оговорку, к новому кредитору (цессионарию) переходят также права, вытекающие из арбитражного соглашения, заключенного должником с первоначальным кредитором (цедентом). В российском праве нормативным основанием для указанного вывода может служить, в частности, ст. 384 ГК РФ, согласно которой, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Одним из таких условий, на которых переходит право требования, является сохранение предусмотренного договором порядка разрешения споров в отношениях между должником и новым кредитором. Этот порядок не связан неразрывно с личностью прежнего кредитора, соответствует волеизъявлению должника и позволяет обеспечить надлежащую защиту его интересов. Данная правовая позиция подтверждается практикой Высшего Арбитражного Суда РФ (см. Постановление от 17 июня 1997 г. N 1533/97 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 9. С. 66 - 67; п. 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4. С. 53), практикой МКАС (см. например: Решение от 23 мая 2003 г. по делу N 161/2002 / Розенберг М.Г. Из практики МКАС за 2003 год // Приложение к журналу "Хозяйство и право". 2004. N 3. С. 22 - 24; решение от 27 октября 2003 г. по делу N 30/2003 - Розенберг М.Г. Из практики МКАС за 2003 год // Приложение к журналу "Хозяйство и право". 2004. N 3. С. 56 - 57), практикой международного коммерческого арбитража в целом ряде других стран (см., например, Fouchard, Gaillard, Goldman. On International Commercial Arbitration. Kluwer, The Hague, 1999. P. 417 - 436 и др.), а также отечественной доктриной (см., например: Лебедев С.Н. Международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон. М., 1985. С. 78; Мусин В.А. Арбитражная оговорка во внешнеэкономическом контракте и проблема правопреемства // Третейский суд. 2000. N 4. С. 37 - 38).

Арбитры констатировали также, что спор между сторонами касается договорных отношений, возникших при осуществлении внешнеторговых связей; предприятие истца находится за границей, поэтому данный спор подпадает тем самым под категории споров, которые в соответствии с Законом РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" и Регламентом МКАС могут быть рассмотрены МКАС.

Ответчик участвовал в образовании состава арбитража, который в соответствии с закрепленной в Договоре арбитражной оговоркой состоит из трех арбитров. В ходе первого устного слушания дела (6 сентября 2004 г.) между сторонами было достигнуто соглашение о том, что языком слушания дела будет являться английский язык, представление письменных доказательств и иных документов, касающихся осуществления арбитражного разбирательства, допустимо как на русском, так и на английском языках, а протоколы устных слушаний, решения и постановления арбитража будут выноситься только на русском языке (данное соглашение сторон зафиксировано в протоколе от 6 сентября 2004 г.). В соответствии с достигнутым сторонами соглашением настоящее решение выносится МКАС на русском языке.

Ответчик не заявлял каких-либо возражений по составу арбитража и не оспаривал компетенцию МКАС на разрешение настоящего спора. Более того, ответчик в ходе арбитражного разбирательства заявлял, что компетенция МКАС распространяется не только на споры, прямо вытекающие из договора, но и на разрешение вопросов о действительности и вступлении в силу Соглашения об уступке и Рамочного соглашения (см., в частности, п. 2 письменного мнения ответчика от 09.11.2004, получено составом арбитража и истцом в ходе устного слушания дела 10.11.2004).

Возражения ответчика основывались на утверждении о том, что к истцу не перешли права требования по Договору, следовательно, он является ненадлежащим истцом. Основываясь на этом, ответчик полагал, что МКАС, имеющий компетенцию на разрешение споров из Договора, должен отказать истцу в удовлетворении иска. Заявленные ответчиком процессуальные ходатайства были направлены на приостановление или отложение арбитражного разбирательства, но не прекращение производства по делу по причине отсутствия компетенции МКАС.

Исходя из изложенного на основании ст. 7 и 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" состав арбитража приходит к выводу, что в случае признания уступки прав требования по Договору от первоначального кредитора к истцу состоявшейся компетенцию МКАС на разрешение настоящего спора следует считать установленной.

  1. Относительно применимого в данном споре права состав арбитров констатировал, что в соответствии со ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и п. 1 § 13 своего Регламента МКАС разрешает споры на основе применимых норм материального права, определенного соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения - руководствуясь правом, определенным арбитражем в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. Руководствуясь общепризнанным принципом автономии воли сторон (lex voluntatis), нашедшим отражение и в российском законодательстве, стороны в Договоре выбрали в качестве применимого материальное право Российской Федерации (п. 9.1 Договора).

При обращении к коллизионным аспектам уступки права требования состав арбитража считает возможным исходить из норм, предусмотренных в разделе VI части третьей ГК РФ. Согласно п. 2 ст. 1216 ГК РФ допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, а также вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником определяются по праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки.

Поскольку правом, подлежащим применению к требованиям из Договора, является российское право, состав арбитража считает российское право (а именно ГК РФ) применимым для целей решения вопросов о допустимости уступки права требования и регулирования отношений между новым кредитором (истцом) и должником (ответчиком).

  1. В отзыве на исковое заявление от 29.07.2004 ответчиком было заявлено ходатайство о приостановлении арбитражного разбирательства до вступления в законную силу решений по следующим делам, находящимся в производстве Арбитражного суда первой инстанции по месту нахождения ответчика:

Указанное ходатайство было поддержано представителями ответчика в ходе устных слушаний 6 сентября и 10 ноября 2004 г., а также дополнено ссылкой на находящееся в производстве Лондонского международного третейского суда (далее - ЛМТС) дело N 4539, возбужденное по иску истца к первоначальному кредитору и основанное на положениях Рамочного соглашения.

Вместе с тем в письменном мнении ответчика от 11 ноября 2004 г., поступившем в МКАС после проведения устного слушания 10 ноября 2004 г., ответчик уточнил свое ходатайство, просив о приостановлении производства по настоящему делу до момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда первой инстанции по месту нахождения ответчика по делу по иску ответчика о признании недействительным заключенного между истцом и первоначальным кредитором Соглашения об уступке. Таким образом, ответчик отказался от ссылки на иск, поданный акционером ответчика в Арбитражный суд первой инстанции по месту нахождения ответчика о признании недействительным Договора, как на основание для приостановления разбирательства по настоящему делу.

22 декабря 2004 г. состав арбитража вынес постановление, в котором указал на отсутствие оснований для приостановления арбитражного разбирательства по аргументам, выдвинутым ответчиком. При принятии данного постановления состав арбитража руководствовался следующим.

3.1. Ответчик был заблаговременно (14 июля 2003 г.) уведомлен истцом о состоявшейся уступке прав требования по Договору. Это обстоятельство подтверждается имеющимися в деле материалами, а также пояснениями представителей ответчика в ходе заседания 10 ноября 2004 г. По просьбе ответчика истец 14 августа 2003 г. направил ответчику заверенные копии соглашений об уступке, в том числе копию Соглашения об уступке прав требования по Договору. Доказательства отправки истцом письма от 14 августа 2003 г. и его вручения ответчику имеются в материалах дела.

3.2. Ни применимое право, ни Договор не запрещают уступку прав требования из Договора и не требуют согласия должника для совершения такой уступки. Согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника, если иное не предусмотрено законом или договором. В п. 7.2 Договора предусмотрено, что заимодавец может передать свои права по настоящему Договору, полностью или частично, любому третьему лицу.

3.3. В силу п. 1 ст. 385 ГК РФ должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу. Соответственно после представления должнику надлежащих доказательств такое право у должника отсутствует.

Как было отмечено выше, новый кредитор (истец) представил должнику доказательства перехода к нему прав требования по Договору. Вплоть до начала настоящего арбитражного разбирательства ответчик не поднимал перед истцом вопроса о недостаточности представленных ответчику доказательств перехода прав требования по Договору.

Оценивая имеющиеся в деле материалы, состав арбитража на основании п. 2 ст. 19 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и § 34 Регламента МКАС констатирует, что представленные сторонами доказательства надлежащим образом подтверждают факт перехода прав требования по Договору от первоначального кредитора к новому кредитору.

3.4. В § 1 главы 24 ГК РФ о переходе прав кредитора к другому лицу содержится ряд норм, направленных на защиту прав и законных интересов должника. К таким нормам относятся упомянутый выше п. 1 ст. 385 ГК РФ, а также ст. 386 ГК РФ, согласно которой должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. То же значение имеет ст. 384 ГК РФ, устанавливающая неизменность прав кредитора, переходящих к другому лицу. В результате применения указанных норм правовое положение должника самим фактом перехода прав к другому лицу не затрагивается в том числе с точки зрения объема его обязанностей и условий его ответственности перед новым кредитором.

3.5. Для правильного понимания характера отношений, складывающихся при уступке прав требования, необходимо четко разграничивать, с одной стороны, отношения, из которых возникли права, являющиеся предметом уступки (в данном случае отношения по Договору, которые вначале сложились между должником и первоначальным кредитором, а затем - между должником и новым кредитором, заменившим первоначального кредитора в обязательстве), и с другой - отношения между первоначальным и новым кредиторами по передаче прав требования на основе соглашения (или соглашений) между ними. Каждое из названных видов правоотношений базируется на различных правовых основаниях, субъектный состав и содержание этих правоотношений также не совпадают.

В настоящем споре должник ссылается на недействительность Соглашения об уступке между первоначальным кредитором и новым кредитором. Другими словами, при обосновании своей правовой позиции ответчик ссылается на отношения по отдельному Соглашению об уступке, стороной которого он не является.

Такая ссылка, по мнению состава арбитража, выходит за рамки соблюдения законных прав и интересов должника, охраняемых гражданским законодательством с учетом изложенных выше, а также нижеследующих соображений. Состав арбитража дополнительно констатирует, что данная правовая позиция выражена также в решении Арбитражного суда первой инстанции по месту нахождения ответчика от 7 декабря 2004 г., который отказал в удовлетворении иска ответчика о признании Соглашения об уступке недействительным, ссылаясь среди прочего на отсутствие оснований для признания ответчика заинтересованным лицом, чьи права и интересы могли бы быть нарушены оспариваемой сделкой (Соглашением об уступке).

3.6. Ссылка представителей ответчика на то, что с коммерческой точки зрения ответчику предпочтительнее иметь отношения с первоначальным кредитором, а не с новым кредитором исходя из перспектив возможного достижения соглашения об отсрочке погашения долга, не может рассматриваться в качестве юридически значимого аргумента.

3.7. Выдвигаемый представителями ответчика юридический аргумент о том, что в случае признания уступки прав требования несостоявшейся или недействительной он может быть якобы принужден к двойному исполнению одного и того же обязательства, также не может быть признан обоснованным по следующим основаниям.

Коль скоро должнику представлены соответствующие доказательства перехода прав требования, исполнение обязательства должником новому кредитору является надлежащим, что следует из вышеупомянутых норм российского гражданского законодательства. Даже если по каким-то причинам уступка прав требования будет признана в установленном порядке несостоявшейся или недействительной, первоначальный кредитор будет вправе при соответствующих условиях предъявить претензии к новому кредитору, неосновательно обогатившемуся за счет первоначального кредитора (ст. 1106 ГК РФ), но не к должнику, который надлежащим образом исполнил свое обязательство по договору.

3.8. Состав арбитража также дополнительно отмечает, что каждое из двух соглашений, которыми оформлена уступка прав требования от первоначального кредитора к новому кредитору, содержит свою собственную арбитражную оговорку (соответственно арбитраж в Лондоне по регламенту ЮНСИТРАЛ и арбитраж в Лондоне по регламенту ЛМТС). МКАС не наделен компетенцией рассматривать споры из этих соглашений, в том числе споры о действительности указанных соглашений.

3.9. Вместе с тем из представленных сторонами материалов явствует, что вопреки утверждению ответчика между первоначальным и новым кредиторами не ведется арбитражное или судебное разбирательство по поводу действительности уступки прав требования или признания ее несостоявшейся. Заявленный новым кредитором (истцом) иск в ЛМТС к первоначальному кредитору (ирландской фирме) из Рамочного соглашения касается условий выполнения этого Соглашения названными сторонами, но не его действительности или признания уступки прав несостоявшейся.

3.10. Не находит подтверждения и тезис ответчика о якобы безвозмездном характере уступки прав требования. Соглашения между первоначальным и новым кредиторами относительно уступки прав требования прямо предусматривают возмездность такой уступки. В п. 2.3 Соглашения об уступке установлено, что "цена и вознаграждение за уступку приобретаемых обязательств установлены цедентом и цессионарием в отдельном соглашении, при этом стороны подтверждают, что уступка произведена на возмездной основе за достаточное вознаграждение". В п. 2 Рамочного соглашения прямо установлено, что цессионарий в течение 28 дней с даты вступления соглашений об уступке в силу уплатит цеденту сумму в обусловленном размере. Из имеющихся в деле материалов следует, что новый кредитор приостановил исполнение своего обязательства по выплате вознаграждения за уступленные права требования, ссылаясь на неисполнение первоначальным кредитором лежащих на нем встречных обязательств.

По российскому праву, на которое ссылается ответчик, договор признается возмездным, если сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей (п. 1 ст. 423 ГК РФ). Из п. 2 ст. 572 ГК РФ следует, что существенным признаком договора дарения выступает явно выраженное намерение безвозмездно передать имущественное право. Поэтому утверждение ответчика о том, что фактическая неуплата предусмотренного договором цессии встречного предоставления влечет за собой необходимость признания безвозмездного характера уступки прав требования, противоречит действующему российскому законодательству. Состав арбитража дополнительно отмечает, что аналогичная правовая позиция выражена в решении Арбитражного суда первой инстанции по месту нахождения ответчика от 7 декабря 2004 г. (резолютивная часть решения объявлена 29 ноября 2004 г.).

3.11. Даже если предположить, что должник имеет право оспаривать действительность уступки прав требования в отношениях между первоначальным и новым кредиторами, то в таком случае с учетом обстоятельств настоящего дела есть основания признать наличие попытки использования предполагаемого субъективного права не в соответствии с его назначением, что может быть квалифицировано как злоупотребление правом, недопустимое в силу ст. 10 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, ответчик заявил в Арбитражный суд по месту его нахождения иск о признании недействительным Соглашения об уступке только 6 июля 2004 г., т.е. спустя почти год после получения от истца доказательств состоявшейся уступки прав требования и спустя примерно полгода после начала настоящего арбитражного разбирательства в МКАС. Такое поведение дает основания усмотреть в действиях ответчика стремление уклониться от исполнения своих обязательств по Договору. При этом сам факт получения суммы займа по Договору ответчиком признавался в том числе и в ходе устного слушания дела 10 ноября 2004 г.

Таким образом, у состава арбитража отсутствуют какие-либо основания полагать, что уступка прав по Договору недействительна или не может быть признана состоявшейся.

Учитывая изложенные выше соображения, состав арбитража отклонил ходатайство ответчика о приостановлении арбитражного разбирательства по выдвинутым ответчиком основаниям, признал нидерландскую компанию, предъявившую настоящий иск, надлежащим истцом, констатировал наличие компетенции на разрешение настоящего спора и приступил к рассмотрению заявленных исковых требований по существу.

  1. В день устного слушания дела по существу заявленных требований (16.02.2005) ответчик представил в МКАС ходатайство об истребовании у истца оригинала Договора и просил отложить слушание дела. В ходе устного слушания дела 16.02.2005 состав арбитража отклонил ходатайство ответчика, руководствуясь следующим.

4.1. В соответствии с п. 1 § 32 Регламента МКАС любая сторона до окончания устного слушания дела может без необоснованной задержки изменить или дополнить свои исковые требования или возражения по иску. Согласно абз. 2 п. 2 § 32 Регламента МКАС состав арбитража может признать нецелесообразным разрешить такое изменение или дополнение исковых требований или возражений по иску с учетом допущенной задержки.

Ответчик заявил свое ходатайство об истребовании у истца оригинала Договора, а также дополнил свои возражения по иску аргументами, указанными в ходатайстве об отложении слушания дела, только в начале устного слушания дела по существу заявленных требований (16.02.2005). При этом ответчиком был существенно нарушен срок, установленный Постановлением МКАС от 22 декабря 2004 г. на представление возражений по существу и размеру заявленных исковых требований (возражения должны были поступить в МКАС и в копии истцу не позднее 21 января 2005 г.).

В обоснование столь позднего дополнения возражений по иску ответчик ссылается на то, что ему лишь в последний момент стало известно о практике Высшего Арбитражного Суда РФ, касающейся изучения оригиналов документов при уступке прав требования (ответчиком приложены к соответствующему ходатайству копии Постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.99 N 1713/98 и N 4901/97). Данный аргумент ответчика состав арбитража не может принять, поскольку, в частности, указанные ответчиком в обоснование своей правовой позиции Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ были вынесены в 1999 году и стали общедоступными в тот же период.

Таким образом, состав арбитража приходит к выводу, что ответчик допустил необоснованную задержку при дополнении своих возражений по иску, поэтому состав арбитража считает нецелесообразным разрешить такое дополнение возражений по иску с учетом допущенной задержки.

4.2. Даже если не принимать во внимание допущенную ответчиком необоснованную задержку при дополнении своих возражений по иску, состав арбитража считает, что заявленное ответчиком ходатайство не является обоснованным по существу.

Ответчик просит МКАС истребовать у истца оригинал Договора. При этом представители ответчика в ходе устного слушания 16.02.2005 не отрицали, что второй оригинал Договора находится у самого ответчика как стороны по Договору. Одновременно представители ответчика сообщили, что у них нет оснований считать, что оригинал и имеющаяся в материалах дела заверенная копия Договора не совпадают по своему содержанию. Представители ответчика пояснили, что они лишь хотят убедиться в том, что истец обладает оригиналом Договора.

4.3. Анализ практики Высшего Арбитражного Суда РФ, на которую ссылается ответчик в обоснование своего ходатайства, показывает, что государственные арбитражные суды РФ считают необходимым истребовать оригинал Договора, права требования по которому являются предметом уступки, в ситуации, когда в представленных сторонами копиях Договора имеются расхождения. В настоящем деле подобная ситуация отсутствует, что признают представители ответчика.

4.4. В соответствии с п. 2 ст. 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. Однако российское гражданское законодательство, на которое ссылается ответчик, не связывает переход прав к новому кредитору с моментом передачи первоначальным кредитором оригиналов документов, удостоверяющих право требования. Аналогичным образом анализ заключенного истцом и первоначальным кредитором Соглашения об уступке свидетельствует о том, что стороны не ставили переход прав требования по Договору в зависимость от передачи оригинала Договора.

В такой ситуации наличие или отсутствие у истца именно оригинала Договора (а не заверенной копии, которая была приложена истцом к своему исковому заявлению) не влияет на разрешение настоящего спора.

С учетом вышеизложенных соображений и руководствуясь п. 2 (часть вторая) ст. 19 Закона "О международном коммерческом арбитраже" и п. 2 § 34 Регламента, состав арбитража отклонил заявленное ответчиком ходатайство об истребовании оригинала договора и не нашел оснований для отложения слушания дела.

  1. После завершения рассмотрения дела по существу, но перед окончанием устного слушания дела 16 февраля 2005 г. от представителей ответчика поступило ходатайство об отложении слушания дела до 25 июля 2005 г. (до даты завершения слушания по представлению доказательств по делу ЛМТС N 4539).

Состав арбитража 16.02.2005 отклонил указанное ходатайство ответчика, руководствуясь следующим.

5.1. Состав арбитража считает, что ответчик заявил свое ходатайство с необоснованной задержкой уже после завершения рассмотрения дела по существу. Ответчик не представил каких-либо аргументов в обоснование задержки при заявлении указанного ходатайства.

5.2. Указанная ответчиком дата предлагаемого отложения слушания дела (25 июля 2005 г.) является не датой вынесения ЛМТС решения по делу N 4539, а датой завершения слушания по представлению доказательств. В связи с этим к 25 июля 2005 г. правоотношения между сторонами в любом случае никак не изменятся, поскольку решение ЛМТС еще не будет вынесено.

5.3. Заявленное ответчиком ходатайство основывается на аргументации о том, что арбитражное разбирательство в ЛМТС по делу N 4539 имеет определяющее значение для разрешения настоящего спора. Идентичные мотивы приводились ответчиком ранее в обоснование своего ходатайства о приостановлении арбитражного разбирательства. Данные мотивы были проанализированы выше в п. 3 мотивировочной части настоящего решения и признаны составом арбитража необоснованными. Сделанный вывод об отсутствии оснований для приостановления арбитражного разбирательства применим и в отношении рассматриваемого ходатайства ответчика об отложении слушания дела.

5.4. Состав арбитража отмечает, что ходатайство ответчика направлено на затягивание разрешения настоящего спора, а потому такие действия представителей ответчика не соответствуют принципам добросовестного ведения арбитражного разбирательства и недопустимости злоупотребления своими процессуальными правами.

  1. После завершения рассмотрения дела по существу, но перед окончанием устного слушания дела 16 февраля 2005 г. от представителей ответчика также поступило ходатайство об объединении настоящего дела с делом, производство по которому будет начато МКАС в связи с иском ответчика к истцу о признании недействительным Договора, заявленным в день проведения устного слушания по существу настоящего дела (16.02.2005).

Состав арбитража 16.02.2005 отклонил указанное ходатайство ответчика, руководствуясь следующим.

6.1. Иск о признании недействительным Договора заявлен ответчиком в качестве самостоятельного, а не встречного иска. По сложившейся в МКАС практике объединение двух самостоятельных дел возможно в данной ситуации только с согласия обеих сторон. В связи с тем что истец возражает против объединения дел, ходатайство ответчика не может быть удовлетворено.

6.2. В соответствии с абз. 3 п. 1 § 33 Регламента МКАС состав арбитража может признать нецелесообразным разрешить предъявление встречного иска с учетом допущенной задержки. С учетом того что допущенная ответчиком задержка в предъявлении иска о признании недействительным Договора не может быть признана обоснованной в контексте настоящего арбитражного разбирательства, состав арбитража считает, что ходатайство ответчика не подлежало удовлетворению, даже если бы указанный иск был заявлен в качестве встречного.

  1. Обращаясь к существу заявленных исковых требований, состав арбитража констатирует, что ответчик подтвердил получение первоначального кредитора в рамках Договора суммы займа в размере, обусловленном в Договоре (что зафиксировано в протоколе устного слушания от 10.11.2004). Таким образом, между сторонами отсутствует спор по факту того, что сумма займа была предоставлена ответчику первоначальным кредитором в соответствии с условиями Договора.

В ходе устного слушания 16.02.2005 представители ответчика, не отрицая наличия непогашенной задолженности по Договору, указали, что они не считают обоснованным требование о возврате суммы займа, поскольку Дополнительным соглашением от 16 декабря 2004 г. к Договору первоначальный кредитор согласился с продлением срока возврата займа до 30 июня 2005 г.

Состав арбитража считает указанный довод ответчика необоснованным с учетом сделанного в п. 3 мотивировочной части настоящего решения вывода о состоявшейся уступке прав требования по Договору от первоначального кредитора (ирландской фирмы) к новому кредитору (истцу). Переход прав требования к истцу состоялся в рамках Соглашения об уступке, в п. 2.1 которого предусмотрено, что цедент (ирландская фирма) уступает, а цессионарий (истец) принимает все приобретаемые активы и приобретаемые обязательства, включая без ограничения выгоды, права и задолженность, причитающуюся цеденту по Договору займа. При этом в п. 1.1 под приобретаемыми активами понимаются Договор займа и все выгоды, права и задолженность, которые имеет или может иметь цедент по Договору займа, а под приобретаемыми обязательствами понимаются все обязательства, которые имеет или может иметь заемщик перед цедентом по или в связи с Договором займа.

Таким образом, к моменту подписания 16 декабря 2004 г. Дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа первоначальный кредитор полностью выбыл из обязательства по Договору, уступив все права в полном объеме новому кредитору - истцу. В связи с этим первоначальный кредитор, более не являясь кредитором по обязательству о возврате суммы займа, был не вправе заключать с должником (ответчиком) какие-либо соглашения о пролонгации займа.

В соответствии с п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. С учетом сделанного вывода о том, что первоначальный кредитор 16 декабря 2004 г. был не вправе заключать с ответчиком соглашение о пролонгации займа, состав арбитража приходит к выводу о том, что срок возврата займа наступил 1 января 2003 г. (с учетом продления срока возврата займа, зафиксированного в имеющихся в материалах дела Дополнительных соглашениях от 22 сентября 2000 г., 22 сентября 2001 г. и 26 сентября 2002 г.).

Исходя из изложенного, с учетом отсутствия между сторонами спора о факте предоставления суммы займа и принимая во внимание состоявшуюся уступку прав требования по Договору от первоначального кредитора (ирландской фирмы) к новому кредитору (истцу), состав арбитража приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с ответчика основной суммы долга (суммы займа) является обоснованным и подлежит удовлетворению.

  1. Истцом заявлено требование о взыскании процентов на сумму займа, начисленных с даты займа по ставке 8% годовых, а также требование о взыскании процентов за нарушение срока возврата займа, начисленных с даты просрочки (2 января 2003 г.) по ставке 2,01% годовых, которая представляет собой средневзвешенную ставку Европейского центрального банка.

Уплата процентов на сумму займа предусмотрена в п. 4 Договора, согласно которому заемщик обязуется выплачивать проценты на полученную сумму займа, начиная с даты предоставления суммы займа и до полной ее выплаты, по ставке 8% годовых. Проценты на предоставленную сумму займа начисляются и выплачиваются в конце срока займа в виде единовременной выплаты. Проценты исчисляются исходя из наличия 366 дней в году и фактического количества прошедших дней.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размере и в порядке, которые определены договором. Согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ. В п. 1 ст. 395 ГК РФ предусматривается начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в размере существующей в месте нахождения кредитора учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения.

В ходе устного слушания 16.02.2005 представители ответчика заявили, что они не имеют возражений относительно произведенного истцом математического расчета размера процентов за пользование займом и процентов за просрочку возврата займа. Таким образом, состав арбитража констатирует, что между сторонами отсутствует спор относительно методики расчета процентов и используемых при этом ставок. По поводу требования о взыскании процентов возражения ответчика связаны лишь с фактом подписания 16 декабря 2004 г. Дополнительного соглашения о пролонгации займа.

С учетом сделанных в п. 7 мотивировочной части настоящего решения выводов относительно правового значения заключенного между первоначальным кредитором (ирландской фирмой) и ответчиком Дополнительного соглашения от 16 декабря 2004 г., а также принимая во внимание положения Договора и применимого российского права, состав арбитража считает требования истца о взыскании с ответчика процентов на сумму займа в размере, указанном в исковом заявлении, и процентов за просрочку возврата займа в указанном в исковом заявлении размере обоснованными и подлежащими удовлетворению.

  1. Истец просит взыскать с ответчика понесенные расходы по уплате регистрационного и арбитражного сборов. Согласно п. 1 § 6 Положения об арбитражных расходах и сборах (приложение к Регламенту МКАС), "если стороны не договорились об ином, арбитражный сбор возлагается на сторону, против которой состоялось решение арбитража". Истцом по настоящему делу уплачены регистрационный и арбитражный сборы в предусмотренном Положением об арбитражных расходах и сборах размере. В соответствии с § 2 упомянутого Положения регистрационный сбор засчитывается в сумму арбитражного сбора. Сведениями о наличии договоренности сторон об ином распределении между сторонами расходов по уплате арбитражного сбора состав арбитража не располагает.

Состав арбитража констатирует, что истец ошибочно включил регистрационный сбор в общую цену иска, используемую при расчете арбитражного сбора. Таким образом, истец излишне уплатил в МКАС сумму арбитражного сбора. В связи с этим данная излишне уплаченная сумма подлежит возврату истцу.

С учетом удовлетворения заявленных исковых требований истца в полном объеме ответчик обязан возместить истцу расходы по уплате арбитражного сбора в сумме, подлежавшей уплате истцом. Относительно возмещения иных издержек состав арбитража установил следующее. Истец просит взыскать с ответчика издержки, связанные с арбитражным разбирательством.

Согласно § 9 Положения об арбитражных расходах и сборах "сторона, в пользу которой вынесено решение, может потребовать возложить на другую сторону возмещение понесенных ею разумных издержек, возникших в связи с арбитражным разбирательством, в частности расходов, связанных с защитой своих интересов через юридических представителей".

Истцом 23.02.2005 представлены в МКАС данные о понесенных им издержках, связанных с настоящим арбитражным разбирательством. 10.03.2005 в МКАС поступили возражения ответчика на расчет суммы издержек, возникших в связи с арбитражным разбирательством. Ответчик не согласился с произведенным истцом расчетом издержек, указав, что:

Ответчик просил МКАС уменьшить сумму издержек истца, подлежащих возмещению.

Рассматривая заявленный истцом к возмещению размер издержек, состав арбитража констатирует, что из представленных материалов не усматривается связь значительной части этих издержек с настоящим арбитражным разбирательством. Истец не представил копии документов, подтверждающих произведенные расходы (расходы на проезд к месту проведения арбитражного разбирательства, проживание в гостинице, питание), а также не обосновал используемые при расчете ставки гонорара по оплате услуг юридических представителей. Кроме того, при расчете итоговой суммы издержек истцом допущена математическая ошибка (исходя из представленных истцом размеров издержек итоговая сумма завышена примерно на 15%).

С учетом вышеизложенного и на основании предписаний § 9 Положения об арбитражных расходах и сборах (приложение к Регламенту МКАС) состав арбитража полагает разумным возложить на ответчика возмещение понесенных истцом издержек в сумме, признанной составом арбитража разумной.