Мудрый Юрист

Объект и предмет теории управления органами предварительного следствия *

<*> Valov S.V. Object and subject of theory of control of agencies of preliminary investigation.

Валов С.В., старший преподаватель кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России, кандидат юридических наук.

В статье предпринята попытка определить объект и предмет теории управления органами предварительного следствия.

Ключевые слова: объект и предмет науки, теория управления, органы предварительного следствия.

The author of the article makes an attempt to determine the object and subject of theory of control of agencies of preliminary investigation.

Key words: object and subject of science, theory of control, agencies of preliminary investigation.

Одним из важных методологических вопросов, разрешаемых любой отраслью научных знаний, является правильное определение своего объекта и предмета. Ответ на данный вопрос во многом способствует решению идентификационной задачи, предопределяет направления научного поиска, влияет на структуризацию полученных результатов, взятых в совокупности.

Четкое и ясное описание с помощью категориального аппарата в строгой логической последовательности класса взаимосвязанных и взаимообусловленных социальных явлений и процессов позволяет в достаточной степени идентифицировать его в системе знаний о социуме в целом и его составных элементах, действующих на разных уровнях и в различных сферах.

При разрешении указанного вопроса обычно используются два метода: 1) определяется совокупность социальных явлений, отличных от себе подобных по ряду ключевых характеристик, закономерности развития и совершенствования которых представляют особый научный интерес, в настоящее время не удовлетворенный или в недостаточной степени освещенный в ранее опубликованных научных трудах; 2) оценивается некая совокупность знаний, уже полученных в рамках определенной научной отрасли. Эта совокупность по характеру охваченных ею закономерностей развития и совершенствования социальной среды явно выходит за пределы уже очерченного и общепризнанного предмета известной теории.

Особенностью формирования научных знаний о социальном управлении является их иерархичность, предопределяемая соподчиненностью социальных систем, в рамках которых исследуются закономерности управления.

Полагаем, что с учетом высказанных методологических установок обозначенный в названии статьи вопрос должен быть решен и относительно той совокупности научных знаний, в которых находят отражение результаты познания фактов, состояний, явлений, действий и процессов, комплексно и всесторонне характеризующих общественные отношения, возникающие в процессе формирования, оформления и реализации управляющих воздействий в органах предварительного следствия <1>.

<1> Далее - ОПС.

История развития и совершенствования, а также современный статус данных социальных образований во многом предопределяют результаты их теоретического осмысления, место научных знаний об управлении ими в системе специальных знаний. Попытки выделения в сфере управления правоохранительными органами комплекса взаимосвязанных и взаимообусловленных социальных явлений и возникающих между ними закономерностей, проявляющихся в повседневной деятельности субъектов и объектов управления ОПС, входящих в состав какого-либо одного государственного органа или вместе взятых, предпринимались и ранее. На основе теоретического осмысления полученного эмпирического материала создавались концептуальные модели объекта и предмета теории, получавшей различные названия. Заметим, что каждый из полученных результатов в значительной степени отражал глубину познания обозначенного нами участка социальной практики (объекта), фиксировал в примененной их авторами системе научных категорий и понятий тот круг объективных закономерностей, который они относили к предмету соответствующей отрасли научного знания, выступал яркой иллюстрацией постепенного погружения в специфику общественных отношений, складывающихся между субъектами и объектами управления ОПС, и поиска категориального аппарата для ее адекватного научного отображения.

В стенах Академии управления МВД России первый опыт определения объекта и предмета теории управления ОПС связан с созданием и апробацией в середине 70-х годов прошлого века курса "Организация расследования преступлений".

При научной разработке учебного курса функция предварительного следствия рассматривалась исключительно в качестве одной из правовых форм общегосударственной функции расследования преступлений, осуществляющие ее следственные аппараты - неотъемлемой частью системы МВД, а управление и организация признавались синонимами. Такой подход предполагал, во-первых, изучать одновременно общие черты управления следственными аппаратами и органами дознания, отграничивая их специфику от иных подразделений органов внутренних дел, во-вторых, очерчивать свои научные интересы преимущественно социальными границами определенного ведомства. Полагаем, что имеется и еще одна причина, объясняющая первые результаты. Это научная специализация первопроходцев в сферах уголовного процесса и криминалистики.

Следственная деятельность определялась как синоним расследования, которое в равной мере по уголовным делам о преступлениях своей подследственности могли производить должностные лица органов внутренних дел, обладающие разным процессуальным статусом. Она рассматривалась в виде "определенной системы задач, функций и их реализации в рамках организационных структур". Как видим, предмет дисциплины по затронутым в нем аспектам - правовому, криминалистическому и управленческому - был синтетическим. Для успешного решения педагогических задач в качестве его научной основы были избраны достижения "трех в данном случае наук - советского уголовного процесса, криминалистики и науки управления" <2>. При этом управленческие аспекты организации расследования преступлений как социального явления рассматривались исключительно на уровне организации основной функции следственного аппарата какого-либо одного ведомства как управление определенным родом деятельности. Этот спектр социальной практики и определялся в качестве "широкого поля для приложения достижений науки управления" <3>.

<2> Зуйков Г.Г. Организация расследования преступлений как практическая деятельность, предмет исследования и преподавания // Организация расследования преступлений органами внутренних дел: Сб. статей. М., 1978. С. 23 - 24.
<3> Белкин Р.С. О понятии организация расследования преступлений // Там же. С. 27.

В рамках изложенного подхода оставался нерешенным вопрос о том, объектом какой науки является управление всеми органами, на которые возложена функция расследования преступлений, вследствие того что организация такой деятельности на обозначенном уровне определяется в самой общей форме, абстрактно.

Полагаем, что такая задача в тот период развития научного знания и не могла быть решена на основе имевшегося эмпирического материала и применения для его описания и объяснения преимущественно инструментария теории уголовного процесса и криминалистики. Вместе с тем введенная профессором Р.С. Белкиным в научный оборот градация уровней организации подвигла многих к поискам в данном направлении и позволила сформировать иные, более расширенные перечни видового разнообразия организации деятельности субъектов, осуществляющих функцию расследования преступлений <4>.

<4> Обзор высказанных точек зрения см.: Валов С.В. Организация предварительного следствия: понятие, виды, классификация // Проблемы классификации и расследования преступлений, подследственных ОВД: Матер. науч.-практ. конф. М., 2007. С. 59 - 67.

Следующий этап в разрешении ключевого вопроса необходимо связывать с выходом в свет работ Б.Я. Петелина и Н.И. Кулагина.

Б.Я. Петелин, будучи специалистом в области криминалистики, в цикле своих работ, опубликованных в 1988 - 1991 гг., смог достаточно аргументированно определить различия в предметах теории организации расследования преступлений (авторская терминология сохранена. - В.С.) и криминалистики (в т.ч. и на уровне ее системных компонентов). Его позиция базировалась на рассмотрении функции расследования преступлений в качестве самостоятельного вида социальной деятельности, обладающего комплексом свойств и качеств, существенно отличающих ее от простой суммы всех актов расследования, одновременно осуществляемых уполномоченными лицами <5>. Сосредоточившись преимущественно на определении предмета курса "Организация расследования преступлений" как отраслевой управленческой научной и учебной дисциплины, Б.Я. Петелин отнес к объекту изучения "управленческие процессы в сфере расследования преступлений как специфической сфере социальной деятельности", а к предмету - общеуправленческие закономерности и закономерности управления отраслевого характера в сфере расследования преступлений, осуществляемого следственным аппаратом и органами дознания.

<5> Петелин Б.Я. Организация расследования преступлений как вид социального управления // Социологические исследования. 1991. N 4. С. 66 - 72.

К числу таких закономерностей он отнес: "связи (соотношения) состояния и динамики преступности в обслуживаемом регионе с качеством и сроками расследования, с соблюдением режима... законности в ходе проведения следствия и дознания, с уровнем научного обеспечения расследования преступлений; связь тенденций в развитии преступности и складывающейся обстановки в сфере расследования с решением структурных вопросов организации следственных аппаратов и подразделений дознания" и ряд других <6>.

<6> Петелин Б.Я. Криминалистика и организация расследования преступлений // Предмет и система криминалистики в свете современных исследований: Сб. науч. трудов. М., 1988. С. 63.

Полагаем, что даже поверхностный взгляд дает возможность убедиться в том, что здесь скорее приведены не закономерности, а характеризующие управление ОПС и подразделениями дознания явления и процессы, между которыми предполагается наличие определенных связей. Поэтому устойчивость и направленность обозначенных Б.Я. Петелиным связей, их объективную природу следует выявлять, исследовать, объяснять и на основе полученных результатов формулировать закономерности. По нашему мнению, смешение задач определения предметов науки и учебной дисциплины не позволило ученому достаточно четко провести грань между закономерностями и знаниями о них. В результате предмет теории и учебного курса в его работах совпадают.

Соглашаясь с мнением Б.Я. Петелина о том, что одной из самых значительных особенностей, которые необходимо учитывать при исследовании закономерностей управления следственными аппаратами, является процессуальная самостоятельность следователя, мы вместе с тем не разделяем его точку зрения о том, что эта особенность в равной степени относится к процессам управления, протекающим во всех органах расследования преступлений. По нашему мнению, обозначенная характеристика объекта управления присуща только одному из них - ОПС, существенно отличая протекающие в них процессы управления от аналогичных в органах дознания.

Мы поддерживаем мнение Н.И. Кулагина о том, что процессуальная самостоятельность следователя, как ключевая характеристика объекта управления, воспринимающего управляющие воздействия, кардинально меняет содержание общественных отношений, возникающих между ним и субъектом управления, определяет характер, форму и пределы такого воздействия, способы организационного обеспечения самой процессуальной деятельности в рамках определенного ведомства и государства в целом <7>.

<7> Кулагин Н.И. Управление следственными аппаратами органов внутренних дел (функционально-структурный анализ): Дис. ... д-ра юрид. наук. Волгоград, 1989. С. 26 - 30, 48, 78, 82, 119, 121 - 123.

В своей фундаментальной работе Н.И. Кулагин обосновал необходимость "выделения из теории управления органами внутренних дел весьма специфичного по содержанию раздела об управлении предварительным следствием", представленного в виде "системы относительно самостоятельных идей, относящихся к области знаний, исследующей организационную деятельность лиц, осуществляющих предварительное следствие в специальных условиях функционирования органов внутренних дел" <8>.

<8> Кулагин Н.И. Указ. соч. С. 16, 123, 363.

Вместе с тем полагаем, что при сохранении ведомственной разобщенности ОПС, следуя такой логике, необходимо развивать несколько отраслевых направлений, соответствующих количеству органов, включенных в разные формальные организованные социальные системы государственного типа. Это противоречит принципу единства государственной функции, возложенной на ОПС и выполняемой ими в системе уголовной юстиции.

Выделенные Н.И. Кулагиным специфические особенности процессуальной деятельности следователей, их статуса, правового и организационного положения следственных подразделений в составе ОВД, влияние таких особенностей на характер, форму и пределы управляющих воздействий во многом распространимы и на подсистемы ОПС, существовавшие (например, в составе федеральных органов налоговой полиции) и существующие в составе федеральных органов.

Общность организационных форм, моделей построения аппаратов управления, способов и методов осуществления управленческой деятельности характерны для подсистем ОПС вне зависимости от ведомственной принадлежности и проявляются на уровне устойчивой закономерности при совокупном их рассмотрении на определенных исторических этапах. Общность эта двоякого рода: во-первых, ОПС - это элемент государственного механизма, подсистемы которого выстраиваются в соответствии с базовыми принципами; во-вторых, ОПС в составе любого ведомства выполняет свою процессуальную деятельность на основании уголовно-процессуального законодательства.

Исследование организационных основ управления ОПС позволило нам в ходе диссертационного исследования доказать последовательную смену моделей построения аппаратов управления в зависимости от степени автономности самого ОПС в составе организационных структур того или иного ведомства.

Полагаем необходимым привести следующие аргументы для выделения управления ОПС в качестве самостоятельного объекта научного исследования. Управление ОПС в этом качестве выступает как определенный срез социальной практики, представленный совокупностью объективно существующих характеристик объекта и субъекта управления и возникающих между ними при помощи каналов прямой и обратной связи общественных отношений, отличающих такую систему управления от всех прочих систем.

Такой взгляд на управление ОПС возможен только в том случае, если: 1) признать функцию предварительного следствия самостоятельной функцией государства в системе уголовной юстиции; 2) выбор организационного обеспечения указанной функции определяется ее содержанием и целевыми характеристиками; 3) разрешение вопроса об организационном обеспечении функции, правового регулирования ее осуществления и распределения объемов процессуальной деятельности между ведомствами обусловливает общность подходов в определении статуса и правового положения тех подразделений, которые решают общую задачу и выполняют единую для них базовую предметную функцию; 4) процессуальная самостоятельность следователя является ключевой характеристикой основного исполнителя функции применительно к конкретным актам преступного поведения и базового элемента любого объекта управления в системе ОПС вне зависимости от их ведомственной принадлежности; 5) характер, форма и содержание управляющих воздействий во многом определяются основными характеристиками предметной деятельности, выполняемой ОПС в целом.

Полагаем, что объектом теории управления ОПС является совокупность объективно существующих вне зависимости от воли и сознания исследования фактов, явлений, состояний, действий и процессов, в целом характеризующих общественные отношения, возникающие в рамках определенных социальных объектов в связи с формированием, оформлением и реализацией управляющих воздействий в отношении подразделений и должностных лиц государства, уполномоченных осуществлять функцию предварительного следствия и иные связанные с ней виды деятельности, а также аппаратов управления ими.

В качестве предмета теории управления ОПС выступает круг объективных закономерностей, обусловливающих сущность и содержание управления ОПС, отражающих устойчивые, постоянно воспроизводимые, объективно существующие причинно-следственные связи его систем и процессов.

Указанная совокупность закономерностей не является однородной. Одни из них по своей природе являются частными проявлениями общеуправленческих закономерностей, другие - возникают вследствие рассмотрения ОПС в качестве объекта управления со стороны того или иного государственного органа, третьи - характеризуют процессы и явления, присущие исключительно управлению ОПС.

Последняя группа закономерностей может быть подразделена на две группы: во-первых, присущие управлению в любом и каждом ОПС, во-вторых, на характерные только для управления определенным ОПС. Учитывая иерархичность подсистем ОПС в рамках любого государственного органа, можем предположить, что и общие, и специфические закономерности рассматриваемой группы могут быть классифицированы на подвиды в соответствии с имеющимися уровнями управления. Они, например, могут характеризовать разницу в формах, способах и методах реализации одних и тех же функций управления.

Предложенная классификация закономерностей, выступающих в качестве предмета теории управления ОПС, во многом будет определять структурное построение самой теории и базирующихся на ее основе учебных курсов. Знания о закономерностях осуществления управления на федеральном, окружном и региональном уровнях должны составлять содержание учебных дисциплин, преподаваемых на факультете федерального кадрового резерва и Высших академических курсах Академии управления МВД России. Результаты познания особенностей управления ОПС на районном уровне должны учитываться при подготовке учебных пособий для сотрудников, обучающихся на 2-м и 5-м курсах факультетов Академии управления МВД России.

Основанные на историческом анализе научных трудов предшественников и результатах собственного диссертационного исследования выводы автора, изложенные в настоящей статье, не претендуют на бесспорность для разрешения фундаментального вопроса об объекте и предмете теории управления ОПС. Полагаем, что высказанная точка зрения привлечет внимание исследователей и будет способствовать научной дискуссии.