Мудрый Юрист

Соотношение доказывания в уголовном процессе и познания, осуществляемого в стадии возбуждения уголовного дела

Зажицкий В.И., доктор юридических наук, профессор.

Статья посвящена соотношению познания, осуществляемого в стадии возбуждения уголовного дела и доказывания в уголовном процессе.

Ключевые слова: уголовный процесс, стадия возбуждения уголовного дела, доказывание.

The article is devoted to the relationship of knowledge, carried out under a criminal case and evidence in criminal proceedings.

На определенных исторических этапах отдельные предписания уголовно-процессуального законодательства России (Устав уголовного судопроизводства 1864 г., УПК РСФСР 1922 и 1923 гг.) регулировали возбуждение уголовного дела, но не выделяли эту деятельность в самостоятельную стадию уголовного судопроизводства. В отличие от этого предписания УПК РСФСР 1960 г. отражали публичный характер деятельности государственных органов и должностных лиц, направленной на решение вопроса о возбуждении уголовного дела, и довольно подробно регулировали ее (ст. ст. 3, 108 - 116). Они образовывали процессуальный институт возбуждения уголовного дела публичного обвинения, а также одноименной самостоятельной и обязательной стадии уголовного судопроизводства.

Судьба стадии возбуждения уголовного дела решалась в Концепции судебной реформы в Российской Федерации, которая определяла основные направления развития нового уголовно-процессуального закона. Ее авторы расценивали доследственную проверку заявлений и сообщений о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела как административную деятельность, которая, по их мнению, не соответствует демократической направленности предлагаемых ими преобразований. В такой проверке усматривали суррогат расследования, результаты которого способны предрешать исход уголовного дела, поскольку материалы, собранные непроцессуальными, наименее надежными в контексте уголовного судопроизводства способами, под видом "иных документов" могут использоваться в качестве доказательств.

Выражались опасения по поводу существенного нарушения прав граждан на этапе возбуждения уголовного дела, которые обусловливались тем, что так называемые "отказные материалы" остаются для граждан недоступными, несмотря на то что их изучение необходимо для обжалования состоявшегося постановления. Констатировалось, что право отказа от уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям в силу ст. 10 УПК РСФСР используется подчас органами дознания для склонения правонарушителей к самоизобличению, а невиновных - к самооговору.

Авторы Концепции судебной реформы исходили также из того, что целями предварительного расследования является не только установление обстоятельств совершения преступления, но и определение некриминального характера события или отсутствие последнего. С учетом изложенных положений они предлагали рассматривать всякое сообщение о преступлении, если на момент рассмотрения неочевидна его ложность, как бесспорный повод к возбуждению уголовного дела и не производить предварительной проверки <1>. По существу, стадию возбуждения уголовного дела предлагалось упразднить.

<1> См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 88.

Однако предложенный вариант реформирования данной стадии уголовного процесса в законодательном порядке реализован не был. Правовой институт возбуждения уголовного дела сохранил свои основные черты и был дополнен рядом принципиально новых предписаний, призванных более эффективно регулировать общественные отношения, возникающие в стадии возбуждения уголовного дела. Более совершенной стала его структура, в которую теперь входят две главы: "Возбуждение уголовного дела" (глава 19, ст. ст. 140 - 145 УПК РФ) и "Порядок возбуждения уголовного дела" (глава 20, ст. ст. 146 - 149 УПК РФ); отражены особенности возбуждения уголовного дела публичного и частно-публичного обвинения (ст. ст. 146, 147 УПК РФ); существенно уточнены правовое положение заявителя о преступлении и порядок принятия заявления о преступлении (ч. ч. 4 - 5 ст. 141, ст. 144, ч. ч. 2 и 4 ст. 148 УПК РФ); отражена специфика рассмотрения и использования сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации (ч. 2 ст. 144, ч. 3 ст. 148 УПК РФ); наконец, предусмотрено право обжалования отказа в возбуждении уголовного дела не только прокурору, но и руководителю следственного органа или в суд (ч. 5 ст. 148 УПК РФ).

Вместе с тем некоторые предписания, содержащиеся в ранее действовавшем уголовно-процессуальном законе и регулировавшие деятельность в стадии возбуждения уголовного дела, были изменены законодателем в худшую сторону, что вызывает существенные затруднения в их практическом применении.

Как в УПК РСФСР, так и в УПК РФ единым оставалось требование возбуждать уголовное дело в случае обнаружения признаков преступления. Сложность их обнаружения зависит от особенностей проявления преступления в реальной действительности. В свою очередь, эти особенности обусловливаются характером совершенного общественно опасного деяния, его мотивами и целями, а также психическим отношением субъекта преступления к содеянному.

Обнаружение признаков ряда преступлений существенных трудностей не вызывает. Например, когда об объективной стороне преступления можно определенно судить в результате непосредственного восприятия его последствий или других явных следов. В большинстве случаев признаки преступления можно выявить путем анализа поступивших заявлений и сообщений о нем, а также приобщенных к ним материалов. Существенные трудности возникают тогда, когда, как правило, тяжкие и особо тяжкие преступления тщательно подготавливаются, применяются изощренные способы их сокрытия, уничтожаются следы преступления и т.п. Тогда в целях обнаружения признаков таких преступлений компетентными органами и должностными лицами должна осуществляться познавательная деятельность. Это положение является универсальным и с той или иной степенью определенности выражалось в уголовно-процессуальном законодательстве.

Первые УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. в самых общих чертах регламентировали познавательную деятельность, направленную на обнаружение признаков преступления. Они предусматривали только поводы к возбуждению уголовного дела, формулировали требования, которым должен был отвечать такой повод, как заявления граждан, обязывали компетентные органы и должностных лиц рассматривать заявления и сообщения о преступлении и принимать по ним соответствующие решения.

Согласно этим законам вопрос о производстве дознания или предварительного следствия решался в зависимости от наличия "указаний на состав преступления в самих поводах" (ст. ст. 95 - 96 УПК РСФСР 1923 г.). Первые Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР не предусматривали проверки содержащихся в поводах сведений о преступлении. Способы и содержание такой проверки устанавливали постановления НКЮ СССР, циркуляры и приказы прокурора СССР, а также другие ведомственные акты.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законе четкой регламентации деятельности, направленной на проверку содержащихся в поводах первичных сведений о признаках преступления, отрицательно сказывалось на практике. Во многих случаях это превращало такую проверку по существу в неформальное предварительное расследование, что приводило к грубому нарушению законных прав граждан <2>.

<2> См.: Степанов В.В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлении. Саратов, 1972. С. 8 - 9.

Кодификация уголовно-процессуального законодательства 1958 - 1962 гг. значительно повысила уровень правовой регламентации деятельности, направленной на обнаружение признаков преступления. В уголовно-процессуальных кодексах бывших союзных республик были уточнены поводы и основание для возбуждения уголовного дела (ст. 108 УПК РСФСР), более полно сформулированы требования, которым должны отвечать отдельные поводы (ст. ст. 110 - 111 УПК РСФСР), и, что особенно важно, была предусмотрена проверка заявлений и сообщений о преступлении, а также ее отдельные способы (ст. 109 УПК РСФСР). Проверка первичных данных о преступлении не была предусмотрена только в УПК Киргизской ССР.

Согласно ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР уголовное дело могло быть возбуждено в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления. В целях выявление таких данных необходимо было осуществлять познавательную деятельность, которая имела свои специфические особенности, обусловленные характером решаемых познавательных задач. Содержание этой деятельности составляли следующие предусмотренные законом действия: принятие заявлений и сообщений о преступлении; анализ сведений, содержащихся в этих заявлениях и сообщениях, а также в приобщенных к ним материалах; в случае необходимости проверка заявлений и сообщений о преступлении указанными в законе способами (ст. 109, ч. 2 ст. 118 УПК РСФСР), а также с помощью оперативно-розыскных мер (ст. 118 УПК РСФСР); принятие на основе полученных сведений соответствующего процессуального решения (ст. ст. 112 - 115 УПК РСФСР).

Осуществление познавания, направленного на обнаружение признаков преступления, предусмотрено и действующим уголовно-процессуальным законом, который обязывает принимать и проверять сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и на этой основе принимать соответствующее решение. Из закона вытекают следующие способы такой проверки: осмотр места происшествия (ст. 176 УПК РФ); освидетельствование (ч. 1 ст. 179 УПК РФ); проведение документальных проверок или ревизий (ч. 3 ст. 144 УПК РФ). Правда, освидетельствование произвести не так просто. Дело в том, что освидетельствовать можно только подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, а также свидетеля (ч. 1 ст. 179 УПК РФ). Однако в стадии возбуждения уголовного дела соответствующие лица процессуальный статус указанных участников уголовного процесса не приобретают.

Проверка сообщения о преступлении, распространенного в средствах массовой информации, проводится по поручению прокурора органом дознания, а также по поручению руководителя следственного органа следователем. Такая проверка предполагает истребование компетентными должностными лицами имеющихся в распоряжении соответствующего средства массовой информации документов и материалов и их анализ (ч. 2 ст. 144 УПК РФ).

УПК РФ не предусматривает таких универсальных способов проверки заявлений и сообщений о преступлении, как истребование необходимых материалов и получение объяснений, которые указывались в УПК РСФСР (ч. 2). В практической деятельности обойтись без них довольно сложно, поэтому государственные органы и должностные лица вынуждены использовать эти способы вне рамок их правовой регламентации.

К сожалению, в УПК РФ отсутствуют также правовые нормы, предусматривающие использование оперативно-розыскных приемов и способов в целях проверки заявлений или сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях. Применение таких приемов и способов необходимо в случаях проверки заявлений или сообщений о преступлениях, к которым причастны организованные преступные группы или сообщества. В уголовно-процессуальном законе целесообразно предусмотреть предписания, которые позволяли бы практическим работникам уверенно ориентироваться в таких ситуациях.

На основе анализа норм ранее действовавшего УПК РСФСР, регулирующих познавательную деятельность, направленную на обнаружение признаков преступления, а также практики их применения, был высказан взгляд о том, что эта деятельность по своей правовой природе является доказыванием в процессуальном значении данного понятия. Наиболее последовательно этот взгляд отстаивал В.Д. Арсеньев, который писал: "Уголовно-процессуальное доказывание как основа всей уголовно-процессуальной деятельности начинается с момента возбуждения последней, т.е. со стадии возбуждения уголовного дела. ... поводами к возбуждению уголовного дела во всех случаях являются доказательства совершения преступления, полученные компетентными органами от других организаций и лиц или обнаруженные этими органами по собственной инициативе" <3>.

<3> Арсеньев В.Д. Доказывание фактических обстоятельств в отдельных стадиях советского уголовного процесса // Труды Иркутского гос. ун-та. Т. 45. Вып. 8 (часть четвертая). Иркутск, 1969. С. 3 - 19.

Сторонники рассматриваемой точки зрения отождествляли поводы к возбуждению уголовного дела с процессуальными источниками фактических данных, являющимися важнейшими элементами доказательств по уголовному делу (ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР). По их мнению, данные, указывающие на признаки преступления, компетентные органы и должностные лица также получают в соответствующих процессуальных формах, и эти данные должны быть достоверными. Высказывались также суждения о том, что познавательной деятельности, направленной на обнаружение признаков преступления, свойственны такие специфические для теории доказательств понятия, как предмет доказывания, относимость и допустимость доказательств, собирание, проверка и оценка доказательств. Никакого другого порядка установления обстоятельств совершения преступления в данной стадии уголовного судопроизводства сторонники данной точки зрения не допускали.

При этом существенный аргумент усматривали в том, что деятельность, направленная на обнаружение признаков преступления, как и доказывание по уголовному делу, предусмотрена уголовно-процессуальным законом. Приведенные логические конструкции широко освещались не только в научных работах <4>, но и в учебной литературе <5>.

<4> См.: Каз Ц.М. Обстоятельства, подлежащие установлению в стадии возбуждения уголовного дела // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства в стадии предварительного расследования. М., 1962. С. 59 - 60; Карнеева Л.М. Доказывание при отказе в возбуждении уголовного дела // Советское государство и право. 1975. N 2. С. 96; Михайленко А.Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов: Изд. Саратовского ун-та, 1975. С. 120; Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 113; Михеенко М.М. Доказывание в советском уголовном судопроизводстве. Киев, 1984. С. 29 - 30; Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 16 - 17; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1973. С. 299; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. С. 95 - 96; Бедняков Д.И. Непроцессуальная информация и расследование преступлений. М., 1991. С. 58 - 60.
<5> См., напр.: Сердюков П.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. Иркутск, 1981. С. 4 - 84; Советский уголовный процесс: Учебник. Л., 1989. С. 145.

Рассматриваемую точку зрения ряд авторов разделяют и в условиях действия УПК РФ. При этом прибегают к довольно упрощенным суждениям.

Так, Н.П. Царева считает, что используемый в ч. 2 ст. 140 УПК РФ термин "данные" обозначает сведения, необходимые для какого-нибудь вывода, решения. Исходя из терминологической взаимосвязи, она говорит о том, что "термин "доказательства" является синонимом слова "сведения". В свою очередь, термин "данные" является синонимом слова "доказательства". На основании таких умозаключений автор делает вывод о том, что основанием для возбуждения уголовного дела служит наличие достаточных доказательств, указывающих на признаки преступления. По ее мнению, высказанная в литературе точка зрения о том, что в стадии возбуждения уголовного дела доказательства отсутствуют, является ошибочной. В итоге Н.П. Царева формулирует следующий безапелляционный вывод: "Таким образом, в стадии возбуждения уголовного дела имеет место уголовно-процессуальное доказывание. ... в стадии возбуждения уголовного дела осуществляется процесс собирания, проверки и оценки документов-доказательств, наличие которых служит основой выносимых в данной стадии решений как о возбуждении, так и об отказе в возбуждении уголовного дела" <6>.

<6> Царева Н.П. Документы-доказательства в уголовном судопроизводстве. М., 2003. С. 60 - 61. См. также: Быков В.М., Березина Л.В. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела по УПК РФ; Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России. М., 2008. С. 132.

С приведенным мнением нельзя согласиться. Утверждение автора о том, что термины "данные" или "сведения" равнозначны понятию "доказательства" - явное заблуждение, поскольку оно противоречит нормам доказательственного права. В соответствии со ст. 74 УПК РФ ни данные, ни сведения сами по себе доказательствами по уголовному делу не являются. Характеризуя предписание закона, определяющее основание для возбуждения уголовного дела, авторы учебника "Уголовный процесс" под ред. К.Ф. Гуценко обоснованно отмечают, что "... в нем говорится не о доказательствах, а о "наличии достаточных данных". Тем самым подчеркивается, что "в момент принятия решения о возбуждении уголовного дела, как правило, еще нет и быть не может в полном объеме того, что по закону считается уголовно-процессуальными доказательствами" <7>.

<7> Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. М.: Изд. Моск. ун-та, 2005. С. 278, 291.

К сожалению, цитируемое положение противоречит ранее высказанному в данном учебнике суждению о том, что доказывание по уголовному делу осуществляется во всех стадиях уголовного процесса, начиная со стадии возбуждения уголовного дела <8>. Но доказывания в уголовно-процессуальном смысле не может быть без доказательств.

<8> Там же. С. 220.

В дискуссии по рассматриваемому проблемному вопросу не всегда учитываются соответствующие предписания доказательственного права.

В ч. 1 ст. 73 УПК РФ, в которой дан перечень обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, указывается на то, что они подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу. Данное положение воспроизводится в дефинитивной норме, определяющей доказательства по уголовному делу (ч. 1 ст. 74 УПК РФ). Следовательно, закон недвусмысленно говорит о доказывании в рамках возбужденного уголовного дела. Существенно и то, что из закона вытекает запрет производить следственные действия до возбуждения уголовного дела, за исключением осмотра места происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК РФ) и освидетельствования (ст. 179 УПК РФ). В УПК РСФСР такой запрет был выражен довольно определенно, поскольку предписывалось по поступившим заявлениям и сообщениям истребовать необходимые материалы и получать объяснения, однако без производства следственных действий, предусмотренных настоящим Кодексом (ч. 2 ст. 109). Представляется, что данное предписание целесообразно было бы сохранить и в УПК РФ. Следовательно, логика предельно проста, поскольку уголовного дела нет, следственные действия как основные способы собирания доказательств не производятся, доказательства не собираются, то, естественно, нет и доказывания.

Как в ходе обнаружения признаков преступления в стадии возбуждения уголовного дела, так и в процессе доказывания по уголовному делу осуществляется познавательная деятельность. Однако эти два вида познания принципиально различны по своим задачам, способам и правовым основаниям. Обоснованно отмечается, что не вся уголовно-процессуальная деятельность непременно облекается в законченные процессуальные формы, "... а лишь ее необходимая, наиболее существенная часть, нуждающаяся в детальной регламентации в силу ее особой значимости для решения задач уголовного процесса в целом" <9>.

<9> Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л., 1982. С. 11.

В рассматриваемом вопросе исходным должно стать правильное понимание доказывания по уголовному делу. Оно осуществляется властными участниками уголовного процесса, урегулировано нормами доказательственного права, состоит в собирании, проверке и оценке доказательств и имеет своей целью достоверное установление обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела. Следует подчеркнуть, что целостная процедура доказывания в рамках возбужденного уголовного дела служит единственным способом успешного осуществления уголовно-процессуальных функций: уголовного преследования, защиты и разрешения уголовного дела.

Развернутая процедура доказывания, предусмотренная как действовавшим УПК РСФСР, так и УПК РФ, представляет собой специфическую методологию достоверного установления обстоятельств совершения преступления. Она отражает основные положения научной теории познания, а также психологические закономерности, действующие при установлении упомянутых обстоятельств, указывает пути и средства наиболее эффективного решения задач уголовного судопроизводства <10>.

<10> См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 290.

Названные основные характеристики доказывания по уголовному делу не свойственны познавательной деятельности, направленной на обнаружение признаков преступления. В ходе этой деятельности решаются ограниченные задачи, которые не включают в себя доказывание <11>.

<11> Такое справедливое суждение высказывали отдельные авторы (См.: Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С. 173. Они же: Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 20).

Ввиду специфических задач, а также учитывая требование быстроты, закон не устанавливает развернутой процессуальной формы (процедуры) обнаружения признаков преступления. В ней нет необходимости, поскольку в данном случае не решается задача установления виновности определенного лица в совершении преступления, т.е. истины по уголовному делу, и не применяются меры процессуального принуждения. Напротив, строго регламентированная законом процессуальная форма обнаружения признаков преступления в какой-то мере могла бы стать помехой для быстрого и эффективного осуществления данного вида деятельности. Вероятно, именно поэтому УПК РФ требует проверять сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении, но не предусматривает способов такой проверки (ст. 144).

Ввиду того что познавательная деятельность, направленная на обнаружение признаков преступления, решает специфические задачи, не облекается в строгие процессуальные формы и должна осуществляться в максимально быстрые сроки, по своей природе она является розыскной деятельностью.

А.И. Трусов убедительно пишет, что получение достаточных данных о признаках преступления представляет собой типичнейшую из задач деятельности, которую издавна принято именовать розыском. "Решать данную задачу, - рассуждает далее автор, - принято не методами и средствами уголовного судопроизводства (путем собирания и исследования доказательств посредством производства следственных и судебных действий в рамках узаконенной процедуры судебного доказывания в ходе производства по конкретному уголовному делу), но прежде всего в розыскном порядке, т.е. методами и средствами розыска, которые разумно сочетают в себе гласные (главным образом, административные) и некоторые негласные меры, принимаемые вне производства по уголовному делу (обычно до его возбуждения). Допускаемые в процессе розыска, в порядке исключения, отдельные следственные действия (например, осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства) и элементы процессуальной формы, разумеется, имеют мало общего с узаконенной процедурой доказывания по уголовному делу" <12>.

<12> Трусов А.И. Доказательства и иные материалы, собираемые вне производства по уголовному делу // Развитие и применение уголовно-процессуального законодательства: К 25-летию УПК РСФСР. Воронеж, 1987. С. 115 - 117.

Розыскными мерами следует считать такие способы проверки сообщений о преступлении, как истребование необходимых материалов и получение объяснений. Как отмечалось ранее, они хотя и не предусмотрены действующим уголовно-процессуальным законом, но без них невозможно обойтись в реальной практике. Эти способы никак нельзя считать самостоятельными способами собирания доказательств. Их применение создает лишь определенные предпосылки для собирания доказательств по возбужденному уголовному делу.

В ходе обнаружения признаков преступления розыскным путем применяются простейшие познавательные приемы и способы. Поэтому розыскную деятельность нельзя отождествлять с уголовно-процессуальным доказыванием как специфической, предусмотренной законом познавательной процедурой. Иначе происходило бы смешение этих двух качественно различных видов государственной деятельности, что существенно умаляло бы роль и значение предусмотренных законом процессуальных гарантий установления истины по уголовному делу <13>. Иначе говоря, при таком подходе невозможно было бы отделить стадию возбуждения уголовного дела от стадии предварительного расследования.

<13> С учетом этого уже в первые месяцы существования Советского государства было принято Постановление СНК о необходимости точного разграничения функций существовавших тогда учреждений розыска и пресечения, следствия и суда (См.: Из истории ВЧК: Сборник документов. М.: Политиздат, 1958. С. 91).

Розыскная деятельность находится за рамками уголовного судопроизводства. На нее не распространяются его принципы, субъекты этой деятельности не осуществляют ни одну из уголовно-процессуальных функций, составляющих содержание уголовного судопроизводства <14>. Наконец, розыскная деятельность, осуществляемая до возбуждения уголовного дела, не призвана решать специфические задачи уголовного судопроизводства.

<14> См.: Савицкий В.М. Очерк прокурорского надзора. М., 1975. С. 32.

Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" предусматривает использование результатов последней в качестве повода и основания для возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 11). Следовательно, фактические предпосылки для принятия этого процессуального решения могут выявляться специфическими оперативно-розыскными способами или, иначе говоря, посредством оперативно-розыскного познания. Однако вряд ли кто осмелится оперативно-розыскную деятельность называть уголовно-процессуальным доказыванием, а ее результаты - доказательствами по уголовному делу.

Авторы, отождествляющие познавательную деятельность, направленную на обнаружение признаков преступления, с доказыванием по уголовному делу, в качестве аргумента используют предписание УПК РФ, разрешающее производить осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 176). Однако данное предписание закона обусловлено объективно неотложным характером осмотра места происшествия. Глубоко прав А.И. Трусов в том, что "допускаемые в процессе розыска, в порядке исключения, отдельные следственные действия (например, осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства) и элементы процессуальной формы, разумеется, имеют мало общего с узаконенной процедурой доказывания по уголовному делу" <15>.

<15> Трусов А.И. Доказательства и иные материалы, собираемые вне производства по уголовному делу. С. 115 - 117.

По существу, в данном случае речь идет о том, что в ГПК РФ названо обеспечением доказательств. Имеются в виду ситуации, когда у заинтересованных лиц возникают опасения, что представление необходимых для них доказательств впоследствии окажется невозможным или затруднительным, вследствие чего они могут просить суд об обеспечении этих доказательств. При наличии заявления об обеспечении доказательств судья производит необходимые судебные действия, и все полученные в порядке обеспечения доказательства передаются в суд, рассматривающий гражданское дело (ст. ст. 64 - 66 ГПК РФ). В отличие от гражданского судопроизводства осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела производится не по заявлению каких-либо лиц, а в силу предписания закона. Подобным образом не только обеспечиваются доказательства, но и проверяются сообщения о преступлении.

Между познавательной деятельностью, направленной на обнаружение признаков преступления (в форме розыскной и оперативно-розыскной деятельности), с одной стороны, и доказыванием по уголовному делу - с другой, существует лишь определенная преемственность, которая выражается в следующем. В ходе обнаружения признаков преступления компетентные органы и должностные лица получают различные материалы. В главах 19 и 20 УПК РФ, озаглавленных "Поводы и основание для возбуждения уголовного дела" и "Порядок возбуждения уголовного дела", они не названы доказательствами по уголовному делу, поскольку последнего еще нет. Следовательно, нет основания утверждать, что в ходе доследственного производства собираются уголовно-процессуальные доказательства. Но на основании достаточных данных, содержащихся в этих материалах, выносится постановление о возбуждении дела или об отказе в его возбуждении. После принятия первого решения они могут служить также основаниями для производства следственных действий и применения наиболее целесообразных тактических приемов, выдвижения следственных версий и планирования расследования, позволяют успешно решить вопрос о дальнейшем применении оперативно-розыскной деятельности в целях быстрого и полного раскрытия преступления способами уголовного судопроизводства.

В ходе обнаружения признаков преступления могут быть получены различные материалы, в которых содержатся фактические основания для возбуждения уголовного дела. Это - закрепленные в установленном законом порядке поводы к возбуждению уголовного дела; приобщенные к ним материалы и документы; протокол осмотра места происшествия; материалы и объяснения, полученные в результате проверки сообщения о преступлении, а также оперативно-служебные материалы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности.

Авторы, считающие познание в стадии возбуждения уголовного дела доказыванием, делают вывод о том, что все эти сведения могут служить доказательствами уже по возбужденному уголовному делу. От такого вывода их не удерживает даже сознание того, что в этой стадии уголовного процесса нет достаточных гарантий достоверности полученных сведений. Полагают, что данное обстоятельство влияет на оценку доказательств, но все же не может служить основанием исключения их из совокупности доказательств без предварительной проверки и оценки <16>.

<16> См., например: Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе. М., 2009. С. 183.

Такой подход противоречит научно обоснованному объяснению сущности доказательств по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ), игнорирует значение предусмотренной нормами доказательственного права их процессуальной формы, или, иначе говоря, такого свойства доказательств, как допустимость.

Некоторые из материалов, полученных в стадии возбуждения уголовного дела, могут быть признаны доказательствами по уголовному делу, но при условии, если приобретут статус конкретных видов доказательств. Но такое признание и связанные с ним процессуальные действия возможны только в рамках доказывания по уголовному делу.