Мудрый Юрист

Обоснованность выделения в отдельное производство уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов *

<*> Kalugin A.G. Feasibility of Separation into Separate Proceeding of Criminal Cases Related to Non-determined Sellers of Narcotic Means, Psychotropic Substances or Analogues Thereof.

Калугин А.Г., заместитель начальника Сибирского юридического института МВД России (г. Красноярск), полковник милиции, кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуется актуальная для правоприменительной практики проблема выделения в отдельное производство уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Рассмотрено содержание оснований выделения в отдельное производство уголовного дела о новом преступлении в соотношении с основаниями возбуждения уголовного дела; показан алгоритм их установления на примере системы типовых версий об источнике происхождения изъятых средств и веществ.

Ключевые слова: выделение уголовного дела, основания возбуждения уголовного дела, сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, наркотики.

The article studies topical for law-enforcement practice problem of separation into separate proceeding of criminal cases related to non-determined sellers of narcotic means, psychotropic substances or analogues thereof; considers the contents of grounds for separation into separate proceeding of criminal case on new crime in correlation with the grounds for initiation of criminal case; shows the algorithm of establishment thereof at the example of the system of typical versions of the source of taken means and substances.

Key words: separation of criminal case, grounds for initiation of criminal case, sale of narcotic means, psychotropic substances or analogues thereof, drugs.

Практика расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (далее по тексту - наркотики), на протяжении последних лет во многих регионах России складывалась таким образом, что возбуждение каждого уголовного дела по факту незаконного приобретения, хранения, перевозки или сбыта наркотиков влечет за собой выделение из него в отдельное производство еще одного уголовного дела - в отношении неустановленного лица, которое сбыло подозреваемому (обвиняемому) обнаруженный наркотик. Такие же решения принимаются в случаях привлечения лица к административной ответственности за употребление наркотиков без назначения врача, а также за незаконное приобретение и хранение наркотиков, размер которых не является крупным.

Еще один вариант - возбуждение уголовных дел по признакам сбыта наркотиков, возбуждаемых по фактам смерти граждан от передозировки наркотиком вне зависимости от наличия информации об обстоятельствах его употребления. Большая часть таких уголовных дел оказалась впоследствии приостановленной по п. 1 ч. 1 ст. 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В соответствии с ч. 3 ст. 154 УПК РФ при выделении в отдельное производство уголовного дела о новом преступлении в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 146 УПК РФ, а для этого в соответствии с ч. 2 указанной статьи должно быть установлено основание для возбуждения уголовного дела - наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Поскольку все изученные нами уголовные дела, выделенные в отношении неустановленных лиц, были возбуждены по признакам преступления, предусмотренного ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ), было бы само собой разумеющимся ожидать, что в выделенных материалах имеется достаточно сведений, указывающих на признаки незаконного сбыта наркотиков, однако это оказалось далеко не так.

Рассмотрим алгоритм установления оснований для возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов), которые одновременно являются и основанием выделения его в самостоятельное производство.

В ситуации, когда обвиняемый в преступлении, предусмотренном ст. 228 или ст. 228.1 УК РФ, у которого обнаружены и изъяты наркотики, отрицает факт их приобретения у другого лица и нет каких-либо иных доказательств того, что имел место именно факт сбыта, может быть выдвинуто как минимум несколько версий об источнике происхождения изъятых у обвиняемого наркотиков:

а) имел место факт сбыта обвиняемому наркотиков неустановленным лицом;

б) обвиняемый не приобрел наркотики у конкретного лица, а получил путем возделывания наркотикосодержащих растений или сбора дикорастущего либо культивируемого иным лицом растительного сырья с последующей переработкой в препарат, пригодный для непосредственного употребления (очевидно, что в этой ситуации событие сбыта в принципе отсутствует);

в) имело место не приобретение наркотика у сбытчика, а совершение одного преступления (сбыта) в соучастии организованной группой лиц, и обвиняемый, как член группы (исполнитель), получил обнаруженные у него наркотики от другого соучастника - организатора, курьера и т.п. - для дальнейшей реализации (понятно, что и в данной ситуации имеет место лишь одно преступление, совершенное в соучастии с распределением ролей, уголовное дело о котором уже возбуждено, а никакого "нового" не существует, особенно если данная группа не приобретает наркотики, а сама осуществляет их изготовление);

г) наркотики не приобретались обвиняемым, а были ему кем-то подброшены в целях компрометации;

д) обвиняемый похитил наркотики либо случайно обнаружил и присвоил себе кем-то утерянное или спрятанное наркотическое средство или психотропное вещество.

Таким образом, из пяти предложенных версий только одна связана с предполагаемым событием сбыта, а во всех остальных ситуациях событие сбыта в принципе отсутствует.

Исходя из требований всесторонности и объективности расследования все перечисленные версии имеют право на существование и в равной степени подлежат проверке в ходе расследования, причем до получения достаточно веских доказательств в пользу какой-то одной из них, опровергающих остальные, принять обоснованное процессуальное решение о выделении каких-либо материалов в отдельное уголовное дело с принятием решения о его возбуждении по факту нового преступления (ч. 3 ст. 154 УПК РФ) объективно невозможно.

Дело в том, что в случае подтверждения, например, версии "а" уголовное дело может быть выделено в отдельное производство на основании п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК РФ с возбуждением уголовного дела о новом преступлении, а при подтверждении версии "б" - на основании п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ - в отношении нового (не установленного ранее) соучастника, естественно, без принятия решения о возбуждении самостоятельного уголовного дела в отношении "нового лица". Соответственно, и срок расследования будет исчисляться в первом случае со дня вынесения постановления о выделении дела в самостоятельное производство, а во втором - с момента возбуждения "основного" дела, из которого дело выделено в отдельное производство.

Проанализируем обоснованность принятия решений о возбуждении уголовного дела по изученным нами делам.

1. Наличие данных о предполагаемом факте сбыта наркотиков.

В подавляющем большинстве случаев единственным источником сведений об обстоятельствах, месте, времени, способе приобретения, а следовательно, и предполагаемого сбыта наркотиков являются показания лица, у которого они обнаружены и изъяты. Иные доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела в отношении приобретателя наркотиков, лишь косвенно подтверждают версию о том, что изъятые наркотики могли быть подозреваемому (обвиняемому) сбыты. В изученных нами уголовных делах не было ни одного доказательства факта сбыта, полученного из иных источников, помимо показаний приобретателя, который не предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и заведомо ложный донос, поскольку допрашивается в качестве подозреваемого либо обвиняемого в незаконном хранении наркотиков.

Показания подозреваемого (обвиняемого) о том, что наркотики ему кто-то сбыл (хотя кроме этих показаний факт сбыта более ничем не подтверждается), имеются в 77,5% изученных нами уголовных дел. Вместе с тем в материалах 22,5% дел в принципе нет никаких данных, указывающих на факт сбыта: 5,6% подозреваемых (обвиняемых) отказались от дачи показаний, 8,5% пояснили, что случайно нашли изъятые у них наркотики, 8,5% заявили, что наркотики им подбросили сотрудники милиции, а один - что вообще никогда не приобретал наркотики. И хотя 94,4% подозреваемых (обвиняемых) на протяжении всего расследования как "основного", так и выделенного уголовного дела не изменяли свои показания об обстоятельствах попадания к ним наркотиков, это никак не отразилось на результатах предварительного расследования: ни одно дело не было прекращено в связи с отсутствием события преступления, по всем принято решение о приостановлении по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

2. Содержание и достоверность данных, имевшихся на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного сбытчика.

Из показаний подозреваемых (обвиняемых) по изученным уголовным делам удалось получить следующие данные:

Сложилась парадоксальная ситуация, когда в качестве основания для возбуждения уголовного дела органами предварительного расследования в одних случаях используется зафиксированная в протоколе допроса подозреваемого, хотя и ничем не подтвержденная, информация о том, что он приобрел наркотики у какого-либо лица, а в других - лишь версия следователя о сбыте, вообще ни на чем не основанная, поскольку даже само лицо, у которого изъяты наркотики, факт их приобретения у кого-либо отрицает.

Следует обратить внимание, что сведения, сообщенные подозреваемым (обвиняемым) об обстоятельствах приобретения им наркотиков, как правило, не включаются в объем предъявляемого ему обвинения.

Формулируя фабулу обвинения, следователи в подавляющем большинстве случаев используют стандартный "штамп": "...в неустановленном месте в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел у неустановленного лица наркотическое средство (или психотропное вещество)...", констатируя тем самым отсутствие достаточных данных, подтверждающих факт приобретения наркотиков при каких-либо конкретных обстоятельствах, в том числе и при обстоятельствах, описанных самим подозреваемым (обвиняемым).

Естественно, на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела нет необходимости устанавливать наличие всех элементов состава преступления, но без сведений о предмете преступления и признаках объективной стороны (месте, времени, способе) невозможно вести речь о наличии основания для возбуждения уголовного дела. Следовательно, хотя бы перечисленные признаки должны быть более или менее достоверно установлены.

Факт обнаружения наркотиков у кого-либо сам по себе еще не свидетельствует, что они были ему непременно кем-то сбыты. Действительно, статистические данные, полученные в результате обобщения следственной и судебной практики, свидетельствуют, что чаще всего наркотики приобретаются в результате сбыта, но никакие типичные признаки (элементы), образующие криминалистическую характеристику преступления, выявленные методом "больших чисел", не могут подтвердить или опровергнуть конкретный факт в рамках конкретного уголовного дела. Несмотря на это, даже при отсутствии сведений о сбыте (когда приобретатель поясняет, что нашел наркотики, либо когда отказывается от дачи показаний, либо отрицает сам факт приобретения наркотиков) выделяются не материалы для дополнительной проверки в порядке ст. 155 УПК РФ, а уголовные дела в отношении неустановленного сбытчика.

Так, по одному из уголовных дел, согласно показаниям подозреваемого, изъятый у него наркотик он нашел в подъезде, случайно обнаружив тайник, в котором, по его предположениям, хранил наркотики незнакомый ему человек. Эти показания подтвердили два свидетеля - очевидца, тем не менее в отдельное производство было выделено уголовное дело (с решением о возбуждении) в отношении неустановленного сбытчика наркотиков.

Данное решение является абсолютно безосновательным, поскольку в ходе предварительного расследования не только не было получено данных, подтверждающих факт сбыта наркотика, а напротив, были получены доказательства обнаружения данного наркотика в тайнике, устроенном неустановленным лицом. Какие-либо данные, опровергающие эту версию, в деле отсутствуют.

Вполне прогнозируемым последствием возбуждения уголовных дел о незаконном сбыте наркотиков без достаточных к тому оснований являются результаты их дальнейшего расследования - показания приобретателя так и остаются единственным доказательством, подтверждающим предполагаемый факт сбыта.

По 5,6% из числа изученных уголовных дел отрабатывались конкретные лица - предполагаемые сбытчики, однако получить какие-либо дополнительные доказательства их причастности к преступлению объективно не удалось, предъявление их для опознания не дало результата, и в отношении их были вынесены постановления о прекращении уголовного преследования.

Таким образом, очевидно, что значительная часть уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков возбуждается без достаточных оснований, поскольку отсутствуют не только достоверные, но и вообще какие-либо данные, подтверждающие факт сбыта наркотиков, который хотя и является самым распространенным, но далеко не единственным возможным способом приобретения наркотиков.

Несмотря на то что с точки зрения уголовно-процессуального законодательства отсутствие при принятии таких решений дифференцированного подхода является откровенно противозаконным, органы прокуратуры не только не реагируют на подобные факты, но и, напротив, поощряют сложившуюся практику. Все изученные нами постановления, вынесенные до 2007 г., согласованы надзирающими прокурорами, а вынесенные в более поздний период не отменены как необоснованные.

Подобная практика создает дополнительные материальные затраты (даже если принять во внимание только затраты на бланки и расходные материалы, поскольку в среднем объем каждого изученного уголовного дела составлял более 50 страниц) и затраты рабочего времени, которые столь существенны, что практически во всех крупных органах предварительного следствия, где сложилась подобная практика, часть следователей вместо работы по расследованию реально совершенных преступлений "специализируется" исключительно на "оформлении" уголовных дел о предполагаемых фактах сбыта наркотических средств. Так, в следственных подразделениях ФСКН России ряда территориальных органов в регионах Сибирского федерального округа уголовные дела, выделенные в отношении неустановленных сбытчиков, составляют около 40% от всех дел, находящихся в производстве.

Следует отметить, что подобная практика, не оказывающая никакого влияния на реально существующую латентную наркопреступность, тем не менее существенно искажает уголовную статистику в части сведений о выявленных правоохранительными органами преступлениях. Кроме того, массовая регистрация таких "виртуальных" преступлений позволяет прокуратуре и руководству правоохранительных органов создавать иллюзию активной борьбы с укрытием преступлений от учета.