Мудрый Юрист

Проблемы привлечения к уголовной ответственности за организацию и содержание притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ *

<*> Zhuravleva N.V. Problems of Bringing to Criminal Responsibility for Organization and Maintenance of Dens for Consumption of Narcotic Means and Psychotropic Substances.

Журавлева Н.В., преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Калининградского юридического института МВД России (г. Калининград).

В статье рассматриваются проблемные вопросы привлечения к уголовной ответственности за организацию и содержание притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ, а также обосновывается необходимость внесения изменений в законодательство, предусматривающих проведение освидетельствования лица на предмет установления объективных признаков наркотического опьянения.

Ключевые слова: организация, содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, наркотическое опьянение, освидетельствование.

The article considers controversial issues of bringing to criminal responsibility for organization and maintenance of dens for consumption of narcotic means and psychotropic substances and also substantiates the necessity of introduction of changes into legislation providing for conduct of examination of a person to determine objective features of narcotic intoxication.

Key words: organization, maintenance of dens for consumption of narcotic means or psychotropic substances, narcotic intoxication, examination.

Борьба с наркопреступностью для Российской Федерации в XXI в. остается приоритетной. Особое место в противостоянии наркотизации населения страны занимает проблема ликвидации притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ (далее - наркотиков). В наркопритонах, как правило, происходит целенаправленное вовлечение новых лиц в процесс систематического употребления наркотиков, а также обучение технологии приготовления наркотиков <1>.

<1> Яковлев А., Кружихин М. Основные этапы документирования фактов преступной деятельности, связанных с организацией либо содержанием притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ, до возбуждения уголовного дела // Наркоконтроль. 2007. N 1. С. 41 - 42.

"Процветание" наркопритонов способствует наступлению ряда негативных последствий, среди которых можно выделить вовлечение в немедицинское потребление наркотиков женщин, подростков и молодежи; повышение уровня смертности и ВИЧ-инфицирования; рост преступлений, совершенных в состоянии наркотического опьянения либо в целях добычи денег для приобретения наркотиков и т.д. Вместе с тем правоохранительные органы до сих пор не выработали эффективной тактики выявления организаторов наркопритонов, что подтверждает официальная статистика. Так, в результате проведенной работы в 2008 г. подразделениями УВД по Калининградской области во взаимодействии с Управлением ФСКН России по Калининградской области выявлено 1368 наркопреступлений, из которых лишь четыре связаны с ликвидацией наркопритонов, что составляет всего 0,3% от общего количества преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков (далее - НОН). Приведенные показатели явно не отражают реального состояния дел в данной сфере, поскольку с 2004 г. возобновился дальнейший устойчивый рост количества вовлеченных в потребление наркотиков <2>, и для Калининградской области, где потребляют наркотики более 10 тыс. жителей, факт ликвидации в течение года всего четырех наркопритонов не соответствует сложившейся ситуации.

<2> Иванов В.П. О наркоситуации в Российской Федерации // Наркоконтроль. 2008. N 3. С. 2.

Столь низкие показатели раскрываемости данной категории преступлений в известной степени обусловлены не только спецификой их выявления, раскрытия и расследования, но и несовершенством ряда статей действующего уголовно-процессуального закона. Сотрудники правоохранительных органов испытывают серьезные сложности при доказывании преступления, предусмотренного ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), устанавливающей уголовную ответственность за организацию и содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Процесс выявления и документирования фактов преступной деятельности, связанной с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, имеет свои особенности. Они заключаются в том, что сбор основных доказательств о функционировании наркопритонов осуществляется только оперативно-розыскным путем, и лишь при надлежащем документировании достаточного объема сведений, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, может решиться вопрос о возбуждении уголовного дела.

Как показывает следственная практика, сбор этих доказательств осуществляется посредством ряда оперативно-розыскных мероприятий и производства таких следственных действий, как освидетельствование (ст. 179 УПК РФ) и осмотр места происшествия (ст. 177 УПК РФ). Именно содержание протоколов данных следственных действий и материалов, полученных оперативно-розыскным путем, как правило, является основанием для принятия решения в порядке ст. 145 УПК РФ. Это закономерно, так как уголовное дело по ст. 232 УК РФ не может быть возбуждено без задокументированных фактов существования наркопритона, в том числе без фиксации состояния наркотического опьянения лиц, которые незаконно приобрели, а затем употребили наркотики в этом притоне.

Согласно ч. 2 ст. 176 и ч. 1 ст. 179 УПК РФ производство осмотра места происшествия и освидетельствования может быть осуществлено до возбуждения уголовного дела. Однако, как показывает практика, и то и другое следственные действия применительно к расследованию преступной деятельности, связанной с организацией либо содержанием наркопритона, проводятся довольно редко. Это, на наш взгляд, обусловлено недостаточно полной проработкой законодателем процессуальных аспектов их проведения. Ряд требований уголовно-процессуального закона при расследовании уголовных дел о наркопритонах в абсолютном большинстве ситуаций невыполним. В частности, речь идет о требованиях, предусмотренных ст. 179 УПК РФ.

Так, например, явно не способствуют успешности борьбы с наркопритонами требования ч. 1 ст. 179 УПК РФ, в соответствии с которой разрешается провести освидетельствование подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего, а также свидетеля лишь с их согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности их показаний. Попытаемся изложить свою точку зрения на данную проблему.

  1. Как известно, до возбуждения уголовного дела перечисленных процессуальных фигур еще не существует, поэтому не совсем понятно, можно ли сотруднику органа дознания подвергнуть освидетельствованию всех лиц, оказавшихся в наркопритоне в момент его осмотра?
  2. Если сотрудник органа дознания, который в абсолютном большинстве случаев фиксирует обстановку в предполагаемом наркопритоне, не уполномочен выносить постановление, о котором идет речь в ч. 2 ст. 179 УПК РФ, то кто может вынести постановление о производстве освидетельствования?
  3. Каким образом можно получить добровольное согласие на участие в данном следственном действии от потребителей наркотиков, фактически являющихся очевидцами и участниками преступной деятельности?

С перечисленными проблемами тесно связана и проблема получения показаний от лиц, которые причастны к функционированию наркопритона. Понятно, что сотруднику органа дознания лишь в единичных случаях удается получить согласие от наркозависимого лица дать правдивые и объективные показания о деятельности притона. Однако в судебном заседании полученные сведения зачастую исключаются из числа доказательств по делу вследствие отказа от них допрашиваемого лица (формальное основание прописано в ч. 2 ст. 75 УПК РФ, в которой к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде).

Как же должен действовать сотрудник органа дознания, получивший отказ от лиц, застигнутых в наркопритоне, от освидетельствования?

Теоретически он может воспользоваться положениями ст. 113 УПК РФ, разрешающей осуществить привод подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля. Однако, повторяем, до возбуждения уголовного дела перечисленных процессуальных фигур еще не существует, как не существует и письменного требования следователя и суда (т.е. повестки) о явке конкретного лица. Помимо этого, привод должен быть осуществлен не в кабинет следователя или судьи, а в медицинское учреждение, где имеются нормальные условия для освидетельствования лица на предмет его нахождения в состоянии наркотического опьянения. И последнее. Сотрудник органа дознания должен преодолеть пассивное или активное сопротивление лица, которое в интересах правосудия необходимо освидетельствовать, т.е. речь идет о принудительном освидетельствовании.

Как известно, ч. 1 ст. 179 УПК РФ не содержит прямого указания на возможность принудительного проведения освидетельствования. Это - явный недостаток действующего закона, который может быть исправлен законодателем по примеру уголовно-процессуального законодательства ряда других стран. Например, в Германии законодатель закрепил возможность принудительно выполнить данное действие ч. 1 § 81a УПК; в Беларуси - ст. 206 УПК; в Казахстане - соответственно ст. 226 УПК.

При отсутствии прямого указания на возможность проведения принудительного освидетельствования сотруднику органа дознания можно рекомендовать не реагировать на отказ немедленно и не применять принудительные меры, а еще раз попробовать получить согласие на освидетельствование путем убеждения. Теоретически это возможно, но неприменимо при расследовании факта содержания наркопритона, так как в данном случае освидетельствование в целях выявления и фиксации состояния наркотического опьянения и изъятия проб биологических жидкостей лица для дальнейшего исследования должно быть выполнено в жестко ограниченных временных рамках, так как последствия приема наркотиков достаточно быстро исчезают. Поскольку достаточного времени на убеждение наркозависимого свидетеля подвергнуться освидетельствованию у следователя (оперативного работника) нет, постольку из процесса доказывания исчезает источник, позволяющий подтвердить факт нахождения конкретного субъекта в состоянии наркотического опьянения.

Как нам представляется, по делам о притонах освидетельствование в отношении конкретного фигуранта необходимо производить незамедлительно, пока лицо находится в состоянии опьянения. Действующие требования уголовно-процессуального закона фактически лишают практических сотрудников (сотрудников органа дознания и следователей) возможности производства освидетельствования, а следовательно, возможности и сбора доказательств по фактам содержания притона, что, в свою очередь, негативно влияет на эффективность борьбы с наркопреступностью в целом.

Поэтому считаем необходимым внести изменения в ч. 1 ст. 179 УПК РФ, убрав из текста этой части слова "с согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний". Тем самым следователю (сотруднику органа дознания) будет предоставлено право выполнить данное следственное действие, исходя из своего внутреннего убеждения, и в самых крайних ситуациях, когда все возможности убеждения и разъяснения необходимости освидетельствования исчерпаны и других средств доказывания нет, независимо от согласия или несогласия свидетеля все-таки производить его освидетельствование на предмет нахождения в состоянии наркотического опьянения.

Таким образом, предоставленные следователю возможности применения мер принуждения к освидетельствуемому лицу, естественно, в условиях, исключающих возможность применения действий, унижающих его достоинство или представляющих опасность для его здоровья, позволят не только расширить установленные в действующем УПК РФ полномочия следователя, но и повысить эффективность его работы.

Наша позиция согласуется и с суждениями специалистов Л.В. Виницкого <3> и Ю.Г. Торбина <4>, которые также допускают элементы принуждения при производстве освидетельствования. Понятно, что применение принудительного освидетельствования различно в зависимости от участников уголовного процесса (например, свидетеля и потерпевшего). Мы считаем, что, несмотря на различие в процессуальном положении, принудительному освидетельствованию могут быть подвержены как подозреваемый и обвиняемый, так и свидетель и потерпевший. Следует также согласиться и с мнением Ю.Г. Торбина и А.Э. Жалинского о том, что "по отношению к возможности принудительного освидетельствования процессуальное положение обвиняемого, потерпевшего, подозреваемого и свидетеля нейтрально"<5>.

<3> Виницкий Л.В. Освидетельствование на предварительном следствии. Смоленск, 1997. С. 27.
<4> Торбин Ю.Г. Освидетельствование как способ собирания доказательств на стадии предварительного расследования. М., 2005. С. 138.
<5> Торбин Ю.Г., Жалинский А.Э. Теория и практика освидетельствования. СПб., 2004. С. 23.

На основании изложенного полагаем, что к случаям, не терпящим отлагательств, следует отнести освидетельствование лица на предмет установления объективных признаков наркотического опьянения, которое может быть произведено до возбуждения уголовного дела. Для того чтобы реально предоставить следователю свободу выбора, предлагаем следующую редакцию ч. 1 ст. 179 УПК РФ:

"Для обнаружения на теле человека особых примет, следов преступления, телесных повреждений, выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется производство судебной экспертизы, может быть произведено освидетельствование лица без его согласия. В случаях, не терпящих отлагательства, освидетельствование лица на предмет установления объективных признаков физического и психического состояния может быть произведено до возбуждения уголовного дела".

Такая формулировка ч. 1 ст. 179 УПК РФ позволит осуществить получение образцов для последующего назначения судебно-наркологической экспертизы. Следовательно, и протокол этого следственного действия будет содержать сведения о выявленных признаках физического и психического состояния освидетельствуемого, а также о действиях по изъятию образцов для последующего исследования в лабораторных условиях.

Помимо ч. 1 ст. 179 УПК РФ, в корректировке нуждается и ч. 5 этой же статьи, в соответствии с которой фотографирование, видеозапись и киносъемка при производстве освидетельствования, сопровождаемого обнажением освидетельствуемого, проводится с согласия последнего. Понятно желание законодателя максимально обеспечить права и свободы лиц, вовлеченных в уголовный процесс. Однако требования данной уголовно-процессуальной нормы при расследовании уголовных дел о НОН, в частности о наркопритонах, практически невыполнимы по причинам, изложенным выше (к ч. 1 ст. 179 УПК РФ). В реальных ситуациях, когда наркозависимые из-за недавно принятой дозы наркотиков или состояния абстинентного синдрома (нередко именуемого "ломкой") перестают адекватно ориентироваться в пространстве, времени и собственной личности, ни о каком согласии участвовать в каком-либо следственном действии речи просто не может идти. В связи с изложенным предлагаем исключить из ч. 5 ст. 179 УПК РФ слова: "с согласия освидетельствуемого лица".

По нашему мнению, предложенные изменения в тексте ст. 179 УПК РФ позволят резко повысить эффективность выявления и доказывания фактов организации и содержания наркопритонов.