Мудрый Юрист

Заявление потерпевшего по уголовному делу частного обвинения и его уголовно-процессуальное значение

Дикарев И.С., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Волгоградского государственного университета, кандидат юридических наук.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации содержит требование, согласно которому заявление потерпевшего должно подаваться мировому судье с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения (ч. 6 ст. 318).

Соблюдение данного положения является необходимым условием вынесения мировым судьей постановления о принятии заявления к своему производству. Если же рассматриваемое требование не выполнено и к поданному заявлению не прилагается необходимое число копий, мировой судья выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в котором предлагает ему привести заявление в соответствие с требованиями закона, устанавливая для этого срок. В случае неисполнения данного указания мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и уведомляет об этом лицо, его подавшее.

Категоричность законодателя в данном вопросе вполне объяснима.

Подаваемое мировому судье заявление является по своей сути обращением к суду одной из сторон правового спора, на основании которого орган правосудия разрешает уголовное дело. По уголовным делам частно-публичного и публичного обвинения роль такого обращения выполняют обвинительное заключение и обвинительный акт, подлежащие обязательному вручению обвиняемому.

Заявление потерпевшего по делу частного обвинения также имеет значение обвинительного акта, с принесения которого начинается и в рамках которого осуществляется уголовное преследование. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, заявление потерпевшего признается исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения и вручается подсудимому в качестве обвинительного акта для подготовки защиты в судебном заседании <1>.

<1> См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 1999 г. N 11-О "По запросу Ванинского районного суда Хабаровского края о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 12. Ст. 1488; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2000 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 5. Ст. 611; и др.

Соответственно, и представление в суд копий заявления требуется для их вручения обвиняемым с целью обеспечения последним возможности подготовиться к защите в судебном разбирательстве.

Согласно пп. "a" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения. В российском национальном законодательстве это требование выражено в п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, согласно которому обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Только будучи осведомленным о содержании выдвинутого против него обвинения, лицо может строить свою защиту и эффективно отстаивать в суде собственную позицию: заявлять ходатайства с целью получения доказательств, свидетельствующих о его невиновности или меньшей виновности, ссылаться на наличие у него алиби, иными способами опровергать обвинительный тезис.

Следовательно, вручение обвиняемому копии заявления потерпевшего, имеющее своим назначением доведение до сведения обвиняемого выдвинутого в отношении его обвинения, следует рассматривать как необходимое условие реализации в уголовном процессе принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ).

С учетом этого законодатель формулирует нормативные требования к содержанию подаваемого заявления. В нем должны быть указаны данные о потерпевшем, документах, удостоверяющих его личность; данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности; список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд; описание события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения и другие сведения (ч. 5 ст. 318 УПК РФ). Информации, изложенной в заявлении, должно быть достаточно для того, чтобы обвиняемый имел возможность в полной мере уяснить, кто и в чем его обвиняет.

Прежде мы уже обращали внимание на то, что в подаваемом мировому судье заявлении должна содержаться юридическая квалификация действий обвиняемого. В тексте должно быть определенно указано, в совершении какого преступления потерпевший обвиняет лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело частного обвинения. При этом данное суждение обосновывалось тем, что квалификация действий обвиняемого мировым судьей на первоначальном этапе производства по уголовному делу противоречит принципу состязательности, поскольку является элементом формирования обвинения - деятельности, в которой суд в состязательном процессе ни при каких условиях не должен принимать участия. Кроме того, определив квалификацию преступления, мировой судья оказывается связанным собственным решением <2>.

<2> См.: Дикарев И.С. Проблемы начального этапа судопроизводства по уголовным делам частного обвинения // Мировой судья. 2009. N 5. С. 12 - 16.

Не имея возможности возвратить заявление, в котором отсутствует квалификация, мировой судья вынужден самостоятельно квалифицировать преступление (указывая соответствующие часть, статью Уголовного кодекса Российской Федерации в постановлении о принятии заявления к своему производству или о назначении судебного заседания). Такая практика напоминает действовавший в свое время порядок производства по уголовным делам, досудебная подготовка которых осуществлялась в протокольной форме (раздел IX УПК РСФСР). Напомним, что в соответствии с этой процессуальной формой орган дознания по заявлениям и сообщениям о преступлении собирал необходимые материалы, подтверждавшие совершение преступления определенным лицом, составлял протокол об обстоятельствах преступления и с санкции прокурора направлял его в суд. Суд, признав материалы достаточными для рассмотрения в судебном заседании, выносил постановление о возбуждении уголовного дела и излагал в нем формулировку обвинения с указанием статьи уголовного закона, по которой подсудимый подлежал ответственности (ч. 2 ст. 418 УПК РСФСР), после чего рассматривал дело по существу.

Конечно, сейчас мировой судья не возбуждает уголовное дело (оно возбуждается путем подачи заявления потерпевшим - ч. 1 ст. 318 УПК РФ), однако он по-прежнему вынужден участвовать в формулировании обвинения, если потерпевший не укажет в заявлении квалификацию. В этой связи, полагаем, уместно сослаться на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, признавшего не соответствующим Конституции Российской Федерации положение ч. 2 ст. 418 УПК РСФСР, которое предусматривало обязанность судьи изложить в постановлении о возбуждении уголовного дела, расследованного в протокольной форме, формулировку обвинения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, формулируя обвинение против конкретного лица, суд неизбежно оказывается на стороне обвинения и начинает выполнять одновременно две функции - обвинения и разрешения дела, что порождает неравенство сторон в уголовном судопроизводстве и нарушает конституционный принцип состязательности. Кроме того, возбудив в отношении конкретного лица уголовное дело и сформулировав обвинение, судья оказывается связанным такими своими решениями. Это затрудняет для него объективное исследование и правовую оценку в судебном заседании обстоятельств дела, тем более что вынесение оправдательного приговора или иного решения в пользу подсудимого может восприниматься как свидетельство ошибочности его прежних выводов по данному делу <3>.

<3> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 г. N 19-П "По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 50. Ст. 5679.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законе требования указывать в подаваемом мировому судье заявлении квалификацию преступления нарушает не только принцип состязательности сторон, но еще и принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту. Это становится очевидным, если оценить соответствие содержательной стороны заявления потерпевшего тем требованиям, которым должен отвечать обвинительный акт.

Как известно, формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации является необходимым содержательным элементом как обвинительного заключения (п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ), так и обвинительного акта (п. 5 ч. 1 ст. 225 УПК РФ). Невыполнение данного требования следователем или дознавателем влечет возвращение уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ (обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта).

Следовательно, законодатель рассматривает указание квалификации преступления в обвинительном заключении или обвинительном акте как важную гарантию права обвиняемого на защиту, несоблюдение которой является препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу. Из этого можно сделать вывод, что и заявление потерпевшего, не содержащее квалификации действий обвиняемого, не может рассматриваться в качестве полноценного обвинительного акта и обеспечивать надлежащее ознакомление обвиняемого с содержанием предъявленного ему обвинения.

Из закрепленного в п. 22 ст. 5 УПК РФ определения, согласно которому обвинение представляет собой утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ, можно сделать вывод, что в содержание обвинения в качестве необходимого элемента включается обоснование того, что деяние, вменяемое гражданину в вину, запрещено уголовным законом. Сделать это, не сославшись на конкретную норму Уголовного кодекса Российской Федерации, невозможно.

Тезис о том, что квалификация преступления является неотъемлемой частью обвинения, убедительно доказал еще 40 лет назад П.М. Давыдов, который писал: "Отражение всех признаков преступления в формулировке обвинения логически приводит к необходимости ссылки на уголовный закон, в котором предусмотрены эти признаки, то есть к квалификации преступления. Как часть обвинения квалификация преступления, выражая требование законности обвинения, имеет большое значение: все судопроизводство по делу связано с необходимостью правовой оценки содеянного; квалификация преступления дает возможность признать данное деяние юридическим фактом уголовно-правового отношения, возникновение которого порождает цепь уголовно-процессуальных отношений по привлечению лица в качестве обвиняемого, его осуждению по приговору суда, применению мер наказания..." <4>.

<4> Давыдов П.М. Обвинение в советском уголовном процессе: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1973. С. 17.

Таким образом, заявление потерпевшего может рассматриваться в качестве полноценного обвинительного акта только при условии указания в нем квалификации действий обвиняемого. В связи с этим повторим ранее уже высказывавшееся нами предложение о дополнении ч. 5 ст. 318 УПК РФ п. 2.1 следующего содержания: "...часть, статью Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление;".

Отступлением от принципа состязательности сторон при производстве по делам частного обвинения является, по нашему мнению, действующий порядок вручения обвиняемому копии заявления потерпевшего.

Общим правилом советского уголовного процесса было вручение документа, на основании которого будет поддерживаться обвинение в судебном разбирательстве, после предания обвиняемого суду. Поэтому в соответствии со ст. 237 УПК РСФСР как обвинительное заключение, так и заявление потерпевшего по уголовному делу частного обвинения подсудимому вручал судья после назначения судебного заседания.

Данное правило было подвергнуто справедливой критике со стороны ученых-процессуалистов, которые обоснованно утверждали, что вручать обвиняемому документ, выполняющий роль обвинительного акта, должен не судья, а сам обвинитель.

А.М. Ларин, Ю.И. Стецовский, другие ученые писали о том, что, вручая подсудимому копию обвинительного заключения, судья реально втягивается в уголовное преследование, начинает выполнять несвойственную ему функцию <5>.

<5> См.: Ларин А.М. Конституция и Уголовно-процессуальный кодекс // Государство и право. 1993. N 10. С. 36; Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном судопроизводстве // Государство и право. 1993. N 9. С. 113; Соколов А., Москалев И. Конституция России и проблемы судопроизводства в уголовном процессе // Российская юстиция. 1996. N 2. С. 22 - 23.

"Сама идея правосудия превращается в фикцию, - писал В.М. Савицкий, - когда закон возлагает на суд выполнение хотя бы некоторых, пусть даже второстепенных, вроде бы технических обязанностей, связанных с осуществлением обвинения" <6>.

<6> Савицкий В.М. Уголовный процесс России на новом витке демократизации // Государство и право. 1994. N 6. С. 102.

В этой связи в юридической литературе высказывалось мнение, что копия обвинительного заключения должна направляться подсудимому не судом, который не имеет никакого отношения к авторству этого процессуального документа, а прокурором, утвердившим заключение и тем самым одобрившим вывод следователя <7>.

<7> См.: Савицкий В.М. Указ. соч. С. 102; Соколов А., Москалев И. Указ. соч. С. 22 - 23.

Законодатель прислушался к этим предложениям, предусмотрев в УПК РФ, что копию обвинительного заключения (обвинительного акта) вручает обвиняемому прокурор до направления уголовного дела в суд (ч. 2 ст. 222, ч. 3 ст. 226 УПК РФ). Однако производство по уголовным делам частного обвинения в этом отношении изменений не претерпело: заявление потерпевшего по-прежнему вручает обвиняемому судья, правда, теперь до назначения судебного заседания.

Согласно ч. 3 ст. 319 УПК РФ при наличии оснований для назначения судебного заседания мировой судья в течение 7 суток со дня поступления заявления в суд вызывает лицо, в отношении которого подано заявление, знакомит его с материалами уголовного дела, вручает копию поданного заявления, разъясняет права подсудимого в судебном заседании, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, и выясняет, кого, по мнению данного лица, необходимо вызвать в суд в качестве свидетелей защиты, о чем у него берется подписка.

Соответствие данной процедуры принципу состязательности сторон вызывает сомнения. Если заявление потерпевшего имеет по уголовным делам частного обвинения то же значение, которое по делам частно-публичного и публичного обвинения имеют обвинительное заключение и обвинительный акт, то и вручаться оно должно в том же порядке, т.е. не судьей, а самим обвинителем. Нельзя не заметить, что процедура, предусмотренная ч. 3 ст. 319 УПК РФ, по своей форме имеет слишком много сходства с порядком привлечения лица в качестве обвиняемого: судья вручает гражданину заявление, играющее роль обвинительного акта, разъясняет процессуальные права обвиняемого, знакомит его с материалами дела. У граждан, не искушенных в тонкостях юриспруденции (которых, к слову, по делам частного обвинения абсолютное большинство), может возникнуть ощущение, что обвинение исходит именно от суда, а отсюда недалеко до утраты веры в справедливость судебных решений.

Думается, производство по уголовным делам частного обвинения должно реформироваться в соответствии с общими тенденциями развития судебного права, одной из которых является установление порядка, при котором документы, содержащие требования стороны-заявителя (исковое заявление, обвинительное заключение, обвинительный акт), предварительно, т.е. до обращения в суд, направляются другой стороне. Такой порядок, как было сказано выше, действует при производстве по уголовным делам частно-публичного и публичного обвинения, а также в арбитражном процессе (ч. 3 ст. 125 АПК РФ).

В связи с этим в УПК РФ следовало бы закрепить обязанность потерпевшего направлять до обращения к мировому судье копию заявления лицу, в отношении которого оно подается. При обращении к мировому судье потерпевший должен представить почтовое уведомление или иной документ, подтверждающий направление копии заявления лицу, в отношении которого оно подано. Несоблюдение данного требования должно служить основанием для возвращения потерпевшему заявления.

Предлагаемый порядок никак не ограничит права и законные интересы лиц, в отношении которых подаются заявления, поскольку и действующий уголовно-процессуальный закон допускает направление им заявления почтой (ч. 4 ст. 319 УПК РФ). Тем более что это никак не воспрепятствует доступу потерпевшего к правосудию. Цель предлагаемых изменений - освободить суд от выполнения функций, связанных с обвинением.

При этом процедура вызова лица, в отношении которого подано заявление, а также разъяснения ему прав обвиняемого (ч. 3 ст. 319 УПК РФ) должна сохраниться, поскольку она обеспечивает условия для примирения сторон - наиболее оптимального способа разрешения возникшего конфликта.

Учитывая, что заявление потерпевшего выполняет функцию обвинительного акта, обвиняемому должно быть предоставлено достаточно времени для подготовки к защите. Поэтому мировой судья обязан выполнить требование ч. 2 ст. 265 УПК РФ, которое обязывает председательствующего в подготовительной части судебного заседания выяснять, вручена ли подсудимому и когда именно копия обвинительного заключения или обвинительного акта. При этом судебное разбирательство уголовного дела не может быть начато ранее 7 суток со дня вручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта. Поскольку мировой судья рассматривает уголовные дела частного обвинения в общем порядке с изъятиями, предусмотренными ст. 321 УПК РФ, положение ч. 2 ст. 265 УПК РФ должно применяться без каких-либо исключений: мировой судья не вправе начать рассмотрение уголовного дела по существу, если с момента вручения подсудимому копии заявления потерпевшего (в том числе встречного) прошло менее семи суток.