Мудрый Юрист

Свобода совести и вероисповедания в законотворчестве государственной думы Российской империи III созыва *

<*> Safonov A.A. Freedom of worship and creeds in lawmaking of the state duma of the Russian empire of III convocation.

Сафонов Александр Александрович, профессор кафедры теории права и сравнительного правоведения Государственного университета - Высшей школы экономики, доктор юридических наук, доцент.

В статье раскрывается законотворческая деятельность Государственной Думы Российской империи III созыва по обеспечению свободы совести российских подданных, а также рассматривается реакция на подготовленные Думой вероисповедные законопроекты в правительстве и Государственном совете империи.

Ключевые слова: свобода совести, Русская православная церковь, вероисповедания, Государственная Дума, законопроект.

In article legislative activity of the State Duma of the Russian empire of III convocation on maintenance of a freedom of worship of the Russian citizens reveals, and also reaction to the religious bills prepared by the Duma in the government and the State council of empire is considered.

Key words: a freedom of worship, Russian orthodox church, creeds, the State Duma, the bill.

Правовые основы функционирования религиозных исповеданий в Российской империи были заложены еще в XVIII в., в период мощного территориального роста государства и оформления его полиэтнического и поликонфессионального облика. Главной тенденцией в развитии религиозного законодательства в XVIII - XIX вв. являлось постепенное расширение веротерпимости. Как базовый принцип законодательства об исповеданиях веротерпимость предполагала уважение к религиозным традициям народов, охранение их религиозных интересов, узаконение отдельных норм их канонического, брачно-семейного и наследственного права. Между тем веротерпимость предполагала также неравный правовой статус вероисповеданий, ограничение свободы их внутреннего управления и жесткую подконтрольность государству. Все исповедания и секты на территории империи находились под бдительным надзором государственных структур - Святейшего синода Русской православной церкви и Департамента духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел.

Первенствующим и господствующим вероисповеданием считалось православие. В условиях авторитарной политической традиции правящая элита рассматривала Русскую православную церковь как религиозную проекцию государства. Ее трактовали в первую очередь как орудие для властвования, гарант общественного порядка и государственной целостности и лишь затем - как институт, несущий высшее знание - истину христианства. Поэтому всякая попытка реформирования религиозного законодательства с целью ликвидации правового неравенства конфессий сводилась, как правило, к мерам частного порядка, отмене наиболее дискриминационных статей при сохранении приоритетных позиций Русской православной церкви.

Рубежными вехами реформирования вероисповедных отношений в России начала XX в. стали Указы от 17 апреля 1905 г. "Об укреплении начал веротерпимости" и от 17 октября 1905 г. "Об усовершенствовании государственного порядка", а также от 17 октября 1906 г. "О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин". По замыслу правительства, данные акты, провозглашавшие широкую веротерпимость и свободу совести в качестве основополагающих принципов политики государства в отношении вероисповеданий, должны были способствовать ослаблению национальных и межконфессиональных противоречий в Российской империи.

Значимый этап реформы вероисповедного законодательства, в ходе которого рельефно проявились противоречия либерализации государственно-конфессиональных отношений в России, связан с деятельностью Государственной Думы III созыва (1907 - 1912 гг.). Пятого ноября 1907 г., спустя четыре дня после открытия заседаний Государственной Думы, председатель Совета министров П.А. Столыпин представил на ее рассмотрение законопроекты о свободе совести, оставшиеся не рассмотренными в Думе II созыва <1>.

<1> Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 144.

Для разработки и обсуждения вероисповедных законопроектов Дума сформировала три комиссии: по делам Православной церкви в количестве 33 человек под председательством В.Н. Львова - самарского депутата, октябриста, перешедшего после второй думской сессии в группу независимых националистов; по старообрядческим вопросам в составе 15 человек под председательством члена кадетской партии В.А. Караулова и по вероисповедным делам в количестве 35 членов во главе с епископом Холмским и Люблинским Евлогием (Георгиевским), членом группы монархистов-националистов. Епископ Евлогий возглавлял вероисповедную комиссию только в первую думскую сессию. В мае 1908 г. председателем стал П.В. Каменский - октябрист, почетный мировой судья, избранный от Екатеринбургского округа.

Комиссия по делам Православной церкви должна была заняться обсуждением вопросов, связанных с положением Русской православной церкви. Предметом ведения комиссии по старообрядческим вопросам стали законопроекты, касавшиеся исключительно старообрядцев. Министерством внутренних дел было представлено в последнюю комиссию три законопроекта о правовом положении старообрядцев, сектантов, организации их общин. В компетенцию вероисповедной комиссии входили законопроекты, касавшиеся правового положения лиц инославных и иноверных вероисповеданий, перемены вероисповедания и др. В первую думскую сессию Министерство внутренних дел внесло в данную комиссию 10 законопроектов <2>.

<2> Государственная Дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. Третий созыв. Сессия I. 1907 - 1908. СПб., 1908. С. 63 - 71.

Наряду с думскими комиссиями, в которых, согласно закону, могли участвовать только члены Думы и представители соответствующих правительственных ведомств, существовали частные вероисповедные комиссии при ряде думских фракций. 23 ноября 1907 г. начала свою работу комиссия по церковным и вероисповедным вопросам конституционно-демократической фракции III Думы. В нее входили известные деятели Партии народной свободы С.А. Котляревский, С.Н. Булгаков, К.К. Арсеньев, Пав. Д. Долгоруков, Д.И. Шаховской. Возглавлял комиссию В.А. Караулов. Первоочередными комиссия признавала законопроекты об отмене правовых ограничений, связанных с принадлежностью к иноверным и инославным исповеданиям, а также о переходе из одного вероисповедания в другое. Во вторую очередь членами комиссии планировалось рассмотреть законопроекты, касавшиеся отдельных религиозных обществ: старообрядческих, сектантских и др. <3>.

<3> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 149 Б.

При крупнейшей парламентской фракции Думы III созыва - фракции "Союза 17 октября", насчитывавшей более 130 депутатов, также была организована вероисповедная комиссия. Она заседала, как правило, раз в неделю, в помещении октябристской фракции. Являясь преемницей аналогичной комиссии при октябристской фракции во II Думе, вероисповедная комиссия приглашала к участию в своей работе всех интересовавшихся вероисповедными вопросами, без различия политических воззрений. Из сорока пяти членов комиссии тридцать являлись думцами и представляли самые различные политические группировки, исключая крайне правых и левых радикалов.

Правительственная концепция законодательного закрепления вероисповедной свободы выражалась формулой "свобода совести в православном государстве". В одной из своих думских речей, прозвучавшей в мае 1909 г., П.А. Столыпин констатировал: "Господа, наша задача состоит не в том, чтобы приспособить православие к отвлеченной теории свободы совести, а в том, чтобы зажечь светоч вероисповедной свободы совести в пределах нашего русского православного государства". Предложенный Столыпиным путь примирения "отвлеченного принципа вероисповедной свободы" со специфическими условиями конфессиональной жизни Российского государства состоял в том, чтобы "согласовать интересы вероисповедной свободы... с интересами господствующей первенствующей церкви". Обязанность представительной власти, по убеждению П.А. Столыпина, состояла в определении "политических, имущественных, гражданских и общеуголовных норм, вытекающих из вероисповедного состояния граждан", без вмешательства в канонические и догматические вопросы церковной жизни <4>.

<4> Свобода совести в православном государстве // Столыпин П.А. Программа реформ. Документы и материалы. М., 2002. Т. 1. С. 65 - 66.

Первым законопроектом в области свободы совести, обсуждавшимся в Думе III созыва, был проект "Об отмене ограничений, политических и гражданских, связанных с лишением или добровольным снятием духовного сана". Рассмотренный в отнюдь не либеральной по составу комиссии по делам православной церкви и принятый ее большинством, Проект предусматривал отмену ограничений в праве поступления на государственную службу для добровольно сложивших с себя духовный сан и лишенных его за пороки священно- и церковнослужителей. В отношении снявших сан монахов планировалась отмена ограничений на поступление на гражданскую службу и проживание в тех губерниях, в которых они жили в монашестве <5>.

<5> Третья Государственная Дума. Материалы для оценки ее деятельности. СПб., 1912. С. 56; Каменский П.В. Вероисповедные и церковные вопросы в Государственной Думе третьего созыва и отношение к ним "Союза 17 октября". М., 1909. С. 31 - 32.

Проект был представлен в думском заседании 5 мая 1909 г. председателем комиссии по делам Православной церкви октябристом В.Н. Львовым. Фракция "Союза 17 октября" заявила о своей готовности голосовать за данный проект. Противниками законопроекта стали правые депутаты священники Ф.И. Никонович и К.Н. Добромыслов, председателем фракции правых был профессор А.С. Вязигин <6>. Однако в целом их возражения касались более формы, а не содержания думского законопроекта.

<6> Каменский П.В. Указ. соч. С. 30.

Резкий протест на действия думской комиссии, которая внесла коррективы в законопроект, не запросив мнения Синода и МВД, был заявлен товарищем обер-прокурора Синода А.П. Роговичем. Депутаты В.Н. Львов и В.А. Караулов выразили несогласие с позицией Синода, усмотрев в ней необоснованное сужение компетенции думской комиссии, чреватое волокитой в законотворческой работе. В.Н. Львов заявил, что ему "показалось странным слышать от лица духовенства порицание этому весьма необходимому для духовенства законопроекту", указал, что в качестве докладчика он выступал не по своей воле, а по заинтересованной просьбе думских священников <7>.

<7> Каменский П.В. Указ. соч. С. 34 - 35.

Законопроект "Об отмене ограничений, политических и гражданских, связанных с лишением или добровольным снятием духовного сана" был принят Думой в редакции комиссии по делам православной церкви. В Государственном совете он был немного отредактирован Н.С. Таганцевым и также одобрен. Однако утверждения императора проект не получил <8>.

<8> Каменский П.В. Указ. соч. С. 35; Третья Государственная Дума. Материалы для оценки ее деятельности. С. 56 - 57; РГИА. Ф. 810. Оп. 10. Д. 41 Л. 183.

Девятого мая 1909 г. в III Думе началось обсуждение законопроекта о старообрядческих общинах. Правила о старообрядческих и сектантских общинах, утвержденные императором 17 октября 1906 г. в порядке ст. 87 Основных законов, достались Думе III созыва в наследство от Думы II созыва, куда они также направлялись правительством.

Старообрядческая комиссия, рассмотрев законопроект, внесла в него три важных дополнения, расширявших вероисповедные права старообрядцев. Старообрядцам предоставлялось право свободной проповеди своего учения (в правительственном проекте - только свобода исповедания веры), их духовным лицам присваивалось иерархическое наименование "священнослужителей по старообрядчеству" (в министерском проекте они именовались "духовными лицами"), старообрядческим общинам давалось право открываться явочным порядком (согласно правительственному проекту общины старообрядцев разрешались административной властью - губернскими либо областными правлениями) <9>.

<9> Государственная Дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. Третий созыв. Сессия II. 1908 - 1909. СПб., 1909. С. 63 - 65; Каменский П.В. Указ. соч. С. 38.

Предложения старообрядческой комиссии по законопроекту были представлены общему собранию Думы председателем комиссии В.А. Карауловым 8 мая 1906 г. Против думских "добавок" в правительственный законопроект, дававших старообрядцам право проповеди своего вероучения и именования своих духовных лиц "священнослужителями", выступил товарищ министра внутренних дел С.Е. Крыжановский. По его словам, предложения Думы означали вторжение государства в церковно-каноническую область, нарушали установления Православной церкви и ни правительством, ни Синодом ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах приняты быть не могли <10>.

<10> Государственная Дума. III созыв. Стенографические отчеты. Сессия 2. Ч. IV. СПб., 1909. С. 1006 - 1010, 1023 - 1029.

Сторону правительства и Синода заняли правые депутаты Думы и националисты, а также большинство думского духовенства. Диссонансом стала позиция меньшинства думского духовенства, выраженная в выступлении священника Исполатова, которая сводилась к тому, что запрещение проповедей не согласовывалось ни с учением Православной церкви, ни с Манифестом 17 октября 1905 г., а также не имело иных последствий, как только возбуждение религиозного фанатизма <11>.

<11> Государственная Дума. III созыв. Стенографические отчеты. Сессия 2. Ч. IV. С. 1269 - 1270, 1353 - 1360, 1398.

С поддержкой думского законопроекта о старообрядческих общинах выступили октябрист П.В. Каменский, прогрессист А.А. Уваров, кадет В.А. Маклаков, член трудовой группы томский крестьянин А.Г. Мягкий <12>. На защиту проекта старообрядческой комиссии встал также лидер октябристов А.И. Гучков, отмечавший, что внесенные Думой поправки являлись насущным требованием российских старообрядцев, были нацелены на ликвидацию жестоких притеснений и гонений, которым они подвергались. Свою речь докладчик завершил изящным риторическим рефреном: "Господа, не просто закон о старообрядческих общинах мы обсуждаем, не старообрядчество мы судим, - мы судим самих себя; и тот приговор, который вы вынесете себе, голосуя по этому закону, тот приговор подпишет вам и история" <13>. Выступление Гучкова было тепло встречено депутатами думского центра и левых думских фракций, голосами которых в первом постатейном чтении 15 мая 1909 г. и был принят законопроект. Как указывал П.Н. Милюков, старообрядческий закон был "первым истинно-либеральным законом третьей Думы", который произвел во всей России "самое радостное впечатление" <14>.

<12> Там же. С. 1041 - 1049, 1060 - 1065, 1072 - 1079, 1086 - 1098.
<13> Старообрядческий законопроект // Микетов Я. Что сделало народное представительство третьего созыва. СПб., 1912. С. 183, 186.
<14> Милюков П.Н. Третья Государственная Дума и деятельность в ней фракции народной свободы. СПб., 1909. С. 35.

21 мая 1909 г. законопроект о старообрядческих общинах был передан в Государственный совет. Однако для членов верхней палаты российского парламента думская редакция показалась неприемлемой. Как отмечает современный исследователь Государственного совета В.А. Демин: "Большинство Государственного совета относилось отрицательно к вероисповедным реформам 1905 - 1906 гг. и, не имея возможности провести контрреформы (непреодолимым препятствием... являлась Дума), в согласии с правительством отклонило предложения нижней палаты". Ссылаясь на либеральную газету "Речь", Демин справедливо отмечает, что многие члены Совета голосовали против думских поправок к положению о старообрядческих общинах из-за соответствующей позиции правительства <15>.

<15> Демин В.А. Верхняя палата Российской империи. 1906 - 1917. М., 2006. С. 99.

Редакция законопроекта, предложенная Государственным советом, в свою очередь, не устроила Думу. Согласительной комиссией, образованной законодательными палатами на паритетных началах, компромисса найдено не было, и думский законопроект, что называется, "повис в воздухе". В итоге Думе ничего не оставалось, как выбрать из двух зол меньшее, продлить действие изданных в порядке ст. 87 Правил о старообрядческих и сектантских общинах, дававших старообрядцам права существенно большие, чем те, которые проектировались верхней палатой <16>.

<16> Демин В.А. Указ. соч. С. 220; Третья Государственная Дума. Материалы для оценки ее деятельности... С. 59.

Яркой страницей деятельности Думы III созыва в области осуществления свободы совести стало обсуждение законопроекта "Об изменении законоположений, касающихся перехода из одного исповедания в другое". Законопроект рассматривался думской комиссией по вероисповедным делам.

Согласно проекту, доработанному и принятому большинством членов вероисповедной комиссии Думы в течение осенней сессии 1908 г., каждому лицу, достигшему 21 года, предоставлялось право переходить в любое вероисповедание или вероучение (как христианское, так и нехристианское), принадлежность к которому не была уголовно наказуемой. Ликвидируя ограничения на переход из одной веры в другую, Дума уравнивала вероисповедания перед законом. В правительственной же редакции законопроекта переход из христианства в нехристианскую веру был запрещен, и свобода выбора христианами нового вероучения замыкалась рамками христианской веры <17>.

<17> Государственная Дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. III созыв. Сессия II. С. 58 - 60.

Думское обсуждение законопроекта о вероисповедных переходах было настолько бурным, что привело к перегруппировке партийного состава представительного органа власти. Часть октябристов (20 человек), недовольная решением своей фракции, ушла из "Союза 17 октября", примкнув к националистам и к группе правых октябристов. Национальная группа (21 человек), объединившись с фракцией умеренно-правых (76 человек), образовала русскую национальную фракцию, насчитывавшую к началу третьей сессии 91 человек и ставшую второй по численности партийной группой после октябристов, сохранивших к началу 3-й сессии в своем составе 123 человека. Единство октябристов и националистов, составлявших до этого прочное большинство, было разрушено <18>.

<18> Рожков В. Церковные вопросы в Государственной Думе. М., 2004. С. 85 - 86.

После продолжительного обсуждения в комиссии законопроект о переходе из одного вероисповедания в другое был представлен общему собранию Думы 22 мая 1909 г. Докладчиком по нему явился октябрист П.В. Каменский. Раскрывая основную идею законопроекта, Каменский указал, что всякому лицу, достигшему известного возраста, должно быть предоставлено право веровать так, как подсказывает ему голос его совести, избирать вероучение по свободному внутреннему убеждению <19>. Вторым взял слово председатель правительства П.А. Столыпин. Обобщив основные идеи доклада Каменского, Столыпин обвинил возглавляемую им комиссию в чрезмерно формализованном, отвлеченно теоретическом подходе к вероисповедному вопросу. Предметом категорических возражений премьер-министра стало положение законопроекта о введении свободы перехода из христианства в нехристианские вероучения: "...тот же народ, господа, не уразумеет закона чисто вывесочного характера, который провозгласит, что православие, христианство уравнивается с язычеством, еврейством, магометанством... Помните, что вероисповедный закон будет действовать в русском государстве и что утверждать его будет русский царь, который для ста с лишком миллионов людей был, есть и будет Царь Православный" <20>.

<19> Никаноров И. Церковные и вероисповедные вопросы в III Государственной Думе. СПб., 1912. С. 41.
<20> Государственная Дума. III созыв. Стенографические отчеты. Сессия 2. Ч. IV. С. 1753 - 1763.

Позиция противников думского законопроекта о вероисповедных переходах в обобщенном виде была представлена в выступлении епископа Евлогия (Георгиевского), поддержавшего министерскую редакцию законопроекта. Ссылаясь на пример Холмщины, где в 1905 г. после издания Указа 17 апреля 1905 г. за две-три недели в католичество перешло около 150000 человек, епископ предостерегал против "всяких забеганий вперед", советовал не спешить с расширением содержания Указа 17 апреля 1905 г., что, по его мнению, неизбежно приведет к уравнению христианской и нехристианской веры и санкционированию принципа религиозного безразличия <21>.

<21> Там же. С. 1765 - 1777.

С позиции защитников законодательных предложений вероисповедной комиссии Думы выступили кадеты В.А. Маклаков и В.А. Караулов, октябрист Д.А. Леонов <22>. Представители кадетской фракции Думы П.Н. Милюков и Н.К. Волков доказывали, что логическим продолжением свободы совести является вневероисповедное состояние, предлагали ходатайствовать перед правительством о его узаконении <23>.

<22> Там же. С. 1777 - 1787; Никаноров И. Указ. соч. С. 42.
<23> Государственная Дума. III созыв. Стенографические отчеты. Сессия 2. Ч. IV. С. 1817 - 1823, 1900 - 1910.

В итоге законопроект "Об изменении законоположений, касающихся перехода из одного исповедания в другое" был принят Думой с несущественными поправками 30 октября 1909 г. 130 голосами против 91 <24>. В том же 1909 г. он был передан в Государственный совет. Как и по старообрядческому проекту, верхняя палата образовала комиссию под председательством П.Н. Дурново. В нее вошло 20 человек, включая шесть представителей православного духовенства. Докладчиком по законопроекту выступал бывший министр юстиции С.С. Манухин. Комиссия переработала законопроект в консервативном духе, вернувшись к положениям правительственной редакции о недопущении перехода из христианства в нехристианскую веру.

<24> Государственная Дума. III созыв. Стенографические отчеты. Сессия 3. Ч. I. С. 1024.

Для урегулирования позиций по законопроекту верхней и нижней палат была образована согласительная комиссия, куда вошло семь представителей Государственного совета и столько же членов Думы. Однако Государственная Дума с принятыми Государственным советом поправками не согласилась <25>.

<25> Демин В.А. Указ. соч. С. 221; Рожков В. Указ. соч. С. 106.

Важно отметить, что к началу третьей думской сессии (октябрь 1909 г.) отношение Совета министров к вероисповедным реформам существенно изменилось. Очевидно, на это повлияла позиция Синода, а также далеко не формальные дискуссии, встречавшие министерские законопроекты в комиссиях и общих собраниях Думы. Думское законотворчество в вероисповедном вопросе вызвало крайне негативную реакцию в правых кругах. На имя императора и премьера правые направляли многочисленные телеграммы с просьбой защитить Православную церковь от думских "законостроителей", не допустить, чтобы иные веры, включая старообрядческий раскол, были уравнены со святым православием <26>. По свидетельству либеральной печати, осенью 1909 г. в ряде губерний при поддержке священнослужителей, придерживавшихся правых взглядов, была организована широкая агитация против принятия вероисповедных законов в думской редакции <27>.

<26> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 228, 308, 315.
<27> Речь. 1909. 16 сентября.

Дошла до П.А. Столыпина и депеша русского посла в Париже А.И. Нелидова, предостерегавшего от предоставления неправославным свободы пропаганды своей веры. "Когда знаешь, к каким уловкам прибегают иезуиты для совращения православных, особенно людей богатых и знатных, - писал Нелидов, - когда видишь, какие противоправительственные учения проповедуют американские миссионеры и до какой дикости могут дойти лжерелигиозные приемы наших раскольников, то ужасаешься при мысли о последствиях, которые для величия и единства России может иметь свобода пропаганды, ничего общего с истинною свободою не имеющая. Она способна... опасно нарушить религиозный мир, которым так долго пользовалось наше Отечество..." <28>.

<28> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 230.

А.А. Дорская справедливо связывает изменение правительственного тона в вероисповедных вопросах с разразившимся в апреле 1909 г. "министерским кризисом", едва не стоившим П.А. Столыпину кресла и ослабившим его позиции в правительстве <29>. Премьеру пришлось отречься от курса реформ, отмежеваться от октябристов, переориентироваться на политику национализма и, сделав ставку на продвижение своего главного детища - аграрной реформы, пожертвовать остальным.

<29> Дорская А.А. Свобода совести в России: судьба законопроектов начала XX века. Спб., 2001. С. 101.

В октябре 1909 г. Министерство внутренних дел забрало из Государственной Думы находившиеся на рассмотрении вероисповедной комиссии законопроекты "Об отношении государства к отдельным вероисповеданиям" и "О вызываемых провозглашенной Высочайшим манифестом 17 октября 1905 г. свободы совести изменениях в области семейственных прав" <30>. В письме к обер-прокурору Св. Синода С.М. Лукьянову Столыпин писал, что "пришел к убеждению, что большинство замечаний Синода... должны повлечь за собой исправление министерских законопроектов" <31>.

<30> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 325; Д. 41. Л. 40, 152.
<31> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 39. Л. 346 - 346 об.

В третью сессию (октябрь 1909 г. - май 1910 г.) Дума III созыва значимых законопроектов не рассматривала, хотя острые вопросы межконфессиональных отношений поднимались Думой в ходе ее запросной работы.

В течение четвертой сессии Государственной Думы, проходившей с осени 1910 г. по весну 1911 г., комиссия по вероисповедным вопросам рассмотрела и передала в общее собрание Думы законопроект "Об издании правил относительно секты мариавитов", сводившийся к признанию этой католической секты законно существующей, разрешению ей исповедовать свое вероучение и исполнять обряды по своим обычаям <32>. Законопроект был принят Государственной Думой 13 мая 1911 г. в редакции вероисповедной комиссии, обсужден Государственным советом и согласительной комиссией, повторно рассмотрен и принят Думой с учетом корректив верхней палаты 8 марта 1912 г. и утвержден императором 11 марта 1912 г. <33>.

<32> Государственная Дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. III созыв. Сессия IV. 1910 - 1911. СПб., 1911. С. 79 - 81.
<33> Пинкевич В.К. Вероисповедные реформы в России в период думской монархии (1906 - 1917 гг.). М., 2000. С. 150 - 151.

В пятую сессию (осень 1911 г. - весна 1912 г.) вероисповедная комиссия, имевшая всего три заседания, рассмотрела и передала в общее собрание Думы законопроект "Об инославных и иноверных религиозных обществах" и проект "Правил о сектантских общинах". Они были объединены в законопроект "Об инославных и иноверных вероисповедных общинах и обществах". Из существующих вероучений признавались церквями римско-католическая, протестантская и армяно-григорианская, вероисповеданиями - магометанское, еврейское, караимское и ламайское. Последователям всех непризнанных в законодательном порядке вероучений, не противоречивших государственному строю, предоставлялась свобода вероисповедания и проповеди, отправления религиозных обрядов по правилам этих вероучений, а также право на образование вероисповедных общин и обществ в установленном законом порядке. Основной религиозной единицей признавалась община, создававшаяся явочным порядком определенным числом последователей вероучения и обладавшая правами юридического лица. Помимо религиозных общин и обществ законопроектом предусматривалась возможность возникновения более крупных вероисповедных союзов <34>. Общим собранием III Думы законопроект рассмотрен не был. В 1912 г. он был взят из IV Думы для доработки Министерством внутренних дел <35>.

<34> Государственная Дума. Обзор деятельности комиссий и отделов. III созыв. Сессия V. 1911 - 1912. СПб., 1912. С. 96 - 102.
<35> РГИА. Ф. 821. Оп. 10. Д. 41.

В пятую сессию вероисповедная комиссия также приняла и направила в Государственный совет законопроект "Об упорядочении гражданско-правового положения старообрядцев, браки которых не записаны в метрические книги". В Государственном совете законопроект был обсужден комиссией законодательных предположений, затем - особой согласительной комиссией, составленной на паритетных началах из членов Думы и Государственного совета. 17 июля 1913 г. законопроект был утвержден императором <36>.

<36> Законопроекты по делам Православной церкви, внесенные на рассмотрение Государственной Думы 3-го созыва в 3-ю сессию, и доклады по ним Комиссии по делам Православной церкви. СПб., 1910. С. 173 - 191; РГИА. Ф. 810. Оп. 10. Д. 41. Л. 221 - 222.

Таким образом, взаимодействие палат Государственной Думы III созыва в двух случаях завершилось успешно. Само по себе это было достижение. Вместе с тем действия Думы в сфере проведения вероисповедных реформ были оценены современниками критически. Вышедшее в свет в 1912 г. либеральное петербургское издание писало: "В области свободы совести... если не считать мелких проектов об упорядочении браков старообрядцев и об узаконении секты мариавитов, в которой наше духовенство видит средство борьбы с католицизмом, третьей Думой не было сделано ничего" <37>.

<37> Третья Государственная Дума. Материалы для оценки ее деятельности... С. 69.

Консерваторы критиковали правительство и Думу с иных позиций, возлагая вину в большей мере на правительство, чем на представительный орган власти. По их мнению, величайшая ошибка правительства П.А. Столыпина состояла в том, что оно представило в Думу вероисповедные законопроекты, нацеленные на разрушение церковно-государственной "симфонии", являвшейся содержанием отношений государства и церкви на протяжении всего синодального периода. "Эти законопроекты, - писали "Московские ведомости", - не совершают немедленного разобщения государства от религии, но ставят законодательство на путь разобщения... Ошибка правительственного реформирования была двойная: оно разъединяло государственное здание с его собственным фундаментом, разрывало то, что должно быть соединено... Вот такую... ошибку делает тот, кто для спасения государственного принципа жертвует принципом религиозным" <38>.

<38> Московские ведомости. 1912. N 234; Прибавление к Церковным ведомостям. 1912. Ч. II. N 42. С. 1698 - 1700.

Существовало и третье мнение, высказанное С.Ю. Витте, что Дума III созыва в разработке вероисповедных законов "действовала добросовестно" и неудача вероисповедной реформации была связана не с нею, а с Государственным советом, исказившим законопроекты так, что "соглашение последовать не могло". По словам Витте, идеологом оппозиции реформам в верхней палате явился ее председатель М.Г. Акимов - бывший министр юстиции в кабинете С.Ю. Витте. Однако основную ответственность за непринятие вероисповедных законов Витте возлагал на П.А. Столыпина, не принимавшего в их обсуждении в Думе активного участия и совсем "ушедшего в нору", когда они поступили в верхнюю палату, предоставившему ей возможность "расправиться с этими проектами по-своему" <39>.

<39> Из архива С.Ю. Витте. Воспоминания. СПб., 2003. Т. 2. С. 482.

Итак, подведем некоторые итоги. Думская модель реформирования вероисповедных отношений в период деятельности Думы III созыва не смогла реализоваться. Однако это не означало ее теоретической несостоятельности. В 1907 - 1912 гг. парламентарии проводили принцип свободы совести более широко и последовательно, чем исполнительная власть. Их понимание вероисповедной свободы в большей мере отвечало идеалам правового государства, на пути к которому находилась Россия.

Думское законотворчество было нацелено на глубокую реформу вероисповедных отношений, предоставление населению права свободно избирать себе вероисповедание, принадлежность к которому не являлась уголовно наказуемой. Предлагалось распространить право на свободу религиозной пропаганды на все вероучения, признанные государством. Была осуществлена подготовка законопроекта о ликвидации вероисповедных и национальных ограничений, проектировалось изъятие из Свода законов дискриминационных статей, а также отмена подзаконных актов, ограничивавших в правах инославных и иноверных подданных российского императора.

Главная причина слабой результативности законотворческой работы Думы состояла в существовании весомых разногласий между правительством и Думой, придерживавшимися различных концепций вероисповедной реформы. Правительственный кабинет отстаивал идеологию конфессионального государства, приоритетные позиции в котором принадлежали бы Православной церкви, тогда как большинство депутатов нижней палаты парламента высказывались за паритетную систему, предполагавшую равный правовой статус конфессий. Уступать никто из участников законотворческого процесса не хотел, поэтому думские законодательные инициативы "вязли" в верхней палате российского парламента, стоявшего по основным вопросам вероисповедной реформы на позициях правительства, и теряли в многочисленных согласительных комиссиях свое реформаторское содержание.