Мудрый Юрист

Особенности производства выемки и обыска по делам о самоуправстве

Григорьева Юлия Владимировна, соискатель кафедры криминалистики и правовой информатики Кубанского государственного университета.

В статье рассматриваются особенности производства выемки и обыска по делам о самоуправстве. Предлагаются рекомендации по совершенствованию производства данных следственных действий.

Ключевые слова: выемка, обыск, самоуправство, предметы, документы.

The article tells about the conduction a seizure and search during the investigation arbitrariness cases. There are some recommendations to develop these investigative actions.

Key words: seizure, search, arbitrariness, things, documents.

Выемка - есть следственное действие, состоящее в изъятии индивидуально-определенных предметов и документов, имеющих значение для дела, если точно известно, где и у кого они находятся [1].

По смыслу данной нормы подлежащие изъятию путем выемки предметы или документы должны быть не только сами по себе известны следователю, но и находиться в известном месте, во владении или ведении установленного лица или группы лиц [2].

Типичными для данной категории дел объектами выемки являлись: предметы, используемые виновными в качестве попытки разрешения спорной ситуации (в том числе и денежные средства); долговые расписки; аудиозаписи телефонных или иных переговоров самоуправцев и потерпевших (в случаях, если потерпевший осуществил самостоятельную аудиозапись телефонных или иных переговоров); видеозапись процесса самоуправных действий; документы на компьютерную, бытовую и иную технику, изъятую виновными в результате самоуправных действий и др.

Типичными местами производства выемки являлись: жилище потерпевшего; место работы потерпевшего; иные организации, учреждения; жилище подозреваемого (обвиняемого); жилище (место нахождения, место работы) очевидцев и иных категорий свидетелей; помещение органа внутренних дел.

В соответствии с ч. 5 ст. 183 УПК РФ выемка может происходить как добровольно, так и принудительно - в случае отказа лица выдать указанные в постановлении предметы и документы. Под принудительным производством выемки понимается возможность применения различных мер, связанных с преодолением сопротивления лица, препятствующего изъятию интересующих следствие предметов и документов [3].

Эти меры в основном сводятся к изъятию интересующих следствие предметов или документов (вопреки несогласию лица, имеющего их в своем распоряжении), по необходимости сопровождающемуся кратковременным физическим ограничением свободы действий данного лица (в момент рабочего этапа выемки). В данном случае необходимо немедленно, прямо по месту нахождения следователя (дознавателя), выносить постановление о производстве обыска, в том числе и в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ (если попытка выемки проходила в жилище).

Однако принятие такого тактического решения продиктовано риском утраты доказательственной информации, знание о существовании которой следователь продемонстрировал лицу, обладающему соответствующими носителями информации. Поэтому, учитывая характерную для выемки систему тактических приемов, имеющую ограниченную сферу действия, по сравнению с обыском, следует принимать решение об изъятии путем выемки значимых для дела предметов и документов в условиях отсутствия конфликта с лицом, имеющим предмет выемки.

Изъятие интересующих следствие объектов у подозреваемого (обвиняемого) по месту жительства путем выемки возможно лишь при достижении полного психологического контакта. Вместе с тем целесообразно использовать психологический фактор, убеждая подозреваемого или обвиняемого в том, что приобщение к уголовному делу конкретного находящегося у него объекта может определенным образом свидетельствовать о наличии смягчающего обстоятельства или обстоятельства, иным образом улучшающего участь подследственного. На практике часто следователи и дознаватели, расследующие в том числе и дела анализируемой категории поручают производство выемки оперативным работникам или участковым уполномоченным, рассчитывая на технически легкий характер производства выемки. Однако очевидно, если выемка поручена иному должностному лицу правоохранительного органа и в процессе ее производства складывается неблагоприятная ситуация, требующая принятия немедленного тактического решения о производстве других следственных действий, то выполнение этих действий непосредственным исполнителем выемки, хотя бы и в интересах полноты сбора доказательственной информации, будет нарушением УПК РФ.

Для высокой степени осознания следственной ситуации, в том числе и на предмет вероятности конфликта, необходима подготовка к производству выемки, в процессе которой следует установить не только индивидуальные признаки изымаемых предметов или документов, но и социально-психологические особенности лица, у которого планируется выемка.

Выемка в служебных кабинетах органов внутренних дел, как показало обобщение эмпирических материалов, не ограничивалась изъятием предметов и документов, находящихся у потерпевшего или свидетелей. Значительный удельный вес также пришелся на выемку указанных объектов у подозреваемого (обвиняемого), особенно по делам о простом неквалифицированном самоуправстве, предусмотренном ч. 1 ст. 330 УК РФ.

В отношении находящихся при самоуправце предметов или документов выемка на территории РОВД планировалась в двух типичных случаях. К первому относится ситуация непосредственно после задержания с поличным, когда передача требуемого самоуправцем предмета (предметов) происходила под контролем правоохранительных органов. Ко второму случаю относится переход следственной ситуации в разряд бесконфликтных, когда в результате достижения психологического контакта, самоуправец, раскаявшись, был готов загладить причиненный вред и добровольно принес в милицию отнятые у потерпевшего предметы.

В частности, Т. изначально (в том числе и на этапе доследственной проверки) отказывалась добровольно выдать ценности, который оставил П. у нее дома на этапе их совместного проживания. По ее мнению, он должен был возместить ущерб за случайное повреждение ее мобильного телефона. Эту позицию она выражала даже беседовавшим с нею сотрудникам милиции, вернув лишь личные документы П. и оставив у себя его ценные вещи. Эти вещи она удерживала у себя дома более четырех месяцев. Однако благодаря верно избранной тактике субъекта расследования, достигнутому психологическому контакту, ее удалось убедить в неправомерности таких действий, побудить к раскаянию и сотрудничеству с органами расследования. В результате она не только выдала все неправомерно удерживаемое имущество П., но и добровольно принесла его в РОВД [4].

Нам представляется, что принятие решения о производстве выемки у подозреваемого (обвиняемого) в служебном кабинете РОВД целесообразно в следующих ситуациях.

  1. Прежде всего, целесообразно путем других доказательств констатировать очевидность наличия предметов и документов по месту жительства самоуправца, его родственников (в ином доступном самоуправцу месте) до уведомления о выемке. Установление подобной несомненности этого источника информации необходимо для подтверждения достоверности обстоятельств совершения самоуправства. Во избежание ситуаций, когда самоуправец, в дальнейшем изменив тактику защиты, в суде заявит о том, что он, например, нашел интересующие следствие предметы и самостоятельно решил их сдать в милицию.
  2. Немаловажным и взаимосвязанным с предыдущим условием является достижение психологического контакта и отсутствие оснований предполагать, что самоуправец повредит или утратит потенциальные вещественные доказательства.

К третьему условию мы отнесли полностью разделяемые нами тактические решения следователей (дознавателей) о производстве выемки, если она является безотлагательным следственным действием по отношению к предшествующему задержанию с поличным.

При наличии информации об открытой или скрытой конфликтной позиции данного лица следует принять решение как о расширении мест производства выемки, так и производстве обыска, в том числе и личного.

Обыск - есть следственное действие, состоящее в принудительном обследовании отдельных объектов и лиц с целью отыскания и изъятия предметов и документов, имеющих значение для дела, а также обнаружения разыскиваемых лиц и трупов [5].

Как показало обобщение эмпирических материалов, доминирующими искомыми объектами по делам о самоуправстве являлись предметы и документы, фигурировавшие в качестве средств разрешения конфликтных ситуаций, использовавшихся виновными для попыток оказать воздействие на потерпевшего. Соответственно, в отличие от выемки по данной категории дел (включавшей изъятие различных документов, косвенно подтверждающих различные обстоятельства самоуправства), предметная область производства обыска носит более узконаправленный характер.

Вообще, сам факт принятия решения о производстве обыска для дел о самоуправстве был менее типичен. Как показало обобщение уголовных дел, обыск производился менее чем в 30% случаях. Из них значительная часть (более 22%) пришлась именно на личный обыск подозреваемого.

Места производства обыска по отношению с ранее выделенными нами местами производства выемки соответственно ограничивались местом жительства (нахождения) самоуправца, его родственников или близких лиц.

В отличие от выемки, лишь в единичных случаях встречался обыск на территории различных предприятий с целью отыскания и изъятия документов и предметов, подтверждающих обстоятельства самоуправных действий.

Личный обыск производился как на территории РОВД, когда он был сопряжен с доставлением и последующим задержанием лица по подозрению в совершении самоуправства, так и в ином месте.

Анализируя материалы уголовных дел, мы с сожалением отметили, что до сих пор следователи и дознаватели при производстве обыска допускают ошибки. Например, до сих пор в материалах уголовных дел, расследованных в последние годы (в условиях уже устоявшейся с учетом нового УПК РФ правоприменительной практики), встречаются суррогаты данного следственного действия, связанные в том числе и с несвоевременным возбуждением уголовного дела. В силу законодательного запрета на производство большинства следственных действий до возбуждения уголовного дела при несвоевременном возбуждении дела блокируется также и возможность законного и обоснованного производства личного обыска, либо результаты личного обыска рискуют оказаться недопустимыми доказательствами (фактически - по формальным основаниям). Поэтому следователи или дознаватели вместо того, чтобы принять меры по своевременному возбуждению дела [6], нередко подменяют производство личного обыска такими технологически сходными, но сомнительными с точки зрения правовой природы мероприятиями, как "добровольная выдача", "изъятие". Соответственно, по данному факту ими составляются "протоколы добровольной выдачи", "протоколы изъятия" и т.п. документы. Причем следователи (дознаватели) даже не стесняются указывать такие суррогаты доказательств в обвинительном заключении, выдавая их за доказательства, подтверждающие обвинение [7].

Другим типичным недостатком является нарушение процессуальных условий и порядка производства личного обыска. Причиной таких ошибочных действий следователей или дознавателей являлась упрощенная оценка следственной ситуации с точки зрения ее процессуального и тактического компонента. В частности, действуя по аналогии с регламентацией производства освидетельствования, не связанного с обнажением лица противоположного пола со следователем, в качестве понятых не всегда приглашаются лица одного пола с обыскиваемым. Так, например, для участия в личном обыске подозреваемого, из кармана куртки которого был впоследствии изъят сотовый телефон, самоуправно взятый им с места происшествия и принадлежавший потерпевшей, была приглашена супружеская пара [8]. И хотя в данном случае указанное нарушение явилось формальным (обнаруженный предмет самоуправства находился в одежде обыскиваемого, что не потребовало его обнажения), оно прямо противоречит положениям ч. 3 ст. 184 УПК РФ [9].

Дело здесь не только в том, что задержанный мог, заметив ошибку субъекта личного обыска при выборе понятых, незаметно перепрятать искомый предмет в более интимные места (нижнее белье и т.п.). Почему-то следователь не учел, что личный обыск не должен ограничиваться обнаружением и изъятием конкретных искомых предметов (подобно выемке), а предполагает тщательное обследование человека и находящихся при нем сопутствующих предметов. В том числе и на наличие иных объектов, имеющих значение для дела (хотя бы сотового телефона, принадлежащего виновному, документов, подтверждающих наличие или отсутствие у виновного оспариваемого права и т.п.), а также предметов, запрещенных в свободном обороте.

Общим недостатком, допускаемым при производстве следственных действий на этапе непосредственного изъятия обнаруженных предметов и документов, являются нарушения правил об упаковке. Однако наиболее остро эта проблема стоит при производстве личного обыска и выемки, что позволяет стороне защиты использовать эти промахи в целях дискредитации доказательств.

Литература

  1. Шевчук А.Н. Основания и порядок производства выемки. Комментарий к ст. 183 УПК РФ // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М.: ЭКМОС, 2002. С. 333.
  2. Еникеев М.И., Образцов В.А., Эминов В.Е. Следственные действия: психология, тактика, технология: Учебное пособие. М.: Проспект, 2007. С. 83; Луценко О.А. Проведение обыска и выемки. Процессуальный порядок, тактика и доказательственное значение. Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. С. 53 - 54.
  3. Коротков А.П., Тимофеев А.В. 900 ответов на вопросы прокурорско-следственных работников по применению УПК РФ: Комментарий. М.: Экзамен, 2004. С. 297.
  4. Материалы уголовного дела N 750474. Архив мирового судьи судебного участка Каневского района Краснодарского края за 2007 г.
  5. Еникеев М.И., Образцов В.А., Эминов В.Е. Следственные действия: психология, тактика, технология: Учебное пособие. М.: Проспект, 2007 С. 63 и др.
  6. Правда, объективным фактором, тормозящим оперативность принятия решения о возбуждении уголовного дела, с момента вступления в силу УПК РФ и до изменений, внесенных Федеральным законом РФ от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ, являлось получение согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Данное правило вызывало всеобщее неприятие ученых и практиков, в связи с чем было вполне правомерно отменено законодателем. О критике данной нормы см., напр.: Гаврилов Б. Новеллы уголовного процесса на фоне криминальной статистики // Российская юстиция. 2003. N 10. С. 7 и др.
  7. Обвинительное заключение по уголовному делу N 6477421. Архив Кировского районного суда г. Ростова н/Дону за 2006 г.
  8. Уголовное дело N 2009477678. Архив Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону за 2009 г.
  9. В дальнейшем пришлось производить ряд дополнительных допросов всех участников этого следственного действия специально на предмет детального установления обстоятельств производства личного обыска, с целью выяснения степени реального нарушения личной неприкосновенности допущенным процессуальным недочетом.