Мудрый Юрист

О приемах законодательной техники, используемых в особенной части уголовного кодекса Российской Федерации

Денисова Анна Васильевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Самарского государственного университета.

В статье детально характеризуются приемы законодательные техники, используемые в Особенной части действующего уголовного законодательства, анализируются их достоинства и недостатки. Автором сформулирован ряд предложений по совершенствованию отдельных нормативных предписаний Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова: приемы законодательные техники; абстрактный, казуистический, прямой, бланкетный и ссылочный технико-юридические приемы; приемы примечания и дефиниции.

In this report methods of legislative technique used in the Especial part of criminal legislation in force are characterized in details, their highs and lows are analyzed. The author formulates a number of proposals about perfection of individual regulatory orders of the Criminal code of the Russian Federation.

Key words: methods of legislative technique, abstract, casuistic, direct, blanket and reference methods, method of annotations and definitions.

Традиционно под законодательной техникой понимают совокупность средств, приемов и правил, используемых для придания содержанию правовых норм законодательной формы. Одним из важнейших компонентов законодательной техники, непосредственно задействованным в процессе выработки нормативно-правовых актов, в том числе и уголовного законодательства, признаются приемы законодательной техники. От их правильного использования зависит максимально точное выражение воли правотворца в законодательстве, а в конечном итоге совершенство и эффективность соответствующих правовых предписаний.

Под приемом принято понимать способ в осуществлении чего-нибудь [1]. А.В. Иванчин определяет приемы законодателей техники как способы построения нормативных предписаний, в том числе соединенные с использованием определенных средств законодателей техники и предлагает к ним относить приемы примечания, дефиниции, непосредственно-определенный и ссылочный приемы [2]. Отметим, что в специальной литературе имеют место и иные мнения по данному вопросу. Так, по мнению С.С. Алексеева, технико-юридические приемы представляют собой определенный порядок, способ рационального использования средств законодателей техники и подразделяются на две группы: а) по степени обобщения конкретных показателей - абстрактный и казуистический; б) по способу изложения - прямой, ссылочный, бланкетный [3]. А. Нашиц именует приемы законодателей техники приемами правовой типизации и относит к ним определения, классификации, юридические конструкции, презумпции, фикции [4]. Однако и юридические конструкции, и презумпции, и фикции в последнее время большинством ученых признаются средствами законодательной техники, поэтому последняя доктринальная позиция допускает смешение средств и приемов законодателей техники, что нам кажется не вполне обоснованным.

Представляется, что в совокупности позиции С.С. Алексеева и А.В. Иванчина создают целостный подход к кругу приемов законодательной техники, который мы и будем использовать в дальнейшем. Однако хотелось бы отметить, что перечень известных приемов не может быть исчерпывающим, так как развитие и совершенствование законодательства предполагают дополнение компонентов юридической техники.

Рассмотрим особенности использования абстрактного и казуистического способа при конструировании составов преступлений в уголовном законодательстве. Казуистический прием заключается в том, что в диспозиции статьи дается полный подробный перечень видов преступного поведения, перечисляются конкретные обстоятельства жизненных ситуаций, всевозможных случаев. Казуистично, к примеру, изложены диспозиции ч. 1 ст. 111 (в части описания вреда здоровью, относящегося к тяжкому по последствиям), ч. 1 ст. 222 (в части указания на виды незаконного оборота оружия), ч. 1 ст. 326 УК (в части указания на виды преступного поведения).

В специальной литературе отмечается, что казуистичность норм закона является значительным их недостатком [5]. Объяснить это можно следующими обстоятельствами: во-первых, общественные отношения весьма динамичны, находятся в постоянном развитии, поэтому, излагая норму путем перечисления различных признаков объективной стороны преступления, законодателю придется вносить изменения в уголовное законодательство, дабы не отстать от реалий настоящего времени и обеспечить своевременность криминализации различных форм общественно опасного поведения. Однако подобное выявление изменений общественной жизни и придание им правовой формы является достаточно трудоемким процессом; кроме того, постоянное изменение уголовного законодательства приведет к его дестабилизации, разрушению системности и структурированности Уголовного кодекса, к возникновению значительных проблем в правоприменительной деятельности, к развитию правового нигилизма у населения страны.

Во-вторых, казуистический способ изложения нормативного материала нередко приводит к пробелам в уголовном праве. Так, диспозиция ст. 127.1 [6] УК РФ "Торговля людьми" до внесения в нее изменений Федеральным законом от 25 ноября 2008 года N 218-ФЗ была изложена именно таким способом, поэтому вне рамок уголовного преследования находилось совершение сделок в отношении человека без цели его эксплуатации (например, с целью его усыновления (удочерения) либо с целью его последующей перепродажи и пр.). Лишь новая редакция ч. 1 ст. ст. 127.1 [7] УК РФ устранила выявленный пробел через криминализацию любых сделок в отношении человека вне зависимости от преследуемых виновным лицом целей. Таким образом, в диспозиции анализируемой статьи уголовного закона законодатель использует абстрактное понятие ("сделки в отношении человека") и частично его конкретизирует ("купля-продажа человека"), хотя в целом данная норма характеризуется казуистическим способом изложения.

В-третьих, при указанном способе значительно возрастет объем законодательного материала, что усложнит его усвоение и применение. Примером описанного разрастания законодательного материала следует признать дополнение уголовного закона ст. 292.1 [7] "Незаконная выдача паспорта гражданина РФ, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства РФ", предусматривающей ответственность за специальную разновидность служебного подлога.

В качестве положительного аспекта применения казуистического способа можно отметить тот факт, что перечисление конкретных признаков преступного поведения в уголовном законе воспрепятствует его расширительному толкованию, т.е. приведет к сужению судейского усмотрения в правоприменительной сфере.

Абстрактный прием заключается в том, что диспозиция статьи излагается в общем виде, не через перечисление конкретных преступных деяний, а посредством формулирования сущности общественно опасного поведения. Использование такого приема, с одной стороны, позволяет избежать тех недостатков, которые возникают при казуистическом приеме, но с другой - порождает новые. Во-первых, увеличивается доля судебного усмотрения при применении правовой нормы. Во-вторых, граница круга криминализации становится подвижной, что приведет к расширению сферы преступного. Особенно это актуально при использовании законодателем оценочных признаков ("тяжкие последствия", "существенное нарушение прав и законных интересов" "существенный вред" и пр.), с установлением которых связана значительная доля судебно-следственных ошибок. Причина этого - возможность произвольного толкования оценочных понятий, отсутствие их конкретизации в законе. Представляется, что в уголовном законодательстве предпочтительнее использовать точные термины, понятия с единственным известным значением и только в редких случаях - оценочные признаки, с последующим их разъяснением высшей судебной инстанцией. Отметим, что в современном уголовном законодательстве некоторые признаки составов преступлений закреплены с одновременным использованием и абстрактного и казуистического приема: в качестве примера следует привести признак значительного ущерба гражданину, который устанавливается в каждом конкретном случае с учетом имущественного положения потерпевшего, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. Подобное сочетание технико-юридических приемов весьма жизнеспособно, ибо позволяет одновременно воспользоваться преимуществами и того, и другого приема при минимизации их недостатков. Таким образом, законодатель при конструировании той или иной нормы должен соблюдать баланс в использовании абстрактного и казуистического приема, отыскивать ту золотую середину, которая бы уравновешивала обобщения и уточнения в уголовном законе.

Конструирование составов преступлений невозможно без использования прямого, бланкетного и ссылочного приемов законодательной техники. Первый из них характеризуется тем, что в нормативном предписании кратко или развернуто описывается соответствующее правило поведения, для уголовного законодательства актуально использование данного приема при описании конкретных составов преступлений, когда их признаки понятны правоприменителю без обращения к иным нормативно-правовым актам. В качестве примера следует привести диспозиции ч. 1 ст. 126, ч. 1 ст. 227 УК РФ и др. Прямой прием используется и при конструировании санкций статей Особенной части УК РФ. Несомненным достоинством данного приема следует признать стабильность соответствующего нормативного предписания, его конкретность и точность.

Ссылочный прием законодательной техники употребляется в целях экономии законодательного материала и более компактного изложения смысла нормативного предписания, когда в тексте уголовного законодательства используется ссылка на другую статью Уголовного кодекса. Как правило, данный прием чаще всего используется в диспозициях статей Особенной части УК РФ при описании признаков составов преступлений (см., в частности, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 117 и др.), однако используется он в скрытом виде и в санкциях статей: так, для установления минимального размера штрафа, минимального срока обязательных работ, ограничения свободы и лишения свободы, которые могут быть назначены за т.н. простую кражу, ответственность за которую предусмотрена ч. 1 ст. 158 УК РФ, необходимо обратиться к соответствующим положениям ст. ст. 46, 49, 53, 56 и 88 УК РФ. Возможно сочетанное использование таких приемов законодательной техники, как ссылочный и примечание (см., в частности, примечание 2 к ст. 199, примечание к ст. 222 УК РФ и др.). Существование ссылочного приема объясняется наличием особых внутрисистемных связей между нормативными предписаниями одного и того же нормативно-правового акта, его внутренней согласованностью и гармоничностью.

Бланкетный прием законодательной техники характеризует такой способ построения нормативного предписания, когда для уяснения его смысла необходимо обратиться к нормативно-правовым актам иной отраслевой принадлежности. Законодатель использует разные формы отсылки к нормативным предписаниям других отраслей права: чаще всего он указывает на незаконный характер деяния (ч. 2 ст. 146, ст. 147, ст. 222, ст. 228 УК РФ и др.), использует такие термины, как "неправомерный" (ст. 169, ч. 2 ст. 195, ст. 287 УК РФ и др.), "противоправный" (ст. ст. 107, 323 УК РФ и др.), "несанкционированный" (ст. 181 УК РФ), ссылается на нарушение правил или установленного порядка (ст. 185 [2], ч. 2 ст. 188, ст. 191 УК РФ и др.), употребляет такие словосочетания, как "исполнение обязанностей", "соблюдение обязанностей" (ст. ст. 219, 225, ст. 293 УК РФ и др.) либо непосредственно ссылается на законодательство РФ (ст. 185 [1], примечание к ст. 185 [1], ст. 193 УК РФ и др.). Кроме того, иногда отсылка к нормативным предписаниям других отраслей права в статье Особенной части УК РФ содержится в скрытом виде: например, для квалификации содеянного по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159 и ч. 1 ст. 160 УК РФ необходимо обратиться к ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в которой описаны признаки мелкого хищения. Это необходимо, чтобы узнать стоимостную характеристику предмета вышеуказанных преступлений и провести разграничение между соответствующими уголовно наказуемыми деяниями и административными проступками.

В специальной литературе отмечается, что с помощью бланкетного приема законодательной техники описываются как отдельные бланкетные признаки составов преступлений, так и полностью создаются бланкетные диспозиции, при этом отмечается потенциальная опасность использования вышеуказанных диспозиций при описании формальных составов преступлений, ибо в таких случаях все или абсолютное большинство признаков объективной стороны детализируются с помощью нормативных актов другой отрасли права. А это, в свою очередь, чревато возможностью изменения содержания уголовно-правового запрета без внесения поправок в соответствующую статью Особенной части УК РФ. Например, диспозиция ч. 1 ст. 191 УК РФ "Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга" имеет ярко выраженный бланкетный характер, соответствующий состав преступления сконструирован в уголовном законе по типу формального. Однако при принятии УК РФ в 1996 г. соответствующие камни и металлы имели статус валютных ценностей, что предопределяло их особую уголовно-правовую охрану до издания в 2003 г. нового Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле" [8], в котором они уже не упоминались. Таким образом, принципиальное изменение в правовом регулировании отношений в сфере оборота драгоценных камней и металлов весьма существенно сказалось на содержании уголовно-правовых запретов в этой сфере. Кроме того, отметим, что использование бланкетных диспозиций для описания формальных составов преступлений препятствует разграничению соответствующих уголовно наказуемых посягательств и смежных административных правонарушений. Так, на практике весьма сложно отграничить вышеупомянутое преступление, предусмотренное ст. 191 УК РФ, от административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 19.14 КоАП РФ "Нарушение правил извлечения, производства, использования, обращения, получения, учета и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней или изделий, их содержащих".

Таким образом, использование бланкетного приема законодательной техники в Особенной части УК РФ создает определенные трудности для правоприменителя при квалификации преступных деяний и чревато нестабильностью уголовно-правового запрета. Поэтому представляется целесообразным применять бланкетный прием законодательной техники в Особенной части уголовного законодательства только в необходимых случаях, возможно с указанием нормативно-правовых актов иной отраслевой принадлежности, на которые отсылает бланкетная диспозиция в приложении к УК РФ. Кроме того, законодателю в целях соблюдения уголовно-правового принципа законности следует воздержаться от использования бланкетных диспозиций при описании формальных составов преступлений.

Следующий прием законодательной техники, о котором пойдет речь, это прием дефиниции (данный термин латинского происхождения, означает краткое определение какого-либо понятия, указывающее на существенные признаки предмета или явления [8]). Отметим, что в российском уголовном законодательстве юридическая терминология разъясняется различными способами: либо через помещение отдельной дефиниции в статье или части статьи УК (см., в частности, ст. 275 УК РФ), либо через помещение одной или нескольких дефиниций в примечании к статье УК (см., в частности, примечания 1 - 4 к ст. 158 УК РФ). В иных отраслях российского законодательства практикуются и иные формы закрепления дефиниций, например через обособление их в специальной статье или главе соответствующего нормативно-правового акта (см., в частности, ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ст. 11 Налогового кодекса РФ, главу 1 Кодекса торгового мореплавания РФ и др.). В специальной литературе справедливо указывается, что "оптимальным способом определения понятия в законодательном акте является его дефинирование при первом упоминании в тексте закона". Представляется целесообразным использование данного способа разъяснения юридических терминов и в тексте уголовного законодательства (например, в специальной главе раздела 1 "Уголовный закон").

Прием примечания. В современной науке уголовного права проблема использования примечаний не получила должного внимания среди специалистов, например, до сих пор не выработано учение о функциях примечаний, их значении. Теоретиками права установлено, что примечание представляет собой "относительно самостоятельный объективно существующий и реально функционирующий прием юридической техники, представляющий собой государственно-властное нормативное нетипичное установление должного, запрещаемого, возможного, поощряемого либо рекомендуемого варианта юридически значимой деятельности, предназначенное для специального содержательного текстового либо символического подчеркивания, обособления этой деятельности, носящее "сопроводительный" характер, выступающее формой конкретизации, дополнения, изменения объема правовой регуляции, имеющее особое обозначение, расположенное вне юридической нормы (нормативного акта), обладающее определенной юридической силой и влекущее юридические последствия". Применительно к сфере уголовного законодательства справедливо отмечается, что "в настоящее время примечания выступают одним из самых распространенных технико-юридических приемов и значимым содержательным явлением российского уголовного права" [8].

Анализ Особенной части УК РФ свидетельствует о том, что законодатель достаточно часто в примечаниях к статьям закрепляет специальные виды освобождения от уголовной ответственности (см., в частности, примечания к ст. ст. 122, 126, 127.1, 178, 198, 199, 205 УК и др.). Как правило, одним из условий освобождения лица от уголовной ответственности признается отсутствие в его действиях иного состава преступления. Если следовать буквальному толкованию закона, то получается, что, если в действиях лица наряду с похищением человека имеется состав какого-либо другого преступления, оно не подлежит освобождению от ответственности ни за одно из совершенных преступлений. Более того, Пленум Верховного Суда в одном из своих постановлений подтвердил правильность данного толкования примечания к ст. 210 УК РФ, указав, что "названное примечание не распространяется на лиц из числа участников преступного сообщества (преступной организации), совершивших иные преступления" [7]. Представляется, что все неустранимые сомнения, возникающие при толковании того или иного нормативного предписания уголовного законодательства, должны толковаться в пользу лица, совершившего преступление. Поэтому лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от ответственности. Однако при наличии в действиях данного лица иного состава преступления (например, умышленного причинения вреда здоровью средней тяжести) оно подлежит ответственности за данное преступление (по ст. 112 УК РФ). Для оптимального применения вышеуказанных примечаний к статьям Особенной части УК РФ представляется необходимым уточнить условия их действия: указать, что лицо, совершившее соответствующее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности за совершение данного преступления.

Отметим, что в примечаниях к статьям Особенной части УК достаточно часто разъясняются отдельные признаки составов преступлений (см., в частности, примечания к ст. ст. 158, 285, 359), прописываются случаи, на которые действие соответствующей статьи УК РФ не распространяется (см., в частности, примечания к ст. ст. 151, 230, 322 и др.), описывается порядок уголовного преследования (см. примечание к ст. 201 УК РФ) или указаны условия освобождения соответствующего лица от уголовного наказания (см. примечание к ст. 134 УК РФ).

Таким образом, в тексте Особенной части действующего уголовного законодательства используются следующие приемы законодательной техники: абстрактный, казуистический, прямой, бланкетный и ссылочный технико-юридические приемы, приемы примечания и дефиниции. Еще раз отметим, что данный перечень не является исчерпывающим, так как развитие и прогресс общественных отношений с неизбежностью влекут за собой усложнение и диверсификацию приемов и средств законодательной техники.

Литература

  1. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984. С. 523.
  2. Иванчин А.В. Уголовно-правовые конструкции и их роль в построении уголовного законодательства. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2002. С. 25.
  3. См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2. С. 281 - 282.
  4. Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника / Под ред. Д.А. Керимова. М., 1974. С. 193.
  5. См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу "Основы квалификации преступлений". М., 2007. С. 126.
  6. См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. О.Н. Ведерниковой, С.И. Никулина. СПб., 2005. С. 40 - 41.
  7. Собрание законодательства РФ. 2003. N 50. Ст. 4859.
  8. Баранов В.М., Кондаков Д.С. Примечания в российском праве: природа, виды, проблемы реализации // Проблемы юридической техники. Н. Новгород, 2000. С. 346.