Мудрый Юрист

Адвокатура курганской области в 40 - 50-е годы XX века

Представленная публикация доцента кафедры теории и истории государства и права Сургутского государственного университета А.Я. Кодинцева продолжает серию статей, посвященных региональным адвокатским органам в самые драматичные годы их истории. Данная статья отчасти восполняет пробел в исследованиях, посвященных истории отечественной адвокатуры советского периода. При подготовке работы автор использовал материалы Государственного архива Курганской области (фонды Управления Министерства юстиции, Курганской областной коллегии адвокатов), Государственного архива общественно-политической документации Курганской области (фонды Курганского обкома партии, парторганизации Управления Минюста), Государственного архива РФ (фонд Минюста РСФСР).

Ключевые слова: архивные материалы по адвокатуре Курганской области, история адвокатуры Зауралья, коллегия защитников Курганской области, повышение квалификации защитников, кадровые чистки в адвокатуре 40 - 50 гг. XX в.

Advocacy of the Kurgan region in 40 - 50th years of the XX century

A.Y. Kodintsev

The presented publication of the associate professor of the chair of the theory and history of the state and law of Surgut State University A.Y. Kodintsev (e-mail: Balsak1@yandex.ru) continues a series of articles devoted to regional lawyer bodies in the most dramatic years of their history. Given article partly makes up for deficiency of the researches, devoted to history of domestic advocacy of the Soviet period. During preparation of publication the author used archival materials.

Key words: archival materials about advocacy of the Kurgan region; history of Transural advocacy; bar association of the Kurgan region; improvement of professional skill of defenders; personnel combing-outs in advocacy 40 - 50th years.

В начале 1940-х гг. Южное Зауралье (будущая Курганская область) входило в состав Челябинской области. В восточных районах области работало примерно 30 защитников, большинство имело только начальное образование. В первый год войны из западных районов СССР в зауральский регион прибыли сотни адвокатов, многие из которых имели высшее юридическое образование. В феврале 1943 г. из состава Челябинской области были выделены восточные районы, впоследствии ставшие основой вновь образованной Курганской области. Состав адвокатской коллегии области был сформирован на базе Курганской юридической консультации. В нее перешли 44 защитника.

Председателем оргбюро новой коллегии был назначен защитник Бобров. Но он уклонился от назначения и фактически к работе не приступил. Организовать коллегию было очень трудно. На 1 июля 1943 г. в четырех районах области адвокатов не было вовсе, через год число таких районов увеличилось до восьми.

В феврале 1943 г. состоялось первое заседание оргбюро Курганской областной коллегии адвокатов (далее - КОКА). В его состав вошли Онефатер (руководитель), Кокарев и Крыжановский. В конце того же года приказом начальника Управления НКЮ (далее - УНКЮ) Лисицына (N 119 от 6 ноября 1943 г.) председателем оргбюро КОКА назначен Рохлин С.И. 1891 года рождения, состоявший в партии с 1919 г. Рохлин закончил Центральную высшую школу милиции г. Москвы, работал в адвокатуре с 1941 г.

Этому назначению предшествовала ревизия КОКА, проведенная УНКЮ. По результатам ревизии 5 ноября 1943 г. прошло оперативное совещание при начальнике УНКЮ. Было установлено, что в коллегии не созывались производственные совещания, неправильно распределялись адвокаты, не велось работы по повышению их квалификации. Отмечались низкая трудовая дисциплина, безграмотность адвокатов (один защитник написал вместо "дезертир" - "дизентир", другой указал в кассационной жалобе: "обвиняемые являлись девушками"). Качество работы защитников было очень низким, его никто не проверял. Вышеуказанный приказ обязывал вновь назначенного председателя коллегии проводить ежегодные совещания, навести порядок и т.д.

Оргбюро в 1943 г. проверило работу восьми консультаций (из 40) и 18 адвокатов. В 1944 г. президиум проверил 44 консультации. 6 - 7 марта 1944 г. прошло первое собрание адвокатов области. На нем присутствовали только 23 адвоката и четыре стажера. Работу оргбюро признали удовлетворительной, председателем избрали Рохлина. В Кургане и Шадринске консультации проводили производственные совещания. На них обсуждались вопросы о качестве работы адвокатов и об обслуживании инвалидов войны, а также различные хозяйственные вопросы. Об этом свидетельствуют сохранившиеся документы, где зафиксировано, например, что зимой 1943 - 1944 г. президиум КОКА заготовил 50 кубометров дров и 20 тонн торфа <1>.

<1> ГАРФ. Ф. А-353. Оп. 16. Д. 47. Л. 77; ГАКО. Ф. Р-903. Оп. 1. Д. 4. Л. 76; Д. 34. Л. 14 - 16, 34 - 35, 40 - 50, 49; Д. 44. Л. 3 - 6, 12 - 14; Д. 122. Л. 12; Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 1. Л. 3; Д. 2. Л. 15.

В то время адвокатура подчинялась управлениям Наркомюста, в составе которых имелись сектора по адвокатуре. В Курганской области такой сектор создан не был, а руководство осуществлял ревизор по адвокатуре и нотариату. В 1943 г. эта должность оставалась незамещенной. В 1944 г. ревизором по адвокатуре и нотариату стал опытный 74-летний юрист, бывший народный судья г. Одессы И.И. Могилевский. С ноября 1944 г. старший ревизор УНКЮ. И.И. Могилевский стал одним из создателей курганской адвокатуры. В 1945 г. его преемницей была назначена (в должности старшего консультанта УНКЮ по нотариату и адвокатуре) выпускница Свердловского юридического института Р.А. Фрегер. Однако вскоре ее подвергли острой критике "за плохое знание законов", сняли с должности и летом 1945 г. направили в Щучанский район работать нотариусом. Позже Р.А. Фрегер стала адвокатом.

УНКЮ иногда ревизовало консультации и президиум, предлагало кандидатуры на должность председателя президиума коллегии <2>. Условия для работы коллегии и консультаций области были сложными. Так, в 1943 г. КОКА ютилась в одной и той же небольшой комнате вместе с курганской консультацией в неприспособленном помещении. С декабря 1943 г. коллегия перебралась на улицу Советская, 129. Помещение президиума состояло всего из одной комнаты на окраине города. Лишь в 1944 г. президиум смог получить подходящее помещение для работы - здание по улице Ленина, 6. Районные консультации, за исключением трех, вовсе не имели рабочих помещений.

<2> ГАКО. Ф. Р-903. Оп. 1. Д. 34. Л. 14; Д. 122. Л. 5, 13.

Такие условия не способствовали эффективной деятельности. Объем работы, выполнявшейся адвокатами, постепенно уменьшался. Число дел сокращалось и в связи с реэвакуацией беженцев из западных районов СССР. В 1943 г. к защитникам обратился 19491 человек (в том числе представители 406 организаций, из них 120 колхозов). В первой инстанции рассмотрено 5927 уголовных дел и 184 - во второй, а также 1444 гражданских дела. Направлено 2204 кассационные жалобы и 235 надзорных; 168 ходатайств о помиловании; дано 7278 устных советов. В пользу военнослужащих было проведено 202 уголовных и 226 гражданских дел. В 1944 г. за помощью обратились 12567 человек. Было проведено 4787 уголовных дел и 982 гражданских. Составлено 2566 жалоб, подано 346 ходатайств о помиловании, дано 3886 советов. Обслужено 329 военнослужащих, 1687 членов их семей, 550 инвалидов войны <3>.

<3> ГАКО. Ф. Р-903. Оп. 1. Д. 34. Л. 14, 34 - 35, 40 - 50; ГАОПДКО. Ф. 166. Оп. 1. Д. 167. Л. 2, 3, 5.

Лучшими адвокатами области считались Александр Владимирович Давыдов, заведующий Курганской городской юридической консультацией, член президиума КОКА, образование высшее, в адвокатуре с 1936 г.; Мария Ефимовна Шмагина, заведующая Куртамышской консультацией, член партии, образование высшее, в адвокатуре с 1931 г.; Иван Алексеевич Чернышев, заведующий консультацией Упоровского района, образование среднее, в адвокатуре с 1937 г.; Иван Александрович Самсонов, заведующий Щучанской консультацией, образование среднее, в адвокатуре с 1938 г.; Петр Петрович Чистяков, заведующий Исетской консультацией, образование среднее, в адвокатуре с 1935 г.

В 1944 - 1945 гг. пост председателя президиума КОКА занимал Соломон Исаакович Рохлин, его заместителя - Павел Петрович Малютин (образованием высшее, в адвокатуре с 1936 г.). Членами президиума состояли Александр Владимирович Давыдов, Федор Михайлович Михайлов (высшее образование, в адвокатуре с 1936 г.), Виктор Иванович Балашов (образование среднее, в адвокатуре с 1940 г.).

Другие адвокаты, наоборот, были не на лучшем счету. Так, за нарушение гонорарной практики был исключен из коллегии адвокат Далматовского района Фурсов. В Кургане с 1942 г. работал успешный защитник Морейн, ранее, в тридцатые годы, "прославившийся" своими интригами в Свердловской областной коллегии защитников (см. статьи "Свердловская областная коллегия защитников в годы чисток и массового террора" и "Свердловская областная коллегия адвокатов в конце 30 - конце 50-х годов XX века", ранее опубликованные в журнале) <4>.

<4> См.: Адвокат. 2009. N 2, 3.

Заслуживают упоминания сохранившиеся документальные сведения о гонорарной практике тех лет. В 1943 г. в Кургане адвокат за участие в процессе получал в среднем 166 рублей. Средняя зарплата курганского адвоката в начале 1944 г. составляла 1800 рублей в месяц. Относительно неплохие доходы защитников вызывали страшное раздражение у других работников юстиции. Прокуроры и судьи зачастую обращались с адвокатами самым безобразным образом. Например, на партсобрании УНКЮ по Курганской области в 1945 г. народный судья Гусев выступил с пламенной речью против адвокатуры: "Я Гринкот (адвоката. - А.К.) в землю согну. Я добьюсь, чтобы с ней покончить. Я их (адвокатов) скоро не буду допускать к выступлению в суде. Их надо гнать. Нужно каленым железом из органов юстиции выгнать этих людей... Нет у нас правды. Они, адвокаты, только набивают карманы. Я выбью адвокатскую спесь!".

Многие адвокаты с высшим образованием в конце войны покинули область и вернулись на запад. В 1943 г. из области выехали четыре адвоката, в конце 1944 г. - девять, в 1945 г. - семь, в первом полугодии 1946 г. - четыре адвоката. В начале 1944 г. в области по штату было 43 адвоката и семь стажеров (из них 33 мужчины, 17 женщин, 15 являлись членами партии). Высшее юридическое образование имели 15 защитников, среднее и курсовое - 31. В начале 1945 г. в области было 45 защитников. Из них стаж до одного года имели 14 защитников, от года до трех лет - девять, от трех до пяти лет - четыре, от пяти до десяти лет - 15, свыше 10 лет - трое. Через несколько месяцев осталось 38 адвокатов (из них 31 мужчина, 11 имели высшее образование и 10 состояли в партии). Обобщенный образ курганского адвоката военных лет - мужчина около 30 лет с высшим или средним юридическим образованием, со стажем работы в среднем три года <5>.

<5> ГАКО. Ф. Р-903. Оп. 1. Д. 34. Л. 14 - 16, 34 - 35, 40 - 50, 49; Д. 44. Л. 3 - 6, 12 - 14; Д. 117. Л. 31; Д. 122. Л. 21; Оп. 2. Д. 17. Л. 15; ГАОПДКО. Ф. 10. Оп. 86а. Д. 482. Л. 24 - 25; Ф. 166. Оп. 1. Д. 167. Л. 2; Оп. 4. Д. 118. Л. 4; ГАРФ. Ф. Р-9492. Оп. 1. Д. 1039. Л. 51.

В октябре 1945 г. очередная ревизия выявила в Курганской областной коллегии грубые нарушения. Вопрос о работе коллегии обсуждался в обкоме. Для укрепления руководства коллегией со стороны Управления Минюста по Курганской области (далее - УМЮ) на должность старшего ревизора по адвокатуре и нотариату был назначен опытный юрист, один из создателей курганской адвокатуры, бывший нотариус Г.Т. Рожин <6>. В должности ревизора он проработал до 1948 г. В 1948 г. ревизором по адвокатуре стал А.В. Давыдов, после него старшим ревизором по нотариату и адвокатуре была назначена Бегунова (впоследствии ставшая судьей). В 1954 г. должность ревизора была временно сокращена, но потом восстановлена. В 1954 г. старший ревизор по адвокатуре и нотариату УМЮ Курганской области получал 980 рублей. На этой должности работала Р.А. Кротова. Ревизоры присутствовали на заседаниях президиума, проводили ревизии консультаций, рекомендовали защитников <7>.

<6> Биография Г.Т. Рожина заслуживает хотя бы краткого упоминания. Родившись в деревне Меньшиково Курганского уезда в 1888 г. в семье батрака, он в младенческом возрасте лишился родителей. Батрачил, учился в церковно-приходской школе, но не окончил ее. В годы Первой мировой войны дослужился до звания старшего унтер-офицера. Участвовал в военных действиях в Тернополе (Галиция). В 1919 г. был призван в армию Колчака. В 20-х гг. работал письмоводителем, секретарем и делопроизводителем в участках народных судей, нотариальных контор и народных следователей. В 30-е гг. работал народным следователем и судебным исполнителем, имел большой опыт работы в системе юстиции.
<7> ГАКО. Ф. Р-903. Оп. 1. Д. 117. Л. 31; Оп. 3. Д. 11. Л. 9; ГАОПДКО. Ф. 166. Оп. 90. Д. 883. Л. 1; Ф. 10. Оп. 86а. Д. 483. Л. 50.

Возглавлял курганскую коллегию с ноября 1943 до августа 1947 г. неоднократно переизбиравшийся С.И. Рохлин. Однако в августе 1947 г. собранием членов коллегии председателем президиума был избран Катасонов. Его заместителями стали защитники Горбис и Готовцев. Новый президиум работал в неспешной, провинциальной манере. Проводились "добрососедские" ревизии. Во втором полугодии 1947 г. - первом полугодии 1948 г. было обревизовано 37 консультаций. Постепенно увеличивалось количество заседаний президиума. В первом полугодии 1948 г. состоялось 23 заседания президиума, два кустовых совещания. Главной задачей президиумов в то время было повышение образовательного уровня работников адвокатуры, что действительно было насущной необходимостью. Так, по состоянию на 1 июля 1948 г. в Курганской областной коллегии работало 49 адвокатов (из них 39 мужчин и 14 членов партии). При этом высшее образование имели всего 16 человек, среднее - двое. Средний стаж работы курганских адвокатов составлял три года. Недостаточное усердие в повышении образовательного уровня защитников, наряду с отсутствием зафиксированных президиумом случаев нарушений гонорарной практики, было поставлено в вину председателю коллегии. Кроме того, нарушался Приказ наркома юстиции СССР от 22 апреля 1941 г., согласно которому президиумы были обязаны тщательно проверять кандидатов, направлять в УНКЮ их характеристики, принимать к рассмотрению заявления о приеме в адвокатуру ранее исключенных за проступки адвокатов не ранее, чем по истечении двух лет со дня исключения <8>.

<8> Советская адвокатура. Тамбов, 1941. С. 24; ГАКО Ф. Р-903. Оп. 2. Д. 50. Л. 37 - 39; Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 5. Л. 2; Д. 6. Л. 6; ГАОПДКО. Ф. 10. Оп. 86а. Д. 486. Л. 23.

В мае 1949 г. председателем Курганской областной коллегии был избран С. Таранов. Он осуществлял общее руководство, руководил финансами и кадрами. Ф.С. Готовец проводил ревизии, руководил хозяйством, статистикой. Горбис проводил политическую учебу и пропагандировал законодательство. В президиум также вошли Румянцев и Кривовяз. В то время в СССР проходила новая чистка адвокатских органов. В апреле 1949 г. бывшего председателя КОКА Ф.А. Катасонова обсуждали на партсобрании УМЮ. Он якобы плохо руководил коллегией, покровительствовал жуликам, завышал гонорары. Его исключили из партии и из КОКА. Вскоре он был арестован по обвинению во взяточничестве.

Новое руководство коллегии завело учет адвокатов, разработало памятку по проведению ревизий, организовало соцсоревнование, изучение и обобщение гонорарной и дисциплинарной практики. Было полностью восстановлено применение Приказа НКЮ СССР от 22 апреля 1941 г. За время чистки в течение года - с лета 1949 по лето 1950 г.) было возбуждено девять дисциплинарных дел, отчислено 13 человек, взамен прибыло 18.

Новый президиум стремился улучшить работу: в 1950 г. было обревизовано 27 консультаций, проведено 26 заседаний, адвокаты регулярно повышали квалификацию, организовывали конференции, учебу адвокатов. Однако проведенная в январе 1951 г. ревизором ОА МЮ СССР И.П. Сухаревым ревизия коллегии повлекла издание Приказа МЮ РСФСР от 17 марта 1951 г. N 9, в котором утверждалось, что работа Курганской коллегии неудовлетворительна, в нее принимались скомпрометированные лица, коллегией проводились некачественные ревизии, президиум плохо работал со стажерами <9>.

<9> ГАКО. Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 7. Л. 36; Д. 11. Л. 1 - 14; Д. 15. Л. 6, 15; Д. 19. Л. 19, 20, 22; ГАОПДКО. Ф. 10. Оп. 86а. Д. 487. Л. 16 - 17; Ф. 166. Оп. 8. Д. 233. Л. 96; ГАРФ. Ф. А-353. Оп. 13. Д. 139. Л. 24.

После ревизий было произведено перераспределение обязанностей между членами президиума. Таранов продолжал осуществлять общее руководство, отвечал за качество работы, кадры и финансы. Ф.С. Готовец было поручено рассматривать дисциплинарные дела, проводить ревизии и отвечать за хозяйственную работу. Горбис организовывал совещания, отвечал за проведение стажировки и повышение квалификации. Румянцев занимался политической учебой, Кривовяз - пропагандой законов и юридической помощью колхозам. В коллегии была упорядочена отчетность.

В 1951 - 1953 гг. президиум часто проверял качество выступлений адвокатов в суде, составлял на них рецензии и т.д. В 1951 г. президиум провел 21 ревизию. Во втором полугодии 1951 - первом полугодии 1952 г. рассмотрено 10 дисциплинарных дел, по их результатам из коллегии исключены три адвоката.

Стали приносить плоды и усилия по повышению квалификации защитников: если к 1 января 1949 г. в коллегии работали всего 15 адвокатов с высшим образованием и четыре - со средним, то к лету 1950 г. среди 50 членов коллегии высшее образование имел уже 21 адвокат, среднее - 12.

Однако чистки и снижение заработков негативно сказались на развитии Курганской коллегии: при некотором росте образовательного уровня уменьшалась численность адвокатов коллегии. К лету 1953 г. в коллегии осталось 42 адвоката, в том числе 26 - с высшим образованием, 13 - со средним. При этом в районах области чаще всего работали защитники, не имевшие юридического образования. Ввиду нехватки адвокатов (недобор по штатной численности составлял 10 человек) в отдельных районах (например, Сафакулевском) адвокатские консультации оставались неукомплектованными десятилетиями.

Заработки курганских защитников систематически снижались. В 1949 г. они зарабатывали от 437 до 2358 рублей; в 1950 г. - от 311 до 2277 рублей; в 1951 г. - от 250 до 2030 рублей в месяц. К 1956 г. средний заработок защитника составлял около 1200 рублей. Адвокаты стали предлагать приравнять их к госслужащим <10>.

<10> ГАКО. Ф. Р-1519. Оп. 4. Д. 65. Л. 11; Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 11. Л. 1 - 14; Д. 15. Л. 6, 15; Д. 19. Л. 8, 9, 16, 23, 37; Д. 23. Л. 20; Д. 29. Л. 23, 27; Д. 34. Л. 33; Д. 38. Л. 22, 33.

В 1953 г. бюджет КОКА был выполнен на 81,1%. Накопления 1952 г. были израсходованы, введен режим жесткой экономии. Бюджет 1954 г. также не был выполнен, главным образом из-за нерегулярного применения статьи 55 УПК РСФСР (защита с оплатой из государственных средств). Адвокаты даже перестали интересоваться, выписывал ли им суд исполнительные листы по этой статье. Однажды судья Бегунова указала адвокату А.А. Грачевой на неуместность ее активности в защите: "Дело-то в порядке статьи 55 УПК РСФСР". Это был более чем прозрачный намек на то, что государство не оплатит адвокату ее работу. Бюджет коллегии впервые за несколько лет удалось выполнить лишь в 1956 г. С этого времени тенденция изменилась, и заработки защитников постепенно стали расти.

Адвокаты активно помогали колхозам. В промежутке между вторым полугодием 1953 г. и первым полугодием 1954 г. курганские защитники предъявили 143 иска о взыскании дебиторской задолженности, провели в судах 56 дел, 124 раза выезжали в колхозы, проверили 567 договоров, давали консультации и т.д. Они были прикреплены к определенным колхозам, читали лекции, организовали столы юридических справок на избирательных участках. В 1954 г. адвокаты оформили 112 исков для колхозов, провели 36 дел в суде, 158 раз выезжали в колхозы, просмотрели 865 договоров, дали 282 устные консультации. За 10 месяцев 1956 г. в интересах колхозов было подано 74 иска, в судах проведено 14 дел, сделано 59 выездов, даны заключения по 115 договорам <11>.

<11> ГАКО. Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 34. Л. 19 - 22, 32; Д. 38. Л. 14 - 17, 33; Д. 44. Л. 16 - 28.

Защитников всемерно привлекали к общественной деятельности. Например, в 1954 г. курганские адвокаты прочитали 770 лекций, участвовали в выборах как агитаторы, лекторы, заведующие агитпунктами, члены избиркомов.

Адвокаты заключали юрисконсультские договоры на обслуживание предприятий. Так, консультация Кургана обслуживала девять организаций (пивзавод, завод деревообрабатывающих станков, "Дормаш", горпромкомбинат и др.). Правда, есть сведения, что многие относились к этим обязанностям весьма формально...

Активно действовал президиум КОКА. Во втором полугодии 1953 - первом квартале 1954 г. было проверено 39 выступлений адвокатов в суде, девять раз рассматривалось качество составления процессуальных документов, 12 раз - качество адвокатских производств, застенографировано пять речей, проведено семь проверок. В конце 1953 г. президиум решил ввести справочную работу во всех консультациях. В 1954 г. 16 раз проверял выступление адвокатов в суде, провел 11 проверок качества процессуальных документов. В 1956 г. президиум провел 13 проверок с рецензированием, 11 проверок качества процессуальных документов, шесть комплексных проверок, застенографировано 12 речей и т.д. В этом же году были проведены ревизии всех консультаций <12>.

<12> ГАКО Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 34. Л. 17; Д. 38. Л. 11,13; Д. 44. Л. 21.

Улучшение материального положения коллегии благоприятно сказалось на работе адвокатов. Так, к январю 1956 г. в коллегии работали один председатель, 29 заведующих консультациями, 12 адвокатов. Высшим образованием обладали 27 защитников, среднее имели 13 человек. Профессиональный стаж менее одного года имели только три адвоката, от года до пяти лет - 20, от пяти до 10 лет - пять, свыше 10 лет - 13. К концу того же 1956 г. в коллегии насчитывалось уже 30 защитников с высшим образованием, 13 со средним, 18 адвокатов состояли в партии. В КОКА в середине 1950-х гг. всегда работали 42 - 43 адвоката. Число лиц с высшим и средним образованием в Курганской области постепенно росло. Число членов партии выросло с 14 до 18. В коллегию принимались только лица с юридическим образованием. Как видим, по сравнению с военным периодом образ курганского защитника изменился. Теперь это, как правило, был мужчина 35 лет, имеющий высшее юридическое образование, со стажем работы не менее четырех лет.

Лучшими среди курганских адвокатов считались Горбис, Елисеев, Гендель, Мартынов. Отдельные защитники, вступавшие в конфронтацию с административными органами, подвергались преследованию. Например, УМЮ по Курганской области потребовало исключить из числа адвокатов Ф.И. Кузьменко (заведующий консультацией Катайского района), и по постановлению президиума Курганской областной коллегии 10 января 1955 г. он был исключен из членов коллегии "за пьянство и присвоение денег". Однако через два месяца его уже восстановили в адвокатуре, а 2 марта 1956 г. он вновь был отстранен от работы. Но всего через несколько месяцев Ф.И. Кузьменко был назначен заведующим все той же Катайской консультацией. Так коллеги Кузьменко пассивно сопротивлялись административному давлению <13>.

<13> ГАКО Ф. Р-1519. Оп. 4. Д. 65. Л. 11; Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 29. Л. 23; Д. 34. Л. 23 - 24; Д. 38. Л. 7; Д. 39. Л. 4; Д. 44. Л. 5, 12, 15.

Новые времена позволили защитниками занимать более независимую позицию. Известна своей активностью шадринская защитница А.А. Грачева - та самая, которую судья упрекала в излишнем рвении при осуществлении защиты по назначению. Вот еще один примечательный эпизод ее профессиональной деятельности. Адвокату Грачевой не удалось отстоять в суде интересы двух незаконно уволенных женщин - Емельяновой и Секачиной. Тогда она написала жалобу в ЦК партии, где обвинила горком и другие организации в дискриминации женщин. Вспыхнул скандал. 3 апреля 1954 г. президиум КОКА объявил Грачевой выговор, а ее начальница - заведующая Шадринской консультацией Пластак - была освобождена от работы.

Но в итоге по жалобе адвоката в Шадринск приехала с проверкой комиссия из Москвы. Виновник увольнения женщин - директор фабрики им. Володарского был снят с должности.

Народные судьи часто не принимали замечания адвокатов, ссылались на то, что адвокат "пишет ерунду". На общем собрании адвокатов КОКА 25 января 1956 г. был заслушан доклад председателя Тарасова "О моральном облике и достоинстве советского адвоката". Присутствующие жаловались на приниженное положение адвоката. В то же время негативный опыт 1940-х гг. действительно сказывался на отношении адвокатов к своим профессиональным обязанностям. Многие адвокаты работали плохо, отказывались писать жалобы, легко признавали вину своих подзащитных, причем иногда даже в более тяжких преступлениях, чем те совершали. Сказывался и недостаток образования: в зале суда и в процессуальных документах иные защитники приводили примитивные доводы, допускали ошибки, путали сроки исковой давности, виды правоотношений и т.д. <14>

<14> ГАКО Ф. Р-1665. Оп. 1. Д. 34. Л. 14 - 15; Д. 35. Л. 51 - 54, 64; Д. 38. Л. 34; Д. 44. Л. 16 - 28, 33.

В целом можно утверждать, что за десятилетие курганская адвокатура прошла быстрый период формирования и становления. Она с самого начала целиком состояла из молодых юристов, ведущих свое происхождение от крестьян или рабочих. Большое влияние на становление Курганской областной коллегии оказали эвакуированные адвокаты. К середине 50-х гг. XX в. руководству коллегии удалось стабилизировать состав адвокатских органов.

На Урале Курганская коллегия долгое время воспринималось как провинциальное захолустье, что не соответствовало действительности. В коллегии были активные и способные адвокаты, но относительно низкие заработки вынуждали их уезжать из области. Однако, несмотря на текучесть кадров, качественный уровень курганской адвокатуры существенно вырос. Зауральские защитники имели самый высокий образовательный ценз среди всех юристов Курганской области.