Мудрый Юрист

Пиратство как вид преступного деяния (историко-правовой аспект) *

<*> Nagaeva T.I. Piracy as a type criminal action (historical-law aspect).

Нагаева Татьяна Ивановна, доцент кафедры уголовного права и процесса Юридического института Сахалинского государственного университета, кандидат юридических наук.

Прогрессирующая статистика пиратских нападений требует адекватных мер борьбы с этим опасным международным преступлением. Однако в международном праве нет единого договора о борьбе с пиратством, а норма ст. 227 УК РФ далека от совершенства, практически "мертвая".

Предлагаемая работа посвящена проблемам совершенствования законодательной регламентации ст. 227 УК РФ.

Ключевые слова: пиратство, конвенция, открытое море, судно, нападение, насилие, вооруженность, организованная группа.

Progressive statistics pirate attacks requires adequate measures to combat this dangerous international crime. However, in international law there is no common agreement on combating piracy, and the rule of Art. 227 of the Criminal Code is far from perfect, almost "dead".

The proposed work is devoted to problems of improving the legal regulation of art. 227 of the Criminal Code.

Key words: piracy, convention, seas, ship, assault, violence, armed, organized group.

Пиратство (от peirates - "грабитель, разбойник") (морской разбой) - в международном праве незаконный захват, ограбление или потопление торгового или гражданского судов, совершаемые в открытом море частновладельческими или государственными судами <1>.

<1> Энциклопедический словарь. М., 1983. С. 1001.

По справедливому замечанию И.В. Можейко, есть основания полагать, что в тот день, когда первый морской торговец нагрузил свою лодку товарами, вслед за ним отправился и первый морской разбойник <2>.

<2> Можейко И.В. Пираты, корсары, рейдеры: Очерки истории пиратства в Индийском океане и южных морях (XV - XX веков). СПб., 1994.

В былые времена пираты часто действовали с ведома и при поддержке государства, получив соответствующую лицензию (к примеру, так называемый патент на каперство) и взяв на себя обязательство отдавать часть добычи в казну.

До конца XVIII в. разница между торговым и пиратским флотами была очень незначительна. Едва ли не каждое судно в ту пору было вооружено, и любой мирный торговый корабль, встретив в море такое же нагруженное товарами судно, брал его на абордаж. Добыча доставалась более проворному и лучше вооруженному.

Профессор Иоахим Майер писал: "В прежние времена пиратство не только разрешали, но и поощряли, считая делом почетным. Короли и принцы занимались им наряду с отважными героями из простолюдинов, которые стали знаменитыми, благодаря своей силе и мужеству" <3>. Эти слова подтверждаются тем фактом, что Англия отнюдь не без помощи пиратов завоевала признание "владычицы морей", а один из самых легендарных пиратов, капитан Дрейк, был обласкан английской короной и отмечен высшими знаками отличия английского королевства.

<3> Цит. по: Нойкирхен Хайнц. Пираты: морской разбой на всех морях. М., 1980. С. 20.

С течением веков отношение к этому виду разбоя менялось, о чем явно свидетельствуют слова: "Pirata hostis humahi generis", что означает: "Пират - враг человеческого рода".

Долгие годы пиратство считалось международным уголовным преступлением по обычному праву, поэтому в разных странах оно трактовалось по-разному. Например, в 1961 г. Португалия объявила пиратами личный состав корабля "Санта-Мария", примкнувший к повстанцам, захватившим этот корабль <4>.

<4> Панов В.П. Международное уголовное право: Учебное пособие. М., 1997. С. 131.

Современное морское пиратство представляет собой разветвленную и динамичную систему. По данным комиссии ООН по морскому праву, на сегодняшний день в мире действуют около 100 пиратских группировок. Их обслуживают не менее 20 крупных банков с филиалами в регионах Азии и Африки, примыкающих к интернациональным судоходным артериям. Вербовкой будущих пиратов занимаются около 40 международных компаний <5>.

<5> Шарафеева Н. Пираты XX века // Белорусская деловая газета. 2001. 10 января. N 899 (источник - Интернет).

Представляя собой достаточно распространенную разновидность криминального бизнеса, пиратство создает большую опасность для торгового мореплавания. Оно угрожает важнейшим морским торговым коммуникациям, существенно препятствует развитию свободной торговли из-за неизбежного увеличения страховых ставок и создает напряженность в отношениях между прибрежными странами. По данным правительственных источников США, прямой финансовый ущерб от пиратства составляет ежегодно около 450 млн. долл. США <6>. Как уже отмечалось, по сведениям комиссии ООН по морскому праву, в мире действуют около 100 крупных пиратских группировок, отмывающих криминальные доходы не менее чем в 20 банках с их филиалами в Азии и Африке <7>. Регионом с повышенной опасностью пиратских нападений признаются Юго-Восточная Азия, район Малаккского пролива и побережье Африки. Здесь пиратство приобрело характер настоящего бедствия. Пираты грабят сухогрузы, небольшие пассажирские суда, нападают на транспортные рыболовные суда, частные яхты. В настоящее время в Малайзии при поддержке Международной морской организации при ООН функционирует Аналитический центр по проблемам пиратства.

<6> См.: Резяпов Н. Пираты XXI века // Независимое военное обозрение. 2003. N 9.
<7> Шарафеева Н. Указ. соч.

По данным Международного центра по борьбе с пиратством с начала XXI в. нападениям подверглись суда 62 стран мира в открытом море и 56 стран - в прибрежных морях. Ежегодный ущерб от пиратства по всему миру составляет около 40 млрд. долл. США <8>.

<8> Новая газета. 2008. 10 октября. N 39.

Количество случаев пиратства в морях Юго-Восточной Азии составляет около 81% всех пиратских нападений, совершаемых в мире. По оценке специалистов, реальные количественные показатели пиратства более чем в два раза превышают приведенные цифры. Одной из причин высокой латентности пиратства является нежелание капитанов судов сообщать о пиратском нападении на их судно, чтобы избежать длительных простоев судна на время официального расследования и связанных с этим материальных потерь <9>. Другая причина - опасение мести со стороны преступников, коррумпированных чиновников и полицейских прибрежных стран.

<9> См.: Орешкина Т.Ю. Уголовная ответственность за пиратство // Проблемы теории уголовного права и практики применения нового УК: Сб-к науч. трудов НИИ проблем укрепления законности и правопорядка. М., 1999. С 64.

Двенадцатого мая Международное морское бюро опубликовало статистику Центра сообщений о пиратстве Куала-Лумпур по итогам четырех месяцев 2009 г. Количество нападений за этот период превысило в районе Аденского залива и Индийского океана количество нападений за весь 2008 г.

Статистика относительно количества нападений на российские суда искажена, так как 60% кораблей сдаются в аренду вместе с российской командой и ходят под флагами других стран мира.

В международной практике правовая регламентация пиратства имеет сравнительно давнюю традицию. Однако до настоящего времени в международном праве нет единого специального договора о борьбе с пиратством, и все вопросы регламентируются в комплексе с другими проблемами использования открытого моря, изложенными в Женевской конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Конвенция об открытом море была одобрена участниками конференции 29 апреля 1958 г. и вступила в силу 30 сентября 1962 г. СССР ратифицировал ее 20 января 1960 г. Конвенция ООН по морскому праву принята в Монтего-Бэе (Ямайка) 10 декабря 1982 г., а вступила в силу с 16 ноября 1994 г. Российской Федерацией она ратифицирована только 26 февраля 1997 г.

До принятия Женевской конвенции об открытом море пиратство признавалось преступлением по обычному международному праву. А обычай легко поддается противоречивому толкованию, поэтому в юридической литературе встречались самые разнообразные определения пиратства <10>.

<10> См.: Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. М., 1972. С 81 - 82.

Статья 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. воспроизводит определение пиратства, данное в Конвенции об открытом море 1958 г., и определяет его как "противоправный акт насилия и захвата... совершенный в личных целях... в открытом море или в другом месте вне юрисдикции какого бы то ни было государства" <11>.

<11> Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXII. М., 1967. С 222 - 232.

Римская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, принятая в 1988 г. <12>, и Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе <13>, не урегулировали в полной мере выявленные недостатки в определении пиратства.

<12> Сборник важнейших документов по международному праву. Ч. 2: Особенная. М.: Институт международного права и экономики, 1997. С. 523 - 535.
<13> Московский журнал международного права. 2001. N 2. С. 406 - 412.

Римская конвенция хотя и разрабатывалась с учетом противодействия политически мотивированным актам насилия, предпринимаемым против судов в море, но, как и Конвенция ООН по морскому праву, она также не распространила юрисдикцию своих решений и порядок плавания судов в пределах территориальных вод государств, исходя из уважения к их суверенитету. Протокол, принятый участниками Римской конвенции, носит лишь факультативный характер. Он определяет местом морского разбоя только стационарные платформы на континентальном шельфе.

Если же нападение совершено в территориальных водах какого-либо государства или в другом пространстве, на которое распространяется его суверенитет, содеянное квалифицируется по внутригосударственным законам как разбой, грабеж или иное преступление.

Каждое государство вправе конструировать собственную норму о запрете пиратства, причем в таком виде, чтобы она носила универсальный характер и обеспечивала возможность привлечения к ответственности за пиратство, совершенное в любом месте и при любых ситуациях.

Право конструирования такой нормы не только не противоречит международным правовым актам, но и в полной мере согласуется с ними. Достаточно вспомнить, что государства - участники Римской конвенции взяли на себя обязательство установить уголовные наказания за такие деяния, как:

Все названные признаки пиратства в полной мере могут быть присущи любому из деяний, подлежащих криминализации в законодательстве государств - участников Римской конвенции.

В 1992 г. был опубликован доклад Международного бюро по морскому судоходству (IBM), в котором было предложено следующее определение: "Пиратство представляет собой акт проникновения на борт любого судна с намерением совершить кражу или иной вид преступления при наличии возможности использовать силу в ходе этого акта" <14>.

<14> Куршев М. Международные проблемы борьбы с пиратством // Уголовное право. 2001. N 4. С. 105.

Это определение пиратства гораздо шире предыдущего. Во-первых, оно охватывает пиратские действия против судов, находящихся не только в открытом море, но и в любом другом месте, включая порты. Во-вторых, содержание приведенного определения охватывает любые деяния, в том числе и те, которые рассматриваются как сходные с пиратством.

Предложенное определение не имеет юридической силы и не может быть использовано при отправлении правосудия, но его положительные и отрицательные стороны могут быть использованы при поиске нового определения, отражающего все особенности современного пиратства.

Основным недостатком определения пиратства, предложенного Международным бюро по морскому судоходству, видится отсутствие указания на обязательный признак пиратства - нападение. Именно нападение и насилие выступают в роли обязательных и необходимых признаков, образующих объективную сторону этого преступления. Действием является нападение, в качестве способа выступает применение насилия либо угроза его применения. Пиратское нападение протекает на протяжении достаточно длительного периода времени, представляя собой процесс физического воздействия на людей и предметы окружающей действительности, а также психического воздействия на людей посредством угрозы применения насилия. В рамках этого процесса могут совершаться любые общественно опасные и противоправные деяния, в том числе образующие самостоятельные составы преступлений.

В случаях, когда сформулированный в норме состав пиратства не будет охватывать какие-либо из совершенных действий, необходимо руководствоваться положением ст. 17 УК, в соответствии с которым ответственность должна наступать за каждое из совершенных преступлений <15>.

<15> Именно по такому пути идет судебная практика, квалифицируя преступления, совершенные в процессе бандитского нападения (убийства, изнасилования, похищения людей и т.п.).

Указание на признак нападения позволит отнести пиратство к усеченным составам и квалифицировать его как оконченное преступление уже в начальный момент нападения, а не после проникновения на борт судна.

Нет сомнений, что проникновение на борт судна - это тоже нападение, но не начальный его этап, а последующий. Игнорирование признака нападения в определении пиратства влечет за собой изменение в квалификации этого преступления. К примеру, взятие судна на абордаж с целью последующего его захвата при наличии признака нападения будет квалифицироваться как оконченное пиратство, а при его отсутствии - только как покушение на это преступление, поскольку на рассматриваемом этапе еще не произошло проникновение на борт судна.

Для российского уголовного законодательства состав пиратства является новым. Понятие пиратства введено впервые в Уголовном кодексе 1996 г. и основано на нормах международного права, хотя существенно отличается от международно-правового понятия пиратства. Так, если в международных конвенциях пиратство означает любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершаемый с личными целями экипажами частновладельческих судов в открытом море или в ином месте за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства, то УК РФ определяет пиратство как "нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения" (ч. 1 ст. 227). Приведенное определение хотя и основано на определении пиратства в международном праве, но является более узким.

В качестве предмета посягательства в ст. 227 УК РФ названы только морское и речное судно. Не охватывается составом пиратства, предусмотренного этой нормой, корыстное нападение на воздушное судно, находящееся в пределах национальной юрисдикции. Чрезмерно узко обозначена цель пиратского нападения.

Чтобы выявить недостатки и достоинства определения пиратства в российском уголовном законодательстве, необходимо проанализировать международно-правовое определение этого преступления, впервые сформулированное в ст. 15 Конвенции об открытом море от 29 апреля 1958 г., в соответствии с которым под пиратством понимаются:

"1. Любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный:

а) в открытом море против какого-либо судна или летательного аппарата или против лиц или имущества, находящихся на борту;

б) против какого-либо судна или летательного аппарата, лиц или имущества в месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства.

  1. Любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна или летательного аппарата, если тот, кто такой акт совершает, знает обстоятельства, в силу которых это судно или этот летательный аппарат является пиратским судном или пиратским летательным аппаратом.
  2. Любое действие, являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению действия, предусмотренного в пунктах 1 и 2 настоящей статьи" <16>.
<16> Ведомости Верховного Совета СССР. 1962. N 46. Ст. 457.

Статья 101 Конвенции по морскому праву 1982 г. <17> воспроизводит определение пиратства, данное в Конвенции об открытом море 1958 г.

<17> См.: Бюллетень международных договоров. 1998. N 1.

Специалисты в области международного права в основном опираются на определение пиратства в названных выше Конвенциях, и выделяются следующие признаки этого преступления:

<18> Панов В.П. Международное уголовное право. М., 1997. С 133.

Узость международно-правового определения пиратства очевидна. Прямое указание в Конвенции на открытое море как на место совершения пиратства не позволяет ООН и другим международным юридическим институтам вмешиваться в развитие событий. Между тем 80% пиратских нападений за последнее десятилетие происходили в пределах территориальных вод, в гаванях и на якорных стоянках, а не в открытом море <19>. Если исходить из международно-правового определения пиратства, то нападение, совершенное в территориальных водах какого-либо государства или в другом пространстве, на которое распространяется его суверенитет, следует квалифицировать по внутригосударственным законам как разбой, грабеж или иное преступление <20>.

<19> Куршев М. Международные проблемы борьбы с морским пиратством // Уголовное право. 2001. N 4. С. 105. См. также: Орешкина Т.Ю. Указ. соч. С. 64 - 65.
<20> Бойцов А.И. Преступления международного характера // Уголовное право. Особенная часть: Учебник: В 2 ч. Ч. 1. С. 63 - 64.

Нельзя признать удачным и определение пиратства как действий, предпринимаемых только "в личных целях". С одной стороны, при такой формулировке игнорируются групповые действия по захвату судов и контролю над ними, совершаемые с политическими и иными целями, не носящими личного характера. С другой стороны, понятие личных целей является чрезмерно широким и охватывает не только корыстные мотивы, но и месть, стремление устранить конкурентов и т.п.

И наконец, отождествление подстрекательства и пособничества пиратству с исполнением этого преступления (п. 3 ст. 15 Конвенции 1958 г.) не соответствует регулированию соучастия российским национальным уголовным законодательством.

Международно-правовое понятие пиратства создано для урегулирования конфликтов международного характера, и его не следует в полном объеме переносить в национальное уголовное законодательство. Каждое государство, присоединившееся к международным конвенциям 1958 г. и 1982 г., обязано обеспечить принятие в национальном законодательстве такой уголовно-правовой нормы, которая установила бы ответственность за пиратство в том минимальном объеме, который предусмотрен нормой международного права. В то же время оно вправе так конструировать норму о пиратстве, чтобы она охватывала более широкую сферу, чем международно-правовая норма, и носила универсальный характер, обеспечивая возможность привлечения к ответственности за пиратство, совершенное в любом месте и при любых ситуациях.

Объективная сторона пиратства определена в ст. 227 УК РФ как нападение на морское или речное судно, совершенное с применением насилия или угрозой его применения. Следовательно, нападение при пиратстве, так же как при разбое и бандитизме, состоит в неспровоцированном внезапном агрессивно-насильственном воздействии на объект нападения. Так, по мнению Б.В. Яцеленко, "нападение представляет собой активные и неожиданные для экипажа и пассажиров морского или речного судна агрессивные действия, создающие реальную опасность немедленного насилия над личностью подвергшихся нападению с целью завладения чужим имуществом. Нападение может выразиться в захвате и задержании судна, его обстреле, затоплении и т.п. Нападение на морское или речное судно должно сопровождаться применением насилия или угрозой его применения к экипажу или пассажирам судна" <21>.

<21> Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 488 - 489.

Такая трактовка нападения в принципе не вызывает возражений, за исключением адресата насилия. Дело в том, что в анализируемой норме, так же как и в ст. 209 УК РФ о бандитизме, не упоминается об опасности насилия для жизни или здоровья. Из этого следует, что при пиратском нападении объектом насилия не обязательно является физическое лицо. Нападение может состоять, например, в обстреле судна, его таране, взятии на абордаж и т.д. И.И. Карпец высказал мнение, что действия, перечисленные в Женевской конвенции для характеристики объективной стороны пиратства, полностью не исчерпывают этого понятия. В качестве способов совершения пиратства он назвал, например, "потопление судна, обстрел, бомбардировку с воздуха, убийство членов экипажа или пассажиров подвергнувшегося нападению корабля" <22>. Разумеется, цель такого насилия всегда заключается в психическом воздействии на экипаж и пассажиров атакуемого судна, в стремлении парализовать их волю и желание оказать сопротивление действиям пиратов по завладению имуществом. Тем не менее из текста закона не вытекает, что насилие (физическое воздействие) применяется только к человеку. Его объектом может быть само судно, его конструктивные элементы, перевозимый судном груз или иное имущество. С учетом изложенных соображений можно определить момент, с которого пиратское нападение должно квалифицироваться как оконченное преступление.

<22> Международное уголовное право / Под ред. В.Н. Кудрявцева. М., 1995. С. 121.

Пиратское нападение следует считать состоявшимся с того момента, когда подвергшееся нападению судно было насильственно лишено возможности свободно следовать желаемым курсом или находиться на стоянке. Средствами насильственного лишения или ограничения свободы передвижения атакуемого судна могут быть сбрасывание мин по курсу судна, его обстрел, таран, взятие на абордаж и т.д. В любом из этих случаев насилие применяется еще не к физическим лицам, а пока только к судну, однако сам характер нападения указывает на готовность нападающих применить насилие к членам экипажа и пассажирам судна. Поэтому нападение, в процессе которого насилие еще не было применено к физическим лицам, но была продемонстрирована готовность к его применению, следует квалифицировать как оконченный состав пиратства.

В соответствии с международно-правовым определением пиратства оно может состоять в нападении не только на морское или речное, но и на воздушное судно. Иначе решен вопрос в УК РФ, который не относит к пиратству нападение на летательные аппараты <23>. Думается, это нельзя рассматривать как пробел, поскольку нападение на воздушное судно, находящееся в полете, практически несовместимо с целью пиратского нападения.

<23> См.: Ровнейко В.В. Пиратство: его правовые проблемы // Московский журнал международного права. 1999. N 2. С. 197.

Конструкция основного состава пиратства в российском уголовном законодательстве исходит из предположения, что оно может совершаться без применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, и что оно может совершаться иначе, чем организованной группой (ч. 1 ст. 227 УК). Между тем история пиратства и его современная практика опровергают оба эти предположения.

Пиратские группировки всегда носили организованный характер с определенной иерархией и строгой дисциплиной, поддерживаемой применением жестких мер к ее нарушителям. Они всегда оснащались техническими средствами и вооружением, обеспечивающими превосходство пиратского судна по мореходным качествам и огневой мощи над судами, подвергающимися нападению.

Поэтому в ряде определений пиратства прямо указывается на вооруженный характер нападения. Так, еще во второй трети XIX в. Т. Ортолан отмечал, что "пиратами, или форбанами, собственно, называются морские разбойники, не зависящие ни от какой власти, грабящие вооруженной рукой (выделено мной. - Т.Н.) корабли всех наций, не делая другого различия, кроме того, какое им нужно для безнаказанности" <24>. На вооруженность как признак основного состава пиратства указывают и некоторые современные юристы. Так, по мнению В.П. Панова, "на практике насилие носит вооруженный характер" <25>.

<24> Ортолан Т. Морское международное право. СПб., 1865. С. 37.
<25> Панов В.П. Указ. соч. М., 1997. С. 133.

С учетом признака вооруженности пиратских нападений Т.Ю. Орешкина вполне резонно высказывает мнение о том, что придание только квалифицирующего значения применению пиратами оружия или предметов, используемых в качестве оружия, является необоснованным <26>. Следует заметить, что и за пиратство, предусмотренное ч. 1 ст. 227 УК РФ, и за разбой, совершенный группой лиц с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ), размер основного вида наказания составляет от 5 до 10 лет лишения свободы. Поэтому вооруженный характер пиратского нападения целесообразно законодательно признать конструктивным признаком состава данного преступления (выделено мной. - Т.Н.). Тем самым указание на сопряженность пиратства с насилием или угрозой его применения потеряет свою актуальность, поскольку вооруженность нападения обязательно предполагает его насильственный характер.

<26> См.: Орешкина Т.Ю. Указ. соч. С. 69.

Организованный характер пиратских формирований также представляется целесообразным включить в число конструктивных признаков пиратства. Этим уголовно-правовая норма, посвященная этому преступлению, была бы приведена в соответствие с историческими и современными реалиями.

Российское уголовное законодательство не определяет признаков субъекта пиратского нападения. Однако положение Конвенции об открытом море 1958 г. о том, что нападение совершается экипажем или пассажирами частновладельческого судна, сохраняет свое значение и для применения ст. 227 УК РФ. В международном праве нападение с государственного (военного, полицейского, пограничного и т.п.) морского или воздушного судна на морское или воздушное судно другого государства квалифицируется как агрессия <27>. Согласно ст. 16 Конвенции 1958 г. и ст. 102 Конвенции 1982 г., нападение военного корабля рассматривается как пиратское лишь в том случае, если экипаж корабля поднял мятеж и, установив контроль над судном, совершает нападения. В российском уголовном законодательстве проблемы отграничения пиратства от агрессии не существует, поэтому указание в диспозиции ст. 227 УК РФ на нападение с борта частновладельческого судна представляется излишним.

<27> Правда, отдельными российскими учеными высказывалось мнение, что возможно и "государственное пиратство" (см.: Колодкин А.Л. Морской разбой в международном праве // Международная жизнь. 1967. N 10), но эта точка зрения не нашла поддержки, поскольку она противоречит международно-правовому понятию пиратства. Например, против этой точки зрения категорически возражает Г.М. Мелков: "Государственного пиратства как такового нет и не может быть" (Международное публичное право / Под ред. К.А. Бекяшева. М., 1998. С. 437).

В соответствии с международно-правовым определением пиратства нападение совершается с борта частновладельческого морского судна или частновладельческого летательного аппарата. На этом основании Л.В. Иногамова-Хегай утверждает, что "к пиратству по УК РФ не отнесен воздушный разбой. В этой части можно сказать об определенном невыполнении Российской Федерацией своих международных обязательств" <28>. С этим утверждением вряд ли можно согласиться. Хотя в ст. 227 УК РФ указание на нападение с воздушного судна действительно отсутствует, совершенно очевидно, что по российскому уголовному праву состав пиратства образуют в равной мере нападения как с моря, так и с воздуха - с вертолета, самолета, воздушного шара и т.п., но не нападения на эти объекты.

<28> Иногамова-Хегай Л.В. Международное уголовное право. СПб., 2003. С. 283.

Дискуссионным является вопрос о месте совершения пиратского нападения по УК РФ. Большинство российских ученых, опираясь на международно-правовое определение пиратства, полагают, что пиратством можно считать только те нападения, которые совершаются в открытом море. Например, по мнению В.С. Комиссарова, пиратством следует признавать нападение только на судно, находящееся в открытом море, в противном случае содеянное образует состав разбоя, грабежа или бандитизма <29>. Отсутствие в ст. 227 УК РФ указания на совершение пиратского нападения в открытом море ученый считает "пробелом в законе, поскольку судно обязательно должно находиться за пределами государственной границы любого государства" <30>.

<29> См.: Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2. Особенная часть. М., 2004. С. 437.
<30> Комиссаров В.С. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступления против безопасности общества по новому УК РФ. М., 1997. С. 143.

В последнее время все большее распространение находит точка зрения о том, что пиратское нападение "совершается, как правило, в открытом море или на другом водном пути" <31>. Так, И.И. Лукашук и А.В. Наумов полагают, что "ст. 227 УК РФ расширяет состав пиратства, так как наряду с морским оно предполагает и речное пиратство" <32>.

<31> Уголовное право. Особенная часть / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой и Г.П. Новоселова (автор - М.И. Ковалев). М., 1997. С. 388.
<32> Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. М., 1999. С. 151.

В.П. Коняхин, усматривая коллизию между Конвенцией по морскому праву и ст. 227 УК РФ, видит ее в том, что российское уголовное законодательство установило ответственность за речное пиратство, не предусмотренное международным уголовным правом <33>. На этой же позиции стоит Л.В. Иногамова-Хегай: "...к пиратству российский законодатель отнес и речной разбой, так как в числе предметов преступления называется речное судно" <34>. Эта точка зрения представляется излишне категоричной. Дело в том, что упоминание о речном судне вовсе не означает, что оно находится на реке. Объектом пиратского нападения может быть не только морское судно, но и судно типа "река-море", но только если оно находится вне территориальных вод какого бы то ни было государства. Поэтому из буквы российского закона не следует, что "местом совершения пиратства может быть и река, озеро" <35>.

<33> См.: Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части уголовного права. СПб., 2002.
<34> Иногамова-Хегай Л.В. Указ. соч. С. 283. См. также: Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М., 2003. С. 419.
<35> Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. С. 419.

Вместе с тем в доктринальной литературе совершенно верно отмечается, что "нападение на судно, находящееся в плавании, будет одинаково общественно опасным несмотря на место совершения преступления, поскольку вред причиняется общественной безопасности в области мореплавания, ставятся под угрозу жизнь и здоровье людей, причиняется имущественный ущерб. В связи с этим было бы логичным считать пиратством и действия, совершенные в территориальных водах" <36>. К этому следует добавить: при применении ст. 227 УК РФ местом совершения преступления следует признавать не только открытое море и территориальные воды, но также внутренние воды и акваторию российских бухт и портов (выделено мной. - Т.Н.).

<36> Орешкина Т.Ю. Указ. соч. С. 66 - 67.

Статья 227 УК РФ, определяя цель пиратского нападения только как завладение чужим имуществом, значительно сужает по субъективной стороне сферу своего применения по сравнению с Женевской конвенцией об открытом море 1958 г. и Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г., в которых говорится о насилии, задержании или грабеже, совершаемых в личных целях. Lucra causa (материальная выгода) хотя и является наиболее характерной для пиратства, но не исключает возможности существования и других его целей и мотивов (месть, расправа с конкурентами, иная личная заинтересованность) <37>. Поэтому совершение нападения без цели завладения чужим имуществом (например, с целью задержать прибытие судна в пункт назначения и помешать заключению сделки на выгодный фрахт, с целью принудить экипаж к смене судна) не подпадает под действие ст. 227 УК РФ, если указанную в ней цель понимать буквально. Представляется, что интересы повышения эффективности этой нормы диктуют необходимость исключить из диспозиции ст. 227 УК РФ указание на цель завладения чужим имуществом. В то же время характеристика субъективной стороны пиратства в Конвенциях 1958 г. и 1982 г. с помощью указания на личные цели также недостаточна и служит ограничению сферы применения норм национального законодательства о пиратстве. Исходя из приведенных соображений, представляется целесообразным исключить из ч. 1 ст. 227 УК РФ слова: "в целях завладения чужим имуществом".

<37> Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 168.

Названные недостатки законодательного определения состава пиратства делают ст. 227 УК "мертвой нормой". Изучение следственной практики показывает, что действия, которые фактически образуют объективную сторону пиратства, квалифицируются по-разному. В случаях, когда цель нападения не установлена, квалификация действий осуществляется по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 211 УК - покушение на угон судна. Если же цель нападения заключалась не в завладении имуществом, а была иная, например установление контроля над судном, - по ст. 330 УК как самоуправство.

Так, 25 ноября 2002 г. группа вооруженных лиц совершила нападение на экипаж судна РМС "Сангар", принадлежащего ООО "Регион" и приписанного к порту Корсаков Сахалинской области, во время его нахождения в экономической зоне Японии и пыталась установить контроль над ним посредством применения насилия к капитану судна С. Экипажем судна "Сангар" действия нападавших были пресечены. Предварительным расследованием было установлено, что нападение на "Сангар" было связано с процессом раздела собственности, происходящим в ООО "Регион", неофициальным руководителем которого являлся Н., известный в криминальных кругах под кличкой "Якут". Указанное нападение было квалифицировано транспортным прокурором Сахалинской области по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 211 УК <38>.

<38> Уголовное дело N 714 СО Транспортной прокуратуры Сахалинской области. 2002.

16 ноября 2002 г. к судну "Тулун", находящемуся в территориальных водах Кореи близ порта Пусан, подошел катер "Вест-Винд", на борту которого находились неустановленные следствием лица в черной одежде с дубинками в руках, которые потребовали швартовки. После отказа экипажа "Тулуна" подчиниться требованиям нападавших катер "Вест-Винд" убыл из порта Пусан, вскоре был задержан в территориальных водах России и в сопровождении патрульно-сторожевых кораблей отконвоирован в порт Владивосток. В ходе предварительного расследования было установлено, что ситуация с транспортом "Тулун", так же как и с судном "Сангар", тоже связана с процессом раздела собственности в ООО "Компания "Регион". Действия нападавших были квалифицированы СО Сахалинского ЛУВД на транспорте по ч. 2 ст. 330 УК <39>.

<39> Уголовное дело N 1419 СО Сахалинского ЛУВД на транспорте. 2002.

Во избежание "разнобоя" в квалификации пиратства и для эффективного противодействия пиратским акциям требуется уточнение законодательного определения пиратства. При его разработке должны быть учтены все недостатки действующих определений (как в ст. 10 Конвенции по морскому праву, так и в ст. 227 УК РФ). Новое определение должно всесторонне отражать природу современного пиратства, поэтому должно носить универсальный характер и быть закреплено как в транснациональной норме, так и в отечественном законодательстве. В этом определении внимание должно быть акцентировано на нападении, процесс которого и составляет объективную сторону этого преступления. В процессе нападения могут совершаться любые действия, в том числе и такие, которые образуют самостоятельные составы преступлений и требуют дополнительной квалификации (убийство, похищение человека, захват заложника и т.п.).

При формулировке уголовно-правовой нормы о пиратстве необходимо учесть следующие его признаки.

  1. Формой внешнего выражения пиратства является нападение, которое обладает всеми признаками этого явления: неспровоцированное, внезапное, агрессивно-насильственное воздействие на объект нападения. Однако пиратское нападение не может носить скрытый характер. Даже в тех случаях, когда нападение совершается пиратами, заранее проникшими на борт судна под видом пассажиров или пострадавших на море, нападение как насильственный акт вооруженного нападения всегда является открытым.
  2. Объектом нападения может быть любое судно водного транспорта.
  3. Нападение носит вооруженный характер.
  4. Местом пиратского нападения может быть открытое море, территориальные и внутренние воды, акватории бухт и портов Российской Федерации.
  5. Пиратское нападение может совершаться с любой целью.

В законодательном определении пиратства нет необходимости вербально отражать все указанные признаки, поскольку они могут презюмироваться отсутствием ограничений.

Так, отсутствие специального указания на место совершения пиратского нападения будет означать, что это преступление может быть совершено в любой акватории. Независимо от конкретной цели нападения обязательной предпосылкой ее осуществления является установление контроля над судном, подвергшимся нападению. Поэтому в определении пиратства достаточно отразить эту промежуточную цель нападения.

С учетом изложенного норма о пиратстве (ч. 1 ст. 227 УК РФ) может быть сформулирована следующим образом:

"Пиратство, то есть нападение вооруженной организованной группы на судно морского или речного транспорта с целью установления контроля над ним, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения, - наказывается..."