Мудрый Юрист

Собственник (владелец) транспортного средства как субъект административной ответственности *

<*> Molchanov P.V. Owner (possessor) of transport means as a subject of administrative responsibility.

Молчанов П.В., преподаватель кафедры административного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, кандидат юридических наук.

Произошедшие за последние годы изменения в законодательстве в области дорожного движения во многом затронули вопросы статуса субъектов административной ответственности. К их числу добавился новый субъект - собственник (владелец) транспортного средства.

Ключевые слова: собственник, транспортное средство, дорожные нарушения, административное правонарушение, специальные технические средства.

The changes in legislation in the sphere of road traffic which have taken place recently touched upon the issues of status of subjects of administrative responsibility. There appeared a new subject - owner (possessor) of transport means.

Key words: owner, transport means, road violations, administrative violation, special technique means.

Одной из стоящих в настоящее время перед наукой административного права задач является изучение вопроса о субъектах административной ответственности. Несмотря на наличие ряда работ, посвященных субъектам административной ответственности <1>, статус собственника (владельца) транспортного средства еще не исследовался.

<1> См., напр.: Чмутов В.Г. Должностное лицо как субъект административной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1983; Матвеев С.В. Субъекты административной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1985; Бирюков М.Н. Административная ответственность специальных субъектов: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1991; Орлов И.В. Правовой статус субъектов административной ответственности в таможенной сфере: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000 и др.

Актуальность такого исследования обусловлена тем, что в 2007 г. национальное законодательство об административной ответственности претерпело существенные изменения. Федеральный закон от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" <2> (Закон) ввел ряд новаций, направленных главным образом на ужесточение ответственности водителей и пешеходов за дорожные нарушения.

<2> ФЗ от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" // СЗ РФ. 2007. N 31. Ст. 4007.

Прежде всего, изменились некоторые общие положения, закрепленные в иных разделах КоАП РФ. Так, корректировке подвергся основополагающий принцип презумпции невиновности, закрепленный в ст. 1.5 КоАП РФ. Применительно только к правонарушениям в области дорожного движения дело об административном правонарушении возбуждается в отношении собственника транспортного средства, в случае выявления правонарушения с использованием специальных технических средств или средств фото- и видеофиксации при невозможности установления лица, совершившего административное правонарушение, и если данное лицо не докажет, что транспортное средство выбыло из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Тем самым установлена возможность привлечения лица к административной ответственности без вины (институт "объективного вменения"), которая законодательно закреплена в ряде зарубежных стран <3>.

<3> См., напр.: Якимов А.Ю. Административная ответственность и презумпция невиновности // Административная ответственность: Вопросы теории и практики: Сборник статей. М.: ИГиП РАН, 2004. С. 42 - 48.

Как следствие - появление специального субъекта административной ответственности - собственника (владельца) транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ).

Его правовой статус характеризуется рядом особенностей.

Во-первых, правовые основы названного субъекта закреплены в главе 2 КоАП РФ наряду с другими специальными субъектами административной ответственности: должностными лицами (ст. 2.4 КоАП РФ), юридическими лицами (ст. 2.10 КоАП РФ), военнослужащими, гражданами, призванными на военные сборы, и лицами, имеющими специальные звания (ст. 2.5 КоАП РФ), иностранными гражданами, лицами без гражданства и иностранными юридическими лицами (ст. 2.6 КоАП РФ).

Во-вторых, появление нового субъекта связано исключительно с фактом фиксации нарушения Правил дорожного движения (ПДД) работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи. Парадоксальность ситуации заключается в том, что именно способ фиксации правонарушения "порождает" новый субъект ответственности - собственник (владелец) транспортного средства. Другие специальные субъекты, перечисленные в главе 2 КоАП РФ, являются таковыми априори, в силу их правового статуса, определенного другими законодательными актами <4>.

<4> ФЗ от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" // СЗ РФ. 1998. N 22. Ст. 2331 (с послед. изм. и доп.); ФЗ от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3032 (с посл. изм. и доп.).

В-третьих, в роли собственника (владельца) транспортного средства может выступать как физическое, так и юридическое лицо.

Определенные коррективы внесены в общие правила назначения административного наказания. Так, ст. 4.1 КоАП РФ дополнена частью 3.1, которая определяет, что в случае выявления административного правонарушения, предусмотренного главой 12 КоАП РФ и зафиксированного с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, наказание назначается в виде административного штрафа (даже если в санкции заложено наказание в виде лишения специального права), при этом размер назначаемого собственнику (владельцу) транспортного средства административного штрафа должен быть наименьшим в пределах санкции применяемой статьи.

Таким образом, данный метод фиксации административных деликтов в области дорожного движения существенно изменил традиционные подходы к назначению наказаний (учет личности нарушителя, его имущественного положения, смягчающих или отягчающих ответственность обстоятельств и др.) и тем самым фактически исключил из этого процесса общепринятый в юриспруденции принцип индивидуализации назначения наказания.

Что касается привлечения к административной ответственности физических лиц, то здесь, как показывает практика, имеется ряд проблем, и в частности, связанных с привлечением к ответственности отдельных субъектов административно-правовых отношений (например, членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации <5>, судей <6>, прокуроров и следователей <7>), для которых установлен специальный режим привлечения к административной ответственности <8>. Учитывая особый статус перечисленных субъектов, представляется, что дело об административном правонарушении в области дорожного движения, возбужденное в отношении их в общем порядке, не может и не должно повлечь в дальнейшем никаких правовых последствий. Соответственно и постановление по делу об административном правонарушении является юридически ничтожным и исполнению не подлежит. В данном случае уместно бы было разработать и законодательно закрепить порядок привлечения лиц указанной категории к административной ответственности и, соответственно, освобождения от нее.

<5> Статья 19 Федерального закона от 8 мая 1994 г. N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" // СЗ РФ. 12.07.1999. N 28. Ст. 3466 (с посл. изм. и доп.).
<6> Ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" // Ведомости СНД и ВС РФ. 30.07.1992. N 30. Ст. 1792 (с посл. изм. и доп.); ст. 15 ФКЗ от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" // СЗ РФ. 25.07.1994. N 13. Ст. 1447; ФЗ от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" // СЗ РФ. 21.12.1998. N 51. Ст. 6270 (с посл. изм. и доп.).
<7> Статья 42 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472 (с посл. изм. и доп.).
<8> В ведомственных нормативных правовых актах МВД России такие действия получили название "исполнение государственной функции в отношении иностранных граждан, пользующихся иммунитетом от административной юрисдикции Российской Федерации, а также должностных лиц, выполняющих определенные государственные функции, в отношении которых действуют особые условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности" (п. 227 - 236 Административного регламента МВД России исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения). См.: Приказ МВД России от 2 марта 2009 г. N 185 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения" // Рос. газета. N 122. 07.07.2009.

Сложнее дело обстоит с привлечением к административной ответственности юридических лиц. Следует отметить, что эта проблема до настоящего времени вызывает множество спорных моментов в правоприменительной деятельности Госавтоинспекции и дискуссий в научных кругах. Несомненно, что с применением технических средств фото-, видеофиксации правонарушений ее актуальность только возрастает.

В главе 2 КоАП РФ содержатся две статьи, касающиеся привлечения юридических лиц к административной ответственности применительно к рассматриваемому нами случаю: специальная ст. 2.6.1 КоАП РФ и общая норма - ст. 2.10 КоАП РФ. В этой связи, как представляется, при решении вопроса о привлечении к административной ответственности юридических лиц необходимо руководствоваться положениями указанных норм. Хотя для единообразного толкования рассматриваемого вопроса не исключен вариант включения в перспективе в ст. 2.10 КоАП РФ отдельной нормы, касающейся наступления ответственности юридических лиц в случае фиксации нарушений работающими в автоматическом режиме техническими средствами <9>.

<9> КоАП РФ предусматривается привлечение к ответственности юридического лица за нарушения в области дорожного движения по составам, предусмотренным ч. 2 ст. 11.21, ч. 3 ст. 12.2, ч. 1 - 3 ст. 12.4, ч. 1 - 3 ст. 12.21.1, ч. 1 - 2 ст. 12.21.2, ст. 12.33, ст. 12.34, ч. 1 ст. 19.5, ст. 19.22 и др.

Кроме того, неясен механизм применения предусмотренных главой 27 КоАП РФ мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, адресованных только юридическим лицам, в частности осмотра принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов (ст. 27.8 КоАП РФ) и временного запрета деятельности (ст. 27.16 и 27.17 КоАП РФ) в случае возбуждения дела об административном правонарушении, зафиксированном работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами.

При этом, на наш взгляд, возникают достаточно серьезные вопросы в целом о возможности наступления ответственности юридических лиц в рамках рассматриваемой нами тематики.

Как известно, постановление о назначении административного наказания направляется в адрес юридического лица как собственника (владельца) транспортного средства. Однако, учитывая, что само юридическое лицо не может "управлять" транспортным средством, а объективная сторона правонарушения реализуется действиями конкретного водителя-работника, находящегося в трудовых отношениях с юридическим лицом - работодателем, последнее, руководствуясь ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ, вправе представить сведения о своем работнике-водителе, который управлял транспортным средством. За этим должно последовать прекращение дела в отношении юридического лица и возбуждение его в отношении физического лица - водителя. В таком случае, как представляется, вопрос о привлечении юридического лица за правонарушения, зафиксированные техническими средствами, работающими в автоматическом режиме, остается открытым.

Вместе с тем мы полагаем, что привлечение непосредственно юридических лиц к административной ответственности позволило бы оказать эффективное профилактическое воздействие на водителей принадлежащих юридическим лицам транспортных средств и стимулировало бы администрацию автотранспортных предприятий применять меры дисциплинарного воздействия к нарушителям ПДД.

Пункт 7 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ предусматривает, что в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны срок и порядок его обжалования. Однако в данной норме ничего не говорится об ознакомлении лица с положениями ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ, в соответствии с которыми собственник (владелец) транспортного средства освобождается от административной ответственности, если в ходе проверки будут подтверждены содержащиеся в его сообщении или заявлении данные о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица либо к данному моменту выбыло из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Очевидно, что данная норма противоречит положениям главы 30 КоАП РФ и, как следствие, при ее применении возникают проблемы.

Как следует из исключения принципа презумпции невиновности при производстве по делам об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП, обязанность доказывания своей невиновности возложено на лицо, привлекаемое к административной ответственности. Соответственно собственнику (владельцу) транспортного средства недостаточно будет просто сообщить о том, что автомобилем управляло другое лицо. Вопрос об освобождении его от административной ответственности может быть решен только после предоставления им признательных показаний лица, управлявшего транспортным средством, либо, в случае угона (хищения) автомобиля, соответствующих документов, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Сроки и порядок сообщения или подачи содержащего данные о невиновности собственника (владельца) транспортного средства заявления не определены. Это же касается проверки, в ходе которой эти данные должны быть рассмотрены.

На основании изложенного представляется целесообразным внести изменения в ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ, согласно которым собственник (владелец) транспортного средства освобождается от административной ответственности, если в ходе рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное в соответствии с ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ, будут подтверждены данные о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица либо к данному моменту выбыло из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Одновременно с исследованием общих положений законодательства об административной ответственности следует обратить внимание и на нормы, регламентирующие административно-деликтное производство в части правового статуса лица, в отношении которого оно возбуждается. Как представляется, суть правового статуса участников административного процесса заключается в совокупности их прав и обязанностей, закрепленных нормами административного законодательства, а также гарантии реализации этих прав и обязанностей.

В науке административного права теоретические вопросы статуса участников движения как субъектов административно-деликтного производства исследовались с 70 - 80-х годов прошлого века до настоящего времени лишь некоторыми правоведами <10>.

<10> См., напр.: Сатлейкин П.И. Административно-правовой статус участников дорожного движения и проблемы его реализации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1988; Якимов А.Ю. Статус субъекта административной юрисдикции и проблемы его реализации. М., 1999; Барышников М.В. Административно-правовой статус участников дорожного движения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007 и др.

Анализ норм КоАП РФ свидетельствует о неоднозначности процессуального статуса собственника (владельца) транспортного средства. Законодатель не включил данный субъект в круг участников производства по делу об административном правонарушении, определенных главой 25 КоАП РФ. В то же время, исходя из содержания норм ст. 2.6.1 и 28.1 КоАП РФ, можно обозначить ряд особенностей собственника (владельца) транспортного средства как самостоятельного процессуального субъекта.

Следует согласиться с мнением Б.В. Россинского о неясности формулировки ч. 1 ст. 2.6.1 КоАП РФ, которая не раскрывает состав виновного действия привлекаемого к ответственности собственника (владельца) транспортного средства в случае, если лицо, которому он доверил право управления этим транспортным средством, совершило нарушение ПДД, зафиксированное в автоматическом режиме, как того требует ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ <11>.

<11> Россинский Б.В. К вопросу о вине собственника (владельца) транспортного средства, привлекаемого к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения // Полицейское право. 2008. N 1(11). С. 70 - 71.

А.Ю. Якимов справедливо обращает внимание на то, что вне поля зрения законодателя остались вопросы о правах собственника (владельца) транспортного средства при проведении проверки по сообщению или заявлению о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица либо выбыло из его обладания в результате противоправных действий других лиц, согласно ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ, а также юридические рамки проведения такой "проверки" <12>, как представляется, факт владения или пользования транспортным средством другим лицом, которое можно привлечь к ответственности уже не на основании показаний специальных технических средств, а по данным "проверки" (например, свидетельским показаниям).

<12> Якимов А.Ю. Законодательная основа привлечения к административной ответственности собственников (владельцев) транспортных средств // Административное право и процесс. 2008. N 4. С. 12 - 16.

На наш взгляд, одним из возможных вариантов решения обозначенной проблемы является включение в круг участников административно-деликтного производства собственника (владельца) транспортного средства, с наделением его предусмотренными ст. 25.6 КоАП РФ правами и обязанностями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Любопытно, что законодатель не предусмотрел норму, согласно которой "другое лицо" (не являющееся собственником транспортного средства) могло бы быть на основании показаний специальных технических средств привлечено к административной ответственности. Вместо этого ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ были введены пп. 4 и 5, предусматривающие в качестве поводов фиксацию административного дорожного деликта работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи (п. 4), а также подтверждение содержащихся в сообщении или заявлении собственника (владельца) транспортного средства данных о том, что в случаях, предусмотренных п. 4 названной статьи, транспортное средство находилось во владении или пользовании другого лица. Данные новации являются специальными и применяются только в отношении некоторых правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ.

Исходя из норм главы 4 КоАП РФ, регламентирующей назначение административного наказания, представляется практически невозможным привлечение к административной ответственности за правонарушение в области дорожного движения в случае его фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами при наличии двух и нескольких собственников транспортного средства, принадлежащего им на праве общей собственности в соответствии с нормами цивилистического законодательства <13> (что допускается и действующим порядком регистрации транспортных средств) <14>. На практике допуск к управлению транспортным средством другого лица (в частности, близкого родственника) может быть оформлен путем внесения его данных в графу "Особые отметки" свидетельства о регистрации <15>.

<13> См.: ст. 244 Гражданского кодекса Российской Федерации (Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ) // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301 (с посл. изм. и доп.).
<14> См.: Постановление Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" // СЗ РФ. 1994. N 17. Ст. 1999 (с посл. изм. и доп.); Приказ МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств" (вместе с Правилами регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, Административным регламентом Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним) // Рос. газета. N 5. 16.01.2009.
<15> См. также: Травин В.Н. Право руля! М.: Эксмо, 2008. С. 279 - 282.

И наконец, само постановление по делу об административном правонарушении выносится без участия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении. Соответственно, оно фактически лишается предоставленных ему как участнику производства по делу об административном правонарушении ст. 25.1 КоАП РФ прав (представлять доказательства, заявлять ходатайства, пользоваться юридической защитой и др.). В то же время следует отметить, что в условиях данной системы назначения наказаний реализация своих прав лицом, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, перемещается на стадию обжалования постановления по делу об административном правонарушении. Естественно, что само постановление по делу носит адресный характер, т.е. содержит конкретного субъекта. С другой стороны, можно объективно предположить, что оно выносится в отношении неопределенного лица, поскольку нарушителем может быть как собственник (владелец) транспортного средства, так и лицо, фактически управлявшее транспортным средством в момент совершения правонарушения.

Подводя итог, скажем, что совершенствование правовой основы привлечения собственников (владельцев) транспортных средств к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения на сегодняшний день является весьма сложной и актуальной задачей. По нашему убеждению, рассмотренная в статье тема имеет как теоретическое, так и практическое значение. Ее дальнейшая разработка, надеемся, позволит найти правильное решение в целях повышения эффективности защиты законных прав и интересов участников движения. За рамками нормативной базы и научных трудов остается множество вопросов, открытых для изучения и ждущих своих исследователей. И нам хотелось бы услышать мнения ученых и специалистов в области административного права и обеспечения безопасности дорожного движения по данной проблеме.