Мудрый Юрист

Признаки объективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. Ст. 174 и 174.1 УК РФ)

Емцева Алла Алексеевна, старший инспектор отделения информации и общественных связей Краснодарского университета МВД России.

В статье анализируются признаки объективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ). Формулируются предложения по совершенствованию рассматриваемых уголовно-правовых норм и практики их применения.

Ключевые слова: состав преступления, объективная сторона преступления, преступления в сфере экономической деятельности, легализация преступных доходов, совершенствование уголовного законодательства.

In the article signs of the objective party of legalisation (washing up) of money resources or other property acquired by a criminal way (item 174 and 174.1 criminal codes of Russian Federation) are analyzed. Offers on perfection considered criminally-rules of law and practice of their application are formulated.

Key words: an actus reus, the objective party of a crime, a crime in economic activities sphere, legalisation of criminal incomes, criminal law perfection.

Обращаясь к анализу объективной стороны легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ), следует прежде всего отметить, что соответствующие составы сконструированы по типу формального состава, то есть оконченными данные преступления считаются с момента совершения указанных в диспозиции действий. Далее, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в диспозициях обоих составах (ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ) основным криминальным действием является "совершение финансовых операций и иных сделок". Соответственно, следует уточнить данные понятия. К финансовым относятся операции по движению капитала: зачисление денежных средств на счет, рассредоточение их на вкладах в различных банках, перевод в другую валюту, приобретение на незаконно полученные деньги ценных бумаг, перевод денежных средств за границу физическим или юридическим лицам или на вклады в банках с последующим их возвращением и т.д. Сделки, посредством которых совершается легализация, понимаются так же, как в гражданском праве, например купля-продажа, залог, аренда, мена, дарение [1, с. 304]. При этом Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. не делает различия между финансовыми операциями и сделками, давая им общее понятие: "Под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в ст. ст. 174 и 174.1 УК, следует понимать действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от формы и способов их осуществления, например, договор займа или кредита, банковский вклад, обращение с деньгами и управление ими в задействованном хозяйственном проекте), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей. К сделкам с имуществом или денежными средствами может относиться, например, дарение или наследование" [2]. С этим можно согласиться, поскольку по смыслу закона финансовые операции тоже являются сделками.

Итак, как отмечается в юридической и экономической литературе, "главный признак финансов - движение денежных средств" [3, с. 53]. Но есть и другая точка зрения, согласно которой к финансам можно отнести не только собственно денежные средства, но и иные вещи, материальные блага, представляющие собой некий эквивалент денег [4, с. 61]. Анализируя разные точки по этому вопросу, В.А. Бодров пишет о том, что разделение объективной стороны на финансовые операции и другие сделки обусловлено выделением понятия "денежные средства" из понятия "имущество". Следовательно, денежные средства как предмет исследуемого преступления - это то, с чем совершаются финансовые операции. И наоборот, сделке, отличной от финансовой операции, соответствует тот или иной вид имущества. При этом действия при совершении сделок делятся на правомерные и неправомерные. Говоря о правомерных действиях, нужно иметь в виду прежде всего положение подп. 4 п. 1 ст. 8 ГК РФ. В нем сказано, что гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом. Сюда относятся приобретение права собственности на вещи, от которых собственник отказался, на находку, на безнадзорных животных и клад, на бесхозяйные вещи и возникновение прав в силу приобретательной давности. В подп. 5 п. 1 ст. 8 ГК РФ к числу правомерных действий, вызывающих возникновение гражданских прав, относится создание произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности. Кроме того, если оперировать исключительно гражданско-правовым понятием "сделки", то из поля действия исследуемых статей (ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ) "выпадает" значительная по объему категория недействительных сделок. Хотя недействительная сделка и не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167 ГК РФ), но тем не менее может выступать в качестве этапа отмывания преступных доходов. Так, незаконное "обналичивание" денежных средств, выступающее порой формой отмывания, совершается посредством мнимой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ), предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги или осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполняется [5, с. 52 - 54]. Таким образом, очевидно, что при квалификации деяний, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, по объективной стороне как признаку состава преступления необходимо руководствоваться положениями гражданского законодательства.

Помимо этого, следует иметь в виду, что использование союза "и" в словосочетании "финансовых операций и иных сделок" при построении диспозиций ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ на практике означало необходимость установления факта совершения наряду с финансовыми операциями еще и сделок. Так, по приговору Якутского городского суда Ж. и А. за совершение хищения 500 т. авиакеросина, который они сбыли за векселя АБ "Собинбанка" номиналом в 4 млн. руб., были приговорены к наказанию по ст. ст. 160 и 327 УК РФ. Однако при вынесении приговора Якутский городской суд исключил из формулы обвинения ст. 174.1 УК РФ за отсутствием состава преступления, указав в приговоре: суд исключает п. п. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 174.1 УК РФ, поскольку уголовный закон устанавливает совершение данного преступления только путем финансовых операций и других сделок по легализации похищенного имущества. А. и Ж. произвели не множество сделок, а одну куплю-продажу векселей АБ "Собинбанк" номиналом 4 млн. руб. Возникшую проблему разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, постановивший, что по смыслу закона ответственность по ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ наступает и в тех случаях, когда виновным лицом совершена лишь одна финансовая операция или одна сделка с приобретенными преступным путем денежными средствами или имуществом [6, с. 63]. Как видно, даже такая небольшая, казалось бы, деталь, как отражение количественной характеристики, имеет значение для правоприменительной практики.

Учитывая противоречивость трактовки указанных терминов и с учетом изложенного, мы полагаем целесообразным в диспозиции ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ словосочетание "финансовых операций и иных сделок" заменить на "одной или нескольких финансовых операций и иных сделок". Далее, используемые в УК РФ термины "финансовые операции" и "сделки", как отмечалось, предполагают реализацию соответствующих действий с оформлением предусмотренных законом документов (платежное поручение, договор дарения, договор поручения и т.д.) самим виновным. Однако в реальности виновный, получив доход преступным путем, в целях его легализации вполне может воспользоваться услугами своих родственников и других лиц, которым он доверяет, и неофициально, то есть без оформления предусмотренных законом финансово-имущественных документов, может передать им денежные средства "из рук в руки", и доверенные лица преступника, которые могут и не знать о происхождении этих средств, уже легально, как фактические посредники, могут совершить необходимые операции в пользу виновного.

Между тем действующая диспозиция ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ такого варианта не предусматривает. В этой связи представляется целесообразным скорректировать диспозицию указанных статей, добавив, после слов "и иных сделок", следующие слова "в том числе с использованием услуг третьих лиц". Думается, что в перспективе потребуется вновь и вновь совершенствовать содержание диспозиций указанных составов, поскольку, как отмечается в литературе, в настоящее время в России применяется более 127 способов отмывания криминальных доходов [7]. Следующий проблемный вопрос, также касающийся диспозиций обоих составов, связан с совершением отмывания нелегальных доходов на сумму менее 1000000 рублей. В этом случае в общем случае применяется ч. 1 ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ.

При этом, однако, нужно иметь в виду, что согласно ст. 13 указанного выше Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" лица, виновные в нарушении настоящего Федерального закона, несут административную, гражданскую и уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В КоАП РФ в ст. 15.27 (Нарушение законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма) указывается, что неисполнение организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в части фиксирования, хранения и представления информации об операциях, подлежащих обязательному контролю, а также в части организации внутреннего контроля, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до пятисот тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Как видно, об административной ответственности самих лиц, пытающихся легализовать преступный доход, речи нет. Мы считаем это ошибкой. Дело в том, что законодатель не определяет минимума, ниже которого уголовная ответственность не наступает - это прерогатива суда в каждом конкретном случае, когда возникает основание применять ч. 2 ст. 14 УК РФ. А "вилка" наказания по ч. 1 ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ не может учесть преступления, совершенного в размере, например, тех же пятидесяти тысяч рублей и девятисот пятидесяти тысяч рублей.

Поэтому представляется целесообразным установить административную ответственность за легализацию (отмывание) преступных доходов, имея в виду наступление таковой при совершении финансовых операций и других сделок на сумму до ста пятидесяти тысяч рублей. Кроме того, целесообразно реанимировать ранее действовавший институт административной преюдиции, когда повторное такое же административное правонарушение автоматически влечет за собой уголовную ответственность по ч. 1 ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ. Следует заметить, что подобные положения, но с несколько другой мотивацией высказывались в литературе [6, с. 63]. Как представляется, их реализация будет способствовать повышению эффективности противодействия легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Говоря об особенностях рассматриваемых составов преступлений, следует заметить, что в отличие от ст. 174 УК РФ, где предусматривается ответственность за отмывание доходов лишь путем совершения финансовых операций или других сделок, в диспозиции ст. 174.1 УК РФ добавлено еще две возможных альтернативных формы отмывания: использование преступного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. В литературе в этой связи справедливо указывается, что речь идет о законной предпринимательской или иной экономической деятельности [8].

Между тем здесь возникает важный вопрос: почему законодатель относит осуществление предпринимательской или иной экономической деятельности к способам отмывания денежных средств или иного имущества, полученных в результате совершения преступления? Само по себе осуществление предпринимательской или иной экономической деятельности фактически не может быть направлено на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом. При этом сам процесс отмывания преступных доходов связан с рядом юридических фактов, которые составляют предпринимательскую или иную экономическую деятельность. В литературе в этой связи отмечается, что в ст. 174.1 УК РФ происходит смешение различных по своему характеру экономических категорий и в целом указывается на излишнее расширение содержания объективной стороны ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, что вводит лишь в заблуждение правоприменителя относительно ее толкования [5, с. 61 - 62]; соответственно, предлагается упростить диспозиции, например, заменив указанные в ч. 1 ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ признаки объективной стороны обобщающим термином "действия" [9, с. 104]. Однако с таким подходом мы не можем согласиться в полной мере.

Дело в том, что упрощение диспозиции предложенным способом лишь, напротив, еще более расширит свободу толкования диспозиционных формулировок, а значит, затруднит правоприменительную практику. Мы полагаем целесообразным решить указанную и иные нестыковки в диспозиции ст. 174.1 УК РФ иным образом, а именно разделив ст. 174.1 УК РФ на два самостоятельных состава - ст. ст. 174.1 и 174.2 УК РФ, при этом в диспозицию состава по ст. 174.2 УК РФ включить как раз спорные "предпринимательскую или иную экономическую деятельность". При этом имеется в виду, что преступление, предусмотренное предлагаемой нами ст. 174. 2 УК РФ, будет по степени тяжести несколько менее опасным. Как уже отмечалось, здесь сама по себе предпринимательская или иная экономическая деятельность имеется в виду исключительно законная, и, следовательно, она по определению является социально полезной. Мы полагаем, что разница между осуществлением социально полезной деятельности лица на полученные им преступным путем доходы (например, строительство жилья) и совершение им иных финансовых операций и сделок, не связанных с социально полезной деятельностью, существенна и настолько, что позволяет выделить указанные ситуация в отдельные статьи.

В литературе указывается также, что ст. 174.1 УК РФ ставит под сомнение принцип справедливости - никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ). Так, в случае с заранее обещанным отмыванием денег, полученных другим лицом в результате совершения кражи, такое лицо привлекается за соучастие в совершенной краже и по совокупности за отмывание денег по ст. 174.1 УК РФ. Кроме того, наказание за отмывание усиливается в связи с тем, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору (который выразился в обещании помочь в отмывании денег), что не соответствует принципу индивидуализации ответственности [6, с. 64].

С таким подходом мы также не можем полностью согласиться, поскольку речь идет о самостоятельных формах преступного поведения и указанное "обещание" вообще не входит в объективную сторону кражи. Другое дело, что для лица, который только отмывает преступные доходы, должна быть, на наш взгляд, возможность освобождения от уголовной ответственности за это деяние (это может быть совершено под влиянием угроз), если это лицо сразу после совершения финансовой операции или сделки заявит в правоохранительные органы о содеянном (аналогично даче взятки) и если при этом охраняемым общественным отношениям не будет причинен реальный ущерб. Данное положение также целесообразно отразить в диспозициях ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ.

Литература

  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (2-е издание, переработанное и дополненное) / Отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин, В.А. Казакова. М.: Проспект, 2008.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" // Российская газета. 2004. 7 декабря.
  3. Мамедов А.А. Финансово-правовое регулирование финансовой деятельности государства в сфере страхования // Законодательство и экономика. 2004. N 6.
  4. Никулина В.А. Отмывание "грязных" денег. Уголовно-правовая характеристика и проблемы соучастия. М.: Юрлитинформ, 2001.
  5. Бодров В.А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с легализацией преступных доходов: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.
  6. Рыхлов О.А. Оптимизация диспозиций уголовно-правовых норм об ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российский следователь. 2006. N 10.
  7. Зимин О.В. Современные способы, экономические схемы и классификация моделей легализации (отмывания) преступных доходов // Законодательство и экономика. 2007. N 8.
  8. Карпович О.Г. Предпринимательская деятельность как объект уголовно-правовой охраны // Российский следователь. 2003. N 3. С. 66; Соловьев И.Н. О легализации доходов, полученных незаконным путем, и их налогообложении // Налоговый вестник. 2000. N 2. С. 35; Завидов Б., Коротков А., Попов И. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях (главы 22 и 23 Уголовного кодекса РФ). Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174 УК РФ) // Право и экономика. 2000. N 7. С. 41 и др.
  9. Якимов О.Ю. Легализация (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем: Уголовно-правовые и уголовно-политические проблемы: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 104.