Мудрый Юрист

О недопустимости доказательств в судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей

Кашепов В.П., заведующий отделом уголовного и уголовно-процессуального законодательства; судоустройства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

Участие присяжных заседателей в судебном разбирательстве в судах общей юрисдикции представляет собой конкретное проявление утверждаемого Конституцией Российской Федерации принципа привлечения граждан к отправлению правосудия, к реализации функций судебной власти как одной из основных форм государственной власти в Российской Федерации (ч. 5 ст. 32 Конституции).

Утверждая статус присяжных заседателей как носителей судебной власти при вовлечении их в отправление правосудия, законодатель отмечает их особую роль в осуществлении судебной деятельности как гаранта судебной защиты конституционных прав и свобод граждан, требующих повышенного уровня правовой защиты, в частности права на жизнь (ст. 20 Конституции), права на судебную защиту в надлежащем суде согласно правилам о распределении между судами территориальной и предметной подсудности дел (ст. 47 Конституции), включения в систему основных принципов уголовного судопроизводства (ст. 123 Конституции). Вместе с тем Конституция Российской Федерации неоднократно подчеркивает как необходимое условие их привлечения к осуществлению правосудия регулирование федеральным законом порядка формирования корпуса присяжных заседателей (см. Федеральный закон от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации"), полномочий и обязанностей присяжных заседателей при рассмотрении конкретного дела в УПК РФ.

Процессуальное регулирование рассмотрения дел с участием присяжных заседателей создает особый режим обеспечения условий объективности, непредвзятости вынесения решений этой группой непрофессиональных судей, имеющих особые прерогативы в установлении основных вопросов правосудия по конкретному делу и своеобразных обязанностей (ограничений) в оценке доказательств по делу.

Особенности участия присяжных заседателей в исследовании доказательств по делу, выражающиеся в ограничении сферы фактических данных, подлежащих их изучению, только информацией, непосредственно связанной с обстоятельствами рассматриваемого преступного деяния, обязанности председательствующего по делу судьи оградить присяжных заседателей от постороннего влияния при вынесении вердикта, процессуальные последствия нарушения данных требований - правовое регулирование всех этих компонентов создает особый процессуальный режим участия присяжных заседателей в судебном разбирательстве.

Одним из наиболее спорных вопросов теории и практики доказывания в современном уголовном судопроизводстве является проблема допустимости и недопустимости доказательств, ее связь с критериями оценки доказательств, проблемой достижения истинности судебных решений, устранения нарушений принципов и норм уголовно-процессуального закона.

Отсутствие в действующем Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации четко разработанной процедуры оспаривания юридической силы доказательств, указания на критерии неприемлемости тех или иных фактических данных в качестве конкретного доказательства в уголовном деле, нарушения установленных законом условий признания его легальности и допустимости для использования при доказывании - все это имеет своим последствием отсутствие единообразия в понимании и применении норм доказательственного права. О наличии некоторых проблем в этой сфере теории и практики применения норм УПК РФ свидетельствует внимание к этим вопросам Верховного Суда Российской Федерации, в частности при кассационном и надзорном рассмотрении решений судов по делам с участием присяжных заседателей, где возможности состязательного исследования представленных доказательств значительно повышены. В многочисленных постановлениях и определениях Верховного Суда Российской Федерации разъясняются условия, излагается характеристика правильного подхода к пониманию и применению норм закона о сущности, признаках и месте института недопустимости доказательств в комплексе нарушений норм уголовно-процессуального закона, вызывающих сомнение в правосудности вынесенных судами решений.

Следует заметить, что обоснованное и законное решение о недопустимости доказательств имеет прямое отношение к решению установленной Конституцией Российской Федерации задачи судебной власти по обеспечению прав и свобод гражданина правосудием (ст. 18). Очевидно, именно значением данного института для реализации конституционной доктрины законности в правосудии объясняется то внимание к этому частному положению доказательственного права, которое проявил законодатель, закрепив на высоком конституционном уровне запрет использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением закона. Конституция Российской Федерации среди комплекса гарантий прав и свобод граждан включает норму о безусловном императивном требовании к правосудию: "При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона" (ч. 2 ст. 50).

Эта норма Конституции Российской Федерации носит общий характер и требует неукоснительного соблюдения установленного законом порядка представления и использования доказательств независимо от характера фактических данных, составляющих содержание используемых в различных формах судопроизводства доказательств. Согласно закону нарушение норм УПК РФ судом, органами уголовного преследования в ходе уголовного судопроизводства в соответствии с принципом законности влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7). Эти вопросы приобрели известную остроту при введении в российское уголовное судопроизводство рассмотрения дел с участием присяжных заседателей.

Напомним, что при утверждении процедуры рассмотрения дел с участием присяжных заседателей Законом РФ от 16 июля 1993 г. в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР было включено понятие "допустимость доказательств" (ч. 6 ст. 432).

Действующий Уголовно-процессуальный закон предусматривает целый комплекс правовых норм, фактически представляющий специальный раздел в системе доказательственного права, функционирующий как часть института доказывания и регулирующий процедуру признания фактических данных допустимыми и недопустимыми доказательствами, условия исключения недопустимых доказательств из материалов дела и процессуальные последствия этого решения. Проверка юридической силы имеющихся в уголовном деле доказательств, известная незавершенность правового регулирования элементов специальной процедуры исследования доказательств на предмет их соответствия требованиям легальности введения в материалы дела, основания исключения из этих материалов ввиду существенных процессуальных нарушений, допущенных в досудебных стадиях процесса, последующая судьба исключенных доказательств, возникновение множества конфликтов между обвинением и защитой в связи с вынесением судом своих решений по обсуждаемым вопросам побудили представителей уголовно-процессуальной науки обратить особое внимание на институт допустимости доказательств в уголовном процессе (см. работы А.С. Шейфера, С.П. Щербы, А.А. Гриднева).

В настоящей статье предпринимается попытка кратко рассмотреть некоторые вопросы, возникающие в судебной практике при реализации указанного конституционного установления: анализируются содержание недопустимости доказательств, признаки этого качества сведений о тех или иных обстоятельствах дела, процедура принятия решения о недопустимости доказательств, этапы уголовного судопроизводства, на которых рассматривается и разрешается вопрос о недопустимости доказательства, некоторые вопросы судебных решений об исключении использования фактических данных из числа допустимых доказательств.

Закон определяет доказательства как фактические данные, имея в виду, что только сведения о конкретных фактах объективной действительности могут быть доказательствами по уголовному делу. При этом доказательствами являются не сами факты объективной действительности, подлежащие установлению по делу, а сведения о данных фактах, информация о них. Эта информация может быть получена лишь из указанных в УПК РФ источников. Согласно ст. 74 УПК РФ любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, устанавливаются и допускаются с помощью показаний подозреваемого, обвиняемого; показаний потерпевшего, свидетеля; заключения и показаний эксперта; заключения и показаний специалиста; вещественных доказательств; протоколов следственных и судебных действий, иных документов.

Единство содержания и формы - неотъемлемое свойство доказательств, полученных с соблюдением установленного уголовно-процессуальным законом порядка. Сведения об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ), образуют содержание доказывания. При этом значение доказательства имеют не только достоверная информация об обстоятельствах дела, на основании которой формулируются окончательные выводы, но и любые иные сведения о существенных для дела фактах, полученные законным путем в процессе производства по делу. Это свойство доказательства предопределяет его относимость к конкретному делу. Таким образом, данные об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, составляют его содержание, форма доказательства - источник сведений об этих обстоятельствах (ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

Сведения, источник которых неизвестен или не удовлетворяет требованиям УПК РФ, не признаются доказательством, как и источник сведений, не содержащий данных, имеющих значение для дела. Относимость доказательства выражается в связи его содержания с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу, на основании которых оно может быть использовано для установления этих обстоятельств.

Каждое доказательство по уголовному делу должно обладать свойствами относимости и допустимости. Характеристика относимости доказательства изложена в общем виде выше.

Допустимость доказательства характеризуется его пригодностью для использования в получении информации при установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, при соответствии требованиям закона относительно источников, порядка обнаружения, закрепления и исследования доказательств. Признание доказательства допустимым требует выполнения всего установленного УПК РФ цикла изучения и оценки фактических данных, положенных в основу признания наличия у них качеств допустимого доказательства, соответствия их статусу допустимого доказательства и приобщения к делу и оценки в совокупности с иными доказательствами по делу.

Закон определяет общие признаки недопустимости доказательств и их значения для производства по делу, устанавливая, что таковым является нарушение требований УПК РФ. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ (ст. 75 УПК РФ). При этом Закон называет некоторые условия получения доказательств, которые, безусловно, должны вызывать признание доказательств недопустимыми.

К ним относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника: включая случаи отказа от защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Установление недопустимости иных доказательств должно происходить с учетом утверждаемого уголовно-процессуальным законом общего принципа свободы оценки доказательств, когда судья, присяжные заседатели, представители стороны обвинения оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ст. 17 УПК РФ) <1>.

<1> Критерий совести представляет новеллу УПК РФ и заслуживает особого внимания как элемент субъективного восприятия и оценки фактических обстоятельств, составляющих основу судебного доказательства. В Словаре русского языка С.И. Ожегова под совестью понимается чувство нравственной ответственности за свое поведение // См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2007. С 970.

Обязательности рассмотрения судом вопроса об исключении доказательства из материалов дела закон придает особое значение, признавая невыполнение судом этой обязанности существенным нарушением, непосредственно затрагивающим процессуальные права участника уголовного судопроизводства. В частности, закон устанавливает обязательность проведения предварительного слушания при наличии ходатайства стороны об исключении доказательства, заявленного после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение трех суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта (п. 1 ч. 2 и ч. 3 ст. 229 УПК РФ). Решение по этому ходатайству может происходить одновременно с решением вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (п. 5 ч. 2 ст. 229 УПК РФ).

На обязательность проведения предварительного слушания при наличии ходатайства обвиняемого об исключении доказательства было указано Верховным Судом Российской Федерации по одному из рассмотренных им дел при следующих обстоятельствах.

По окончании предварительного следствия обвиняемый и его адвокат заявили ходатайство о проведении по делу предварительного слушания для рассмотрения вопроса об исключении доказательств. Однако постановлением судьи по делу было назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, отменила постановление судьи по следующим основаниям. В соответствии со ст. 229 УПК РФ предварительное слушание проводится при наличии ряда оснований и в том числе ходатайства стороны об исключении доказательства, заявленного после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд.

Несмотря на то, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 229 УПК РФ проведение предварительного слушания при наличии указанного выше ходатайства является обязательным, судья назначил уголовное дело к слушанию без его проведения. Дело было направлено на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки судебного заседания <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации N 6-о08-46 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 2. С. 17 (извлечение).

Аналогично отказ судьи при разбирательстве уголовного дела с участием присяжных заседателей удовлетворить ходатайство подсудимого о рассмотрении вопроса об исключении доказательства и признании его недопустимым обоснованно признается Верховным Судом Российской Федерации существенным нарушением процессуального закона, ограничивающим право подсудимого на защиту и влекущим отмену приговора.

Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации был отменен приговор Хабаровского краевого суда в связи с оставлением без рассмотрения ходатайства осужденного о признании доказательства недопустимым.

Приговором Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 20 декабря 2007 г. Д. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 УК РФ. В кассационной жалобе осужденный просил приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, указывая на то, что судья не рассмотрел его ходатайство о признании недопустимыми доказательствами его показаний на предварительном следствии.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 22 июля 2008 г. приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Из протокола судебного заседания следует, что на предварительном слушании дела подсудимым было заявлено ходатайство о признании его показаний на предварительном следствии недопустимыми доказательствами, поскольку они, как он утверждал, даны под влиянием сотрудников милиции.

Судья данное ходатайство по существу не разрешил, признав его преждевременным. В постановлении о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания он указал, что ходатайство обвиняемого Д. о признании недопустимыми доказательствами его показаний на следствии следует признать преждевременным, "поскольку его доводы о нарушении УПК РФ при получении этих показаний нуждаются в дополнительной проверке".

Из показаний Д. в суде следует, что он неоднократно касался вопроса о недопустимости доказательств, говоря о том, что работники милиции на предварительном следствии под угрозой расправы вынудили его дать показания и оговорить себя.

Однако ходатайство Д. о недопустимости этих доказательств, заявленное им еще в ходе предварительного слушания, судьей по существу осталось не разрешенным.

Вместе с тем показания Д., данные им на предварительном следствии, оглашались в присутствии присяжных заседателей, на них ссылалась сторона обвинения и об этих показаниях как о доказательствах, исследованных в судебном заседании, напомнил председательствующий в напутственном слове к присяжным заседателям.

С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассматриваемый приговор Хабаровского краевого суда отменила в связи с допущенными председательствующим судьей нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участника уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2008 г. N 58-О08-47СП (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 9. С. 24.

Изложенные выше решения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации показывают, что одной из важных задач предварительного слушания как подготовительной и контрольной стадии является разрешение ходатайств об исключении доказательств. Статья 234 УПК РФ, регулирующая общий порядок проведения предварительного слушания, устанавливает обязанность судьи в случае заявления стороной ходатайства об исключении доказательства выяснить у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства. При отсутствии возражений судья удовлетворяет ходатайство и выносит постановление о назначении судебного заседания, если отсутствуют иные основания для проведения предварительного слушания. Совсем иная процессуальная ситуация складывается, когда сторона реализует свое право заявить ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства (ч. 1 ст. 235 УПК РФ).

Следует отметить, что в комплекс задач предварительного слушания входит не только решение вопросов о расширении по ходатайствам сторон круга подлежащих исследованию в судебном разбирательстве доказательств, но и определение допустимости доказательств, предъявляемых для рассмотрения в судебном заседании суда первой инстанции. Из предъявленного перечня доказательств согласно ст. 235 УПК РФ может быть исключено любое доказательство. Ходатайство стороны об исключении доказательства должно быть изложено в письменном виде; его копия незамедлительно передается другой стороне в день представления ходатайства в суд. Закон определяет содержание названного ходатайства: в нем указывается доказательство, подлежащее, по мнению стороны, исключению; излагаются основания для исключения и обоснование необходимости такого решения суда. Если возникает сомнение в обоснованности ходатайства и одна из сторон возражает против исключения доказательства, судья вправе огласить протоколы следственных действий и иные документы, приобщенные к делу и представленные сторонами, а также допросить свидетеля и приобщить к делу документ, указанный в ходатайстве. Других способов проверки допустимости доказательств в рассматриваемой стадии производства по уголовному делу процессуальный закон не предусматривает (ч. 3 ст. 235 УПК РФ).

Особенностью рассмотрения ходатайства защиты об исключении доказательства по мотивам нарушения требований уголовно-процессуального закона на предварительном следствии является обязанность прокурора опровергнуть доводы защиты. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, представившей ходатайство.

Последствием исключения доказательства является утрата им юридической силы. Оно не может быть положено в основу приговора и не должно исследоваться в ходе судебного разбирательства. При рассмотрении дела с участием присяжных заседателей стороны не вправе сообщать присяжным заседателям о наличии исключенного доказательства. После рассмотрения ходатайства судья выслушивает мнение сторон по состоявшемуся предварительному слушанию. Последовательность выступления сторон на предварительном слушании аналогична порядку выступлений в судебных прениях.

Если судья удовлетворяет ходатайство об исключении доказательства и при этом назначает судебное заседание, то в постановлении о решении, принимаемом судьей на предварительном слушании, указывается, какое доказательство исключается и какие материалы уголовного дела, обосновывающие исключение данного доказательства, не могут исследоваться и оглашаться в судебном заседании и использоваться в процессе доказывания.

Закон устанавливает, что принятое на предварительном слушании решение суда по вопросу допустимости доказательства носит предварительный характер. Это решение может быть по ходатайству стороны пересмотрено при рассмотрении дела по существу в стадии судебного разбирательства, когда суд может повторно исследовать материалы, послужившие основанием для признания доказательства недопустимым, и пересмотреть свое решение с учетом данных судебного следствия, т.е. признать ранее исключенное доказательство допустимым.

Одной из особенностей судебного разбирательства с участием присяжных заседателей является стремление законодателя оградить присяжных заседателей от посторонних влияний, выходящих за пределы исследования и оценки материалов дела, не связанных непосредственно с необходимостью ответить на поставленные перед ними вопросы о доказанности факта преступного деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, и доказанности совершения этого деяния именно подсудимым (пп. 1, 2 ч. 1 ст. 339 УПК РФ).

В соответствии с этим установлением решаются возникающие в судебном разбирательстве вопросы о недопустимости доказательств. Как отмечалось ранее, выявленные в ходе предварительного слушания недопустимые доказательства исключаются председательствующим судьей по ходатайству сторон. Если в ходе предварительного слушания исключались какие-либо доказательства как полученные с нарушением закона, то об их существовании в соответствии с ч. 6 ст. 235 УПК РФ стороны либо иные участники уголовного судопроизводства не вправе сообщать присяжным заседателям. Нарушение этого требования является одним из оснований отмены приговора, поскольку исследование недопустимых доказательств может повлиять на принятие решения коллегией присяжных заседателей. На необходимость принятия председательствующим судьей мер, исключающих возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, неоднократно обращалось внимание постановлениями Пленума и определениями Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Доказательства, недопустимость которых выявлена в ходе судебного разбирательства, исключаются из уголовного дела как по собственной инициативе судьи, так и по ходатайству сторон (ч. 5 ст. 335 УПК РФ). В ст. 335 УПК РФ не указывается на обязательность такого исключения, но она вытекает из содержания ч. 3 ст. 7 УПК РФ, гарантирующей законность при производстве по делу. Исследование при судебном разбирательстве недопустимых доказательств с участием коллегии присяжных заседателей является необходимым основанием для отмены приговора.

Своевременное обнаружение нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих недопустимость доказательств, - обязанность председательствующего по делу, а также кассационной и надзорной инстанций. Так, было признано недопустимым доказательством заключение эксперта, полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона. По приговору Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 21 июля 2006 г. М. был осужден к лишению свободы по п. "г" ч. 2 ст. 112 УК РФ, по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ. М. признан виновным в умышленном причинении средней степени тяжести вреда здоровью С., совершенном по предварительному сговору группой лиц, а также в разбойном нападении на Н., с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Дело было рассмотрено в кассационном порядке, а также в порядке надзора, и в приговор были внесены некоторые изменения, не касающиеся квалификации содеянного.

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просил отменить все состоявшиеся судебные решения и дело направить на новое судебное разбирательство в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона, выразившемся в использовании недопустимого доказательства. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила надзорное представление по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. Они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Как видно из материалов дела, в ходе предварительного расследования следователем вынесено постановление о проведении судебно-медицинской экспертизы потерпевшему Н. Согласно заключению эксперта производство судебно-медицинской экспертизы было поручено судебно-медицинскому эксперту И., которому были разъяснены права и обязанности, в том числе в соответствии с требованиями ст. 307 УК РФ он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Между тем экспертное исследование в отношении Н. проведено экспертом Г., который дал соответствующее заключение, но ему не были разъяснены права, обязанности и ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Данное заключение получено с нарушением требований уголовно-процессуальных норм и является недопустимым доказательством, поэтому выводы эксперта не могли быть положены в основу приговора. Эти нарушения закона могли повлиять на принятие правильного решения по делу, но не были устранены при рассмотрении дела в кассационном и в надзорном порядке, поэтому все состоявшиеся решения были отменены, а дело было направлено на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства для устранения нарушений уголовно-процессуального закона <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2008 г. N 49-Д08-107 (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 8. С. 22.

В судебной практике нередко возникают споры о правомерности проведенного в судебном заседании с участием присяжных заседателей исследования представленных в деле доказательств. Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации были оставлены без удовлетворения кассационные жалобы осужденных и их защитников об отмене приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей. Согласно этому приговору Иркутским областным судом с участием присяжных заседателей 12 марта 2007 г. были осуждены Т., С. и Е. по п. "в" ч. 4 ст. 162, по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В кассационных жалобах осужденные и адвокаты просили приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на следующее: судом не были исключены недопустимые доказательства - показания Т. на следствии, данные с участием одного защитника; по ходатайству стороны обвинения исследовались процессуальные документы, что вызывало у коллегии присяжных заседателей негативное отношение к подсудимым. Однако Судебная коллегия пришла к выводу, что судебное следствие было проведено с соблюдением требований закона, и оставила приговор без изменений, указав следующее.

Доводы о неисключении из числа доказательств как недопустимых показаний Т., данных им на следствии, не могут являться основанием для отмены приговора, поскольку указанные доказательства в судебном заседании с участием присяжных заседателей не исследовались и потому не могли повлиять на принимаемое присяжными заседателями решение.

Осужденный С. как на основание для отмены приговора ссылался на допущенные нарушения при исследовании материалов дела. Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу действительно снимал вопросы государственного обвинителя, не относящиеся к данному делу. Однако формулировки указанных вопросов по своему содержанию не могли вызвать какое-либо предубеждение у присяжных заседателей против подсудимых.

Процессуальные документы - протоколы задержания подсудимых были исследованы в присутствии присяжных заседателей для подтверждения фактических обстоятельств дела (факта изъятия у задержанных предметов и вещей, что не противоречит требованиям ст. ст. 334, 335 УПК РФ).

Заключение экспертов, проводивших судебную экспертизу информационных средств, исследовано в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, при этом председательствующий сделал для присяжных заседателей разъяснение относительно того, что при его оглашении следует оценивать фактические обстоятельства дела.

Таким образом, судом, делает вывод Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, было принято законное решение, а присяжные заседатели были ограждены от необоснованного воздействия на них <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 марта 2008 г. N 66-О07-62СП (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 4. С. 29.

Комментируя изложенные выше процессуальные ситуации, нельзя не обратить внимания на позицию председательствующего по делу. Неуклонно следуя принципу состязательности, суд в лице председательствующего не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и тем не менее активно участвует в создании необходимых условий для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и реализации процессуальных полномочий (ч. 3 ст. 15 УПК РФ).

Даже в случае выявления в судебном разбирательстве доказательств, допустимость которых вызывает сомнение, председательствующий по делу, строго следуя духу закона, имеет возможность принять меры к устранению его из исследования в судебном следствии и обсуждения в прениях сторон.

Во всяком случае, обязательным условием процедуры обсуждения вопросов о допустимости доказательств в ходе судебного разбирательства является отсутствие при этом присяжных заседателей. Указанное требование закона (ч. 6 ст. 335 УПК РФ) призвано оградить присяжных заседателей от возможного влияния на существо принимаемых ими впоследствии решений о виновности подсудимого. С учетом компетенции присяжных заседателей в судебном заседании должны исследоваться лишь те обстоятельства дела, которые достаточны для разрешения поставленных перед ними вопросов в соответствии со ст. 339 УПК РФ. По результатам обсуждения вопросов о допустимости доказательства судья обязан вынести мотивированное постановление.

Наиболее часто в судебных разбирательствах с участием присяжных заседателей конфликт между сторонами возникает при постановке вопросов о нарушении норм уголовно-процессуального закона в досудебных стадиях судопроизводства и об отказе председательствующего должным образом реагировать на подобные факты.

В связи с этим представляет интерес, по нашему мнению, Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, которым кассационное представление об отмене оправдательного приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей, было оставлено без удовлетворения.

По приговору Читинского областного суда с участием присяжных заседателей от 18 сентября 2007 г. Г. был оправдан по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей в связи с непричастностью к совершению преступления.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил суд отменить приговор, направить дело на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что в судебном заседании были допущены некоторые нарушения, свидетельствующие о предоставлении присяжным заседателям информации, выходящей за пределы фактических обстоятельств дела. В частности, выступая с последним словом, подсудимый Г. просил присяжных заседателей поверить, что вынужден был написать заявление о явке с повинной и признаться в преступлении, которое не совершал; судьей необоснованно было отклонено ходатайство стороны обвинения о допросе в присутствии присяжных заседателей свидетеля З. - эксперта-докладчика при производстве амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы. Свидетель С. заявила присяжным заседателям, что давала показания о причастности Г. к убийству двух лиц, так как он ее об этом попросил.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 28 февраля 2008 г. приговор оставила без изменения, указав следующее.

Как видно из протокола судебного заседания, Г. и свидетель С. в ходе их допроса в присутствии присяжных заседателей не ссылались на применение в отношении их недозволенных методов ведения следствия, их показания в этой части сводились к объяснению причин изменения ими показаний. Так, свидетель С. пояснила, что свои показания о причастности Г. к убийству двух лиц она дала по просьбе Г. Сам подсудимый указывал, что написал заявление о явке с повинной из-за опасения, что в совершении преступления могут заподозрить его брата. При попытке Г. в последнем слове довести до присяжных заседателей запрещенную законом к исследованию в их присутствии информацию, а именно, что он не виновен, все на следствии выдумал сам, заявление о явке с повинной написал, находясь в состоянии алкогольного опьянения, председательствующий судья прервал подсудимого, просил присяжных заседателей не принимать эти сведения во внимание.

В напутственном слове председательствующий судья также сделал соответствующие разъяснения присяжным заседателям, просил их не принимать во внимание высказывания, касающиеся ведения предварительного следствия, иных процедурных вопросов.

Суд обоснованно отказал государственному обвинителю в удовлетворении ходатайства о допросе в присутствии присяжных заседателей эксперта-психиатра З. в качестве свидетеля по вопросу, связанному с получением им при производстве экспертизы сведений от Г. о признании в совершении убийства. Эксперт З. не мог быть допрошен в присутствии присяжных заседателей об обстоятельствах, указанных государственным обвинителем, поскольку в таком случае до присяжных была бы доведена информация процессуального характера, а именно информация об обстоятельствах проведения экспертизы (а не о фактических обстоятельствах дела) <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 г. N 72-О07-46СП (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 4. С. 28.