Мудрый Юрист

Круговая порука

Истомина Ольга Владимировна, член Совета Адвокатской палаты г. Москвы, руководитель адвокатской группы "СанктаЛекс" КА "Московская городская коллегия адвокатов".

С момента принятия Определения Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П по жалобе нашего доверителя Татевоса Романовича Суринова прошло почти четыре года.

Это решение вызвало широкий резонанс в юридических кругах, имеет много сторонников, но и некоторых противников. Правда, сейчас споры о нем, равно как и о целесообразности отраслевой и межотраслевой преюдиции, поутихли, поскольку его польза очевидна, а сомнения и опасения противников явно преувеличены.

Тем не менее Определение явилось основанием изменения ст. 90 УПК, которая в декабре 2009 г. была изложена в новой редакции, установившей безусловную преюдицию гражданских и арбитражных решений для судов, рассматривающих уголовные дела: "Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такой приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле".

До изменения редакции ст. 90 УПК РФ журнал "Закон" опубликовал интервью Генпрокурора РФ Юрия Чайки "Прокуратура - государственный поверенный в делах законности", в котором он определил внесение изменений в ст. 90 как наиболее приоритетное направление деятельности Генпрокуратуры РФ: "...в целях реализации требований Определения Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П по жалобе гражданина Т.Р. Суринова на нарушение его конституционных прав ст. 90 УПК РФ (преюдиция), приведения ее положений в точное соответствие установлениям Конституции РФ и иным нормам федерального законодательства, устранения имеющихся в ней очевидных противоречий и придания преюдициального значения для уголовного судопроизводства вступившим в законную силу судебным решениям по гражданским, арбитражным делам, делам об административных правонарушениях".

Обманутые ожидания

Когда Определение КС РФ было принято, мы практически не сомневались, что уж теперь высший судебной орган по уголовным делам - Верховный Суд РФ, ознакомившись с указаниями КС РФ, просто обязан пересмотреть неправомерный приговор в отношении Т.Р. Суринова.

Однако наша эйфория и надежды на торжество правосудия быстро улетучились: этого не произошло ни сразу после принятия Определения, ни после еще ряда постановлений КС РФ, буквально обязывающих надзорные органы пересмотреть приговор. Об этих актах Конституционного Суда РФ будет сказано ниже.

ВС РФ и Генпрокуратура (фактически инициировавшая изменение ст. 90 УПК РФ) не вняли ни доводам защиты, ни требованиям КС РФ.

Ответы этих ведомств вызывают лишь недоумение и отчаяние. Судите сами.

Сразу после вынесения Определения КС РФ защита Т.Р. Суринова продолжила оспаривать приговор в порядке надзора в ВС РФ, однако его судья и заместитель Председателя ВС РФ, в рекордно короткие сроки отказав нам в удовлетворении жалоб и признав обжалуемые судебные акты законными, полностью проигнорировали и не дали оценки главному аргументу защиты - неправомерности применения судами ст. 90 УПК РФ в неконституционном толковании с учетом разъяснения Определения КС N 193-О-П, что привело к вынесению неправосудного приговора.

После отказа в надзорных инстанциях Верховного Суда РФ защита Т.Р. Суринова обратилась к Председателю ВС РФ В.М. Лебедеву с ходатайством о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств в порядке ст. 413 - 415 УПК РФ (поскольку в отличие от других процессуальных законов УПК РФ позволяет обратиться с подобным ходатайством только к Председателю ВС РФ). В частности, защита указала: Определение КС РФ установило, что судами первой и второй инстанции ст. 90 УПК РФ была применена в неконституционном толковании, в связи с чем открылись новые обстоятельства (ч. 5 ст. 415 УПК РФ), ранее неизвестные судам, выносившим приговор и принимавшим решения по делу Т.Р. Суринова, а это является безусловным основанием для возобновления производства по делу.

Согласно ст. 100 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" по итогам рассмотрения жалобы на нарушение законом конституционных прав и свобод граждан КС РФ должен признать оспариваемую норму закона либо соответствующей Конституции, либо - не соответствующей.

11 ноября 2008 г. КС РФ Определением N 556-О-Р расширительно истолковал эту норму: "Решение Конституционного Суда РФ, которым подтверждается конституционность нормы именно в данном им истолковании и тем самым исключается любое иное, т.е. неконституционное ее истолкование, а следовательно, и применение в неконституционной интерпретации, имеет в этой части те же последствия, как и признание нормы не соответствующей Конституции РФ... (т.е. приравнено к признанию нормы не соответствующей Конституции РФ. - Прим. авт.). Правоприменительные решения, основанные на акте, которому в ходе применения по конкретному делу суд общей юрисдикции придал не соответствующее Конституции истолкование, впоследствии выявленное Конституционным Судом РФ, подлежат пересмотру в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ в установленном законом порядке".

Все эти доводы были приведены защитой Т.Р. Суринова в ходатайстве о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств. И каково же было наше удивление, когда в ответ на это ходатайство (в порядке ст. 413 - 415 УПК) мы получили следующий ответ судьи ВС РФ В.М. Лизунова:

"Возвращается без рассмотрения Ваша жалоба, поданная в интересах осужденного Т.Р. Суринова на приговор Басманного суда г. Москвы... поскольку вынесение повторных надзорных жалоб в суд надзорной инстанции, ранее оставивший их без удовлетворения, согласно требованиям ст. 412 УПК (тогда как ходатайство заявлено в порядке ст. 413 УПК РФ. - Прим. авт.) не допускается".

После получения этого ответа мы повторно обратились в ВС с тем же ходатайством в порядке ст. 413 УПК РФ, и... снова получили тот же ответ того же судьи о полной реализации наших прав на надзорное обжалование приговора.

Глухая оборона

Мы обратились к Председателю ВС РФ с просьбой лично рассмотреть наше ходатайство о возобновлении производства по делу в порядке ст. 413 УПК, а не рассматривать его как очередную надзорную жалобу. Мы указали, что немотивированные возвраты ходатайства о возобновлении производства по делу фактически лишают Т.Р. Суринова права на дополнительный, "резервный" по отношению к надзорному производству вид процессуально-правовой защиты. Однако и на это обращение мы получили ответ того же судьи В.М. Лизунова о возвращении без рассмотрения надзорной жалобы, поскольку право на надзорное обжалование приговора в ВС РФ нами полностью реализовано.

Так, в течение двух лет после принятия Определения по жалобе Т.Р. Суринова и после неоднократных попыток подать ходатайство о возобновлении производства по делу мы получали отписки и отмашки от судей ВС РФ, при этом ВС РФ ни словом не прокомментировал Определение КС РФ и не дал ему никакой оценки, по существу саботируя обязательное для него указание КС.

Отчаявшись достучаться до ВС РФ, мы обратились и в Генпрокуратуру, которая является вторым органом, правомочным возбуждать производство по уголовному делу ввиду новых обстоятельств в порядке п. 3 ч. 4 ст. 413 и ч. 4 ст. 415 УПК РФ.

Если в ходатайстве имеется ссылка на наличие обстоятельств, указанных в п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, то прокурор обязан вынести постановление о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств и направить соответствующие материалы руководителю следственного органа. Если оснований для возбуждения производства ввиду новых обстоятельств не будет найдено, то прокурор должен вынести мотивированное постановление об отказе в возбуждении производства. Впоследствии это постановление можно обжаловать в Президиуме Мосгорсуда.

Однако и этот надзорный орган встал в глухую оборону от соблюдения закона. Вместо постановлений о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств или об отказе в его возбуждении мы получили формальную отписку о том, что "арбитражные решения рассматривались судами первой и второй инстанций и не являются новыми обстоятельствами по делу Суринова". И снова - ни слова об Определении и разъяснении КС.

Нет смысла подробно рассказывать, как мы оспаривали в Тверском суде и в кассационной и надзорных инстанциях Мосгорсуда бездействие прокуратуры, выразившееся в несовершении действий, предусмотренных ст. 413 - 415 УПК РФ, т.е. в невынесении постановлений о возбуждении и отказе в возбуждении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, в результате чего Т.Р. Суринов был лишен права на дальнейшую защиту. По указанной жалобе мнения судов разделились: одни считали, что эта жалоба должна быть принесена в порядке уголовного судопроизводства, другие - что в порядке гражданского. Мы получили ряд противоречивых решений, еще раз обратились с уточненным ходатайством в Генпрокуратуру о возобновлении производства по делу ввиду иных новых обстоятельств, и снова - формальный ответ сотрудника ведомства (а не прокурора, как предусмотрено законом) о том, что оснований для возобновления производства ввиду новых обстоятельств нет, поскольку одним из новых обстоятельств является признание нормы закона не соответствующей Конституции, а ст. 90 УПК РФ никто таковой не признавал.

26 февраля 2010 г. КС РФ в п. 3.4 Постановления N 4-П установил безусловную обязанность пересмотра судебных актов в связи с выявлением Конституционным Судом РФ иного по сравнению с примененным судами конституционно-правового смысла нормы, указав:

"Решение Конституционного Суда РФ, которым в результате выявления конституционно-правового смысла нормы устраняется ее действие в неконституционном истолковании (а именно это и сделал КС РФ в своем Определении по жалобе Суринова), обладает обратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в Конституционный Суд РФ, то есть влечет для них те же последствия, что и решение, которым норма признается не соответствующей Конституции РФ. Дела этих заявителей, во всяком случае, подлежат пересмотру компетентными органами, независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, помимо ФКЗ "О Конституционном Суде РФ" актах, то есть влечет для них те же последствия, что и решение, признавшее норму не соответствующей Конституции РФ. Дела этих заявителей подлежат пересмотру компетентными органами, независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, кроме ФКЗ "О Конституционном Суде РФ", актах".

Таким образом, КС РФ своим уже не определением, а постановлением приравнял по юридической силе свои постановления о признании нормы не соответствующей Конституции с определениями, хоть и не признавшими норму закона таковой, но устранившими ее действие в неправильном конституционном истолковании.

"Конституционный Суд мешает нам работать"

Со ссылкой на это Постановление мы предприняли еще одну попытку обратиться с ходатайством на имя Председателя Верховного Суда РФ, выделив указание Постановления КС о необходимости пересмотра решений, независимо от того, предусмотрены ли основания такого пересмотра уголовно-процессуальным законом.

На этот раз, о, чудо! ВС не расценил наше ходатайство о возобновлении производства как очередную надзорную жалобу, а возвратил его без рассмотрения, указав, что по приведенным в нем основаниям право возбуждения производства в соответствии с ч. 1 ст. 415 УПК РФ принадлежит прокурору и не подпадает под компетенцию ВС РФ.

Итак, круг замкнулся. Никто не хочет признавать Определение КС новым обстоятельством с формальной ссылкой на их перечень в УПК. Никто не хочет вникнуть, прокомментировать и исполнить обязательное для всех указание КС РФ о пересмотре в обязательном порядке дел заявителей, по жалобам которых даны разъяснения нормы в правильном конституционном толковании компетентными органами, независимо от того, предусмотрены ли соответствующие основания для пересмотра дела в иных, кроме ФКЗ "О Конституционном Суде РФ", актах, т.е. влечет для них те же последствия, что и решение, признавшее норму не соответствующей Конституции РФ.

То есть отказ в пересмотре дел иных лиц (не заявителей жалоб в КС) еще так или иначе мог быть оправдан, но в нашем случае обращался именно заявитель жалобы.

Председатель Комитета по конституционному законодательству А.И. Александров в своем интервью указал, что "неисполнение решений Конституционного Суда РФ просто компрометирует государственно-правовую политику Российской Федерации" (За Конституцию - к ответу // ЭЖ-Юрист. 2009. N 26).

Однако пока за это никто не ответил и отвечать, судя по всему, не собирается: наши высшие судебные и прокурорские органы игнорируют решения Конституционного Суда. А один из федеральных судей Тверского суда г. Москвы, при нашей ссылке на Постановление КС РФ, тяжело вздохнув, произнес: "Как долго еще Конституционный Суд будет мешать нам работать, когда же это кончится?!"

Итак, Определение КС РФ, вынесенное по жалобе конкретного заявителя, не сдвинуло его дело с мертвой точки: неправосудный приговор, безусловно подлежащий пересмотру, никто пересматривать не решился. Заставить чиновников от правосудия просто применить закон, доходчиво и недвусмысленно указывающий на обязательность возобновления производства по делу, оказалось неисполнимой задачей.

В отличие от уголовного закона, улучшающего положение лица, уголовно-процессуальный закон обратной силы не имеет. Принятие ст. 90 УПК в новой редакции в связи с Определением по жалобе Суринова не улучшило его положения.

Слава Богу, известны случаи прекращения уголовного преследования по реабилитирующему обстоятельству со ссылкой на ст. 90 УПК РФ: в частности, в отношении замминистра финансов РФ Сергея Сторчака дело было прекращено следствием в связи с отсутствием события преступления. Но ему повезло больше, его дело рассматривалось, когда статья уже была принята в новой редакции.

Отвоеванная свобода

Наш доверитель все-таки вышел на свободу на 4 года раньше установленного приговором срока. Однако случилось это вовсе не благодаря судьбоносному Определению Конституционного Суда РФ по его жалобе...

Поводом к столь значительному сокращению срока наказания Татевоса Романовича послужила реализованная Президентом РФ либерализация уголовного законодательства.

Так, 7 апреля 2010 г. был принят Федеральный закон N 60-ФЗ, изменивший, в частности, редакцию ст. 174.1 УК РФ. Новая редакция статьи ввела в нее цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, приобретенным в результате совершения преступления. В предыдущей редакции ст. 174.1 применялась неоправданно широко, поскольку отсутствие в ней цели придания правомерного вида владению приводило к излишней квалификации действий осужденных, совершивших иные преступления экономической направленности.

Защита обратилась в суд по месту исполнения наказания с ходатайством о пересмотре приговора Басманного суда, освобождении нашего доверителя от наказания по ч. 3 ст. 174.1 УК РФ в виде лишения свободы и о смягчении ему окончательного наказания, ограничившись отбытым. Защита указала, что новой редакцией ст. 174.1 УК РФ устранена преступность деяния Т.Р. Суринова, указанного в приговоре суда как "легализация" и квалифицированного по ч. 3 ст. 174.1 УК РФ (в ред. ФЗ от 7 августа 2001 г. N 121-ФЗ), в связи с исключением из состава этого преступления любых целей совершения сделок с имуществом, кроме цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, а ст. 174.1 УК РФ в примененной судом редакции при вынесении приговора в отношении Суринова утратила силу с учетом положений ст. 10 УК об обратной силе уголовного закона, устраняющего преступность деяния и смягчающего наказание лица, совершившего преступление до этого закона.

В июне 2010 г. суд первой инстанции согласился с позицией защиты о декриминализации легализации новым законом, и, освободив Т.Р. Суринова от наказания за легализацию, путем частичного сложения сроков наказаний по другим статьям УК назначил ему окончательное наказание в виде 6 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима (вместо 11 лет наказания по первоначальному приговору суда). На дату вынесения этого решения суда Суринову оставалось отбыть наказание в виде 4 месяцев лишения свободы.

Указанное решение даже успело вступить в законную силу...

Однако праздновать победу было преждевременно. Ровно через месяц после вынесения указанного решения (вместо положенных 10 суток) этим же судом был восстановлен срок кассационного обжалования прокурору, а кассационная инстанция отменила указанное решение и направила на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суд уже не разделил позицию защиты о декриминализации "легализации" редакцией нового Закона, однако с учетом снижения санкции по ч. 3 (была с 10 до 15; стала с 7 до 10 лет лишения свободы) суд назначил по аналогии с приговором минимальный размер наказания по ч. 3 ст. 174.1, то есть 7 лет, и путем частичного сложения назначенных наказаний по другим вмененным ему статьям окончательное наказание было назначено в виде 7 лет 7 месяцев лишения свободы. А поскольку преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, перешло из категории особо тяжких в тяжкие, вид исправительного учреждения был заменен с колонии строгого режима на общий режим.

Кассационная инстанция снизила назначенный судом первой инстанции срок на один месяц, установив наказание по совокупности преступлений 7 лет 6 месяцев.

7 марта 2011 г. в УК РФ были внесены дополнительные изменения Федеральным законом N 26-ФЗ. Указанный Закон исключил из санкций статей вмененных нашему доверителю преступлений - 159 и 174.1 УК РФ низший предел наказания в виде лишения свободы. Это позволило защите обратиться с ходатайством о дальнейшем смягчении наказания нашему доверителю, ограничившись отбытым на дату вынесения постановления суда. Оба преступления сравнялись по степени тяжести и отнесены к категории тяжких, поскольку наш доверитель был осужден приговором на минимальные сроки по каждому из этих преступлений, то защита полагала, что с учетом изменений в УК он подлежит освобождению от дальнейшего отбывания наказания.

Суд частично согласился с доводами защиты и назначил Суринову Т.Р. окончательное наказание в виде 7 лет лишения свободы. Кассационная инстанция оставила это решение в силе.

Так, поэтапно, срок приговора был приведен в относительное, по нашему мнению, соответствие с новым УК РФ.

Понимая, как важен каждый день свободы, отвоеванный в пользу осужденных, сокращение срока наказания на 4 года показалось нам немалым достижением.

Украденный способ защиты

Итак, наш подзащитный Суринов на свободе, но у нас накопились вопросы к правосудию, которые так и остаются нерешенными. Особенно вопрос о пересмотре приговора по новым обстоятельствам, обязательность которого установлена конституционным законодательством. Формальные ответы высших надзорных инстанций фактически принудительно и незаконно лишили Суринова Т.Р. возможности пересмотра его неправосудного приговора. Обжаловать эти ответы в рамках национального судопроизводства невозможно. Но мы не готовы смириться с таким вопиющим нигилизмом по отношению к актам Конституционного Суда РФ, поэтому борьба за торжество справедливости продолжается.