Мудрый Юрист

К вопросу о фиктивных сделках *

<*> Bezheckij A.Yu. On the issue of fake transactions.

Бежецкий Антон Юрьевич, аспирант кафедры гражданско-правовых дисциплин Московской академии экономики и права ООО "ГК Инновация" (группа компаний "Инновация"), юрисконсульт.

Статья посвящена анализу правового регулирования признания недействительными мнимых и притворных сделок. Автор рассматривает общетеоретические вопросы, а также исследует проблемы, возникающие в правоприменительной практике при квалификации фиктивных сделок. Выводы, изложенные в статье, могут быть использованы в правоприменительной практике.

Ключевые слова: сделка, договор, недействительность сделки, мнимые сделки, притворные сделки.

The article is devoted to analysis of legal regulation of recognition as being invalid of fictitious and sham transactions. The author considers general theoretical issues arising in law-application practice in qualification of fake transactions. The conclusions made in the article can be used in law-application practice.

Key words: transaction, contract, invalidity of transaction, fictitious transactions, sham transactions.

При рассмотрении проблем, связанных с недействительностью мнимых и притворных сделок, в доктрине и правоприменительной практике возникает множество проблем, заслуживающих внимания. Многие из данных проблем препятствуют развитию института недействительности сделки и как следствие тормозят развитие отечественного гражданского законодательства. Кроме того, при наличии проблем в правовом регулировании института недействительности сделки страдают права и законные интересы добросовестных участников гражданского оборота. Во время, предшествующее реформированию гражданского законодательства, появляются возможности для обращения внимания на проблемы, касающиеся правового регулирования недействительности мнимых и притворных сделок.

Следует отметить, что среди оснований недействительности сделок мнимые и притворные сделки стоят особняком, поскольку олицетворяют собой намеренный обман, воплощенный в сделке. Трудно переоценить значимость установления недействительности мнимых и притворных сделок в любой системе правовых отношений, поскольку данные сделки могут существенным образом негативно повлиять на экономические интересы добросовестных участников гражданского оборота.

Исключительное предназначение фиктивных сделок заключается в осуществлении способности действия или бездействия определенной правовой нормы для достижения заранее установленной лицами, совершающими такую сделку, цели. Там, где необходимо создать видимость правоотношений, стороны прибегают к совершению мнимых сделок. Когда необходимо замаскировать подлинные замыслы, совершаются притворные сделки. Начиная от сделок, совершаемых для обхода права преимущественной покупки, заканчивая сделками, намеренно создающими компаниям долги и совершенными с целью приведения их в состояние банкротства, мнимые и притворные сделки пронизывают гражданский оборот, представляя для него значительную опасность.

В юридической литературе при рассмотрении вопросов, связанных с мнимыми и притворными сделками, практически во всех источниках указывается на порок воли либо на порок содержания. При этом мало кто из авторов, рассматривающих фиктивные сделки, отмечает наличие скрытой цели в данных сделках. Во всех случаях при квалификации мнимой или притворной сделки необходимо выяснить действительные цели сторон, которые не могут быть достигнуты без заключения мнимой или притворной сделки.

Отнесение мнимых и притворных сделок к категории ничтожных вызвано прежде всего тем, что данные сделки зачастую нарушают права и законные интересы третьих лиц (не участвующих в сделке). В то же время установленная в действующем законодательстве ничтожность мнимых и притворных сделок предполагает их абсолютную недействительность, т.е. недействительность вне зависимости от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ). Однако не всегда очевидно, что та или иная мнимая или притворная сделка является недействительной, вследствие чего при наличии одного лишь предположения о мнимости или притворности сделки отказ от ее исполнения может повлечь негативные правовые последствия.

Фактически до признания в судебном порядке сделки мнимой или притворной данная сделка является действительной. Так, обращение взыскания кредитором на имущество, не принадлежащее должнику, которое очевидно было отчуждено должником по фиктивной сделке третьему лицу с целью сокрытия его от взыскания, невозможно без признания в судебном порядке сделки мнимой. В случае внесудебного удовлетворения кредитором требований из вышеуказанного имущества, со ссылкой на недействительность вне зависимости от судебного решения совершенной кредитором сделки, могут последовать соответствующие санкции, в том числе по нормам уголовного законодательства. Аналогичным образом, невозможно представить покупку сособственником доли в праве общей собственности, отчужденной, по его мнению, по притворной сделке, со ссылкой на недействительность притворной сделки, вне зависимости от признания ее таковой судом без обращения в суд. Кроме того, невозможно представить отказ в государственной регистрации сделки регистрирующим органом на основании вывода о ее мнимости или притворности, без наличия соответствующего судебного решения.

Следует отметить, что вывод о недействительности ничтожной сделки в силу ее совершения независимо от признания ее таковой судом к некоторым ничтожным сделкам применим в большей степени, чем к остальным. Например, сделка, совершенная малолетним, не достигшим четырнадцати лет (ст. 172 ГК РФ), является недействительной в силу ее совершения и при наличии достоверных и достаточных данных, подтверждающих возраст, не требует исполнения в силу закона. Аналогичным образом недействительной в силу ее совершения будет сделка, совершенная недееспособным (ст. 171 ГК РФ), при наличии документов, подтверждающих недееспособность лица.

Ничтожность вышеуказанных сделок не вызывает сомнений, в то время как абсолютная недействительность мнимых и притворных сделок до судебного решения не очевидна. По своей правовой природе мнимые и притворные сделки скорее оспоримые, чем ничтожные, однако право на оспаривание таких сделок должно быть у любого лица, чьи права и законные интересы были нарушены вследствие совершения указанных сделок.

Не секрет, что мнимые и притворные сделки могут совершаться на стыке правовых отраслей, а правовые последствия данных сделок могут выходить за границы гражданского права. Фиктивные сделки могут совершаться в области семейных правоотношений. В частности, брачные договоры, которые совершены с целью установления препятствий кредиторам в возможности взыскания имущества должника, обоснованно признаются судами мнимыми <1>. Применение к данным сделкам гражданско-правовых последствий в виде двухсторонней реституции происходит на основании соответствующих норм ГК РФ с учетом положений, установленных в п. 2 ст. 43 СК РФ.

<1> Кассационное Определение судебной коллегии по гражданским делам Суда ЕАО от 1 февраля 2006 г. N 33-18 // "КонсультантПлюс".

Совершенная мнимая или притворная сделка может повлечь уголовную ответственность, например по составам хищения. В этой связи во многих приговорах можно встретить ссылки на мнимые и притворные сделки, в том числе с квалификацией по соответствующим нормам ГК РФ. При квалификации мнимых или притворных сделок, правовые последствия которых выходят за рамки гражданского права, необходимо иметь в виду процессуальные особенности доказывания, которые в уголовном и гражданском праве различаются. В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом исходя из смысла, данного вышеуказанной норме в Определении Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П, для обвинения лица в совершении преступления факты, установленные в решении суда по гражданскому, арбитражному или административному делу, нуждаются в дополнительной проверке, что, в частности, было справедливо и обоснованно отмечено Г.М. Резником <2>.

<2> Резник Г.М. Стандарты доказанности и межотраслевая преюдиция: Доклад на Международной научной конференции на тему: "Уголовная юстиция: связь времен", 6 - 8 октября 2010 г., Санкт-Петербург; Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. N 193-О-П "По жалобе гражданина Суринова Татевоса Романовича на нарушение его конституционных прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 18. Ст. 2090.

Следует отметить, что в судебной практике возникают проблемы, связанные с буквальным толкованием мнимых сделок. Во многих судебных актах встречаются ошибочные утверждения, связанные с неправильным формулированием правового понятия "мнимая сделка". В некоторых решениях можно встретить выводы, согласно которым если сделка породила какие-либо права и обязанности, то данная сделка не может признаваться мнимой.

Например, в Определении ВАС РФ от 12 января 2009 г. N 16961/08 сделан вывод следующего содержания: "...суд установил, что спорный договор сторонами фактически исполнялся, в связи с чем основания считать сделку мнимой отсутствуют" <3>. В Постановлении ФАС Московского округа от 23 октября 2009 г. N КГ-А40/9474-09 указано: "...исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой" <4>. Аналогичные выводы можно найти во многих судебных решениях.

<3> Определение ВАС РФ от 12 января 2009 г. N 16961/08 по делу N А45-14018/2007-7/345 // "КонсультантПлюс".
<4> Постановление ФАС Московского округа от 23 октября 2009 г. N КГ-А40/9474-09 // "КонсультантПлюс".

Отклоняясь от фабулы дел, можно констатировать неправильность формулировок о мнимости сделки, данных в вышеуказанных судебных актах. Многие мнимые сделки могут порождать права и обязанности, характерные для совершенной сделки. Классический пример мнимой сделки, обязанности по которой могут быть частично исполнены, мнимый договор купли-продажи, по которому должник фиктивно отчуждает свое имущество с целью создать препятствия кредитору в наложении на него взыскания. С целью придания реальности правоотношениям сторонами в вышеуказанной сделке могут быть подписаны акты приема-передачи, что говорит об исполнении обязанностей по данной сделке. Очевидно также, что при незаконном обналичивании денежных средств через фирмы-"однодневки" при совершении с данными фирмами мнимых сделок имеет место частичное исполнение обязанностей, поскольку в таких сделках всегда имеет место безналичный перевод денежных средств.

При буквальном толковании законодательного определения п. 1 ст. 170 ГК РФ очевидно то, что для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате совершения сделки не возникли права и обязанности, присущие для исполнения совершенной сторонами сделки. Другими словами, если сторона исполняет какие-либо обязанности, взятые по мнимой сделке, то они не направлены на тот результат, который должен достигаться при совершении данного вида сделки в нормальных условиях, т.е. без скрытой цели. В этой связи отчетливо прослеживаются различия в законодательных конструкциях мнимой сделки, данных в ныне действующем ГК и ГК РСФСР 1964 г., где для признания сделки мнимой требовалось, чтобы сделка была совершена без намерения создания каких-либо юридических последствий <5>. Таким образом, следует подчеркнуть, что законодательное определение мнимой сделки, данное в ныне действующем ГК, в полной мере способствует защите прав и законных интересов субъектов гражданского оборота. Однако в целях исключения проблем, связанных с неверным буквальным толкованием п. 1 ст. 170 ГК РФ, требуется устранить стереотип о том, что мнимая сделка не порождает абсолютно никаких прав и обязанностей.

<5> Статья 53 ГК РСФСР: "Недействительна сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать юридические последствия". Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. N 24. Ст. 407.

В рамках гражданского и арбитражного судопроизводства среди коллизий, возникающих в судебной практике, необходимо рассмотреть проблему, касающуюся квалификации притворных сделок, в которых стороны в скрытой и прикрывающей сделке не совпадают. В настоящее время в судебной практике сложилось мнение, согласно которому в случае несовпадения сторон в скрытой и прикрывающей сделке отсутствует возможность квалификации сделки как притворной. Например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 2 августа 2005 г. N 2601/05 было указано: "...из содержания пункта 2 статьи 170 Кодекса следует, что притворная сделка должна быть совершена между теми же сторонами, что и "прикрываемая" <6>. Аналогичные выводы можно встретить в Определении Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. по делу N А57-26633/2009 а также в иных судебных актах <7>.

<6> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 августа 2005 г. N 2601/05 // Вестник ВАС РФ. 2005. N 11.
<7> Определение ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. N ВАС-444/11 по делу N А57-26633/2009 // "КонсультантПлюс".

Очевидно, что указанная концепция не отвечает современным реалиям и не позволяет в полной мере защитить права и законные интересы субъектов гражданского оборота, пострадавших в результате порождения негативных правовых последствий притворных сделок. Следует согласиться с выводами многих цивилистов, среди которых А.П. Сергеев и П.В. Крашенинников, об ошибочности вышеуказанной концепции, поскольку зачастую стороны могут скрывать одну сделку несколькими притворными сделками, прибегая к помощи третьих лиц (посредников) <8>. Во многих судебных актах можно найти выводы, подтверждающие указанные доводы. Так, Постановлением от 11 июля 2006 г. N Ф04-3803/2005(24391-А67-30) ФАС ЗСО отменил решение суда апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, признав притворными несколько прикрывающих сделок (с участием третьих лиц), целью заключения которых было намерение отчуждения имущества из муниципальной собственности в обход законодательства о приватизации <9>. Постановлением от 25 октября 2010 г. ФАС Северо-Кавказского округа оставил в силе решение нижестоящего суда, признав сделки хозяйственных обществ по отчуждению недвижимого имущества притворными, совершенными с целью обхода норм законодательства о сделках с заинтересованностью. Судом было установлено, что отчуждение имущества происходило с участием третьего лица (организации-посредника), которым впоследствии было отчуждено купленное имущество "заинтересованному" акционеру первоначального продавца, что свидетельствовало о притворности серии сделок купли-продажи <10>. Аналогичные выводы содержатся в Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 8 апреля 2011 г. по делу N А32-17473/2010 <11>.

<8> Карнаков Я. Притворные сделки в деятельности акционерных обществ // Корпоративный юрист. 2007. N 8; Сделки: Постатейный комментарий гл. 9 ГК РФ / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009; Винницкий А.В. Проблемы оспаривания сделок с имуществом с участием фиктивных посредников // Адвокат. 2011. N 5. Ст. 23 - 29; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева. Т. 1. М., 2011. Ст. 462.
<9> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 11 июля 2006 г. N Ф04-3803/2005(24391-А67-30) по делу N А67-12407/04 // "КонсультантПлюс".
<10> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25 октября 2010 г. по делу N А63-3353/2008 // "КонсультантПлюс".
<11> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 8 апреля 2011 г. по делу N А32-17473/2010 // "КонсультантПлюс".

Можно констатировать, что в современных правоотношениях стороны прибегают к более сложным способам обмана, в связи с чем могут замаскировать скрытую сделку несколькими притворными сделками. Притворные сделки могут включать в себя цепочку взаимосвязанных сделок, которые совершены с целью маскировки одной сделки и направлены на один правовой результат. При этом в цепочке взаимосвязанных притворных сделок могут быть задействованы третьи лица. Для защиты прав и законных интересов добросовестных субъектов гражданского оборота следует сделать однозначный вывод о том, что при несовпадении сторон в скрытой и прикрывающей сделке сделка может быть квалифицирована как притворная. В целях устранения коллизий в правоприменительной практике, связанных с неправильным толкованием притворных сделок, необходимо изменить законодательную конструкцию п. 2 ст. 170 ГК РФ таким образом, чтобы имелась возможность исключить неопределенности при квалификации притворных сделок, в которых имеет место несовпадение сторон в скрытой и прикрывающей сделке.

Подводя итог, следует утвердительно говорить о наличии множества неопределенностей в доктрине и правоприменительной практике относительно фиктивных сделок. Данные неопределенности вытекают в коллизионные решения судов и зачастую являются преградой в восстановлении нарушенных прав лиц, которые пострадали в результате совершения фиктивной сделки. Для устранения выявленных коллизий в судебной практике, а также в целях совершенствования отечественного гражданского законодательства требуются отдельные законодательные меры, которые позволят исключить вышеописанные проблемы.

Библиографический список

  1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2001. Кн. 1.
  2. Резник Г.М. Стандарты доказанности и межотраслевая преюдиция: Доклад на Международной научной конференции на тему: "Уголовная юстиция: связь времен", 6 - 8 октября 2010 г., Санкт-Петербург.
  3. Карнаков Я. Притворные сделки в деятельности акционерных обществ // Корпоративный юрист. 2007. N 8.
  4. Сделки: Постатейный комментарий гл. 9 ГК РФ / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009.
  5. Винницкий А.В. Проблемы оспаривания сделок с имуществом с участием фиктивных посредников // Адвокат. 2011. N 5.
  6. Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева. Т. I. М., 2011.