Мудрый Юрист

Получение взятки в составе организованной группы: квалификация действий лица, не являющегося должностным

Яни Павел Сергеевич, доктор юридических наук, профессор.

В статье обсуждаются вопросы соучастия в получении взятки в составе организованной группы по правилам, предусмотренным ч. 4 ст. 34 УК.

Ключевые слова: получение взятки; организованная группа; специальный субъект.

Bribe-taking by an organized criminal group: classification of actions of a non-official person

P.S. Yani

The article discusses the issues of complicity in bribe-taking by an organized criminal group in accordance with the rules defined by Article 34 part 4 of the Russian Criminal Code.

Key words: bribe-taking; organized criminal group; special subject.

Особое правовое положение должностного лица как субъекта преступлений, ответственность за которые установлена большинством норм гл. 30 УК, является признаком, специализирующим субъекта этого преступления. Согласно ч. 4 ст. 34 УК лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за это преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

Один из наиболее дискуссионных вопросов института соучастия в получении взятки как в преступлении, совершаемом специальным субъектом - должностным лицом, состоит в том, следует ли при вменении состава должностного преступления в составе организованной группы лицу, не являющемуся должностным, ссылаться на ст. 33 УК. Вопрос можно сформулировать и так: устанавливает ли ч. 4 ст. 34 УК (ее можно назвать "спецсубъектной нормой о соучастии") исключение для выработанного в судебной практике правила, согласно которому при совершении преступления организованной группой фактический, так сказать, соучастник признается членом такой группы, а его действия, соответственно, квалифицируются как соисполнительство, т.е. без ссылки на ст. 33 УК?

Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 Постановления от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" дал разъяснения, признающиеся исследователями противоречивыми. Пленум указал, что в соответствии с законом организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя, а исходя из этого в организованную группу взяткополучателей могут входить лица, не являющиеся должностными, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. Это разъяснение соответствует подходу, высказанному Пленумом и по другим видам преступлений, где, однако, субъект не специальный, а общий <1>.

<1> Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)"; п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".

Однако уже в следующем предложении того же пункта Постановления от 10 февраля 2000 г. Пленум добавляет, что при наличии к тому оснований лица, не являющиеся должностными, несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК как организаторы, подстрекатели либо пособники преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 или 291 УК. Так что же Пленум имел в виду: указанные лица являются участниками организованной группы, т.е. соисполнителями, либо все-таки соучастниками в узком смысле, т.е. должны отвечать со ссылкой на ст. 33 УК? Ведь в том-то и смысл указания на вхождение лица в группу, на соисполнительство, что в таком случае ч. 3 ст. 34 УК и, стало быть, ст. 33 УК не применяются.

Из приведенного дополнения Пленума к его же разъяснению некоторые ученые, например В. Борков, Б. Волженкин, сделали, в общем, небезосновательный вывод, что Пленум требует квалифицировать действия "неспецсубъектов", содействовавших "спецсубъектам" в совершении преступления - получении взятки - в составе организованной группы, только со ссылкой на ст. 33 УК. Подобный подход, однако, не отразит, по справедливому мнению критиковавшего его Б. Волженкина, что преступление совершено организованной группой, тем более в случаях, если в эту организованную группу входило одно должностное лицо <2>.

<2> См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб., 2005. С. 193 - 195.

Ученый видел теоретическую возможность вменения признака организованной группы и при наличии в ней всего одного специального субъекта - должностного лица, когда иные лица, "неспецсубъекты", выполняли отведенные им организатором и руководителем группы роли. Кстати, если предположить, что Пленум допускает признание организованной группой устойчивого преступного образования, включающего всего одно должностное лицо, то тогда функциями упомянутых в п. 13 Постановления от 10 февраля 2000 г. организатора и руководителя как членов группы могут быть наделены и "неспецсубъекты".

А вот А. Грошев, считая невозможным определять группу взяткополучателей как организованную при наличии в ней всего одного должностного лица, приходит к выводу, что и организаторскую функцию при создании организованной группы может выполнить только должностное лицо. При этом исследователь ссылается на все то же обсуждаемое нами разъяснение Пленума, называя участниками организованной группы в том числе и лиц, которые будут нести ответственность со ссылкой на ст. 33 УК <3>. С последним, как указывалось выше, согласиться сложно.

<3> Грошев А.В. Ответственность за взяточничество. Краснодар, 2008. С. 253 - 254.

Так можно ли безоговорочно рекомендовать правоприменителю встать на точку зрения о возможности вменения признака организованной группы в случаях, когда в нее входит всего один специальный субъект? Сомнение в том, что Верховный Суд поддержит такое решение, основано на анализе следующих положений, отраженных в Постановлении Пленума от 10 февраля 2000 г.

Прежде всего, посмотрим внимательней на последнее предложение того же абзаца п. 13 Постановления, где сказано, что преступление признается оконченным с момента принятия взятки хотя бы одним из должностных лиц. Указанная фраза позволяет заключить, что, во-первых, Пленум видит и организованную группу взяткополучателей состоящей не менее чем из двух специальных субъектов и, во-вторых, Пленум не позволяет считать оконченным преступлением получение ценностей и прочего лицами, не являющимися должностными. Получается, что Пленум не признает недолжностных лиц исполнителями получения взятки, стало быть, эти лица не могут, как указал Пленум, "входить в организованную группу".

Кроме того, говоря в п. 17 Постановления о совершении преступления одним специальным субъектом, имеющим особый, так сказать, уголовно-правовой статус - лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления (таких субъектов еще называют узкоспециальными), - Пленум указывает, что организатор, подстрекатель и пособник как соучастники этого преступления несут ответственность по ст. 33 УК и ч. 3 ст. 290 УК. При этом каких-либо оговорок относительно совершения преступления только группой лиц по предварительному сговору Пленум не делает. Это разъяснение подтверждает, думается, необходимость квалификации действий недолжностных лиц со ссылкой на ст. 33 УК и в случае, когда нескольким должностным лицам вменяется получение взятки в составе организованной группы.

Вместе с тем нельзя также совершенно исключить, что Пленум все же допускает квалификацию действий "неспецсубъектов" в рассматриваемой нами ситуации и без ссылки на ст. 33 УК. Сделать такой вывод можно, обратив внимание на редакцию того из приведенных разъяснений Пленума, где говорится о ч. 4 ст. 34 УК. Здесь требование об учете при квалификации взяточничества "спецсубъектной нормы" распространяется не на все случаи совместного с должностным лицом участия "неспецсубъекта" в совершении соответствующего преступления, а только связанного с наличием в содеянном неких особых оснований.

Схожесть подходов мы видим и в Постановлении Пленума от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", когда после требования вменять соисполнительство всем соучастникам совершения преступления в составе организованной группы выделяется следующий случай: если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало непосредственного участия в подборе ее участников, планировании и подготовке к совершению преступлений (преступления) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК. Быть может, Пленум в Постановлении от 10 февраля 2000 г. имел в виду именно такие случаи, пусть выразил свою мысль несколько редакционно неточно, назвав лиц, чьи деяния квалифицируются со ссылкой на норму о соучастии (ст. 33 УК), "входящими в организованную группу" <4>?

<4> Выводу о случайности выбора именно такой редакции разъяснений, однако, препятствует то, что схожим образом это правило изложено и применительно к квалификации присвоения в составе организованной группы: см. п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

К сожалению, в опубликованной Верховным Судом практике решений, позволяющих более четко определить позицию высшего судебного органа по делам о взяточничестве, не обнаруживается. Однако интерес представляет взгляд Верховного Суда на схожие с точки зрения квалификации случаи, например, по делам по ст. 160 УК, когда вменяется признак совершения хищения вверенного имущества организованной группой. Схожесть обсуждаемых случаев в том, что и при совершении преступления, предусмотренного ст. 160 УК, объективная сторона основного состава преступления может быть выполнена только специальным субъектом - лицом, которому имущество вверено или в ведении которого оно находится.

Первый заместитель Генерального прокурора РФ обратился в Московский городской суд с просьбой дать согласие на привлечение депутата Тюменской областной Думы Палия в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных в том числе п. п. "а" и "б" ч. 3 ст. 160 УК. Палий, занимая должность генерального директора ПО "ННГ", действуя в составе организованной группы, состоящей из руководителя зарегистрированной на Каймановых островах компании "Рамойл Холдинг Ко Лтд." гражданина США Р. Радуловича и других не установленных следствием лиц, неоднократно с использованием своего служебного положения совершил присвоение, т.е. хищение в крупном размере денежных средств ПО "ННГ", вверенных ему в связи с занимаемой должностью.

Реализуя намеченный организованной группой план хищения денежных средств ПО "ННГ", Палий, действуя с использованием своего служебного положения руководителя ПО "ННГ", которому были предоставлены полномочия осуществлять оперативное руководство предприятием и вверены денежные средства ПО "ННГ", подписал платежные поручения банку и адресованные партнерам ПО "ННГ" по совместным договорным обязательствам письма, на основании которых предназначенные для похищения денежные средства в общей сумме средств на оплату выполненных работ по контрактам были перечислены со счетов ПО "ННГ" и других предприятий в порядке взаиморасчетов с ПО "ННГ" на счета компании "Рамойл Холдинг Ко Лтд." в зарубежных банках. Затем Радулович и не установленные следствием лица, содействуя Палию в завладении денежными средствами ПО "ННГ" путем предоставления зарубежных банковских счетов компании "Рамойл Холдинг Ко Лтд." для их перевода, организовали дальнейшее перечисление этих средств на личный счет Палия в банке "B.S.I.".

Рассмотрев представление первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, Московский городской суд дал заключение о наличии в действиях Палия признаков преступлений, предусмотренных п. п. "а" и "б" ч. 3 ст. 160 и ч. 3 ст. 174 УК, и согласился с привлечением его в качестве обвиняемого по этим нормам уголовного закона <5>.

<5> Постановление от 25 февраля 2004 г. N 957п03пр // СПС "КонсультантПлюс".

Речь, как видим, в этом случае шла о квалификации деяния как хищения вверенного имущества организованной группой, несмотря на то, что в группе был всего один субъект, которому имущество было вверено. Следовательно, иные соучастники должны были быть признаны соисполнителями в составе организованной группы, поскольку при квалификации их действий по ст. 33 УК кроме Палия в организованную преступную группу вообще не входило бы ни одно лицо.

Нельзя, правда, исключить, что те или иные судебные решения, на которые можно было бы сделать ссылку, принимаются без должного исследования вопроса о соучастии "неспецсубъекта" в групповом совершении преступления, норма об ответственности за которое указывает на специального субъекта. Так, отменяя приговор суда и кассационное определение в связи с недостаточным исследованием собранных по делу доказательств и направляя дело в отношении Мержоева, Костоева и Бадаева на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия Верховного Суда РФ не высказала свою позицию по поводу очевидной необоснованности квалификации действий указанных лиц как хищения вверенного имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, тогда как предметом хищения было имущество, вверенное только одному из соучастников <6>.

<6> Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ / Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 10.

Вместе с тем в подготовленном Верховным Судом научно-практическом пособии по применению УК заместитель Председателя Верховного Суда В. Верин особенностью квалификации присвоения и растраты по признаку именно группы лиц по предварительному сговору, но не по признаку организованной группы, правильно называет то, что в этом случае участники хищения, не являющиеся ни должностными лицами, ни лицами, которым имущество было вверено или передано в ведение, несут ответственность по ст. 160 УК со ссылкой на ст. 33 УК <7>.

<7> Научно-практическое пособие по применению УК / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2005. С. 407.

В отсутствие ясно выраженной позиции высшего судебного органа рекомендации по разрешению поставленной практикой проблемы состоят в следующем: по ст. 33 и п. "а" ч. 5 ст. 290 УК (в ред. Федерального закона от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ), т.е. как соучастие в получении взятки в составе организованной группы, могут быть квалифицированы действия тех лиц, которые не являются должностными (либо, будучи должностными, не используют служебное положение при совершении преступления, хотя и получают часть незаконного вознаграждения, но не за совершение действий (бездействия) по службе) и только подстрекают к созданию организованной группы для получения взяток, либо организуют такую группу без последующего участия в ее деятельности, либо способствуют в какой-то незначительной роли совершению одного или даже нескольких преступлений, будучи, однако, осведомлены о том, что оно совершается организованной группой.

Иными словами, указанные лица становятся соучастниками в получении взятки в составе организованной группы, но не членами такой группы, если они своими действиями: а) помогая иным лицам заранее объединиться для совершения одного или нескольких преступлений, сами в состав такого объединения не входят и б) не вносят вклад в такую характеристику группы, как ее устойчивость, а их помощь в совершении преступления носит разовый характер. Таким соучастником в получении взятки в составе организованной группы может быть, скажем, водитель одного из взяткополучателей, который заранее соглашается после получения взятки его руководителем совместно с другими чиновниками спрятать ценности в машине в целях воспрепятствования их последующему обнаружению сотрудниками правоохранительных органов <8>.

<8> Как представляется, этот случай не охватывается составом посредничества, о соотношении которого с соучастием в получении взятки речь идет ниже.

Как получение взятки в составе организованной группы, т.е. без ссылки на ст. 33 УК, могут быть квалифицированы действия лица, не являющегося должностным, если оно, в частности, в составе этой группы выполняет роль, обеспечивающую наличие такого признака группы, как ее устойчивость: принимает на себя различные обязанности по обеспечению деятельности группы, планирует преступные действия, хранит ценности, полученные в качестве взятки, и т.д. По некоторым уголовным делам о взяточничестве Верховный Суд РФ соглашался с квалификацией получения взятки в составе организованной группы, сославшись на установление в деянии признаков, присущих, правда, уже преступному сообществу: сплоченности, конспирации и наличия общей казны и т.п. <9>. Понятно, что обеспечивать скрытность преступных действий, отвечать за хранение "казны" и т.д. могут и лица, не являющиеся должностными.

<9> Определение Верховного Суда РФ от 7 октября 2008 г. N 80-О08-42.

Существенно изменилась квалификация действий лица, чья функция состоит в организации передачи ценностей от взяткодателей взяткополучателям, действующим в составе организованной группы, проведении с этой целью переговоров со сторонами противозаконной сделки, совершении иных действий, которые могут быть расценены как способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки не менее чем в значительном размере. Если ранее такое лицо должно было нести ответственность за соисполнительство либо собственно соучастие в получении взятки организованной группой, что влекло наказание вплоть до двенадцати лет лишения свободы (ч. 4 ст. 290 УК в редакции, предшествующей изменениям, внесенным ФЗ от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ), то теперь это лицо выполняет состав посредничества, а санкция ч. 1 ст. 291.1 УК не превышает пяти лет лишения свободы. Получается, что для таких лиц законодатель ввел привилегированный состав - по сравнению с составом соучастия (соисполнительства) в получении взятки группой лиц, в том числе организованной.

Интересно, что если то же лицо будет обеспечивать приведенными выше действиями получение взятки менее чем в значительном размере, то его деяние станет наказываться строже - по-прежнему как соучастие в получении взятки организованной группой - до двенадцати лет лишения свободы. А вот если сумма взятки превысит двадцать пять тысяч рублей, но не достигнет ста пятидесяти тысяч, и если указанные действия лицо совершит в одиночку, т.е. не в составе преступной группы (ч. 3 ст. 291.1 УК), то содеянное им не повлечет более строгого наказания, чем семь лет лишения свободы.

Пристатейный библиографический список

  1. Волженкин Б.В. Служебные преступления. СПб., 2005.
  2. Грошев А.В. Ответственность за взяточничество. Краснодар, 2008.
  3. Научно-практическое пособие по применению УК / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2005.