Мудрый Юрист

Эмоционально-чувственный компонент правового менталитета российских граждан *

<*> Semenova I.A. Emotional-feeling component of legal mentality of Russian citizens.

Семенова И.А., старший преподаватель кафедры теории государства и права ФГБОУ ВПО "Забайкальский государственный университет".

Осознание происходящего в правовой жизни сквозь призму правового менталитета позволит наиболее всесторонне проанализировать и выявить существующие закономерности российской государственно-правовой действительности. Истинные преобразования начинаются только тогда, когда они осознаются людьми, отражаются в их представлениях, чувствах. Общественное отношение, в том числе правоотношение, обоюдный процесс, в котором должны быть уравновешены не только нормы права, но и чувства людей. Если изначально один в данных отношениях не чувствует своего равноправия, то говорить о полной регулятивной силе права не приходится. Для практического воплощения правовых норм, их реальной силы необходимо не только государственное вмешательство, но и работа самих субъектов права, восприятие себя как действительных обладателей соответствующих прав и свобод. Данная работа очень непроста, так как правовой менталитет российских граждан, особенно его эмоционально-чувственный компонент, имеет очень большую специфику.

Ключевые слова: менталитет, правовой менталитет, эмоции, чувства, государственно-правовые категории.

Perception of events of legal life through the prism of legal mentality will allow to completely analyze and reveal the existing regularities of the Russian state-law reality. The true transformations begin only when they are realized by people, are reflected in their ideas and feelings. The public relation including legal relation is a mutual process where must be balanced not only the norms of law but also the feelings of people. If originally one party does not feel equality in rights than one cannot speak about a complete regulation force of law. For practice realization of legal norms, their real force the state interference and work of subjects of law themselves, perception of their own personality as real possessors of relevant rights and freedoms are necessary. This work is not a simple one as legal mentality of Russian citizens particularly, its emotional-feeling component are very special.

Key words: mentality, legal mentality, emotions, feelings, state-law categories.

Эмоции и чувства составляют один из главных компонентов ментальности человека. Один из первых исследователей менталитета, французский ученый Л. Леви-Брюль, понимал под менталитетом не рациональные рассуждения, а совокупность эмоционально окрашенных социальных представлений.

Эмоции - "(от лат. emoveo - потрясаю, волную) - психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания смысла жизненных явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств к потребностям субъекта" <1>. Эмоции и чувства являются субъективными элементами сознания, они органически включены в структуру сознания, поэтому человек не может руководствоваться в сфере правового регулирования только рациональным мышлением. Правовую эмоцию вернее определять как чувственное отражение всех правовых явлений государства, т.е. правовых норм, правоотношений, правоприменительной практики, правотворчества, юридического образования. Сигнализируя о непосредственном положительном или отрицательном значении различных явлений, эмоции рефлекторно регулируют наше поведение, побуждают или тормозят наши действия. Эмоция - это общая, генерализованная реакция организма на жизненно значимые воздействия.

<1> Новейший психологический словарь. Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. С. 784.

Более устойчивые и длительно действующие эмоциональные состояния - чувства, они связаны с личностными, социально значимыми ценностями. "Чувства - эмоциональная форма отражения социально значимых явлений. Они вызываются соответствием или отклонением тех или иных обстоятельств от параметров жизнедеятельности удовлетворением и данного человека как личности" <2>. Чувства - одна из основных форм переживания человеком своего отношения к предметам и явлениям действительности, отличающаяся относительной устойчивостью. Чувства - специфически человеческие переживания, возникающие на основе удовлетворения или неудовлетворения потребностей человека как личности (например, в познании, эстетические и т.п.). Чувства связаны с удовлетворением социально выработанных потребностей. Чувство права, юридической обязанности, долга, любви, товарищества, стыда, любознательности и т.п. формируются у человека по мере его включения в социальные связи, то есть по мере становления индивидуума как личности. Переживая те или иные чувства, человек оперирует исторически выработанными нравственными, эстетическими, государственно-правовыми понятиями ("добро", "зло", "справедливость", "прекрасное", "безобразное", "правовое", "целесообразное", "разумное" и т.д.). Таким образом, чувства в большей мере, чем эмоции, связаны со второй сигнальной системой. Эмоции ситуативно обусловлены, чувства могут быть длительными и устойчивыми. Наиболее устойчивые чувства являются свойствами личности.

<2> Еникеев М.И. Общая и социальная психология. М.: Проспект, 2007. С. 191.

Чувства - одна из основных форм переживания человеком своего отношения к предметам и явлениям действительности, отличающаяся относительной устойчивостью. Самого по себе знания мотивов, идеалов, норм поведения недостаточно для того, чтобы человек им руководствовался; только став предметом устойчивых чувств, эти знания становятся реальными побуждениями к деятельности. В онтогенезе чувства появляются позже, чем ситуативные эмоции; они формируются по мере развития индивидуального сознания под влиянием воспитательных воздействий семьи, школы, искусства и других общественных институтов. Так как семейное воспитание в России никогда не являлось определяющим фактором социализации человека, в отличие от демократических, социальных государств, чувства уважения к праву, своей Родине являлись делом самого государства. Если в отношении патриотизма (т.е. уважения, любви к своему государству) дело обстояло нормально, то в отношении права ведущая идеология государства, марксизм-ленинизм, утверждающая, что право есть возведенная в закон воля господствующего класса, неравный масштаб по отношению к равным людям, привела к отрицательным чувствам к праву и правовым явлениям.

Эмоции и чувства человека неразрывно связаны с его понятийно-оценочной сферой. И эта сфера сама влияет на эмоциональное состояние человека. Менталитет российских граждан специфично воспринимает государственно-правовые категории. На протяжении всей истории России категории правосудия, справедливости, законности имели для русского общества периферийное значение. Понятия же "честь", "достоинство" играли роль только в значении выполнения долга, обязанностей перед государством, "внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть" <3>. Морально-правовые категории, вечные ценности человечества, такие, как справедливость, гуманизм, равенство, имеют особую специфику отражения российским менталитетом. Справедливость в русском языке буквально означает "с правом", "основанное на праве", право же - это "данная кем-либо или признанная обычаем власть, сила, воля, свобода действия" <4>. Господствовавшая длительные годы единственно правильная экономическая (классовая) теория привела к пониманию справедливости как равенства, а равенства как уравнительного распределения материальных благ. При этом равенство как духовная категория, навязанная сверху, не привела к появлению чувства равенства, это доказывают острые национальные конфликты в России, рост преступности, равнодушие и апатия общества по отношению к окружающему. "Существовавшее долгие годы в нашей стране "морально-политическое единство" общества привело к нивелированию социальных различий и люмпенизации населения, когда значительная его часть претендует лишь на стабильное и гарантированное существование - на обеспечение прожиточного минимума без особого напряжения в труде" <5>. Гуманность же восприятия нашего законодательства характеризует уже тот факт, что мораторий на приостановку применения смертной казни в России, введенный в 1996 г., вызвал огромную дискуссию в обществе, а сторонников применения данной высшей меры наказания в России и сейчас огромное количество, в том числе юристов-профессионалов.

<3> Даль В.И. Толковый словарь русского языка. С. 710.
<4> Там же. С. 557.
<5> Орлова О.В. Автономия личности и автономия гражданского общества // Государство и право. 2007. N 5. С. 12.

Отражением разрешения спорных дел, на что и должна быть направлена регулятивная сила права, является российская поговорка: "Придет барин, барин рассудит". Прямым следствием рассмотрения дел только "власть имущими" явилось нежелание решать свои проблемы самостоятельно, отсутствие инициативы, в результате "инфантильно-пассивный" тип правового менталитета.

Особую же специфику в правовом менталитете российского гражданина приобрело понятие власти. Понятие власти, сформированное у российского человека на протяжении веков, "власть - право, сила и воля над чем, свобода действий и распоряжений; начальствование; управление". Властный - "кому дана власть, сила, право и воля чем-то распоряжаться" <6>, что также раскрывает одну из причин извечного российского нигилизма. Примеры классовых битв, которыми изобиловала наша литература, эксплуататоры, наделенные властью, ярко обрисованные формационным подходом, который изучался всеми общественными науками, сформировали негативное отношение к власти. В России с трудом воспринимается то, что идет от власти, тем более что власть может действовать справедливо. Единственным представителем власти, который несет правду и справедливость в общество, является высшее лицо государства - царь, генеральный секретарь, а в настоящий момент Президент. Доверие к Президенту, его политике в обществе была настолько высока, что в обществе заговорили "о феномене Путина". Обыденное сознание граждан воспринимает Президента как единственного человека, который может решить все проблемы, и при этом в своем сознании готовы пойти на прямое нарушение главного документа государства - Конституции, предлагая остаться Президенту на третий срок. Понятие легитимности власти, ее деятельности на основе правовых норм для российского человека неведомо. Если в правовом государстве власть действует на основе права, не отступает от общеобязательных норм, каковым является право по нормативной теории, и прежде всего от главного документа государства - Конституции, то в России само восприятие такого признака правового государства, как верховенство закона, происходит с трудом.

<6> Даль В.И. Толковый словарь русского языка. С. 129.

Для российского правосознания власть и право тесно переплетены, неотделимы друг от друга, отсюда неверие в потенциальные возможности права, отсюда нежелание отстаивать свои права и свободы, ведь правым в споре все равно останется властвующий, как определяет обыденная правовая психология человека. В России нет отражения власти как нормального института, как института стабильного существования, в России все, что идет от нее, часто вызывает чувства опасения, подозрения и скептицизма. Такое критически-недоверчивое отношение является одной из главных причин нигилизма и, конечно же, не может способствовать утверждению режима законности и демократии. Принуждение как главный способ властвования проник глубоко в сознание российского человека, не оставив здесь никакого места плюрализму. То, что существуют другие методы властвования - убеждение, стимулирование, собеседование, успешно применяемые в правовом государстве, с трудом осознается в российской действительности, люди глубоко и прочно уверовали в то, что наказание - это единственно "правильный путь" достижения желаемого результата. Без сомнения, страх, порождаемый наказанием, на котором основано принуждение, является самой сильной эмоцией человека, поэтому соответствующее обязывание срабатывает быстрее, вот только и затрат на него идет больше тоже, так как необходим постоянный контроль и надзор за выполнением соответствующих действий. Выполнение же необходимых действий сознательно гораздо эффективнее, так как интерес, порождаемый убеждением, стимулированием, гораздо более стабильный и длительно действующий мотив поведения, к тому же не требующий контроля и надзора.

В зависимости от влияния на активность деятельности эмоции и чувства подразделяются на стенические и астенические. Стенические чувства побуждают к активной деятельности, мобилизуют силы человека. Так, чувства радости или вдохновения стимулируют человека к активной, энергичной деятельности, т.е., соответственно, получая данные эмоции (стенические), человек будет больше производить, улучшится качество его работы. Ведущий эмоционально-регуляционный механизм - эмоция успеха - неуспеха. Эмоция успеха усиливает исходные побуждения к цели, эмоция неуспеха тормозит, а иногда и дезорганизует деятельность. Таким образом, если стимулировать человека к соответствующей деятельности, то он будет стремиться выполнять ее хорошо и еще лучше. Вот почему так эффективно стимулирующее законодательство.

Позитивные (стенические) юридические чувства представляют собой результат развития правовой культуры человека, общественной группы, общества в целом. Социальная ценность таких правовых чувств (например, чувство закона, законности, правопорядка, права чувства правосудия, правовой защиты, чувства чести, достоинства личности, неотъемлемости ее прав и свобод и др.) заключается в направлении человеческого сознания (а следовательно, и поведения) к культивированию ценностей права.

Для российского человека ценностны были чувства, которые были угодны "государеву человеку", например чувство патриотизма, товарищества, совести, родственности, привязанности и т.д. Чувства, значимые для самого человека, т.е. удовлетворяющие его собственные потребности, такие, как уважение личности человека, любви к себе, правопорядка, ценность прав и свобод человека, ценность правовой процедуры при решении споров, поиске компромиссов и т.д., не были значимы в российской культуре. Особо печальным в этом плане является чувство защиты своих прав и свобод. Российский гражданин скорее привык к нарушению своих прав, чем к их соблюдению, защищать же свои права - нечто неведомое и "экзотичное". В данной области особо проявляется правовой нигилизм. Отражением данного правового нигилизма являются слова обыденной психологии граждан: "закуситься", "качать права", "нашел с кем связаться" (это по поводу чаще всего начальствующего лица) и т.д. Люди ожидают от второй стороны, с которой они вступили в спор, какой-то тайной мести, сами же испытывают чувство вины, в случае если защищают свое право. Рассмотрение спора, конфликта цивилизованно, как наличия двух разных точек зрения, в котором каждый имеет право на противоположную, пока не существует в российском менталитете.

"В правовом чувстве в непосредственной форме фиксируется нуждающаяся в правовой регуляции связь интересов личности с интересами общества, оно не может быть выведено из индивидуальной психики и представляет собой понятие не психологическое, а социологическое. Правовые чувства могут существовать только в живом сознании индивидов, однако в той лишь мере, насколько данный индивид является социальным типом" <7>. Вряд ли можно согласиться с таким утверждением, так как правовые чувства, так же как и любые чувства, являются отражением внутренней жизни человека. Правовое чувство понималось в советской доктрине как отражение связей индивида с обществом, государством. Конечно, нельзя отрицать данный аспект, так как любая личность развивается в обществе. В правовом государстве целесообразнее понимать правовое чувство как отношение человека к правовым явлениям на основе собственного осознания правовых явлений, прежде всего это осознание субъективных прав и свобод, правовых норм.

<7> Потапейко Д.А. Правосознание как особое общественное явление. Киев: Наукова думка, 1970. С. 76.

Хотя с точки зрения внутреннего содержания правовым переживаниям, как и всяким иным психологическим явлениям, присуща известная неясность и расплывчатость ("прототипичность"), степень этой неопределенности (несистематизированности, хаотичности) здесь, по всей вероятности, менее значительна по сравнению со всеми иными видами психологического отражения действительности.

Правовое переживание (эмоция, настроение, чувство) носит поэтому более конкретный (предметно-направленный) характер по сравнению, например, с переживанием религиозным, художественным или даже нравственным. К правовым переживаниям можно применить характеристику "эпикритической чувствительности", когда происходит отражение объективных качеств внешних воздействий.

Это относится прежде всего к таким переживаниям, как правовые чувства, отличающиеся относительно высокой степенью устойчивости. К этим чувствам, помимо чувства юридических прав и обязанностей, чувства законности и справедливости, относятся также чувство вины, страха, сострадания, одобрения, сожаления, осуждения, раскаяния, ненависти, гнева, мести и т.п.

Правовое регулирование человеческого поведения основывается на трех основных способах: дозволения, в законодательстве они прописаны как права; обязанности и запреты. "Необходимым исходным элементом правосознания являются, прежде всего, специфические понятия - понятия правовые, наиболее общие из которых образуют категории" <8>. Одной из главных правовых категорий, характерных для российского правосознания, является слово "обязанность", "долг". Как отмечает Потапейко, для правосознания "характерно отражение действительности в форме должного, в виде требований, предъявляемых к поведению" <9>. "В древних памятниках русского права такая терминология встречается на каждом шагу. Например, ст. 67 Псковской судной грамоты гласит: "А истец, приехав с приставом, а возьмет что за свой долг силою" <10>. Понятие долга - центральное понятие правового менталитета российских граждан, это отражает слова "надо", "необходимо", которыми изобилует обычная речь человека, понятие же "право" - редко встречающееся слово. Исходя из теории Петражицкого, одного из главных теоретиков правовых эмоций, можно проследить закономерности существования такого положения вещей. Если в нравственных отношениях люди связаны свободным усмотрением, т.е. другим ничего не принадлежит, не причитается со стороны обязанных, т.е. у лица нет права требования, а только просьба. В отношениях же правовых лица связаны несвободным усмотрением. На самом деле практика показывает, что сфера нравственных отношений очень часто подпадает под несвободное усмотрение, люди требуют от другого того, что на самом деле другой не обязан совершать, это ярко отражают семейные отношения и обязанности жены в них. Сфера же исконно правовая, т.е. сфера взаимоотношений "человек - государство", для российского человека больше является свободной, в ней человек выступает больше просителем, а не законным обладателем определенных прав и обязанностей. Дело здесь, прежде всего, в том, что у российских граждан не сформировано психологии правового государства, и в частности социального государства. Главное право человека социального государства на достойный уровень жизни не реализуется на практике, люди не чувствуют его, а соответственно, нет ощущения своей нужности, защищенности. Интересно, что в англоязычной культуре нет слов "долг", "обязанность", у них имеется только слово "обязанность", обозначаемое как duty. Слово "долг", идущее от слова "долгий", означает фактически извечную должность человека государству, обществу. Как ни абсурдно это звучит, но фактически российский человек должен всему и всякому уже в силу своего рождения, должен всем, кроме себя. Хорошо это подчеркивает российская поговорка: "Нет труднее: Богу молиться, родителей почитать да долги отдавать".

<8> Там же. С. 64.
<9> Там же.
<10> Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Изд-во "Лань", 2000. С. 59.

Сочетание эмоций и чувств образует настроение человека. Настроение - сравнительно продолжительные, устойчивые психические состояния умеренной или слабой интенсивности, проявляющиеся в качестве положительного или отрицательного эмоционального фона психической жизни индивида. В отличие от ситуативных эмоций и аффектов, настроение является эмоциональной реакцией не на непосредственные последствия тех или иных событий, а на их значение для человека в контексте его общих жизненных планов, интересов и ожиданий. Настроение отличается от эмоций тем, что оно более устойчиво, а также тем, что оно слабее эмоций. Сформировавшиеся настроения, в свою очередь, способны влиять на непосредственные эмоциональные реакции по поводу происходящих событий, меняя соответственно направление мыслей, восприятие и поведение человека. В зависимости от степени осознанности причин, вызвавших то или иное настроение, оно переживается либо в качестве нерасчлененного общего эмоционального фона ("приподнятое", "подавленное" и т.д.), либо как четко идентифицируемое состояние (скука, печаль, тоска, страх или, напротив, увлеченность, ликование, восторг и т.д.). Слаженная деятельность государственно-правовой системы, четко реагирующей на те или иные факты или события, может порождать оптимистические, жизнерадостные настроения. Факты бюрократизма, волокиты, невнимательного отношения к защите законных прав и интересов граждан могут ущемлять правовые чувства граждан, быть источником негативного (пессимистического, депрессивного) настроения. Для нашего государства никогда не была характерна осознанность поступков своего поведения отдельным человеком, это прежде всего обусловлено историческими причинами развития нашего государства. Для России традиционно был характерен своеобразный, социоцентристский тип правовой культуры. Сильная община препятствовала становлению индивидуального начала в хозяйственной и духовной жизни, создавала условия для почти полного поглощения лица миром и радикального отрицания всего личного. Глубокая христианизация русской государственности и политической культуры Киевской Руси оказала влияние на конституционно-правовую культуру страны. Для Руси, в отличие от Византии, была характерна очень широкая юрисдикция церкви, охватывавшая множество дел, связанных с внутренней жизнью семьи, браками, разводами, особыми случаями убийства, краж. Государство традиционно воспринималось людьми учреждением образовательным, просветительским и исправительным, но отнюдь не правовым. Лишь институт самодержавия обладал безусловной правовой легитимностью. С приходом к власти в 1917 г. новой рабоче-крестьянской власти, государство стало поглощать общество, а следовательно, и все индивидуалистические начала. Главным способом управления новой власти стало подавление, завуалированное красивыми лозунгами о благе человека. Уже Декретом "О суде" от 15 декабря 1917 г., принятым Советом народных комиссаров (а не Съездом рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который считался высшим органом управления нового государства), определялось, что решать дела новые суды должны с учетом нового революционного правосознания. Революционное правосознание же требовало быстрейшего установления нового социалистического государства, и для этого были хороши все средства. Создавались новые органы власти, такие, как чрезвычайные комиссии, революционные трибуналы, утвердился новый термин "внесудебная расправа", а сам руководитель ревтрибуналов Троцкий писал: "Устрашение является могущественным средством политики" <11>. Расправа с человеком без суда и следствия породила у российского человека страх перед властью и убежденность в ее бесправных действиях, страх перед наказанием является ведущим мотивом правомерного поведения российского человека в настоящий момент. "Чувства страха перед судом и наказанием в известной мере являются результатом унаследованного от прошлого определенной частью населения религиозно-фанатичного отношения к государственным установлениям, к авторитету власти" <12>.

<11> Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1991. С. 270.
<12> Чефранов В.А. Правосознание как разновидность социального отражения. Киев, 1976. С. 134.

Как показывает практика строительства правового государства, только осознанное отношение к выполнению предписаний правовых норм, формирование положительных эмоций и чувств может привести к нормальной реализации правовых норм на практике и в конечном счете построению демократического государства.