Мудрый Юрист

Публичные интересы и основания резервирования земельных участков для государственных и муниципальных нужд

Ревякин А.П., ассистент кафедры правовой охраны окружающей среды юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

В статье рассматриваются проблемы толкования оснований резервирования земельных участков для государственных или муниципальных нужд и установления дополнительных оснований законами субъектов РФ.

Ключевые слова: резервирование земельных участков, публичные интересы, государственные и муниципальные нужды.

Public in terests and grounds for reservation of land plots for state and municipal needs

A.P. Revyakin

The article considers the problems of interpretation of grounds for reservation of land plots for state and municipal needs and establishment of additional grounds by the laws of the subjects of the RF.

Key words: reservation of land plots, public interests, state and municipal needs.

Одним из самых важных вопросов, возникающих при осуществлении законодательного регулирования резервирования земель, является нормативное определение оснований резервирования земельных участков для государственных и муниципальных нужд.

Как отмечается в литературе, резервирование земель представляет собой "ограничение прав на землю, преимущественно в публичных интересах" <1>. С этой точкой зрения можно полностью согласиться.

<1> Боголюбов С.А., Галиновская С.А. и др. Все о земельных отношениях. М.: Проспект, 2008. С. 195.

С этих позиций ключевым понятием является "публичные интересы".

Большая советская энциклопедия определяет интерес (от лат. interest - имеет значение, важно) как социальный, реальная причина социальных действий, событий, свершений, стоящая за непосредственными побуждениями - мотивами, помыслами, идеями и т.д. - участвующих в этих действиях индивидов, социальных групп, классов <2>.

<2> URL: http:// slovari.yandex.ru/ ~книги/ БСЭ/ Интерес.

М.Ю. Тихомиров определяет публичный интерес как "признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития" <3>. По мнению ученого, осознанный общественный интерес становится целью деятельности государства <4>.

<3> Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 55.
<4> См.: Там же. С. 54.

С этим высказыванием вряд ли возможно согласиться в полной мере. Не всякий государственный интерес идентичен общественному благу.

Представляется, что не следует считать публичный интерес системой гармонизированных и приведенных к общему знаменателю частных интересов.

У государства наряду с такой целью, как обеспечение нормального функционирования общества, есть и иные задачи, в том числе такая функция, как обеспечение нормальной деятельности самого публичного субъекта, деятельности "аппарата государства". С этих позиций не всякий интерес государства может быть положен в основу ограничения прав его граждан, в нашем случае - в основу резервирования.

Нельзя также согласиться с точкой зрения А.В. Кряжкова, что публичный интерес объективен, поскольку в основе публичного интереса лежит объективно существующий интерес общества. А содержание общественного интереса и интереса государства должны совпадать <5>. Сам же автор резонно замечает, что между интересами публичного субъекта и индивида всегда существует разрыв "в силу присущей государству инертности", "необходимости временных затрат на осознание государством публичных интересов", "изъянов в формировании государственной власти" <6>.

<5> См.: Кряжков А.В. Публичный интерес. Понятие, виды и защита // Государство и право. 1999. N 10. С. 92.
<6> Там же. С. 92.

Думается, это далеко не основные причины невозможности отождествления интересов государства с интересами общества. Даже в государствах с развитой системой гражданского общества, четко отлаженным механизмом функционирования государственных органов интересы этих органов весьма часто не совпадают с интересами отдельных индивидов и общества в целом.

Вряд ли можно утверждать, что интересы государства - это только такие интересы, которые определяют существование общества в целом. Такой взгляд характерен для утопичной модели, но не для реальной действительности. На практике индивид и государство, государство и общество нередко противостоят друг другу, являются антагонистами.

Так, устанавливая норматив допустимого изъятия природного ресурса или основания резервирования земель (допустимые случаи резервирования земли), публичный субъект, как правило, ограничивает человека, а нередко и целую общность в использовании природного ресурса.

Можно привести в пример и случай, когда принудительной силой государства обеспечиваются интересы одной общности, при этом ограничиваются интересы остальных членов, по сути, того же общества <7>.

<7> См.: Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. N 82-ФЗ "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" // СЗ РФ. 1999. N 18. Ст. 2208.

Еще более сомнительным представляется высказывание о том, что у государства в принципе отсутствует собственный интерес, отличный от интересов граждан, поскольку государственный интерес всегда по сути своей "преломление в деятельности государства интересов тех или иных социальных субъектов" <8>.

<8> Кряжков А.В. Указ. соч. С. 94.

Аналогичной точки зрения придерживается Г.А. Мисник, утверждая, что частные и публичные интересы публичного образования неразделимы. У публичного образования не может быть иных интересов, кроме удовлетворения общественных потребностей, в том числе в имущественной сфере <9>. Она же полагает, что "разделение публичных и частных интересов публичного образования в имущественных отношениях означало бы санкционирование произвола государственных и муниципальных органов в управлении и распоряжении имуществом публичного образования" <10>.

<9> Мисник Г.А. Обеспечение экологического интереса публичного образования // Аграрное и земельное право. 2005. N 5. С. 93.
<10> Там же. С. 94.

Действительно, за действиями государственного органа всегда скрыты действия отдельных граждан, а за интересами государства нередко стоят интересы отдельных лиц, общностей, групп.

Однако, основываясь на конституционно закрепленных целях ограничения прав, необходимо при таком ограничении исходить не из субъективной заинтересованности конкретного лица.

Необходимо полностью согласиться с точкой зрения А.В. Малько и В.В. Субочева, которые отмечают, что интересы человека изменяются в зависимости от факторов и обстоятельств, но государство, будучи призванным обеспечить интересы всего общества, не должно ориентироваться на интересы каждого отдельно взятого гражданина <11>.

<11> См.: Малько А.В., Субочев В.В. Правовая политика в сфере реализации законных интересов // Правовая политика и правовая жизнь. 2007. N 2. С. 10.

Думается, в случае установления оснований для резервирования земельного участка следует исходить из общезначимости блага, достигаемого резервированием. Ведь всякий закрепленный законодательно интерес государства, вызывающий ограничение прав граждан такого государства, в конечном счете призван обеспечить реализацию частного права конкретного гражданина. То есть закрепление публичного интереса в механизме резервирования есть в конечном итоге лишь механизм обеспечения личных прав граждан мерами публично-правовыми.

Интересно, что в законодательствах ряда западных стран основанием для ограничения прав названы не государственные, но общественные нужды. А значит, в основе лежит не интерес государства, но интерес общества.

Не следует при этом считать синонимичными понятия публичных, общественных и государственных интересов. Про разграничение последних двух понятий и невозможность их отождествления было сказано выше, что же касается публичных и государственных интересов, думается, что сам термин "публичный интерес" исходя из этимологического определения этого прилагательного (осуществляемый в присутствии публики, открытый) <12> ближе скорее к понятию "общественный интерес", чем к понятию "интерес государства".

<12> См.: Толковый словарь Ожегова. 1949 - 1992 // URL: http:// dic.academic.ru/ dic.nsf/ ogegova/ 194158.

Так, М.И. Васильева полагает, что общественные интересы определяют содержание интересов государственных и муниципальных, которые, взятые вместе, в свою очередь, образуют публичные экологические интересы. Однако сама же автор абсолютно резонно отмечает, что такое положение вещей является желательным, не всегда реально существующим <13>.

<13> См.: Васильева М.И. Правовое регулирование публичных экологических интересов: региональный аспект. Государство и право на рубеже веков / Отв. ред. И.А. Иконицкая. М., 2001. С. 38.

Справедливости ради отметим, что российское законодательство нередко непоследовательно разделяет либо отождествляет государственные и общественные интересы <14>.

<14> Ср.: ч. 2 ст. 1 и ч. 3 ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472.

В законодательстве западных стран чаще упоминаются общественные интересы. Конституция Италии устанавливает, что "в предусмотренных законом случаях частная собственность может быть отчуждена в общих интересах" <15>.

<15> Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 2 / Под ред. Л.А. Окунькова. М., 2001. С. 111.

Конституция ФРГ указывает, что пользование собственностью возможно только в целях общего блага, а ее изъятие возможно в целях общего блага со справедливым учетом интересов общества и затронутых лиц <16>. Конституционный Суд ФРГ указал, что "такая функция собственности, как защита свободы, требует в противовес особенно веские неотложные публичные интересы, только для их исполнения можно ограничить частные права" <17>.

<16> Там же. С. 563.
<17> Герасин С.И. Изъятие земельных участков в общественных интересах по законодательству Германии // Государство и право. 2005. N 2. С. 59.

Таким образом, не всякий государственный интерес может служить основанием ограничения частных прав. Это и понятно, в ином случае, преследуя цель гарантировать права одной общности путем резервирования земель, государство ущемляло бы права иного гражданина, т.е., по сути, отдавало бы предпочтение правам одних граждан перед другими.

Этому аспекту проблемы уделяли внимание еще в дореволюционном правоведении. Так, Н.М. Цитович, обосновывая тезис о том, что принудительное отчуждение возможно в интересах небольшой группы людей, поясняет: "Укажем, например, на защиту известной местности от наводнения путем устройства плотины или другого какого-нибудь сооружения. Население этой местности, может быть, составляет ничтожную часть населения данного государства, и тем не менее если для устройства такого сооружения кажется необходимым принудительное отчуждение, то государство, конечно, найдет возможным допустить его, и общественное мнение его оправдает" <18>. Хотя здесь ученый говорит о прекращении права собственности, а не о его ограничении, представляется, общую логику размышлений можно распространить и на ограничение прав.

<18> См.: Цитович Н.М. Принудительное отчуждение и аграрный вопрос. Киев, 1907. С. 20.

Но каковы пределы значимости публичного интереса? Является ли он доминирующим при ограничении прав?

Как указал Конституционный Суд, "из конституционных принципов равенства и справедливости вытекают требования ясности и недвусмысленности правовой нормы" <19>.

<19> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2001 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 16 Закона города Москвы "Об основах платного землепользования в городе Москве" в связи с жалобой гражданки Т.В. Близинской" // Рос. газ. N 250. 2001. 25 дек.

Таким образом, необходимо установить пределы возможных ограничений прав в общественном интересе.

Европейский суд по правам человека неоднократно высказывался, что государства - ответчики по делам об ограничении прав собственности должны обеспечивать необходимый справедливый баланс между требованиями соблюдения всеобщих интересов и защитой основных прав заявителей. В противном случае ЕСПЧ признает, что на заявителей возложено государством "несоизмеримое и избыточное бремя", и констатирует нарушение ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции <20>.

<20> См., например: решение от 12 сентября 2006 г. N 74258/01 Ян Краткий против Словакии; Москаль против Польши N 10373/05; Флери Солер и Камиллери против Мальты N 3549/05 от 26 сентября 2006 г.; Гиго против Мальты N 3122/05 от 26 сентября 2006 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007. N 3. С. 33 - 35.

Правильной представляется точка зрения, согласно которой любая норма права устанавливается в публичном интересе <21>. Однако все же необходимо разграничивать интересы государства как публичного субъекта и интересы общества.

<21> См.: Мальцев Г.В. О субъективных публичных правах // Интерес в публичном и частном праве. М., 2002. С. 14.

Следует признать, что границы публичного (общественного) интереса подвижны. Одни и те же социальные явления могут иметь различную значимость в различные временно-исторические периоды, в меняющихся жизненных условиях. Так, например, законодатель Федеральным законом "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <22> несколько скорректировал случаи для изъятия (а значит, и для резервирования) земель в части развития дорожной инфраструктуры.

<22> См.: Федеральный закон от 8 ноября 2007 г. N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2007. N 46. Ст. 5553.

Рассмотрим эти границы на примере института резервирования земель для государственных и муниципальных нужд.

Предварительно отметим, что многие из принципов земельного законодательства направлены на защиту публичного интереса вообще. Это и учет значения земли как основы жизни и деятельности человека, и приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, а также некоторые другие (ст. 1 ЗК РФ).

Применительно же к институту резервирования земель видны попытки законодателя найти баланс частного и общественного интересов, которые в большей или меньшей мере успешны.

Целью резервирования можно считать выполнение государственных функций по планированию, использованию и изъятию земель с наименьшими затратами для бюджета и, что более существенно, нахождение баланса интересов между обладателями прав на землю и публичным собственником. Иными словами, баланса интересов общности и отдельного индивида.

Если обратиться к порядку резервирования, который установлен Постановлением Правительства Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с резервированием земель для государственных и муниципальных нужд", то можно отметить несколько принципиальных моментов, связанных с пониманием общественного интереса как основания резервирования <23>.

<23> См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 22 июля 2008 г. N 561 "О некоторых вопросах, связанных с резервированием земель для государственных и муниципальных нужд" // СЗ РФ. 2008. N 30 (ч. 2). Ст. 3646.

Отметим, что решение о резервировании принимает исполнительный орган власти Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, при этом нельзя допустить, чтобы ведомственный интерес органа власти превалировал над общественным, тем более его заменял. Реализации этого принципа способствуют несколько механизмов.

Согласно п. 3 вышеуказанного документа решение о резервировании земель принимается на основании документов территориального планирования.

Представляется, что законность резервирования объектов, перечисленных в ст. 49 ЗК РФ, должна в обязательном порядке подтверждаться ссылкой на такой документ территориального планирования (глава 3 Градостроительного кодекса Российской Федерации <24>), как Генеральный план города как основной документ территориального планирования (ст. 23 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

<24> См.: Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. N 190-ФЗ // СЗ РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 16.

Общественность имеет возможность участвовать в обсуждении указанных документов. Следовательно, при ссылке на данные документы публичный интерес действительно выступает как общественный в подлинном понимании.

Законодатель предусмотрел и такую гарантию, как возможность ознакомления заинтересованных лиц со схемой резервируемых земель, а также перечнем кадастровых номеров земельных участков, которые полностью или частично расположены в границах резервируемых земель, а также опубликование сообщения о резервировании в СМИ.

Согласно ст. 70.1 ЗК РФ резервирование земель для государственных или муниципальных нужд осуществляется в случаях, предусмотренных ст. 49 ЗК РФ, а земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности и не предоставленных гражданам и юридическим лицам, также в случаях, связанных с размещением объектов инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, объектов обороны и безопасности, созданием особо охраняемых природных территорий, строительством водохранилищ и иных искусственных водных объектов. Таким образом, законодатель пошел по пути перечисления отдельных случаев резервирования земельных участков.

Рассмотрим эти случаи с точки зрения их соответствия общественному интересу.

Резервирование земельных участков может вызвать ограничение прав на землю собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев, арендаторов земельных участков. В частности, может быть ограничено право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения и право проводить оросительные, осушительные, культуртехнические и другие мелиоративные работы, строить пруды и иные водные объекты.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что "права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства" (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации) <25>.

<25> См.: Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Рос. газ. N 237. 1993. 25 дек.

С этих позиций резервирование земельных участков соответствует Конституции Российской Федерации, поскольку основанием резервирования, как уже отмечалось, является общественный интерес, а значит, права собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев, арендаторов земельных участков на использование земельных участков ограничиваются в той мере, в какой это необходимо для обеспечения прав и законных интересов общества.

Однако, рассматривая отдельные основания резервирования, необходимо сделать вывод о том, что о соответствии этих оснований общественному интересу можно говорить не во всех случаях. Перечень оснований для резервирования земельных участков, исходя из смысла ст. 70.1 ЗК РФ, не является закрытым. Поскольку законодатель, перечисляя основания резервирования земель, делает отсылку к основаниям изъятия земель, а перечень оснований изъятия земельных участков согласно ст. 49 ЗК РФ является открытым, то дополнительные основания для резервирования земельных участков могут быть установлены как федеральными законами, так и законами субъектов Российской Федерации.

Такое законодательное решение нельзя признать удовлетворительным. Поскольку, как отмечалось выше, резервирование земель может повлечь за собой ограничения прав собственников земельных участков, землевладельцев, землепользователей и арендаторов земельных участков. В свою очередь, согласно ч. 1 ст. 56 ЗК РФ права на земельные участки могут быть ограничены лишь по основаниям, предусмотренным либо самим ЗК РФ, либо иными федеральными законами. Ограничение прав собственников земли, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, установленное законом субъекта, будет не соответствовать указанной норме ЗК РФ.

Более того, ч. 2 ст. 56 ЗК РФ, перечисляя возможные ограничения прав на землю, устанавливает, что иные ограничения использования земельных участков возможны лишь в случае, если это прямо предусмотрено самим ЗК РФ либо федеральным законом. Таким образом, очевидно, что закрепление какого-либо основания для резервирования земли в законе субъекта Российской Федерации будет, с одной стороны, противоречить ст. 56 ЗК РФ, с другой - формально соответствовать правилу, закрепленному в п. 3 ч. 1 ст. 49 ЗК РФ. Налицо правовая коллизия. Для ее разрешения необходимо в первую очередь обратиться к Конституции Российской Федерации.

Последняя в главе "Основы конституционного строя" устанавливает многообразие форм собственности, декларирует их равную защиту, а также устанавливает право частных лиц иметь в собственности землю (ч. 2 ст. 8 и ч. 2 ст. 9 Конституции Российской Федерации). Вместе с тем среди основных прав человека и гражданина Конституция Российской Федерации в главе 2 называет право частной собственности (ч. 1 ст. 35 Конституции Российской Федерации).

Как было указано выше, ограничить основные права и свободы человека и гражданина, а значит, и право собственности можно лишь федеральным законом. Более того, ст. 36 Конституции Российской Федерации устанавливает, что владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц, а условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона. Таким образом, допустив возможность установления оснований резервирования земельного участка законом субъекта Российской Федерации, федеральный законодатель допустил нарушение Конституции Российской Федерации.

Необходимо учитывать правовую позицию, изложенную Конституционным Судом в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" <26>, согласно которой невозможно объявление природных ресурсов исключительным достоянием конкретного субъекта. Думается, с этих позиций невозможно и резервирование природного ресурса на основе нормативного акта субъекта Федерации, поскольку вряд ли можно считать, что, резервируя для нужд субъекта конкретный земельный участок, мы преследуем цель удовлетворить интересы всего общества.

<26> См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 г. N 92-О "По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 5.

Не меняет ситуацию и тот факт, что резервирование по основанию, закрепленному законом субъекта Российской Федерации, возможно лишь в отношении тех земель, которые уже находятся в собственности публичного субъекта и предоставлены иным лицам на праве пожизненного наследуемого владения, постоянного (бессрочного) пользования и праве аренды.

Такой вывод можно сделать, поскольку Конституционный Суд Российской Федерации в уже упомянутом выше Постановлении N 16-П от 13 декабря 2001 г. указал, что "статьей 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком. Земельный участок является для землепользователя именно "своим имуществом" (что должно признаваться всеми субъектами права)...".

Таким образом, можно констатировать, что положения Конституции Российской Федерации, касающиеся возможности ограничения права собственности на земельный участок, в равной мере относятся и к иным титульным правам на землю. Следовательно, и их ограничение возможно лишь федеральным законом.

Отметим, что резервирование земельных участков, не находящихся в частной собственности (основание для такого резервирования можно предусмотреть на уровне субъекта РФ), для строительства автомобильных дорог, железных дорог и других линейных объектов, допускается на значительно больший срок по сравнению с общим сроком резервирования. Если максимальный срок резервирования земель по общему правилу составляет семь лет, то для вышеприведенных случаев предельный срок резервирования равен двадцати годам. Представляется, что такой срок чрезмерен, особенно если учитывать то обстоятельство, что земельный участок уже находится в собственности публичного субъекта, тем не менее такое длительное резервирование все же влечет чрезмерные негативные последствия для частных лиц. Более того, по мысли федерального законодателя, перечень случаев возможного резервирования земель, не предоставленных гражданам и юридическим лицам, и так расширен по сравнению с п. 2 ч. 1 ст. 49 ЗК РФ. Не ясны мотивы установления возможности его еще большего расширения законами субъектов Российской Федерации.

Так, дополнительными (по сравнению со ст. 49 ЗК РФ) случаями резервирования, установленными самим ЗК РФ, являются:

При этом очевидно, что и критерии вышеприведенного перечня, закрепленного в ч. 1 ст. 70.1 ЗК РФ, расплывчаты. И если виды особо охраняемых природных территорий исчерпывающим образом определены в Федеральном законе "Об особо охраняемых природных территориях" <27>, то что понимается под иными искусственными водными объектами - не понятно.

<27> См.: Федеральный закон от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях" // СЗ РФ. 1995. N 12. Ст. 1024.

Весьма широким понятием, бесспорно, является "объект социальной инфраструктуры", размещение которого также является основанием для резервирования земельного участка.

Следовательно, и эта норма может толковаться правоприменителями расширительно. Попутно заметим, что имеет место погрешность законодательной техники: объекты обороны и безопасности попали и в перечень п. 2 ч. 1 ст. 49 ЗК РФ, они же указаны в ч. 1 ст. 70.1 ЗК РФ в качестве объектов, для строительства которых возможно резервирование.

Такое законодательное регулирование избыточно, а юридическая техника низка. Также, думается, необходимо уточнить перечень объектов, для строительства которых возможно резервирование земель в части указания на объекты "транспортной" инфраструктуры, поскольку в п. 2 ч. 1 ст. 49 ЗК РФ уже имеется указание на "объекты федерального транспорта, путей сообщения... объекты транспорта, путей сообщения регионального значения".

Если законодатель имел в виду различные объекты, то из формулировки процитированных выше статей ЗК РФ это не очевидно, а значит, указанная неточность может привести к негативным последствиям для гражданского оборота, и следовательно, норма ст. 70.1 ЗК РФ нуждается в уточнении.

Те же самые замечания можно высказать в отношении объектов инженерной инфраструктуры, поскольку "инженерная инфраструктура", очевидно, сама по себе является широким понятием, тем более что частично объекты инженерной инфраструктуры уже вошли в перечень ст. 49 ЗК РФ.