Мудрый Юрист

Зеленая экономика: перспективы для России

Бобылев С.Н., профессор экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор экономических наук.

В статье рассматривается зеленая экономика в контексте борьбы с глобальным изменением климата и перспективного направления выхода из финансово-экономического кризиса, приоритетной особенностью которой является радикальное повышение энергоэффективности.

Ключевые слова: зеленая экономика, глобальное изменение климата, мировой кризис, энергоэффективность.

Green economy: perspectives for Russia

S.N. Bobylev

The article considers green economy in the context of struggle against global climate change and perspective direction of recovery from financial-economy crisis, the priority peculiarity of which is the radical increase of energy efficiency.

Key words: green economy, global climate change, world crisis, energy efficiency.

В связи с финансово-экономическим кризисом, обострением глобальных проблем человечества, необходимостью формирования нового типа экономики в мире оживленно обсуждается необходимость выработки зеленого экономического курса. Переход к устойчивому развитию тесно связан с процессами экологизации экономики. Для постиндустриальных стран "позеленение" экономики из желательного, но вторичного эффекта превращается в основную цель. Для обозначения процесса экологизации в мире все чаще используют понятия "зеленая экономика" (green economy) и "зеленый рост" (green growth). Начиная с 2009 г. эти термины все более активно входят в основные документы и терминологию международных организаций. В качестве ключевого термина для дальнейшего развития человечества и отдельных стран особенно комплексно он рассматривается в документах ОЭСР <1> и структур ООН <2>.

<1> См., например: Declaration on Green Growth. OECD, 25 June 2009; Green Growth: Overcoming the Crisis and Beyond. OECD, 2009; Sustainable Development and Ecoinnovation: Towards a Green Economy. OECD Policy Brief, June 2009; Навстречу зеленой экономике: пути к устойчивому развитию и искоренению бедности. ЮНЕП, 2011.
<2> См., например: Promotion of Green Industry for Green Growth. UN ESCAP. Background Paper. August 2009.

По определению, данному в докладах ЮНЕП, зеленая экономика определяется как экономика, которая повышает благосостояние людей и обеспечивает социальную справедливость и при этом существенно снижает риски для окружающей среды и ее деградации <3>. Важными чертами такой экономики являются:

<3> См.: Навстречу зеленой экономике: пути к устойчивому развитию и искоренению бедности. ЮНЕП, 2011.

Зеленая экономика часто рассматривается в контексте борьбы с глобальным изменением климата и перспективного направления выхода из финансово-экономического кризиса. Приоритетной чертой ее роста является радикальное повышение энергоэффективности. В связи с этим широкое распространение получил термин "низкоуглеродная экономика" (lowcarbon economy).

В дальнейшем предлагается мобилизовать и перестроить глобальную экономику в направлении увеличения инвестиций в чистые технологии и "природную" инфраструктуру, стимулировать экологизацию экономики, вернуть рынки к нормальному функционированию и избежать катастрофических последствий глобального изменения климата. Реализация нового зеленого курса предполагает минимизацию использования невозобновимых полезных ископаемых для производства электроэнергии за счет инвестиций в возобновляемые энергоносители, а также обязательность энергосбережения. Все эти мероприятия позволят снизить спрос и затраты на энергию, а также ее стоимость. По оценкам ЮНЕП, достаточно 2% мирового ВВП в "озеленение" 10 секторов для изменения характера мирового развития, снижения выбросов парниковых газов и эффективного использования ресурсов.

Переходу к зеленому росту и формированию зеленой экономики способствовал мировой кризис. Многие государства активно разрабатывают антикризисные программы, в которых значительное место занимает экологическая компонента. В США в соответствии с планом Обамы выделяются десятки миллиардов долларов на экологизацию экономики; план включает в себя создание новых зеленых технологий, энергосбережение, новые рабочие места в перспективных с экологической точки зрения видах деятельности и др. Скандинавские страны идут на радикальную реструктуризацию экономики в пользу отраслей, производящих экологически совместимые новые виды технологий, продуктов и услуг. В условиях кризиса такая реструктуризация будет осуществляться за счет государственной поддержки экологически передовых видов деятельности при минимальной поддержке традиционных производств.

Мощнейшее воздействие на будущее мировой экономики окажет борьба с глобальным изменением климата и повышение энергоэффективности. Стремление стран Европейского сообщества сократить к 2020 г. выбросы парниковых газов на 20%, повысить энергоэффективность на 20% и довести долю возобновимых источников энергии до 20% (план 20:20:20) радикально изменяет экономику Европы. Реальность этих амбициозных планов подтверждают сложившиеся тенденции. Например, в Германии уже сегодня ветрогенераторы производят около 15% всего электричества, в Дании - более 20%.

Можно долго обсуждать, идут ли климатические изменения, но в ближайшие десятилетия развитые страны будут иметь экономику с новой инновационной и технологической основой, важнейшей характеристикой которой будет минимальное воздействие на окружающую среду. Ключевым определением для передовых экономик мира станет низкоуглеродная экономика с ее высокой энергоэффективностью и минимальным воздействием на климатическую систему. А реализация энергетических и климатических приоритетов автоматически означает резкое снижение экологического давления в силу тесной корреляции величин энергопотребления, использования природных ресурсов, выбросов парниковых газов и объемов загрязнений. Кому из развитых стран лет через 20 - 30 будут нужны в больших объемах нефть и газ? Ответ на этот вопрос является чрезвычайно важным для России в связи необходимостью колоссальных инвестиций в новые сложные и малорентабельные месторождения.

В отличие от сложившихся мировых тенденций в России после кризиса сохраняются и закрепляются антиустойчивые тенденции. Россия попала в сырьевую ловушку, связанную с формированием в стране экспортно-сырьевой модели экономики. Сейчас более половины экономики составляют сектора с большим воздействием на окружающую среду - энергетика и металлургия. К сожалению, во время кризиса Правительство было вынуждено спасать крупных экспортных игроков, которые взяли большие кредиты за рубежом. В перспективе ожидается наращивание производства углеводородов (Северный и Южный потоки, шельфы, Ямал). Все эти тенденции могут сделать экономику страны еще более высокоуглеродной.

Между тем последние 2 - 3 года показали, что энергетическая безопасность России вполне может быть обеспечена другим путем - за счет повышения энергоэффективности, масштабной экономии энергоресурсов. Проблема огромных резервов и потерь энергии была подчеркнута и в Указе Президента Российской Федерации (2008), и в последних исследованиях в России Всемирного банка, компании "МакКинзи", российского Центра по эффективному использованию энергии и др. <4>. Экономическая логика содержащихся в этих документах подходов достаточно ясна. В стране с помощью достаточно простых технологий можно сберечь почти половину потребляемых энергоресурсов. Это потребует в три раза меньше инвестиций по сравнению с валовым наращиванием добычи энергоресурсов (320 млрд. долл. против более чем одного триллиона долларов на расширение добычи). Окупаемость энергосберегающих затрат составляет всего 2 - 4 года, что в разы меньше рискованных инвестиций в новые месторождения и гораздо более экологически безопаснее (можно вспомнить аварию компании ВР на шельфе в Мексиканском заливе, где с технологиями и инновациями было все в порядке).

<4> См.: Энергоэффективная Россия. Пути снижения энергоемкости и выбросов парниковых газов. Компания МакКинзи, 2010. URL: http://www.mckinsey.com; Энергоэффективность в России: скрытый резерв. Всемирный банк, 2008.

Что очень важно с внешнеполитической и внешнеэкономической позиций, Россия при энергосберегающем пути сохраняет свои естественные преимущества и экспортные позиции в мире. По оценкам Всемирного банка, ежегодный упущенный экспорт страны из-за потерь энергоресурсов составляет гигантскую сумму в 84 - 112 млрд. долл. Отчислений от этих средств вполне достаточно и для поддержки устойчивого социально-экономического развития страны, и для бюджета на ближайшие 10 - 15 лет.

В этих условиях нужно ли стремиться добывать больше энергоресурсов? Энергоемкая и отсталая структура нашей экономики сама является огромным альтернативным месторождением энергоресурсов, из которого их можно добывать ежегодно сотни миллионов тонн. Можно сказать, что главные запасы энергоресурсов страны находятся в европейской части страны, где формально кладовая месторождений нефти, газа, угля минимальна. Однако здесь находится подавляющая часть объектов промышленности, энергетики, жилищно-коммунального сектора, транспорта, которые из-за устаревших технологий перепотребляют и растрачивают впустую сотни миллионов тонн ценного сырья.

С позиции наполняемости бюджетов страны и энергетических компаний важно отметить, что при возможной общей стабилизации/уменьшении добычи энергоресурсов за счет повышения энергоэффективности и внутреннего энергосбережения размеры доходов страны и отдельных компаний могут значительно возрасти за счет увеличения экспорта энергоресурсов и углубления переработки и диверсификации производства. По оценкам Министерства финансов Российской Федерации и Экономической экспертной группы, углубление переработки нефти может принести стране до 3% ВВП. Мировой и российский опыт показывают, что при современном (или даже меньшем) уровне добычи энергоресурсов за счет повышения энергоэффективности Россия может увеличить ВВП в 2 - 3 раза.

Парадоксальный тезис: "Получать больше, не добывая больше", вполне актуален для посткризисной экономической политики. Для российских энергетических компаний такой путь не требует радикального изменения их структуры и управления, так как они уже являются вертикально-интегрированными структурами и охватывают всю цепочку от добычи до сбыта продукции. Именно государство должно сформировать новый тип развития сырьевого сектора и принуждать к этому компании, поскольку оно представляет интересы всего современного общества и будущих поколений.

Кроме перечисленных достоинств энергоэффективный вариант связан и с приоритетными для страны направлениями на модернизацию и инновации.

Какие же барьеры имеются на пути такого, казалось бы, экономически, социально и экологически эффективного варианта обеспечения энергетической безопасности страны? Наряду с объективными обстоятельствами решающую роль здесь могут играть субъективные факторы. Самым очевидным барьером является рентоориентированное поведение наших элит, включая энергетиков и многих высокопоставленных правительственных чиновников. Очевидно, что инерционный и экстенсивный путь развития энергетики, связанный со сверлением новых дыр в шельфах и вечной мерзлоте, является простым и понятным средством получения нефтяных и газовых доходов и соответствующей ренты. Энергосбережение требует дополнительных усилий, разработки и внедрения новых для страны (но не мира) технологий, экономических и правовых механизмов и инструментов. Экстенсивный рост энергетического сектора также экономически поддерживается нашими внешнеэкономическими партнерами в Европе, Азии, Америке, которые заинтересованы в росте обеспеченности энергоресурсами, т.е. в собственной энергобезопасности. Наряду с Европой в перспективе все большую роль здесь будет играть Китай. Очевидны интересы стран-импортеров всячески поощрять Россию на пути глобального энергетического донорства, дальнейшего увеличения добычи ею нефти и газа.

Ни у частного сектора, ни у государства нет огромных инвестиций для одновременной реализации энергосбережения при продолжении курса на освоение новых месторождений. Отсюда следует очевидный вывод: государство должно активно стимулировать и поддерживать энергоэффективные мероприятия, проведение геологоразведочных работ в перспективных регионах, повышение отдачи имеющихся месторождений и вместе с тем затормозить (а в случае некоторых мегапроектов и заморозить) разработку и эксплуатацию наиболее затратных со сложными экологическими условиями новых месторождений. Мировой опыт показывает эффективность такого пути.

В целом очевидно, что в мире экологический фактор становится все более важным приоритетом для модернизации, формирования нового типа экономики, технологического обновления.